Призрак с улицы Калинина

Из подъезда донесся едва слышный звук. Я рванулся к двери, распахнув ее в тот момент, когда Витька протянул руку к звонку. Секунду мы смотрели друг на друга через порог, а потом он бросился ко мне, сгребая в охапку, закрывая рот поцелуем и пинком ноги захлопывая дверь. Меня не слабо приложило о стену, к которой он меня припечатал, но было уже все равно. Я жадно отвечал на его поцелуй, сдирая с него куртку. Руки Ажарова нырнули под халат, заскользили по моей коже, обжигая, разжигая пламя страсти в крови. Дыхание опаляло шею, когда он целовал и покусывал ее. Возбуждение не просто разгорелось, это было подобно взрыву. Желание оказаться под ним, почувствовать тяжесть его тела на себе было нестерпимым, доводя едва ли не до безумия. Я схватил его за руку, волоча за собой по лестнице наверх. В спальню. Витька на ходу сдирал с себя одежду, оставляя за собой дорожку из вещей. Где-то на этом пути потерялся и мой халат, но ничто уже не имело значения. Чёрт знает, как и когда он ухитрился избавиться от джинсов, но когда я рухнул спиной на постель, утягивая его за собой, на нем не было уже ничего. Была лишь красота его обнаженного тела, которое мне так давно хотелось сделать своим. Виктор стиснул меня в объятиях, его поцелуи-укусы оставляли на моем теле горящие следы, ещё больше разжигая желание, заставляя выгибаться и стонать, словно загулявшая кошка. Мои ладони метались по его телу, в отчаянной попытке ощутить все и сразу, я гладил его, сжимал, отвечая на поцелуи, подставляя себя под его ласки, отдавая всего себя. Широко развел согнутые в коленях ноги, давая ему устроиться между ними, ахнул, ощутив его руки. А потом Виктор вошел в меня, и мир завертелся, исчезая, растворяясь в угаре страсти. Я вскинул ноги, обхватив его за бедра и прижимая к себе ещё крепче. Витька сразу сорвался в жёсткий ритм, и это было именно то, что мне нужно. Как же это здорово, заниматься сексом с тем, кого любишь, кого желаешь всей душой! Никогда ещё я не чувствовал своего партнера так полно, никогда ещё удовольствие от любви не было таким мощным и всеобъемлющим. Никогда ещё я так не сходил с ума от наслаждения, потому что оно никогда не было таким совершенным. Всё, всё до мельчайшей подробности было именно так, как мне хотелось. Каждый поцелуй, каждое его движение, каждое касание, всё было в унисон с моими желаниями, как будто мы были единым целым, и желания наши были одними на двоих. Его хватка на моих плечах – не вырваться. Мои пальцы стискивают его ягодицы – ещё, глубже! Его движение, моё навстречу. Глаза в глаза, зубы прикусывают губу, привкус крови будоражит. Его ладонь ныряет вниз, но я уже вскидываю ноги ещё выше, давая ему полный простор. Он рычит, я отвечаю яростным стоном. Губы сливаются воедино, вкус крови уже отчетливый, и мы слизываем его с губ друг друга. Его член так глубоко во мне. Толчки пробирают меня до печёнок, удовольствие настолько острое, что хочется взвыть, но противиться ему невозможно. Искры наслаждения, словно иголочки, прокатываются от простаты по моим нервам, заставляя меня стонать в голос и откидывать голову назад, отдавая шею его жадным губам. Жёсткий, почти грубый ритм, его властные руки. Даже если бы я просил его, двигаться именно так, он не смог бы найти лучшего угла и ритма, чем сейчас. Это сводит с ума, рвёт разум на части, заставляет терять себя, отдаваясь, и вновь находиться в отражении в его глазах. Как будто нас кто-то создал друг для друга, а может так оно и есть. Любимый, что же ты делаешь?! Я же сейчас умру прямо в твоих руках. Умру от наслаждения, такого сильного, что мне хочется беспомощно скулить, хочется убежать прочь от тебя. И в то же время, хочется никогда не разжимать объятий, не выпускать тебя из своей хватки. Заставлять тебя снова и снова двигаться так, как мне нужно… Но ты и сам всё знаешь. В глазах твоих отражение моего огня. Твоё тяжёлое дыхание, яростный оскал, капли пота на висках, на плечах, на спине – они сводят с ума, заставляют дрожать всем телом, и снова, и снова подчиняться, отдавая и получая взамен. И вот я понимаю, что мой оргазм близок, а в следующую секунду он обрушивается на меня, подобно лавине, и остается только беспомощно вздрагивать в твоих руках, чувствуя, что и ты не намного от меня отстал… Наш первый раз не мог быть слишком долгим, слишком сильно мы хотели друг друга. Оргазм схлынул, оставив нас ошеломленными и счастливыми. *** Света нигде нет. Только те отблески уличных огней, что добираются до нашего этажа. Я лежу спиной на подушках. Виктор – обняв меня за талию и положив голову мне на живот. Ни двигаться, ни говорить, сил нет. Да и не нужно. Но, наконец, моя рука зарывается в его волосы. Я ласково тяну его наверх, и Ажаров тут же перемещается выше, ложась рядом со мной, обнимает. Переплетаем ноги. Виктор чуть нависает надо мной. На губах улыбка, он ласкает мое лицо и взглядом, и нежным прикосновением пальцев. - Люблю тебя… Я улыбаюсь в ответ, прижимаюсь щекой к его руке. - Я знаю… Я тоже тебя люблю. Всей душой. - Упрямец мой, - он крепко обнимает меня, прижимая к себе, целует в нос. Фыркнув в ответ, я тут же вытер нос о его плечо. Поерзал, удобнее устраиваясь в его объятиях, и счастливо вздохнул. - Завтра перевезем твои вещи ко мне, - заявил я. Виктор слегка поперхнулся. - Вот, прям так сразу? – он посмотрел на меня, приподняв бровь. Я в ответ вскинул свою: - А тебе мало? Ещё хочешь? Не намаялся? Он расхохотался, сгребая меня по-медвежьи в объятия: - Нет уж! С меня хватит! Теперь ты только мой. Я тебя не отпущу. - Так чего возражаешь? - Ох, и заноза же, - проворчал Ажаров. – Я не возражаю, я хочу знать, уверен ли ты, что готов вот так радикально всё менять. - А я ничего не меняю, - мурлыкнул я и закрыл ему рот поцелуем. Мы принялись целоваться. За этим сладостным занятием прошло не мало минут. Потом Виктор откинулся, улегшись на спину, я прижался к нему, млея от его объятий. - Жень? – позвал Витька через несколько минут молчания. - Ммм? - А ты знаешь, что люди говорят, что тут призрак живет? - Погибшего здесь парня? Знаю, конечно. А что? - Не боишься? – Виктор посмотрел на меня. - Нет, - безмятежно отозвался я. Странно бояться себя самого, но Ажарова этот вопрос, похоже, волновал, потому что он серьёзно смотрел на меня. Я приподнялся, дотянувшись до его губ, нежно поцеловал. - Вить, он давно ушёл отсюда, - тихо сказал я. – Здесь мы в полной безопасности. А призрак… Я думаю, он счастлив сейчас. - Ты уверен? – Ажаров смотрел в мои глаза, и я был уверен - он верит мне безоговорочно. - Да, Вить, - я обвёл пальцами его лицо, - он счастлив сейчас и он никогда нас не побеспокоит. - Хорошо, - Витька крепко обнял меня, - это хорошо. Я таял в его объятиях. Но вскоре вскинул голову, встретившись с его глазами и спросил: - Есть хочешь? - Если честно, то до чёртиков, - ответил он. Я тут же подскочил: - Сейчас организуем. - И мне бы в душ сходить, - сказал Витька, вставая с постели. Огляделся. – Я тут был когда-то, но все сильно изменилось. Ванна все так же внизу? - Здесь две ванны, - улыбнулся я. – Одна внизу, вторая… Я указал на дверь, ведущую из моей спальни в ванную комнату. Раньше этой ванной пользовались только мои сводные сестрицы, Илюше Васильеву приходилось ходить на первый этаж, но теперь тут все устроено только так, как хочется мне. Кивнув, Виктор пошёл мыться. Потянувшись, я лениво сполз с постели, извлек из комода полотенце для него и отправился вслед за ним. Душевая кабина была просто огромной. В ней с лихвой хватало места для двух крупных парней, вроде нас. А потому, бросив полотенце на поручень, я отодвинул дверцу и шагнул к нему, сразу кладя ладони на плечи Виктору. Он тут же обернулся, обхватывая меня за талию, привлекая к себе. Мы с упоением целовались, не замечая, что наши губы снова чуть-чуть кровят, вода смывала привкус. Прижимаясь к нему всем телом, я ладонями ласкал его плечи, спину, ягодицы, балдея оттого, что его член снова упирается мне в живот. Эдакое «копье любви». Ухмыльнувшись этому сравнению, я отстранился, наклоняясь, принимаясь вылизывать и пощипывать губами его соски, с удовольствием слыша его приглушенный стон. А потом я решительно опустился на колени, принимаясь за свое любимое занятие. Витька в голос ахнул, когда мои губы сомкнулись на головке его члена, толкнулся вперед… Не так быстро, мой сладкий. Удерживаю его за бедра и принимаюсь ласкать. Мои пальцы нежно играют с его яичками, пока рот занят членом. Потом меняю местами. Теперь я посасываю его яички, забирая в рот то одно, то другое, дразню языком, щекочу, пока мои руки заняты самым главным. Ажаров стонет, толкаясь мне навстречу. Плечами и затылком он уперся в стенку, глаза вряд ли что-то сейчас видят. Его рука хватает меня за затылок, но я решительно убираю её – не надо, солнце, я и так все сделаю приятней, чем ты когда-нибудь испытывал. Я ведь люблю это делать, а для тебя, любимого, всё будет в десять раз лучше. Этот процесс и меня самого заводит до умопомрачения. Член стоит колом. Опускаю одну руку, собираясь себе помочь, но не тут-то было. Теперь Витька перехватывает мою руку, снова кладёт её себе на бедро. Его дыхание становится прерывистым, по телу проходит лёгкая судорога… Ещё секунда и он кончает мне в рот. Ловлю капли, пытаюсь поймать всё, что могу, пока не смыла вода. Ажаров хватает меня за плечи, вздергивает вверх, впиваясь в мои губы жадным, почти болезненным поцелуем. Я отчаянно стону, но не от боли в губах, а от того, что ещё немного и меня разорвёт. Но Виктор не даёт мне умереть – опускается на колени, и наступает мой черед отчаянно стонать, когда он начинает ласкать меня ртом. Пытаюсь ухватиться руками хоть за что-то, чтобы не рухнуть, потому что ноги не держат от такого ослепительного удовольствия. К счастью, Ажаров поддерживает меня, не давая сложиться на пол. А потом его рука пробирается между моих ног, и пальцы легко проникают в мою, всё ещё раскрытую после секса, задницу, и я взвиваюсь от обжигающе острого наслаждения, когда он находит простату. Теперь я уже невольно двигаюсь, то насаживась на его пальцы, то толкаясь ему в рот. Одна только мысль о том, что это не кто-нибудь, это Виктор, ласкает меня, так страстно, так откровенно, и меня выгибает сумасшедшим наслаждением, и вот теперь Ажарову приходится реально поймать меня в объятия, чтобы я не свалился. Дрожу всем телом, повиснув на нём, едва переводя дыхание, в глазах плывёт… Никогда не думал, что оргазм бывает вот таким, чтобы реально сносило крышу, чтобы казалось, что умираешь, что вместе со спермой отдаешь жизнь. Шум воды, его руки, ласкающие меня вместе со струйками горячей водички. Отлепляюсь от него, молча смотрю с улыбкой. Ни ему, ни мне слова не нужны. Глаза рассказывают куда больше. Мягко отталкиваюсь от любимого и с улыбкой говорю: - Заканчивайте купаться, сударь. А я обеспечу нас достойной пищей. Выхожу из кабинки и вижу сквозь её стенки, как он улыбается. Вспомнив кое о чём, я решительно потопал в спальню, на ходу вытираясь. Достав из шкафа нужное, я быстро натянул спортивные штаны и вернулся в ванную, как раз, когда Виктор открыл душевую кабину, собираясь выйти. Я приподнял руку, демонстрируя ему великолепный банный халат. Сразу было понятно, что по цвету мне этот халат ни разу не подходит. А вот ему очень даже. Ажаров уставился на меня сквозь мокрые пряди чёлки. А я безмятежно сорвал с халата этикетку и повесил его на крючок рядом с кабинкой. - Хочешь сказать, что он давно меня тут дожидался? – в проницательности Витьке не откажешь. - Ага, - безмятежно отозвался я. - То есть ты давно это всё планировал, - констатировал он. - Ага. - Паршивец! – ухмыльнулся Витька, сдергивая полотенце с поручня и принимаясь вытираться. Я сладко улыбнулся и резво поскакал на кухню, сообразить нам ужин. Уже через несколько минут на сковородке весело шкворчали два огромных стейка, а я шустро резал салат. Ажаров подкрался сзади, обняв меня за талию, прижавшись своим пахом к моей заднице, и принимаясь целовать в щеку, в шею под ухом. - Вииить... Витька! Останемся без вкусного мяса! – попытался я его урезонить, безуспешно дергая плечами в попытке стряхнуть его с себя. - Всё самое вкусное уже у меня в руках, - сыто проурчал он, продолжая нагло тискать повара, но всё же аромат свежей свинины, как следует поджаренной, заставил его оторваться от «десерта». - Порежь хлеб, - попросил я, и Ажаров тут же исполнил просьбу. Есть нам обоим хотелось неимоверно. Пока он накрывал на стол, спрашивая у меня, где тарелки и прочее, я поглядывал на него с удовольствием. С халатом я явно угадал. Витька выглядел в нём шикарно, по-барски. И это заставляло меня облизываться в предвкушении. Ведь этот парень теперь мой, а не чей-то ещё. Мой! Мы уселись за стол, открыли бутылку отличного вина и порадовали свои изголодавшиеся желудки. - Обалдеть можно! – изрёк Виктор, жуя мясо. – Ты ещё и готовишь бесподобно. - Да, я вообще сосредоточие достоинств, - я кокетливо похлопал ресницами, чем вызвал у него веселую ухмылку. - Да, я в этом и не сомневался, - мурлыкнул Ажаров, окидывая меня таким взором, что мне в собственной коже стало жарко. И это притом, что на мне кроме спортивных штанов ничего не было. - Не смотри на меня так, - я притворно нахмурился. - Почему? - Подавлюсь! - Я тебя спасу, - твердо пообещал он, и я расхохотался. - Нет уж, господин Ажаров, я предпочитаю тратить время в вашей компании на нечто иное, чем искусственное дыхание и выколачивание из моего горла застрявших кусков, - стрельнул я глазами. - Это на что же? Просвети меня, а то я не в курсе. Ага, конечно, не в курсе ты! Те же мыслишки в голове. Вернее, не в голове. Голова-то ужином занята, а вот… «Вот» уже вполне конкретно оттопыривало легкий трикотаж моих штанов, особенно под многообещающим взглядом Ажарова, поедающим моё тело, пока сам он доедал стейк. Покончив с едой, Витька сложил посуду в раковину и куда-то потопал. Пока он ходил, я заварил чай, достал из холодильника пирожные. Насколько я помнил, Ажаров был тот ещё сладкоежка, хотя и старался это скрывать почему-то. Считал несолидным. Улыбнувшись своим мыслям, я поставил на стол блюдо, на котором красовалось четыре вида пирожных. Они были разными, но всех объединяло одно - наличие шоколада в том или ином виде. Ох, многое же ты рассказал о себе Илюше когда-то, Витя, многое... Витька пришёл назад с пачкой сигарет и зажигалкой. Посмотрел на меня: - Ты не против? - Нет, кури на здоровье, - ухмыльнулся я. - Только окно открой. А что, готов бросить? Усевшись на подоконник, он затянулся, посмотрел на сигарету и пожал плечами: - Не хотелось бы. Но если тебе не нравится, придется напрячься. - Не заморачивайся, - я уселся на кухонный диванчик, вытянув ноги вдоль сиденья. - Мне нравится, как ты выглядишь с сигаретой. И это было правдой. Запах табака всегда был для меня частью его образа. Облик Ажарова ассоциировался у меня с пресловутым джентльменским набором: кофе, коньяк, сигара. И никогда нотки табака, вплетавшиеся в запах его духов, не казались мне неприятными. Возможно, дело было еще и в качестве табака. Знаете, как бывает? Пройдет рядом с вами кто-нибудь, а от него шибает жутким перегаром какой-то моряцкой махорки. Но ни от Виктора, ни от Лещинского, ни от Мишки - трех курильщиков в нашей компании, - никогда не разило так. Только легкий запах. И страстным поцелуям легкий привкус не мешал. Но это мое личное мнение и ощущение. Вы можете требовать, чтобы ваш парень бросил курить, меня все устраивает. - Может, пора перейти на сигары? - предложил я, наблюдая за Виктором. Он снова посмотрел на сигарету, (боже, как же эротично у него получается выдыхать дым!), и ответил: - У меня в офисе сигары и дома тоже. С собой сигареты таскаю. Портсигар никак не соображу купить. - Да ладно? - слегка удивился я, вспомнив, что на столе в его кабинете действительно стоит хьюмидор. - Исправим. Витька выкинул окурок в окно и пересел за стол. Окинул взглядом блюдо со сластями и, вздохнув, решительно взялся за пирожные. Это все было просто чудесно. Не спеша пить чай со своим любимым, болтать о всякой ерунде и думать, что впереди тебя ожидает постель и ночь в его объятиях. Но вот Ажаров положил руку на мою ступню, принимаясь поглаживать. Взгляд его прошелся по моим ногам, вверх по телу, по лицу, и встретился с моим. - Хочу тебя, - почти беззвучно выдохнул он. - Пойдем, - так же тихо ответил я, вставая. Мы поднялись в спальню. Витька сбросил с плеч халат, потом, положив руки мне на бедра, медленно стянул с меня штаны, дав им упасть. Ногой я отбросил их в сторону. Его руки обняли меня, и я прижался к нему всем телом, увлекая его в неспешный, сладкий поцелуй. Теперь мы никуда не торопились. Теперь наоборот, хотелось все медленно, без суеты. Хотелось в полной мере насладиться ласками и нежностью любовника. Хотелось изучить каждый изгиб тела, каждый сантиметр кожи. Попробовать на вкус и на ощупь все, до последнего кусочка. Как давно я мечтал об этом - прикоснуться к нему, провести ладонями по плечам, по гладкой спине, обрисовать пальцами кубики пресса, зарыться рукой в волосы на затылке, прижиматься к нему всем телом, пропитываясь его запахом. Таять под его губами, скользящими по моей коже, горящей от внутреннего жара. Мягко потянув меня за руку, Виктор шагнул к кровати. Забрался на нее и лег спиной на подушки. Я скользнул вслед за ним, усаживаясь на его бедра. Наклонился, целуя его грудь, дразня и без того уже припухшие соски, заставляя Витьку тихонько шипеть от болезненной ласки. Дотянувшись до тумбочки, я достал смазку, и приподнявшись на коленях, принялся неспешно смазывать его член, лаская и дразня. Ажаров следил за мной горящими глазами, поглаживая кончиками пальцев мои бедра. Улыбаясь и неотрывно глядя ему в глаза, я медленно опустился на него, невольно застонал от чувства наполненности. Поерзав и вырвав теперь уже у Витьки мучительный стон нетерпения, я принялся неторопливо двигаться, так как хотелось именно мне, наслаждаясь процессом. Пусть потерпит чуть-чуть, не все же удовольствия только для него! Но Витьке явно нравилось то, что я делал, судя по его стонам и восхищенным взглядам, которые он на меня кидал. Его пальцы впивались в мои бедра, там явно останутся синяки, но мне было все равно. Вдруг Виктор резко сел, схватив меня в объятия и прижав к себе. Я впился в его губы поцелуем, пока он ловко переворачивался, укладывая меня на спину. - Что, терпение кончилось? - подначил я его, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Он лишь улыбнулся, снова увлекая меня в поцелуй, и теперь уже перехватывая инициативу, сам начиная двигаться в том же неспешном ритме. От тяжести его тела по нервам пробежалась сладкая волна, заставив меня покорно растечься по постели, позволяя ему делать со мной, что угодно. Никогда я не получал такого удовольствия от секса. Это было просто удивительно, но все, что Виктор делал, было именно так, как я хотел. Как будто я озвучивал вслух каждое желание. И когда мне захотелось чуть изменить позу, он вдруг приподнялся и сел, устроившись на коленях между моих ног. Ну, вот как он это делает? Каким образом угадывает, как именно двигаться, куда положить руку, как раскинуть мои ноги, чтобы было удобней? Я завел руки за голову, взявшись за резное изголовье кровати, выгибаясь. Подаваясь ему навстречу. Движения одно к одному, словно мы единое целое, глаза в глаза, не разорвать взглядов. Его толчок, я раскрываюсь навстречу. Движение назад, и снова он вламыватся в меня, а я раскрываюсь. Каждый миг дарит столько удовольствия, что внутри всё вибрирует, обдаёт жаром. Мыслей нет, ничего нет. Только обжигающие наслаждением толчки и горящие глаза напротив. Невозможно разорвать контакт. Но вот ритм становится быстрей, резче. И теперь уже я все же закрываю глаза, откидывая голову назад, выгибаюсь ему навстречу. С губ рвутся низкие стоны. Вцепляюсь руками в изголовье изо всех сил, мышцы звенят от напряжения. Виктор отпускает моё бедро, протягивает руку… Но не успевает коснуться моего члена – я кончаю. С криком, с натянутыми до предела мышцами, с дрожащими руками, намертво вцепившимися в изголовье. Разлепляю намокшие от пота ресницы и вижу его потрясенный и восторженный взгляд. Чуть криво улыбаюсь ему, подставляя себя и едва не схожу с ума, видя, как он кончает в меня. Из последних сил переворачиваюсь набок. Ажаров падает позади меня, сгребая в охапку, прижимая к себе, целуя мою шею, щёку, губы, когда я поворачиваю голову… Минута за минутой уходят в тишине. Виктор прижимается к моей спине, его рука легко, порхая, скользит по моему телу, и это так сладко… Млею, улыбаясь. Мне так хорошо. Ладонь Витьки властно оглаживает мой бок, опускается на бедро, а оттуда на задницу. Пальцы пробираются дальше, между ягодиц, и легко ныряют в мою ой, как растянутую дырочку. Там очень даже мокро и скользко. И во многом именно от его спермы. Ощутив это в полной мере, Ажаров вдруг произносит: - Мы опять забыли про презик. Я фыркаю: - На кой хрен он тебе? Ты что, болен чем-то? - Агх…Нет! – обалдело отвечает он. - Ну, и я нет, - мурлычу в ответ. – Тогда зачем тебе презик? Или тебе не нравится ощущать мою задницу в полном объёме? Секунду он молчит, потом: - Ох, и язва… Да что ж это за язва-то такая, а?! И он принялся нещадно меня щекотать. Пронзительно взвизгнув, - да, ненавижу щекотку, я ревнивый! – я рванул от него на противоположный край обширной кровати. И был схвачен за щиколотку. Витька дернул меня к себе, переворачивая на спину, навалился всем телом, впечатав мои запястья в матрас. - И куда это ты собрался, радость моя? – вкрадчиво поинтересовался он. Я повёл глазками: - Дык, это… Бежать. - Поздно, - хищно улыбаясь, поведал мне он. – Отбегался, золотко. - Да? - Аха… А потом его губы прошлись по моей шее, мягко, невесомо скользнули по груди, язык выписал узор вокруг моего соска и я понял – отбегался. Потому что этот парень творил с моим телом то, что не мог никто другой. И я сладко застонал, чувствуя, как член снова встает, словно и не кончали полчаса назад. А язык Витьки плясал по моей коже, разжигая жар, вновь призывая к страсти. Измучив мои соски, он скользнул ниже, его язык жёстко забрался в ямочку пупка, заставив меня заскулить. Ох… Ну, вот ведь! Илюхе было по фиг на такие ласки. Даже не нравились. Но Женькино тело имело своё мнение. И меня это мнение радовало. Я выгнулся, стараясь прижаться крепче к его лицу, ощутить эту ласку в полной мере. А потом Ажаров властным рывком перевернул меня на живот и навалился сверху. Оставалось только податься ему навстречу. Его член легко скользнул в меня, вырвав у меня отчаянный стон, и Виктор сорвался в бешеный ритм. Я уперся руками в постель, приподнимая задницу, давая ему войти как можно глубже. Страсть, перерастая в удовольствие, волнами окатывала тело, заставляя в голос стонать, вскрикивать, подставляясь ему, в погоне за наслаждением. Его рука обхватывает мой член, дроча в такт его толчкам и мне остается только наматывать на руки простынь и орать от удовольствия. Оргазм оставляет меня бессильно валяться поперёк кровати, свесив с края руки. В голове плавает только одна мысль: «Я счастлив». Через некоторое время, понимаю, что Виктор трясет меня за плечо: - Жень, Женька, вставай. Надо обмыться. Где-то мой разум соглашается с ним, я заляпан спермой с ног до головы. И его, и своей. Вот это и называется «затраханный», но тело категорически против. Оно желает спать и не желает шевелиться. И, тем не менее, правильно понимая моё мычание, Ажаров почти силой стаскивает моё засыпающее величество с постели и влечёт в ванную. Запихивает меня под душ и трясет за плечи: - Джексон, постельное бельё где? - Мммм… В комоде. Витька исчезает, а я сворачиваюсь уютным клубком в уголке обширной ванной, как раз там, где течет приятно теплая водичка. Но подремать мне удается недолго, ибо объявляется этот диктатор, вытаскивает меня из ванной и, вытирая на ходу, тащит в спальню. Последних моих сил ещё хватает на то, чтобы дождаться, когда он сполоснется и заберётся ко мне в постель. А потом я обнимаю его и отрубаюсь. *** Проснувшись утром, я от души потянулся, наслаждаясь чудесным пробуждением. Задница ощутимо саднила, но никогда до сих пор я не чувствовал себя настолько сытым и удовлетворённым. Моя новая ипостась подарила мне ещё один «плюс». Будучи Илюшей в сексе меня хватало ненадолго. Я любил это дело, но после первого раза как правило всегда отрубался. Причем зачастую даже если дело было днем. Редко, когда меня хватало на два раза. Теперь же, в роли Женьки я мог позволить себе такие вот «забеги», как этой ночью. Ещё разок как следует потянувшись, я устремил свой взор на того, кто спал рядом. Устроился, опираясь на локоть, подперев голову рукой, любуясь своим спящим возлюбленным. Через несколько минут, видимо, разбуженный моим взглядом, Виктор открыл глаза. Какое-то время его взгляд был расфокусированным, а потом он узнал меня и улыбнулся. - Привет, - тихо произнес он. - Привет, - я коснулся пальцами его лица. – Как же давно я мечтал об этом… - О чём? - Чтобы мой день начинался с твоей улыбки. Ажаров погладил меня по щеке и сказал: - Ты говоришь так, как будто мечтал об этом тысячу лет. Я подался ближе к нему, глядя в глаза: - А может быть, так оно и было. Давным-давно, в другой жизни… Виктор притянул меня к себе, крепко целуя, и в этот момент одновременно зазвонили наши телефоны. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. - Который час? – спросил Ажаров, обыскивая свои вещи в поисках аппарата. - Десять утра, - ответил я, подхватывая с тумбочки свой телефон. – Да, мам Ал? - Женька, ты вообще в курсе, который сейчас час? – раздался недовольный голос тётки. – Ты уже час, как должен был быть на работе. Не забыл? - Не забыл, мам Ал, - мурлыкнул я, - Прости, просто мы тут немножко проспали. - А будильник у тебя для чего? - завелась, было, она и вдруг осеклась. - Погоди-ка, ты сказал - мы? - Ну, да, - я улыбнулся, закидывая руку за голову. - Видишь ли, у меня тут как бы личная жизнь случилась... Тётушка помолчала, потом произнесла: - Ты с Ним? - Ага, - выдохнул я, добавляя в голос просящих ноток. - Мам Ал, можно я сегодня не приду? Ну, пожалуйста. - Ох, ладно, не буду мешать, - вздохнула она, тётушка всё ещё терялась, когда в очередной раз вспоминала, что её племянник гей. - Но чтобы завтра был как штык! Понял? - Конечно, мам Ал! – я радостно улыбнулся, понимая, что на сегодня свободен. Отбросив телефон, я устремил взгляд на Ажарова, который стоя у окна, раздавал ЦУ своим подчиненным. Голый Ажаров у окна моей спальни. Прекраснейшее зрелище! Я с удовольствием поедал глазами его поджарую аппетитную задницу, гладкую спину с красивыми ямочками над ягодицами, длинные ровные ноги. Витька развернулся, присев на подоконник и предоставив мне возможность полюбоваться на него и спереди. Пока он с серьёзным видом давал указания, меня разобрало веселье, и я принялся выгибаться перед ним на постели, принимая разные соблазнительные позы. Равнодушным Ажаров просто не мог оставаться. Его лицо начало медленно менять выражение с делового и сурового на очень забавное. Глаза его смеялись, в уголках губ дрожала улыбка, но его голос, грозно вещающий в телефон, был все таким же деловым. Наконец, когда я извернулся кошаком, улегся на живот, задрав попу, Витькина выдержка закончилась. Он закруглил разговор, а я к тому времени устроился, лицом к нему, опираясь сзади на локти, и раздвинул ноги, демонстрируя легкий стояк. Отбросив телефон, Ажаров подошёл ко мне, опёрся коленом о постель между моих ног и нежно сгрёб в ладонь мои причиндалы, принимаясь их перебирать. - Ну, так что? – вкрадчиво спросил он, глядя мне в очи. – У нас есть два варианта. Либо мы продолжим наш секс-марафон, либо… Я уставился на него в ожидании. - Либо мы завтракаем и едем за моими вещами. - Да! – я живо скатился с кровати и бросился на кухню, на ходу подхватывая свои спортивные штаны, в которых ходил дома. Уже через полтора часа мы, заехав в один из Витькиных магазинов, чтобы взять картонные коробки, грузили вещи в его Бэху. Для начала мы решили собрать одежду и то, что могло понадобиться ему для работы. Остальное, вроде лыжного снаряжения, книг и комнатных цветов мы решили забрать позже. Кстати, книг у него было до фига. Читать Ажаров любил. Вся моя библиотека осталась в нашем родовом особняке, но я, обдумывая интерьер своей, вернее, нашей квартиры, предусмотрел в кабинете роскошные стеллажи для книг. Сейчас они практически пустовали, не считая одной полки. Так что все Витькины книги запросто поместятся в его новом кабинете. Мне такое пространство для работы было не нужно. Моё рабочее место находилось только в офисе. А вот Ажарову кабинет был кстати. Договорившись с его соседкой, бабушкой - божьим одуванчиком, что она будет как обычно поливать цветы в его отсутствие, мы отбыли на гружённой под завязку Бэхе. Потом раскладывали и развешивали Витькину одежду, разбирали все принадлежности. Потом я готовил обед… Вечером мы с чувством выполненного долга отправились в «Замок». Приехали мы раньше всех остальных ребят. Заказали себе французского шампанского, чтобы отметить наше воссоединение. Я практически лежал в объятиях Ажарова, закрыв глаза, отвечая на его поцелуи, и млея от счастья. - Так-так-так, мои глаза мне изменяют, или между этими двумя что-то сильно изменилось?! – раздался веселый голос Сержа. - Похоже на то, - мурлыкнул Андрей. Я лениво разлепил ресницы, увидев, как вокруг нас усаживаются на свои места ребята, и небрежно махнул рукой. Потом всё же выпрямился, усевшись рядом с Витькой. - Ну, что, котяра? – Мишка хлопнул Ажарова по плечу, садясь на своё место. – Нажрался, наконец, сливок? Морда-то какая довольная! Виктор стиснул меня в объятиях, поцеловав под ухом. - Этих сливок я до конца дней не наемся, - рыкнул он, а я лишь счастливо улыбался, прижимаясь к нему. - И это правильно, - протянул я, ухмыляясь в ответ на понимающие улыбки парней. - И кстати, надо наверное, сообщить, что ты сменил адрес? Я посмотрел на любимого. - Да? - тут же заинтересовались все. - И на какой? Витька усмехнулся и ответил: - Калинина 56, квартира 40. Ребята аж обалдели от такого поворота. - Шустро вы, - с некоторым даже удивлением произнес Григорий. - Вот прям так сразу? - А чего тянуть? - фыркнул Витька в ответ. Уже значительно позже, когда я, натанцевавшись, отошёл в сторонку, туда, где из невидимых за портьерами распахнутых окон лился свежий воздух, ко мне подошёл Олег. Протянул мне бокал с шампанским. Наши взгляды встретились. - Ну, что? Теперь он твой. Ты, наконец, добился своего? – тихо спросил он. Я кивнул, даже не сдерживая счастливую улыбку. - Не пожалеешь? – Повелитель огня пытливо вглядывался в моё лицо. Я поднял на него сияющий взгляд и твёрдо ответил: - Нет. Олег улыбнулся: - Я рад за тебя. Ты заслужил своё счастье. Он шагнул ко мне ближе, поцеловав меня в губы. Я ответил ему. А потом мы молча пили шампанское из бутылки, что он принес. Это был последний раз, когда между нами была ещё хоть какая-то близость, кроме дружеской…