Призрак с улицы Калинина

Глава 13. Итак, в моем распоряжении оказалось четыре комнаты плюс большой балкон, увитый виноградом и вьющимися розами. Правда, сейчас еще была зима, и мне только предстояло узреть все это великолепие в цвету, но это лишь время, а к нему я приучился относиться очень спокойно. Как сказали в одном фантастическом романе: «Что может быть проще времени?» Вот только автора, увы, не помню. Из комнат – гостиная, спальня, кабинет, совмещенный с библиотекой. Все они выходили в четвертую комнату, названия которой я не придумал, откуда был выход на балкон. Впрочем, в спальне имелись огромные раздвижные стеклянные двери, выходящие туда же. Окна во всех комнатах были большущими. Сразу становилось ясно, что владелец апартаментов любил свет и воздух. Что восхитило – лаконизм интерьера, явно позаимствованный у японцев, но красиво стилизованный, без фанатизма. Все строго, но очень удобно и функционально. Везде чистота. Явно убирались регулярно, ни пылинки. Первым делом я взялся изучать спальню. Огромная кровать меня просто потрясла, но не размерами, а видом. Над ней возносился изящный резной полог из розовой акации. Изумительно красивое дерево. Мой отец построил свой бизнес на столярке, и в сортах дерева я разбирался прекрасно. Но самое главное, что подобный полог я видел только в книге, которую отец однажды привез из Китая. Копия то ли императорского ложа, то ли какого-то очень знатного вельможи. Вся остальная мебель была из того же дерева и выдержана в том же стиле, производя одновременно впечатление и глубокой старины, и легкости, и сдержанной роскоши. Кровать накрыта простым, без всяких украшений хлопковым тёмно-синим покрывалом. Только по самому краю тонкая вышивка. По покрывалу раскидана куча разнообразных подушек и подушечек. Многие расшиты чисто азиатскими узорами. В ногах кровати – книга, явно оставленная там хозяином, и так и не тронутая горничной. С некоторым трепетом я взял книгу в руки. «Сильмариллион» Толкиена. Из книги торчал лист бумаги. Развернув его, я обнаружил распечатанную на принтере карту земель Белерианда, покрытую разнообразными рукописными пометками. Что ж, одна точка соприкосновения есть. Парень любил фэнтези, так же, как и я. Положив книгу обратно, я прошел в комнату, которая должна была дать мне максимум информации о бывшем хозяине. Здесь присутствовали, пожалуй, все виды существующих в природе гаджетов. Такое изобилие я до сих пор только в магазинах видел. На роскошном угловом письменном столе красовался стационарный комп, на диване лежал ноут. Что ж, приступим, помолясь. Я уселся, включил компьютер, и открыл первый ящик стола… *** Часа через два я, осознав масштаб проблемы, с воплем: - Ебать-колотить!!! – схватился за голову. Ну, почему так?! Ну, почему?! Я принялся в бессильной ярости пинать ногами диван. Илья, почему у тебя вечно все ни слава богу?! Родился – геем. Помер – стал привидением. Ухитрился воскреснуть – вселился в гения. Ну, почему этот Женька не мог оказаться самым обыкновенным среднестатистическим парнем? Чего не хватало для счастья? Почему обязательно надо было оказаться сраным вундеркиндом?! Утомившись пинать диван, я рухнул на него, разбросав длиннющие ноги и бессильно уронив руки. Ну, и что мне теперь с этим делать? Так, стоп. По порядку. А то вы ничего не поймёте. Берите винтовку, а можно дробовик. Для начала, я извлёк на свет божий коробку с документами. Свидетельство о рождении, аттестат, и прочее. Из коробки я достал два диплома. Красных. Моего же универа, в котором я учился, будучи Ильей. Один – госуправление, второй – экономика. Наш универ давал такую возможность – получать ещё и дополнительное образование плюс к основному. Но изумило меня не наличие двух красных корочек. Честно говоря, я ожидал найти какой-нибудь оксфордский диплом, или на худой конец, МГУшный, например. Почему, имея такие возможности и мозги, Женька не отправился учиться за границу? Или хотя бы в Москву? Странно… Или он исповедовал тот же принцип, что и я? По фиг, какой диплом, если есть свой бизнес? Ладно, будем надеяться, что мама Алла как-то прояснит для меня мои же мотивы. Тем не менее, у меня два красных диплома, в то время, как Илья так и остался недоучкой. Стреляйте - раз. Дальше. Уютно угнездившись в нише, стояла роскошная семиструнная гитара. И как я успел познать из имеющихся материалов, Женька в свое время занимался вокалом. Прекрасно играл на гитаре и прекрасно пел. Имелись записи, и, прослушав пару, я в этом убедился. Илюша гитару в руках ни разу не держал, а если пел, то по большой пьянке, и когда всем уже было все равно, что слышат уши. Стреляйте - два. Следующее. Этот тип в совершенстве владел тремя языками. Глядя на охренительную переписку в соцсетях, я только потом покрывался. Целые статьи, написанные на английском и французском. Английским я владел очень хорошо. И кстати, во многом, благодаря Борису Лещинскому, который на инглише шпарил, как на родном, и всячески помогал мне в овладении языком. А, вот из французского я помнил только несколько фраз, которые остались со школьных времен, когда я открыл для себя французских классиков. Но на этом и все. Стреляйте - три. Идем дальше. Эта сволочь, сейчас я по-другому не мог Женьку назвать, лет пятнадцать подряд занимался айкидо. И не так как я, своим тхеквондо, чисто для понта, а профессионально, и имел, зараза, ни больше, ни меньше, 2 дан, обретённый совсем недавно, кстати. И из этого проистекала ещё одна, главная, проблема. Догадываетесь, в чем она состояла? Нет, не в приемах, о которых я и представления не имел, а в том, что этот Женя регулярно посещал Страну Восходящего Солнца, и болтал по-японски, как по писаному. Я по-японски знал четыре слова: суши, камикадзе, цунами и аригато. И то не был уверен, что правильно понимаю значение последнего слова. Контрольный в голову, пожалуйста. Спасибо, хоть бальными танцами не занимался. Расстроено почесав в затылке, я снова оглядел комнату. Итак, вариантов два. Либо признать, что после травмы Евгений Анненков сильно поглупел, либо каким-то образом наверстывать необходимое. Увы, объективно, я вынужден был признать, что по сравнению с Женькой, Илья был весьма ограниченной личностью. И куда более ленивой. Вряд ли я мог надеяться, что, вселившись в другое тело, моя натура сильно изменится, если только не повлияет каким-то образом химия нового организма. Теперь предстояло решить, свалить все на глубокую кому, которой Женька подвергся, и не заморачиваться. Либо преодолеть свою природную леность, и попытаться соответствовать новой личности. Нда-а-а-а-а, дилемма… Попаданец, блин… А я ведь ещё и гей, и моё отношение к дамам пока ничуть не изменилось, и слава богу, наверное. Ладно. Ладно. Возьмём себя в руки. Поднявшись с дивана, я прошёлся вдоль книжных полок. Библиотека, кстати, явно подбиралась самим Женькой. Вот и учебник японского. Открыл его, посмотрел… Хирагана, катакана, кандзи какое-то… Ой, мать моя женщина! Глянув мельком на монитор, на котором была открыта Женькина страничка фейсбука, я содрогнулся. Вся страница уписана этой чертовой японской грамотой. И если глаза меня не обманывают, в письме надо использовать все эти три… как их там?... азбуки? Тихонечко я отложил учебник на полочку. Ладно, есть ещё ноутбук, с которым я пока не познакомился. Я взял ноут в руки, снова уселся на стул рядом со стационарным компом. Пока ноут загружался, я, рассеянно блуждая мыслями, глянул на монитор компьютера. « - Жаль, что тебе пришлось так рано уехать. Мы так славно погоняли на лыжах. Но ты обещал, что приедешь на цветение сакуры. Риёко-чан потребовала, чтобы я непременно тебя привез. Она приглашает нас к себе в гости в Киото. Это будет безумно красиво. Обещай, что приедешь, или она меня съест». « - Неджи, я ведь уже сказал тебе, что приеду на праздник любования сакурой. И предложение Риёко я помню. Для меня это огромная честь, принять её предложение. Но и ты в свою очередь обещай, что мы погоняем на склонах Фудзи, как в прошлый раз». «Не беспокойся, Женя-сан, все схвачено. Я обещал тебе обставить тебя в следующий раз. И я это сделаю. Готовься, друг!» «-Женя-кун, почему ты не отвечаешь? Что случилось?» «Женя, прошло столько дней! Ты молчишь. Мы все переживаем. Риёко сказала, что убьёт меня, если я не узнаю, что с тобой.» «Женя, что случилось? Почему тебя нет?» Я бездумно отвёл взгляд, вновь устремив его на ноут, который, кстати, оказался запаролен, и… Меня буквально подбросило!!! Я подскочил, и в шоке уставился на монитор большого компа. Нет, черт подери! Японская грамота осталась японской грамотой. Я смотрел на экран, и видел не понятные мне значки. НО! Я только что прочитал текст, который был на экране!!! Я уловил его смысл, я увидел то, что было в нем скрыто. Я его прочитал! Прикрыв глаза в шоке, я на минутку застыл. Потом осторожно открыл их, и глянул на монитор. Ни фига. Сейчас, глядя на страницу, я по-прежнему видел кучу загадочных иероглифов. Но теперь я знал их смысл!!! Я пялился на монитор, как на зеркало великой Тёмной Колдуньи. В голове, как в безумном калейдоскопе защелкали мысли, которые никак не могли оформиться в нечто конкретное. Оглядевшись, я увидел гитару. Постояв, нерешительно взял её в руки, и постарался думать о чем-то отвлеченном. Минута, две… Я думал о кошках, и о котах, наконец, о кошках и котах. Я не умел держать этот инструмент, но вдруг мои руки привычно легли на изгибы гитары, пальцы коснулись струн. Один аккорд за другим сложились в мелодию знакомого мне романса. Но стоило мне, сосредоточиться на том, что я делаю, и руки тут же сбились. Так. Это все требует осмысления. Отложив все, я ушел в спальню, и, упав на спину, на постель, уставился в резной полог, задумавшись. Мне уже пришлось сталкиваться с похожей проблемой, когда мое новое тело не хотело подчиняться мне, двигаясь по-своему. И, в конце концов, я подчинился ему. Пойдем дальше. Что, если представить мозг человека, как жесткий диск? Диск, хранящий множество данных? А сознание, как операционную систему, которая дает доступ к этим данным? Что тогда получается? Операционка погибла, но винчестер сохранился. Получается, «винду» переустановили, программки стерлись, но объем данных на жестком диске остался. И теперь мне надо создать новые программки, чтобы извлечь из мозга хранящуюся в нем информацию. Вопрос – как? Я сел, скрестив ноги. Понятно, что за короткий срок овладеть тем, что человек изучал на протяжении множества лет – нереально. А реально ли получить эти знания, просто запустив некую программу? Что, если мне не нужно это все учить, а надо просто научиться пользоваться тем, что уже есть? Просто грамотно воспользоваться? Как? А, блин. Мне интересно, хоть кому-нибудь ещё кроме меня доводилось решать подобные проблемы? Может, поискать в сети? Я истерично хихикнул. Думай, Илья. Думай. Пожалуй, это самый важный вопрос во всей твоей жизни. Думай, как заставить это прекрасное тело в полной мере раскрыть перед тобой свой потенциал. В результате всех этих раздумий, я попросту ушёл в коллапс. Попросив маму Аллу не трогать меня, я заперся в своих комнатах, целыми днями пытаясь найти решение проблемы. Она отнеслась с пониманием, решив, что я борюсь с амнезией, и меня никто не тревожил, чуть ли не под страхом смерти. Через неделю я начал подозревать, что выхода у меня нет, и придумать я ничего не смогу. Пока однажды не произошёл маленький случай, давший начало чему-то очень большому. Я проветрился на балконе, радуясь первому весеннему дуновению, и заходя обратно, не плотно прикрыл дверь. От сквозняка балконная дверь распахнулась, и взметнувшейся занавеской со шкафа смахнуло какую-то японскую статуэтку дракончика. Не знаю, была ли она дорогой, но мне она очень понравилась, и я бы очень расстроился, если бы она разбилась. Ведомый порывом спасти статуэтку, я кувыркнулся по ковру и подхватил падающий кусок оникса у самого пола. Удовлетворенно улыбнулся, и… В моей голове щелкнуло! Я подскочил, радостно потрясая дракончиком. Да ведь все же просто! Элементарно просто! Настолько просто, что я буквально завизжал одновременно от двух эмоций: радости, что нашёл ответ, и огорчения, что так долго не мог додуматься! Не надо ничего придумывать! ПРОСТО - ДЕЛАЙ! Не думай – делай! Делай, и всё! Хочешь петь – пой. Хочешь упражняться в айкидо – вперед. Хочешь говорить на японском – да говори на здоровье! Я сиганул к компьютеру, открыл фейсбук и забарабанил по клавиатуре, даже не пытаясь задумываться, а где и как располагаются кнопки японского шрифта: «Неджи, прости, что так долго молчал. Но со мной случилось несчастье…» Через полчаса пришёл радостный отзыв: «Наконец-то! Я рад, что с тобой всё в порядке! Но то, что случилось – ужасно((( Надеюсь, напавших на тебя негодяев найдут. Мы все чуть с ума не сошли от беспокойства. Особенно Риёко. Похоже, она влюбилась в тебя. Как думаешь, ты всё же сможешь приехать, или тебе будет не до этого?» Довольно улыбнувшись, я принялся отвечать. Жизнь начинала налаживаться. *** Вскоре, я вышел из того ступора, в котором по началу пребывал. И с каждым днем у меня получалось всё лучше и лучше. Нет, никаких остатков Женькиной личности не проявлялось. Я точно знал, что этого парня нет, и больше не будет. Но его знания и навыки понемногу становились моими. И это было правильно. Ещё я всё чаще и чаще старался думать о себе именно как о Женьке, а не об Илье. Хотя себя прежнего бережно лелеял. Отказываться от своей прежней сущности я не собирался. Я Илья и Ильёй останусь, хоть и под другим именем. Я вполне свободно начал пользоваться языками, перестал смотреть на гитару, как на чудо-юдо, получалось петь. На следующей неделе мне предстоял первый после перерыва визит к моему сенсею, который, кстати, оказался японцем, и отказывался говорить на ином языке, кроме родного. Но это уже не страшило. Всё последнее время я изо всех сил изучал переписку Женьки, стараясь по диалогам понять, что он был за человек. И картина у меня выходила… Как бы то сказать? Тревожная. Знаете, чем отличаются слова «нрав» и «норов»? Вот-вот. Тем самым. Крутой он был парень, этот Женька. Не в пример тихому скромному Илюше. Совсем не в пример. Жёсткий и авторитарный, уверенный в себе до раздражения. Однажды, развалившись на диване в кабинете, захваченный очередной порцией дум, я рассеянно скользил взглядом по фотографиям, развешанным на стене. Одна из них заставила меня сесть, пристально вглядываясь, а потом и вовсе вскочить, подойдя к ней. Нет, я не ошибся… Ой-ё, ребята, а я ведь совсем забыл, что нормальные мужики в армии служат. На фото был, несомненно, Женька в военной форме, на плечо закинут автомат, рядом ещё трое парней, все радостно скалятся в объектив. Сдернув рамку со стены, я решительно пошел искать маму Аллу. Она расположилась в гостиной, болтая с кем-то по телефону, увидев меня, быстро попрощалась, отложив телефон, и тепло улыбнулась: - Ну, как ты? Я развернул к ней фото, которое прижимал к груди: - Мам Ал, я что, в армии служил? Секунду она смотрела на меня, а потом разразилась веселым смехом: - Немыслимо! Как ты мог забыть столь эпическую страницу своей жизни?! - Расскажешь? – досадливо поморщился я. Подобные вопросы я задавал постоянно, и отвечать на них у тётушки уже вошло в привычку. - О, это стоит сериала, - хихикнула она, закидывая стройные ноги на диван, на котором сидела, и, подпирая подбородок рукой. – Сразу после школы ты отправился в столицу нашей родины, покорять МГИМО. Но по какой-то, загадочной до сих пор, для меня причине, посреди процесса забил на это дело. Прогулял все лето по Москве и вернулся домой. Я рассердилась, ты обиделся. А поскольку как раз пришла повестка, ты собрался, и отбыл в ряды доблестной Российской армии. Я была в ярости, но через пару месяцев стосковалась и всё простила. Ты опомнился, понял, что натворил. И мне пришлось приложить не мало усилий, дабы извлечь тебя оттуда к лету, как раз к вступительным экзаменам. Правда, ты опять испортил мне настроение, заявив, что обойдешься нашим местным университетом, хотя у меня были куда более грандиозные планы. - Гхм, - кашлянул я, - судя по всему, характер у меня был не очень? - Не очень? – тётушка снова засмеялась. – Да об твой характер можно было алмазные буры ломать. Она встала и подошла ко мне, провела руками по волосам. - Мальчик мой, я первая прокляла бы себя, если бы пожелала тебе того, что случилось, - её теплые ладони обхватили моё лицо. – Но я рада, что ты стал мягче и спокойней. Твой стальной характер помогал тебе добиваться любых поставленных целей, но отнюдь не способствовал сближению с людьми. И я надеюсь, что ты теперь сможешь это наверстать. - Всё так запущено? – смущённо пробормотал я. - Более чем, - кивнула мама Алла. – Из всех друзей только Лёшка мог выносить твой нрав. Когда ты позвонишь ему? Он регулярно мне звонит, справляется о тебе. Лёшка. Алексей Сметанин, ближайший друг Женьки. - Не знаю, мам Ал, - ответил я, - когда буду готов. Она пригнула мою голову к себе, чмокнув в лоб: - Не торопись. Когда придёт время с ним встретиться, рука сама потянется к телефону. Я улыбнулся в ответ: - Наверное, ты права. - Пойдем обедать, - позвала тётушка, и я отложил фотографию, подчиняясь её мягкой руке. *** Вышло так, что первым, кто навестил меня после моего возвращения, был отнюдь не Лёха. Это была некая Ирочка-лапочка. Девушка, с которой Женька был близок до травмы. Совсем-совсем близок. И, кстати сказать, именно к ней и поехал Евгений, когда попал в беду. И именно она настояла, чтобы он заехал в супермаркет за покупками. Их переписка в тот роковой день сохранилась в айфоне Женьки. Айфон он оставил дома, взяв с собой только простенький телефон. И из этой переписки я понял, что парень не желал никуда ехать. Но девица устроила настоящую истерику, и Женька подчинился, хоть и скрежеща зубами. - Женечка, - возвестила тётушка, открывая дверь в мой кабинет, - к тебе Ирочка. Проходи, милая. Мама Алла пропустила в комнату девушку, и поспешно ретировалась. Я уставился на пришелицу, сунув руки в карманы джинсов, не спеша идти на встречу. - Джеки! Я так рада тебя видеть, дорогой мой! Господи, можно представить себе что-нибудь более наигранное? Да ещё и вкупе и идиотским «Джеки»? Девица шагнула ко мне, раскинув руки, в намерении обнять, но остановилась посередине, видя, что я так и продолжаю стоять без всякого отклика, пристально глядя на неё. - Женя? Я разглядывал мамзель. Знакомый типаж – «Барби натюр». Те же тощие мослы, с выпирающими коленками, тощая шейка, оленьи глазоньки и белые патлы. Вот только мои сестрицы хоть были натуральными блондинками, без всяких прикрас, а здесь из-под изрядно пожжённых прядей светились потемневшие корни. - Привет, Ир, - обронил я, наконец, вспомнив о вежливости. – Как дела? - Ты что, не рад меня видеть? – она картинно надула губки. – Я так скучала… - Да? А я вот не очень, - цинично протянул я. - Почему? – жеманно воскликнула девица. – Неужели ты ни капельки не соскучился? Ведь нам было так хорошо вместе! Знаете, мои сестрицы по сравнению с этим, просто шедевр мироздания. Я уже целую минуту скучал по ним. - Некогда было скучать, Ир, - с тем же холодом обронил я. – Мозги пришлось в кучу собирать. А это, знаешь ли, требует усилий. Судя по всему, я вёл себя очень похоже на Женьку, потому что девица явно разыгрывала знакомый сценарий. Вот только на Женьку это, может быть, и подействовало бы, но я-то был геем, и её ужимки меня только сильней бесили. Девица уселась в кресле, закинув ноги на подлокотник. - Ну, Жень, ну, ты чего? Я так скучала, а ты ведешь себя как бука. - Боюсь, другое тебе не светит, - отрезал я. – Особенно, если учесть, что это несчастье произошло по твоей вине. - Что? О чём ты?! – всплеснула она тонкими ручонками, скинула ноги на пол и села прямо. - Как я могу быть виновата? - А разве нет? - холодно возразил я. – Это ведь ты заставила меня ехать к тебе. Я никуда не собирался. И если бы мне не пришлось тащиться к тебе, ничего бы не случилось. - Но, Женя! – возмущенно воскликнула девушка, вскакивая. – Я ведь правда очень хотела тебя видеть. Это была только шутка. Кто мог знать, что всё так кончится? И потом, с тобой ведь всё в порядке. Смысл сказанного не сразу дошёл до моего сознания. - Подожди, подожди, - я вскинул руку, останавливая её порыв подойти ко мне. – Ты что только что сказала? Это была шутка? ЧЬЯ ШУТКА? - Ну-у-у, - девица сделал неопределённый жест рукой, - я просто хотела немного проучить тебя, вот и всё. Ты был, таким заносчивым… Кто мог знать, что всё так кончится? Я попросила друзей попугать тебя. А всё так вышло… По моей спине прошёлся волной зловещий холодок. Я смотрел на эту дуру глазами, в которых ощутимо плескался ужас. Ещё одна безмозглая овца, решившая пошутить. Ещё одна шутка, закончившаяся смертью жертвы. Я начал подозревать, что совпадение было не случайным. Слишком уж похожи, оказались участи Ильи и Женьки. - Пошла вон. - Что? – растерянно захлопали сантиметровые ресницы. - Пошла вон, сука, - отчетливо повторил я. - Женя? Что ты… - ПОШЛА ВОН! – рявкнул я. – У тебя ровно две секунды на выбор. Или ты уходишь сама, или я тебя вышвырну! Ну?! Я шагнул к ней, сжав кулаки. Ирочка отшатнулась. - Женечка, это ведь была шутка! Только шутка! Я ничего такого не хотела! Всё же хорошо кончилось, с тобой всё в порядке! – она вскинула руки, то ли пытаясь протянуть их ко мне, то ли прикрываясь от меня. Хорошо?! Меня затрясло. В порядке?! Хорошо, что Илья наткнулся на тело Женьки! Вот это хорошо! Но плохо, что Женька сдох от твоей шуточки, сучка тупая! Так же как Илья сдох от шуточки своих сестриц. Глаза застила алая пелена, и я зарычал: - Вон отсюда, если хочешь жить!!! Видимо, на лице отразились все испытываемые мной эмоции, потому что девка, взвизгнув, понеслась на выход. Я постоял, тяжело дыша и приходя в себя. Лишь через несколько минут мне удалось взять себя в руки, и успокоиться. Интересно, эта овца поняла, что только что натворила? Что сдала своих дружков? Видимо, нет. Что ж, по-крайней мере, эту смерть я мог не оставить безнаказанной. Я решительно пошёл в кабинет к маме Алле. - Мам Ал, можно? – я стукнул по двери, заглядывая. - Входи, - тут же откликнулась она, откладывая бумаги. – Что ты хотел, мальчик мой? Женщина протянула руку, и я подошёл, опускаясь на колено возле её рабочего кресла, и прижимая её ладонь к щеке. На миг зажмурил глаза, наслаждаясь этим воистину материнским теплом. Тётушка тут же повернулась, обхватив меня за плечи, и прижала к себе. - Что такое, мальчик мой? О, господи… Сколько в её голосе тепла и любви… Как же давно я не чувствовал такого. Я уже забыл, каково это, когда тебя обнимает мама. Давно забыл. Мне захотелось не просто заплакать, взвыть воем от тоски по Илье, которому не суждено было никогда вспомнить этого чувства. Плечи вздрогнули. - Женечка, что, родной мой? Что такое, сыночек? Ну, что? Что случилось? Ты плачешь, что ли? Не пугай меня, родной мой! Мама Алла тормошила меня, пытаясь заглянуть в лицо, но я прятался, пока не смог совладать с собой, а потом вдруг посмотрел ей в лицо. - Мам Ал, тех, кто на меня напал, ведь не нашли? - Нет, - нахмурившись, ответила она, - пока не нашли. - Мне кажется, я знаю, где искать. - Говори, - её, всегда теплые глаза сузились, превращаясь в осколки льда. Когда я закончил свой короткий рассказ, тётушка взяла телефон: - Вадим Витальевич? Здравствуй, дорогой. Как дела?... Да вот, есть к тебе небольшой разговор. Срочно хочу, сердечный ты мой! Срочно! Ты же знаешь, когда женщина чего-то хочет… Зловеще улыбнувшись, я оставил тётушку флиртовать по телефону. Вадим Витальевич – глава прокуратуры нашего региона. *** Вернувшись к себе в комнаты, я вспомнил про ноутбук, который так и валялся неизученным. Поначалу меня остановил пароль, которого я не знал, но ведь теперь я в ладах с новым «винтом», и пароль должен быть мне доступен. Так и есть. Пальцы легко ввели сложный набор букв и цифр. И… О-ПАНЬ-КИ… Вот это сюрпра-а-айз… Вот это да! Вот это подарок! Моя физиономия расплылась просто-таки неприлично счастливой улыбкой на пол лица. Дурное настроение истаяло, как легкий снежок под весенним солнцем. А наш крутой мачо Женя, оказывается, не чурался однополой любви! Вот это здорово! Здесь в ноуте были его страницы с соцсетей, где он был зарегистрирован под совершенно другим именем, с другими данными. Здесь пряталась переписка более, чем откровенного содержания. Откровенные фото и даже видео. Правда не Женькины, но судя по всему одного из его любовников. Правда, никаких долгих отношений нигде ни с кем зафиксировано не было. Судя по всему, этот несчастный изо всех сил боролся со своей гейской натурой, иногда срываясь в подобные загулы. Недолговременный трах по звонку, и адью, любимый! Здесь, кстати, имелась страничка юного япончика. Хорошенький, что б меня, как сам грех! Я б такого тоже разложил, не скрою, хоть и не люблю быть сверху. Здесь же отыскалась и причина загадочного московского загула. Господин Анненков попросту попался на удочку одного московского куртизана, круто с ним погулял, забив на поступление, а когда тот сыскал себе нового покровителя, Женька свалил домой, видимо, опомнившись. А поскольку признавать себя неправым Евгений ой, как не любил, он и воспользовался армейской повесткой, дабы новым скандалом завуалировать тот, который мог бы разгореться, если бы всплыли его похождения. Ай, да Женечка. Кстати, в постели он, как вы понимаете, был топом. Ну-ну… Это исправимо. И довольно быстро. Оставались два момента. Поставить маму Аллу в известность, что я гей, со всеми вытекающими. Ибо скрывать это я смысла не видел. Всё равно у меня ни на одну девку не встанет. Второе, пообщаться, наконец, с Алексеем Сметаниным, близким Женькиным другом.