Призрак с улицы Калинина

Мы приехали на шоу за три часа до. Пришлось тащить с собой подушки, бутерброды, напитки. Поначалу, Борьку матюкали за то, что он нас приволок в амфитеатр слишком рано. Борис стерпел возмущенные вопли со спокойствием японского самурая. Я молчал. Я ему доверял. Вскоре нам пришлось изрядно подвинуться. Если поначалу мы вольготно расположились, полулежа на ступенях, они же сиденья, то уже через час пришлось подобрать ноги поближе к телу. Амфитеатр заполнялся. Скажу честно, я никогда не бывал на стадионах. И никогда в жизни не представлял себе подобное скопление людей. Впечатляет. Не знаю, сколько там на самом деле было человек, но думаю, все двенадцать тысяч точно. Мы уже давно сидели прямо. Вокруг не осталось ни единого свободного местечка. Люди даже стояли в проходах, на террасах, вся верхняя галерея была заполнена зрителями. Куда ни глянь, вокруг волновалось людское море. - Борька, - окликнул Лещинского Олег, - а мы, не слишком ли далеко уселись? - Нет, - отозвался тот, - отсюда будет видно, как перестраиваются танцоры. Оно того стоит. Поверь мне. - Верю, - вздохнул Повелитель огня. Я молча глотнул пива, пытаясь осознать масштабы мероприятия. Свет погасила сама природа, когда на театр опустился вечер. Небо почернело, оставив лишь один фонарь – луну. Верхняя галерея была подсвечена оранжевыми лампами, имитирующими свет факелов. Наконец, шоу началось. Что можно о нем сказать? Только одно – это надо видеть. А потом посмотреть еще раз. И не раз. Затаив дыхание, я, не отрываясь, смотрел на сцену, где разворачивалось действо. Красивые костюмы, потрясающая хореография. Танец живота. Совместный танец, когда на сцене без малого три десятка парней отплясывали нечто вроде ирландской чечетки. Синхронность такая, что если закрыть глаза, кажется, ритм отбивает один человек. Танец дервишей… Гул барабанов раскатывался по рядам, и, отражаясь от верхней галереи, громом обрушивался вниз, прокатываясь по нервам и заставляя каждый волосок вставать дыбом от мощи звука. Даже аплодисменты здесь звучали совсем иначе. Когда концерт закончился, я еще несколько минут сидел в полной прострации, не в силах стряхнуть с себя наваждение. Да и спешить было некуда. Все равно не выйдешь, пока не уйдут зрители, сидевшие перед нами. Здесь никто не спешил, ибо, если упадешь, получится такое домино, что не приведи господи. Я ведь говорил вам, что там нет даже намека на какие-то перила? Не говорил? Теперь сказал. Поэтому к выходу народ ломился предельно осторожно, очень вежливо и неторопливо. По дороге назад преимущественно молчали, переваривая увиденное. Эмоций было слишком много, и они требовали упорядочения. В отеле коротко распрощались, и разошлись по спальням. Усевшись на кровать, я слушал, как Борька на английском заказывает шампанское, фрукты и закуски, но перед глазами все еще мелькали картины балета. - Илюха? – Борис присел передо мной, вопросительно заглядывая в лицо. Я улыбнулся: - Ты был прав. Это потрясающе. Никогда не видел ничего, более впечатляющего. Я очень рад, что ты настоял. - Вот! – блондин назидательно поднял палец. – Борис Андреевич плохого не посоветует. - Не зазнайся! – я ловким тычком в грудь опрокинул его на пол, и был тут же утащен следом, прижат к полу, а надо мной навис ариец. Поцелуй был долгим и страстным, и прервал его только стук в дверь. - Обслуживание в номерах! – раздался голос с сильнейшим акцентом. - Надо же, - хмыкнул Борька, вставая, - а я-то думал, что мусульманские аборигены в наше гнездо разврата и ногой не ступят. - За твои чаевые они не только ступят, но, как видишь, даже прибегут. Блондин одарил меня кровожадной ухмылкой и открыл дверь. Не знаю уж, что подумал парень-турок, видя меня, разлегшегося на полу, но сто долларов, сунутые ему в руку, резко добавили ему толерантности. С милой улыбкой, пожелав нам приятной ночи, он послал мне воздушный поцелуй, и смылся. - Это что было? – смеясь, спросил ариец. - Турки – прагматичный народ, - прокомментировал я, поднимаясь. – Как думаешь, у них тоже есть голубые? - Они везде есть, - фыркнул Борис, направляясь в душ. Потом настала моя очередь. Когда я вышел из ванной, обнаженный Борис полусидел на постели. Горел один светильник, в бокалах искрилось шампанское. - Как романтично, - мурлыкнул я, подходя к нему, наклонился, опираясь руками о постель. – Намечается продолжение? - А ты против? - Ничуть. Сбросив полотенце, я перекинул через него ногу, усаживаясь на бедра. - Собираешься быть сверху? – Борька провел руками по моей груди. - А ты против? - Ничуть. Мы рассмеялись. Блондин протянул мне фужер, взял свой. - За тебя, Борь, за этот чудесный день. - За тебя. Ледяное шампанское прокатилось по горлу, даря чудесное ощущение свежести. В голове приятно зашумело. Пальцы Борьки выписывали узоры на моих бедрах. Взглянув на него, я набрал в рот вино, и склонился к его губам. Шампанское смешанное с поцелуем – мой любимый коктейль. Но раньше я никогда так не целовал Бориса. Не знаю, почему. Просто не целовал. Но сегодня мне этого очень хотелось. Снова и снова я набирал в рот шипящий напиток, и делился им с любовником, чувствуя, как его член крепко упирается мне в промежность. Вновь наполнив бокалы, я отдал один Борису. Подождал, пока он выпьет, и глотнул сам. А потом, снова набрав шампанское в рот, склонился, теперь уже к его соскам. Дал пузырькам чуть уколоть, и тут же зализал, повторил с другим. Блондин уже тяжело дышал, его руки все крепче стискивали мою талию, ягодицы, затылок. Зубы покусывали нижнюю губу. Борька нетерпелив в постели, и мне было интересно, как долго он выдержит. Но, видимо, сегодня мне был выдан полный карт-бланш. Едва я приподнялся, член Бориса, полностью готовый, вскочил, раскачиваясь. Я улыбнулся, при виде столь великолепного зрелища. Уронил несколько капель на грудь Борьки, так чтобы они скатились между плит грудных мышц, и собрались в ямке пупка. Наклонился, вылизывая впадинку на животе любовника. - Илья… О, вот это стон! Довольно улыбнувшись, повторяю. В третий раз ловлю капли еще на животе, провожу языком по груди, по шее, до самых губ. Впиваюсь поцелуем, животом трусь о его член, изнывающий без внимания. Чуть тронул пальцами, и Борис тут же толкнулся навстречу, возмущенно застонав мне в рот, когда я убрал руку. Улыбнувшись, я выпрямился. Не стал мучить фужеры, и набрал в рот шампанское прямо из бутылки. Склонился над роскошным органом, так жаждущим ласк. Было непросто поймать его в рот, не пролив вино, но я справился. Лишь пара капель стекли по мощному стволу. Борис едва не взвыл, когда раскаленной от прилившей крови головки коснулось ледяное, колючее вино. Зашипел, накрутив на кулаки простынь. Зато его член слегка обмяк. Для того чтобы через секунду вновь обрести прежнюю твердость. Проглотив напиток, вместе с каплями прозрачной смазки, я принялся ласкать его языком, перебирая пальцами тяжелые яички. Потом, глубоко вздохнув носом, пропустил член себе в горло… Борька стонал уже в голос, а я убрал руки, действуя только ртом, и позволяя ему проникать себе в глотку, каждый раз, когда Борис подкидывал бедра. Почувствовав знакомую дрожь, я выпустил его из плена, и коварно улыбнулся: - Только не прибей меня, ладно? – голос был хриплым. Хрипеть я буду еще и завтра после таких утех, но это ерунда. Я вновь потянулся к бутылке. Борька следил за мной бешеными глазами, скаля зубы от возбуждения. Знаете, а это чертовски… нет, не заводит, это не то слово. Это заставляет все ваше существо вибрировать от внутреннего торжества, глядя, как ваш любовник наматывает простынь на кулаки, готовясь к сладкой пытке, которую вы ему уготовили. Опускаю голову, и вновь пропускаю член в рот, полный ледяного шампанского. - Блядь! Сука! Шлюха хренова! Убью, сволочь! Не зна-а-а-аю, может вас такое и покоробит, а меня заводит, когда он начинает вот так ругаться. Это значит, он полностью потерял контроль, а это случается нечасто, нечасто… Внутренне усмехаясь, снова начинаю ласки, возвращая Маленькому брату его прежнюю твердость. Однако я тоже уже на грани. Еще не много, и меня просто разорвет от собственного возбуждения. Выпрямляюсь, передвигаюсь выше. Обхожусь без смазки, по Борькиному члену стекают капельки моей слюны, этого хватит. Приподнимаю одно колено, чтобы Борису было лучше видно, и медленно опускаюсь на него. Мммм… больно… Прикусываю губу, и одним движением сажусь на него, сразу до конца. Перевожу дух, и тут же начинаю двигаться изо всех сил. Ждать больше нет сил, ни у меня, ни у него. Борькины стоны, сквозь стиснутые зубы, мои вскрики. Упираюсь ладонями в бронзовые плиты груди, он подхватывает меня за бедра. Да! Вот так! Еще! Сильней, быстрей, глубже! Еще, черт дери, еще! Застываю в его руках, до предела выгнувшись назад, а потом падаю. Падение становиться долгим, до самого утра… *** Утро встречает нас завтраком. Все в бурном восторге обсуждают вчерашнее шоу. Впрочем, вру, не все. Виктор с Владом выглядят весьма мрачно. Судя по всему, у них случилось свое собственное шоу. И куда менее приятное. Владичка сидит, закинув, нога на ногу, и покачивая радужным сланцем. Морда надутая, взгляд обиженный. У Виктора между бровей складка. Но он общается с нами, в отличие от Влада, усердно создававшего вид оскорбленного мироздания. Мы в который раз вернулись к обсуждению дервишей, и тут: - Вииить, Витя… О, боже!!! Я чуть не скорчился от смеха. Ребята, вот скажите мне, этот парень был на том же ликбезе, что и мои сестрицы? Тема: «Как окликнуть своего парня наиболее мерзким голосом». Результат был, достигнут мгновенно. Витьку передернуло, к складке добавились желваки на скулах от стиснутых челюстей. - Котик, принеси мне кофе. Тот же ликбез. Держите меня семеро! Ответ не заставил себя ждать. - Пойди и возьми! – отрезал господин Ажаров. Обычно, Витька очень галантный джентльмен. Но сегодня он явно не был склонен к любезности, в отличие от моего Бориса, которого я полночи ублажал изысканными ласками. - Боря, - промурлыкал я, - принеси мне кофе, а? Лещинский, который казалось, был полностью поглощен беседой, тут же поднялся. Вернулся он уже через пару минут, но я, взглянув на чашку, укоризненно нахмурился. - Борь, ну, это же черный, а мне со сливками. - О, прости! – ариец чмокнул меня в макушку, и ушел за другой чашкой. Никто ничего особенного не заметил, да и внимания не обратили. В отличие от Владички. Фыркнув, эта тощая оглобля схватила свою сумку и гордо удалилась. Виктор даже не пошевелился. Мда, или я ничего не понимаю в этой жизни, или их роман закончится, как только самолет коснется российской взлетной полосы. Вот и ладно. Длинноногие мальчики уходят, Илья остается на своем посту. Накупавшись в море, мы вернулись к бассейну, с намерением поучаствовать в развлекательной программе. Здешние аниматоры не даром кушали свой хлеб. Развлекаловка была разнообразна и интересна. Пока мы ждали так называемые Большие игры, ребята отправились играть в водное поло, а я остался валяться на шезлонге. Влад изображал из себя чемпиона по плаванию, покоряя дистанцию бассейна. Не успел я удивиться, где его кавалер, как Виктор опустился на соседний шезлонг. - Привет, - тон не столько хмурый, сколько усталый. - Ты чего не играешь? – спросил я, заглядывая в свой стакан, чтобы убедиться, что последние капли джин-тоника иссякли. - Не хочется, - вздохнул Ажаров. - Ну, раз играть не хочется, - тут же заявил я, - тогда неси коктейль. Мне джин-тоник. Можешь сразу три. Кивнув, Витя поднялся. Минут через пять вернулся с запотевшими стаканами, и уселся рядом. О чем мы говорили? Да обо всем. Но, как обычно это и бывало, большей частью о нем. Я знал о Витьке больше, чем кто бы то ни было. Больше, чем его родные. Больше, чем друзья. И уж конечно, неизмеримо больше, чем его бойфренд. Который, кстати, испепелял нас взглядом с другого конца бассейна. Ну-ну, милый, смотри, паром не изойди. Еще немного, и вода закипит. Влад нырнул, явно направляясь в нашу сторону. Однако в бассейне был еще один ревнивец, которому не шибко нравилось происходящее. Не знаю, каким чудом Витька успел ногой отбить мяч, пущенный в нас мощной рукой Бориса. Но отбил. Пока они шутливо пререкались, подгреб Владичка. Вылез на бортик. Господи, какой же он худющий! Ну, что хорошего в этих костях?! Ну, почему Ажарову нравятся такие вот тощие ножки?! Он Витьке мослами своими нигде ничего не натирает? Сделав себе зарубку, задать любимому этот вопрос, я с интересом наблюдал за развитием событий. Ого! А мы-то, оказывается, умеем говорить вполне по-мужски, когда надо! Сейчас Владичка почти рычал, кидая на меня яростные взоры. В ответ я поболтал лед в стакане, допил, и, отставив тару, направился к бассейну, где аниматоры уже приглашали принять участие в игре. Настроение было отличным. Влад, отпрыгнув от Виктора, попытался заступить мне дорогу. Наверно, хотел выяснить отношения, но не учел, что плиты пола все же немного скользят. Нет, я его, конечно, толкнул. Но не так что б очень. Хотел ли я его спихнуть? Ну, не знаю. Но вышло так, что я его попросту смахнул в воду. - Илья! – раздался возмущенный крик Витьки, а я под дружный гогот друзей нырнул в водоем, чтобы вынырнуть в Борькиных объятиях. *** Есть у меня одна своеобразная особенность. У многих людей есть такие. Кто-то находит потерянные вещи, кто-то постоянно теряет мобильник, а я вот ухитряюсь подслушивать разговоры, для моих ушей не предназначенные. Я не пытаюсь подслушивать специально. Просто оказываюсь в нужном месте в нужное время. Итогом этого является то, что я частенько знаю вещи, о которых мне не рассказывали, что породило легенду о моей проницательности. Но временами это бывает, как вы сами понимаете, очень неприятно. Я выбрался из нашего персонального бассейна, в котором до этого с удовольствием плескался. Уже стемнело, и общий большой бассейн был закрыт, но в том, который принадлежал нашему бунгало, можно было плюхаться хоть до утра. Кто где был, я не знал. А из воды меня выгнала сладкая парочка в виде Виктора с Владом, ворковавших на бортике в шезлонгах. Я не спеша, брел по балкону второго этажа, собирался завернуть за угол, когда услышал голоса. - Пусть попробует, - мрачно пообещал Борькин голос. – Я и ему рожу расквашу так, ни один хирург не соберет. Такого парня как Илья, зубами и когтями держать надо. Отчетливый выдох, и в воздухе поплыл запах сигарет, которые курил Лещинский. - Так это все-таки ты морду Филонову разбил? – насмешливый Мишкин. - А не хрен к моему Илье лапы протягивать, - Борька сплюнул. Батюшки! А я-то думал, почему Пашка Филонов от меня вдруг отстал. Приставал он ко мне не хило. Однажды даже зажал в туалете в клубе, с весьма определенными намерениями. Правда, не учел, что я смогу дать отпор. В свое время я немного занимался тхэквондо. Никаких степеней я не достиг, но три-четыре приема знал хорошо, чтобы в случае чего за себя постоять. Филонов после этого обещал устроить мне сладкую жизнь, но вместо этого исчез с горизонта. Теперь ясно, почему. - А Владичка-то похоже, серьезно ревнует. Хотя, глядя, как они болтают, трудно чего не заподозрить, - снова раздался Мишкин голос. - Да, ну его, придурка этого, - пробурчал Борис. – Он уже и ко мне подкатывал. Пытался мне глазки открыть, что Илюха к его бойфренду клинья подбивает. Долбоеб… - Ну-у-у, - протянул Мишка, - винить его трудно. Илюшка по Витьке так и сохнет. И слепому видно. - Витька – мудак! – выплюнул Борис. – Если б Илья на меня хоть раз так посмотрел, как на него смотрит, я бы обоссался от счастья. Мишка с шумом выпустил дым, щелкнула зажигалка. Я прижал ладони к пылающим щекам. Черт, как стыдно! Ну, сколько раз говорил себе: «Илюша, слышишь чужой разговор – уйди. Уйди от греха подальше». Нет же! Неистребимо людское любопытство! Развернувшись, я метнулся обратно по балкону, отбросил полотенце, и прямо со второго этажа сиганул в бассейн, буквально услышав, как зашипела вода о мое горящее лицо. - Илья! Илюха?! Васильев?! Илюшка! О, блин! Вся толпа попрыгала в водоем, выуживая меня на поверхность. - Ты чего?! - Упал?! - Поскользнулся?! - Ты в порядке?! - Не ударился?! - Живой?! В итоге, поднялись такие волны, что я чуть, было, и впрямь не захлебнулся. - Да уймитесь вы!!! – заорал я, каким-то чудом выплюнув воду. Все затихли. - Все в порядке, - объяснил я. – Лень спускаться было. Просто прыгнул. Все ОК. Олег застонал: - Ну, ты и козел! Кто так прыгает?! - Ага, - поддержал его Сергей, - сидим, глядим – летит со второго этажа. Прыгун, блин. - Чуть не обосрались с перепугу, - поддержал Андрей. - То же мне, Илья Захаров(*), млять! – Мишкина реплика. - Еще раз так сделаешь… - Виктор погрозил мне кулаком. А Борис молча закинул меня на плечо и понес в номер. Ох, ждут меня нелегкие полчаса… *** Надо сказать, что отпуск удался. Во всех смыслах. А, кроме того, эта поездка обогатила меня еще одним ценным опытом. Раньше я такого не испытывал. Не стану скрывать, позже не раз возникала мыслишка, как бы снова спровоцировать парней? Но, увы. Дело в том, что здесь, в отеле, мы постоянно находились подшофе, а стало быть, прибывали в благодушном расслабленном настроении, когда все казалось милым, невинным и приятным. А в обычных условиях это значительно труднее. Спросите, о чем это я? О групповом сексе. Да, да, именно о нем. Кажется, я уже говорил, что мы с Олегом неровно дышим друг к другу? И частенько проводим время вместе. Но в условиях столь тесного сосуществования у нас не было возможности побыть вдвоем. А меж тем, мы скучали. И вот однажды, увидев, что Олег ушел в номер, а Мишка остался болтать с парнями у бассейна, я пошел в номер к Повелителю огня. Олег раскинулся на кровати, лениво потягивая шампусик. - Угостишь? – мурлыкнул я. Мой сладкий мальчик приоткрыл глаз, и кивнул. Вскоре, я устроился рядом с ним на постели, с фужером в руках. На нас обоих не было ничего, даже плавок. Дело в том, что бунгало было уединенным, и столь надежно укрытым от посторонних взглядов пышной цветущей и колючей живой изгородью, что на своей территории мы не заморачивались одеждой. Это был еще один приятный элемент свободы. И вот сейчас мы с Олегом лежали рядом, лениво болтая ни о чем, и потихоньку поглаживая друг друга по бедру. Кстати, они с Мишкой сдвинули свои кровати, и получилась одна огромная. И мы вольготно развалились на подушках, раскинув ноги. Естественно, наши маленькие ласки не прошли даром. И у меня и у него возникла вполне себе приличная эрекция. - Это о чем это они здесь воркуют, а, Борь? – раздался от стеклянных дверей голос Мишки. Мы синхронно приподняли головы, уставившись на своих мужчин, и снова уронили их на подушки. - Не знаю, не знаю, - насмешливо протянул Борис, - но надеюсь, что о нас. Парни, усмехнувшись совершенно одинаково, шагнули в комнату. Борька подошел ко мне, не преминув окинуть взглядом, тело Олега, и наклонился надо мной. - Может, пойдем к нам? – тихо произнес он, поглаживая пальцами мне в паху. Мишка в это время ласкал ладонью ногу Олега. Я повернул голову, чтобы улыбнуться Повелителю, и замер. Его длинные, завитые в мелкие кольца платиновые волосы разметались вокруг. Олег глубоко дышал, полуоткрытыми губами и, увидев эти губы, я понял, что уйти не могу. Повелитель огня повернулся ко мне, мы встретились глазами… А в следующую секунду уже страстно целовались, сжав друг друга в объятиях, и проигнорировав изумленные возгласы наших бойфрендов. Олег поднялся, дернув меня к себе. Теперь мы стояли на коленях, на постели, стиснув друг друга в руках, и слившись в поцелуе, который, казалось, нельзя разорвать. Но вот дыхание кончилось. Мы оторвались друг от друга, не разжимая рук. - Шестьдесят девять? – хрипло спросил Олег. Я кивнул. И мы рухнули на постель, головой к ногам друг друга. Раздался его отчаянный стон, когда мои губы сомкнулись на его члене, а потом прозвучал и мой, полный мольбы об удовольствии. Мы ласкали друг друга, губами, языками, руками, раскидывая ноги, чтобы дать простор друг другу. И напрочь забыли о своих парнях, пока они вдруг не напомнили нам о себе… Я с упоением ласкал Олега, стискивая руками его ягодицы, как вдруг прямо передо мной возник Мишкин член. И тот же миг меня самого стиснули руки Бориса, а в задницу уперся могучий орган. Не выпуская изо рта Олега, я еще шире раздвинул его ягодицы, громадными глазищами глядя, как Мишка входит в него, и, чувствуя, как со мной происходит то же самое. Это было нечто! Я готов был сойти с ума! Нет, я, конечно, видел много порно. Но вот так, вживую, видеть, как у тебя прямо перед глазами налитый кровью, перевитый венами член входит в чью-то задницу, и ощущать, как тоже самое происходит с тобой… О, господи! У меня просто сорвало крышу, а, судя по крикам Олега, с ума сходил и он. О, как же это было круто! Олег кончил мне в рот, стискивая мою задницу, и давая мне до упора погрузиться в его горло, заставляя и меня забиться в оргазме. Но наши мужчины только начали, и вскоре уже и я и Олег отчаянно стонали под их напором, чувствуя, как возбуждение вновь накатывает откуда-то из глубины, словно и не было только что оргазма. Наши губы снова сомкнулись на членах друг друга, помогая быстрее достичь столь желаемого наслаждения. И как же здорово было видеть, как Мишка до упора входит в Олега, чувствовать его дрожь, и самому отзываться всем телом, балдея от мысли, что Олег видит то же, происходящее со мной. Каким же сумасшедшим был оргазм… Очнулся я на руках Борьки, который нес меня в номер. Здоровый же, как куклу… - И что это было? – с улыбкой спросил Борька, уложив меня на кровать. - Как что? Разврат, - я перевернулся на живот, и, обняв подушку, погрузился в сладкий сон.