Призрак с улицы Калинина

К сессии я приплыл незаметно для самого себя лишь с одним несданным экзаменом. И последний из оставшихся нужно было сдавать как раз двадцать пятого. То есть, до него оставался без малого месяц. Пристально изучив свою зачетку, я призадумался. Ну, не зря же логистика имеет общий корень с логикой? Не зря. Преподавателем последнего экзамена была представительная эффектная дама лет шестидесяти. Она питала склонность к молодым студентам. Если вы парень, у вас уже преимущество. А если вы симпатичный парень, да еще и с подвешенным языком, у вас были все шансы сдать экзамен даже при минимальных знаниях. А уж если вы обладали хоть какими-нибудь познаниями в предмете, то вы имели на 50% больше шансов, чем любая девица-отличница. Еще раз, прикинув расклад, я принялся собираться. Джинсы, облегающие, но в меру. Рубашка, подчеркнувшая плечи и талию. Если вы гей, вы очень тщательно следите за фигурой, и одеваетесь безупречно. Ну, должны же быть в нашем положении плюсы? Моя Хонда приветливо мигнула огоньками, и в миг домчала меня до нужного магазина. Я купил коробку Ферреро, бутылку дорогого шампанского. Изящный букет цветов, и я готов к встрече. Мадам Орлова была, как всегда, на кафедре. Я явился, словно белогвардейский офицер, с шампанским и цветами, облобызал царственную руку, и пал на колени, смиренно моля позволить мне сдать экзамен досрочно. Суровая леди выслушала мои мольбы, и, полюбовавшись букетом, потребовала зачетку. Я подал. Ботаном я не был, но учиться любил, и предподы, взаимно любили меня. Разглядывая стройные ряды «отл.» в синей книжице, она лениво задала мне вопрос. Сложный, не спорю. Но интересный. Я с энтузиазмом принялся отвечать. В процессе нашей маленькой дискуссии, она, как бы не глядя, нарисовала финальный «отл.» в моей зачетке. - Идите, Васильев, - леди протянула мне заветную книжечку. – Думаю, мы с вами найдем общий язык в следующем семестре. - Мадам… - я вновь склонился над рукой, державшей зачетку. - Ах, ступайте, право!.. Леди даже зарделась. Щелкнув каблуками, и уронив голову в поклоне, я вылетел из кабинета. Итак, свобода! На месяц раньше, чем у других. Куда бы ее употребить? Правильно – для секса. Безудержного, шального секса. Без условностей и преград. Усевшись в Хонду, я уставился на телефон. Борис или Олег? Олег или Борис? В конце концов, я сообразил, что не все так свободны, как я, и Борька занят на работе. Что ж, выбор сделан. Я нажал кнопку. Два-три гудка, и в телефоне раздается чарующий голос Повелителя огня: - Илья? Ты соскучился?.. - Да, - выдыхаю тихо, поворачивая ключ зажигания. *** Спустя пару дней мне представился чудный случай, позлорадствовать над сестренками. Был завтрак. Мне мачеха нажарила оладьев. Дочуркам сварганила что-то травяное с творогом. - Илю-ю-юш, - сладенько протянула Катюха, - ты подвезешь нас в универ? - Нет, - я спокойно отправил в рот оладий, щедро политый сгущенкой. - Почему? - Мне туда не надо. - Илья, ты уже несколько дней не ездил в университет, а ведь у тебя сессия, - иногда мачеха являла миру материнскую заботу. Так сказать, исполняла долг, возложенный на нее отцом. - Я уже сдал сессию, - спокойно ответил я, беря себе еще оладьев. Грешно не воздать должное кулинарным способностям мачехи. - Когда б ты успел? – ядовито изрекла Катька. Иногда именно у нее я подозревал зачатки интеллекта. - Автоматом, милая, - спокойно отозвался я. - Ну, конечно, зашибись, - ядовито отозвалась сестричка, - вся сессия автоматом! Я безмятежно посмотрел на нее: - Тебе зачетку показать? - Так не бывает! – обиженно заявила Кристи. – Никто не зачтет тебе все экзамены автоматом! С какой это стати? Я окинул ее презрительным взглядом: - Работать надо, милая, во время семестра. А не думать о маникюре-педикюре. Тогда и экзамены будут в зачетке автоматом появляться. Девки насупились. Мачеха поджала губы, но смолчала. А что она могла сказать? Я свободен, в то время как ее дочурки изо всех сил думают, как бы благополучно преодолеть барьер в виде пяти экзаменов и четырех зачетов. - Я могу вас подвезти, - лениво протянул я, - до торгового центра. - Ой! Ах! Мы сейчас! Ага… В универ вы бы так бежали. Но мне-то по фиг, слава богу. Я высадил сестричек у нашего самого роскошного торгового центра, и убыл по своим делам. А конкретнее, домой к Олегу, где мы с Повелителем огня вновь устроили маленький междусобойчик. *** Сборы, аэропорт, самолет, трансфер до отеля. Нас встречают, словно королей. Цветы, шампанское, музыка, танцы живота. Что-то пьем, смеемся, я почти сплю на плече Борьки. Утро встречает нас ярким солнцем Турции. Вчера приехали поздно, и о море речь уже не шла. А вот теперь, с утра мы все готовы отдать должное средиземноморскому прибою. У нас роскошное бунгало, рассчитанное на четыре комнаты. Серж и Андре. Миха и Олег. Виктор и Влад. Я и Борис. Две спальни наверху, две внизу. Роскошная гостиная на первом этаже. Собственный бассейн. Со второго этажа, где мы окопались, лестница в воду. Прямо из нашего номера! Красота! По дороге к морю – ресторан, а до моря сотня шагов. Все просто супер. Борька умеет отдыхать. Отель был на высшем уровне. Первое утро. Собираемся позавтракать, и на море. Не спеша, одеваемся. И тут я увидел нечто, что произвело на меня то же действие, что на быка красная тряпка! Борька извлек из сумки штаны! Не знаю, как они называются, и знать не желаю!!! Длинные трюселя, по колено. Да еще и белые в зеленый, млять, цветочек! Кто сказал, что это здорово?! Покажите мне эту гадину! На мой взгляд, нет ничего более Асексуального! Нет, и не будет! Глядя, как Борька с любовью расправляет этот кошмар, я чувствовал, что у меня закипает кровь, как у испанского торо. И это притом, что он стоял при мне голым! - Боря, - голос отдавал арктическим льдом, – если я хоть раз увижу тебя в ЭТОМ, на секс со мной можешь даже не рассчитывать. Видимо, своим взглядом, мне удалось передать весь испытываемый мной негатив. Потому что Борис, встретившись со мной глазами, захлопнул возмущенно открытый рот, и поспешно запихал свои портки на дно сумки, достав вполне обыкновенные плавки. Я аж дух перевел. Ну, скажите мне, что может быть привлекательного в этих штанах, которые обвисают в воде, словно владелец обосрался?! Бррррр! *** Что можно рассказать о нашем отдыхе? Море средиземное, море алкогольное, море секса. Что еще надо молодым парням? Но все же, было нечто, о чем стоит поведать. И спасибо за это только Борьке. Итак, рассказываю. Прошло дня два. Мы только начали расслабляться. С утра море, потом завтрак, потом опять море, бесиловка с аниматорами у бассейна, потом обед, а после него – блаженная нега в номере. Наплававшись в море, набравшись коктейлей, я валялся в номере на своей кровати, пребывая в прострации. Борис что-то вещал, что, каюсь, не достигало моего сознания. И тут до моего слуха донеслось заявление: - А мы поедем на балет! - Э?! – мой мозг вынырнул из глубин нирваны, в которую медленно погружался. – Какой еще балет? - «Огни Анатолии»! – провозгласил Борька. – Это потрясающее шоу! Я оперся на локти, прищурившись, глядя на него: - Борь, какой, на фиг, балет? - Потрясающее шоу! – он смотрел на меня с пугающим энтузиазмом. – Офигенное, феерическое! Эти ребятишки занесены в Книгу Гиннеса. Я не разделял энтузиазма. Поглядев на бойфренда, я снова рухнул на мягчайшие подушки. - Это не ко мне. Я не поклонник балета. - Илюх, это впечатляющее шоу. - Да черт с ними, не хочу я ни на какой балет. - Ну, ты же не знаешь, о чем речь! Я подорвался, сев на постели: - Боря! Переться в Турцию, чтобы балет смотреть? За семь верст киселя хлебать! Если мне приспичит усладить свой взор танцульками, я смотаюсь в Большой! Российская труппа одна из лучших! Ариец улыбнулся, склоняя голову, точно огромный щен: - Согласен, российская труппа хороша. Но такого шоу ты не увидишь в России. Я нахмурил брови: - Борь, к лешему. Я не поеду ни на какой балет. - Нет? - Нет! Секунды молчания, и: - Ну, значит, нет. Ох, блин, подозрительное согласие! Борис подошел ко мне, растянувшемуся на постели. Сел, наклонившись. Посмотрел в глаза. - Значит, нет? – дыхание обжигает щеку. - Нет. - Нет? – тихий смешок. – Я найду способ тебя уговорить. Его губы скользят по моим плечам, ладонь поднимается по внутренней стороне бедра, едва едва прикасаясь к самому сокровенному, и вызывая вполне определенные желания. Сексом от меня можно добиться только одного – воплей оргазма. Надеюсь, мой партнер это знает. И он меня не разочаровывает. Губы чуть касаются моих, тихий шепот: - Я не отступлюсь. Улыбаюсь в ответ. Очень ехидно. Борька встал, оставив меня в покое. Я вновь растекся по постельке. - Ну, не хочешь на балет, черт с тобой. Только расслабился… - Пойду, найду это чудо в перьях, которое именует себя нашим гидом, и закажу ему экскурсию. - Борис!!! Какая еще экскурсия?! - Очень интересная! - Боря! А можно без?! - Что? Ты в незнакомой стране, и ты не хочешь ничего увидеть и услышать? Ну, уж, нет. Что, хочешь все две недели проваляться на пляже?! - Именно это я и собирался сделать! – восклицаю, садясь на кровати. - Не рассчитывай! Мы поедем на экскурсию. И это не обсуждается. Я гневно уставился на него. Борька непреклонно улыбался во все свои тридцать два карата. - Нацист, - буркнул я, поворачиваясь спиной на постели, и тут же взвизгнул, получив по обнаженным ягодицам полотенцем. Я подорвался, готовый убить обидчика, но дверь уже захлопнулась, предоставив мне сверлить ее яростным, но бесполезным, взором. *** Борис – это таран. Спорьте, если хотите, результат будет тот же. Я сидел за столом в ресторане, глядя на свежайший омлет с грибами и помидорами, который поставил передо мной бойфренд. Он был вкусен, а есть я хотел. Едва я погрузил вилку в яичную пену, как рядом со мной на стул, поморщившись, опустился Олег. Повелитель огня был хмур и помят. - Олежек, ты чего такой? - Да, ну, его… - буркнул блондин. – Мишка на мне всю ночь ездил. Задница болит. Спать хочу. А тут с утра этот… живчик! Последнее слово Олег почти выплюнул. Ну, я его понимаю. Полночи вы пьете и танцуете. Остальные полночи вы трахаетесь. Как думаете, хорошее будет у вас настроение, если после этого вас поднимут в полвосьмого с целью какой-то там экскурсии? Рядом уселись Серж и Андре. Оба с одинаковыми выражениями лица. Через минуту нарисовались Виктор и Влад. Тоже не радостные. - Мальчики! – все подпрыгнули. – Что так не веселы? Утро прекрасно, нас ждет чудная прогулка! Веселей, веселей, ребята! Пьем кофе, и воскресаем! Борис сиял энтузиазмом, которого с лихвой хватало на наши, помятые бурной ночью, души. Ариец поставил передо мной кофе, и уметелился куда-то. Олег поднял голову, оглядел нас, и снова опустил очи в тарелку. Потом мрачно произнес: - Предлагаю, собраться всем вместе, и утопить Борьку. - Илюшка, ты можешь отвернуться, - столь же мрачно отозвался Андре. - Ну, уж, нет, - я вспомнил про угрозу балета,- никто не сможет сказать, что я был необъективен. Борис, не подозревающий о заговоре, возник возле стола с чашками крепкого кофе. - Пьем, мальчики, и вперед! Машина нас ждет! *** Для нашей компании был заказан персональный микроавтобус. Очень комфортабельный. Ехали мы, без малого, час. И это, учитывая, что водитель-турок гнал, как на пожар, подстегнутый щедрыми чаевыми. Где-то там нас ждал гид, а смотреть нам полагалось какой-то древний амфитеатр. Всю дорогу я ехал, с бутылкой пива в руках. Мудрый Борька тут же совал мне в руки новую, когда прежняя пустела. Зато я пребывал в благодушном настроении. И вот машина встала. Я вылез, глянул, и замер… Мои глаза скользили все вверх и вверх по изрезанной барельефами стене, вздымающейся выше шестого этажа. - Идем. Я послушно двинулся за Борькой. Вскоре я стоял, глубоко потрясенный, глядя сверху вниз в глубину огромной воронки. Без малого двадцать веков истории… Громадный амфитеатр, рассчитанный на двенадцать тысяч зрителей. Воронка ступеней-сидений, уходящая вверх на многометровую высоту. Смотришь вниз, и поражаешься мощи строения. Мрамор, выточенный тогда, когда даже страны моей не было в помине. Ступени, истертые ногами за десятки веков. Я снова и снова спускался и поднимался по ступеням-сиденьям, не веря своим ощущениям. Смотрел вниз, на сцену, где и по сей день, идут оперы самых знаменитых авторов. Где по сей день, блистают звезды оперы и эстрады. Я скользил пальцами по мрамору стен, сложенных так давно, не в силах осознать величие этого строения, которое спорило высотой с современными зданиями, а своей мощью бросало вызов современным стадионам. В какой-то миг, я, задумавшись, стоял на самой верхней галерее. И вдруг, прямо рядом со мной раздались голоса людей, и шорох конфетной обертки. Я стремительно обернулся, удивленный тем, что ко мне так незаметно подошли люди. Но вокруг не было никого! А меж тем, голоса звучали рядом. Я в недоумении, огляделся, и вдруг до меня дошло! Они стояли внизу!!! На сцене, которая отсюда, с многометровой высоты ступеней казалась маленькой парковкой! Они просто стояли и говорили, не повышая голоса, но волшебная акустика древнего амфитеатра доносила разговор до моих ушей так, словно они стояли рядом! Здесь никогда не используют ни микрофонов, ни усилителей. Сюда приглашают многих звезд, но лишь тех, кто может петь САМ. Здесь не просто запрещены фонограммы. Здесь нет даже микрофонов. Только твой голос, и акустика театра. Если есть голос - милости просим, пой. Здесь пели и поют великие звезды оперы, и мастера эстрады, которым не нужны фонограммы. Я стоял в тихой прострации, наблюдая, как Владик едва не свалился с крутых ступеней, служивших древним зрителям сиденьями. - И как тебе? – Борька выглянул из-за могучей опоры аркады верхней галереи. – Нравится? Я лишь покачал головой: - Никогда не видел ничего, более впечатляющего. Это потрясающе. Спасибо, что показал это мне. - Я рад, - Борька легко запрыгал вниз по ступеням, потом поднялся наверх, и скрылся за соседней колонной. Ветер шевелил мои волосы, а я все еще стоял, глядя вниз, в глубину воронки, на сцену, и с сожалением понимал, что рассказывать об этом бесполезно. Словами не передать величие этого древнего здания. Борька тихонько присвистнул, и, выглянув из-за соседней колонны, посмотрел на меня: - А ведь за Аланию воевали и Помпей Великий, и Марк Антоний, прекрасный возлюбленный Клеопатры. Представляешь, - он спрыгнул вниз, раскинул руки, - где-то здесь, посредине, была ложа, где сидели великие полководцы Древнего Рима, и смотрели представление. Бои гладиаторов, и драмы древних греков. Вот здесь, я думаю, чуть ниже нас, и была их ложа. Сверху были натянуты тенты… Мне совсем нетрудно было представить себе то, о чем он говорил. Я стоял, замерев, и в моих ушах раздавался ликующий рев толпы, заполнявшей амфитеатр в те дни… Борька куда-то исчез, и вдруг вновь выглянул из-за колонны. - Илюшка… - Что? - А ведь балет, на который я тебя зову, проходит здесь… Я помолчал. Потом улыбнулся. Что ж, иногда поражение приятно признавать. - Уговорил, - улыбнулся я, - мы едем на балет.