Он выбрал титанов

-3- Экспедиция

Ривай сел на кровати, прислушиваясь к тишине так напряженно, что аж в ушах звенело. Померещилось - или Эрвин в соседней комнате действительно звал его по имени? В его голосе звучал панический ужас, будто ему приснился очередной кошмар. Ривай взглянул в окно. Ночное небо уже начинало теплеть; до побудки, наверное, оставалось около часа. В любой другой день он направился бы в купальню, чтобы привести себя в порядок, но это означало бы столкнуться с Эрвином еще раз, а Ривай все еще был зол и смущен из-за вчерашнего разговора на крыше - с этим его дурацким не-совсем-отказом. И все же начинать день, не помывшись, было как-то неправильно. К тому же сделать это стоило сейчас, в спокойной, расслабленной обстановке: вечерняя общая помывка грозила стать опытом не особенно жизнеутверждающим. Так было всегда после экспедиций: кровь, пот, куча взрослых людей, безуспешно пытающихся скрыть слезы. Вздохнув, он поднялся с кровати и осторожно, чтобы не разбудить соседей по комнате, потянулся за ведерком с туалетными принадлежностями. На этот раз ванная комната была пуста, и Ривая взбесило собственное разочарование от осознания того, что Эрвина он не встретит. Еще больше бесило возбуждение, дающее о себе знать оттопыренным нижним бельем - следствие пары дней пренебрежения потребностями. По-быстрому подрочить сейчас было не такой уж плохой идеей: все равно какое уж там сексуальное влечение после экспедиции. Ривай зашел в кабинку, стараясь не прикасаться даже пальцем к нестерильным стенам. Он попытался не думать об Эрвине, но чем дальше, тем менее реалистичным оказывалось это намерение. Уже очень скоро он представлял, как раскрасневшийся Эрвин, согнувшись над собственным рабочим столом, лихорадочно надрачивает себе и сквозь тяжкие вздохи зовет его, Ривая, по имени... Воображаемый сценарий даже не успел зайти далеко: Ривай кончил, тихо зарычав сквозь сжатые зубы, прежде чем успел остановиться. Он медленно пришел в себя - все еще в туалетной кабинке, с испачканными спермой ладонями. Ему вдруг стало стыдно. Ничего, как только он переберется в собственную комнату, антураж для приватных ситуаций станет более гигиеничным. Впрочем, чистота вокруг вряд ли поможет чувствовать себя менее грязным, если он так и продолжит представлять себе Эрвина в разных компрометирующих позах. Вытеревшись, он первым делом направился в ледяную ванну и окунулся с головой. Зажмурившись и медленно выпуская изо рта пузырьки воздуха, позволил себе насладиться минутой подводного спокойствия. Затем пришло время его ежедневного санитарного ритуала. Ривай выбрался из ванны, только вымывшись с ног до головы. Кожа раскраснелась и горела от холода. Он расчесался, израсходовал пару щепоток дезодорирующей пудры; закончив с умыванием, вернулся в комнату. Его соседи, сонные и взлохмаченные, только начали просыпаться. Ривай поморщился. Он не мог дождаться, когда уже будет ночевать в собственной комнате, где ему не придется терпеть чужой храп, ночной пердеж и прочие малоприятные запахи. Он отвернулся к стене, переоделся в чистую зимнюю униформу, аккуратно заправив шейный платок под меховой воротник; потом вытащил из-под кровати футляр с УПМ. Использовать снаряжение в этой экспедиции планировалось только в случае непредвиденных обстоятельств, но Ривай был рад поводу снова надеть его. До вступления в разведотряд он носил УПМ так часто, что без него до сих пор чувствовал себя голым. Ты был рожден, чтобы летать, вспомнились ему слова Эрвина, и Ривай фыркнул, раздраженный тем, что этот человек по-прежнему не выходил у него из головы. - Ты в порядке, Ривай? - спросил один из его соседей. - Мы за стену едем. Ты сам, блять, как думаешь? - Он подхватил футляр и выволок его из комнаты. Надеть снаряжение он собирался в своей новой комнате, где никто не мешал бы ему возиться с ремнями. Для начала, впрочем, не мешало бы перекусить. В столовой все еще было пусто, так что он спокойно позавтракал в тишине, запивая еду крепким черным чаем. К тому моменту на завтрак стали подтягиваться остальные солдаты. Лица у всех были мрачные; от привычной болтовни и гула не осталось и следа. Ривай неожиданно ощутил, что скучает по этому шуму. Тишина уединения была умиротворяющей; молчание же большого скопления людей настораживало, пугало. Он быстро прикончил свой завтрак и поднялся из-за стола. Он уже подошел к выходу из столовой, когда в дверях, чуть не столкнувшись с ним, вдруг возник Эрвин. Их взгляды встретились на секунду. Отрывисто выдохнув, Ривай собрался было пройти мимо, когда чужая ладонь крепко схватила его за плечо. Он остановился, не поднимая глаз. - Наша договоренность выпить после экспедиции все еще в силе? - спросил Эрвин. Ривай стиснул зубы. - Ага. Эрвин не убирал руку. Ривай поднял голову. Нейтральное выражение лица Эрвина казалось надтреснутым: над одной из бровей появилась странная морщинка. Ривай не мог точно понять, что это выражение значило; похоже было на беспокойство. Он волнуется за меня? Может, и вправду звал меня во сне. - У тебя, кажется, снова кошмары, - буркнул он, надеясь выудить из Эрвина хоть толику информации. Морщина над бровью стала глубже. - Будь осторожен сегодня, Ривай. Эрвин крепче сжал его плечо. Потом наконец отпустил, зашагал к очереди за завтраком. Ривай вжал голову в плечи и покинул столовую, проклиная собственное учащенное сердцебиение.

.*.*.*.

Когда войска собрались во дворе рядом с конюшнями, Ривай залез на свою лошадь и рассеянно почесал её между ушами. Каждая лошадь разведотряда стоила целое состояние: все они были сильные и быстрые, и напугать их было практически невозможно. Поначалу, только вступив в разведку, он подумывал украсть одну, продать на черном рынке и остаток своих дней прожить по-королевски. Сейчас эта мысль казалась ему незрелой и глупой. Теперь он понимал, как ненадежен был мир и с каким трудом человечество цеплялось за выживание. Если бы он разбогател и всю оставшуюся жизнь просидел на жопе, ничего не делая, то оказался бы ничем не лучше аристократов, которых всегда ненавидел. Многое изменилось с тех пор. Тогда, давно, он был одержим желанием убить Эрвина, видя в нем лишь очередной символ угнетения; на самом же деле, этот человек дал ему больше свободы, чем он когда-либо мог себе представить. Немногим людям доводилось побывать по другую сторону стен, а после падения стены Мария даже увидеть земли за стеной Роза было редкой привилегией. За его спиной раздался возглас, и он обернулся. Ханджи, еще без лошади, путались под ногами у всех, кто седлал своих лошадей, подпрыгивая на месте, как маленький ребенок. Вздохнув, Ривай подъехал поближе. - Все в порядке? - осведомился он. - Доброе утро, командир! - был ему радостный ответ. - Какой прекрасный день для конной прогулки! - Ты че, радуешься? - Он спешился. - Конечно! - Совсем крыша поехала. Где, блять, лошадь твоя? - В стойле. - Ну тогда седлай её уже и тащи сюда, говнолинзы. Ты всю экспедицию задерживаешь. - Говнолинзы? - Вид у Ханджи был удивленный. Ривай запустил палец под ремешок специальных полевых очков, потянул и отпустил, шлепнув ими Ханджи по лицу. - Ай! - В твоем личном деле сказано, что тебе дисциплины не хватает, но я все равно за тебя поручился. Не заставляй меня жалеть об этом. - Буду на позиции через минуту. - Ханджи умчались, на бегу приводя в порядок очки. Ривай, тем временем, приблизился к повозкам. Солдаты его отделения постепенно собирались на месте, так что он вытащил из кармана сложенный листок бумаги и сделал быструю перекличку. Под его началом было несколько новых рекрутов; некоторые из них были в ужасе, но остальные, занятые негромкой болтовней, выглядели так, будто никакая опасность им не угрожала. К счастью, ему не нужно было следить за каждым из них по отдельности. Под его началом было еще два командира отрядов: мужчина и женщина, Дита и Амели. Он переговорил с ними, убедившись, что они были в курсе диспозиции войск и запаслись картриджами для ракетниц в достаточном количестве. Они обращались к нему "сэр" и вообще вели себя так уважительно, что Ривай чувствовал себя не в своей тарелке. Он как будто обманул кого-то, поднявшись по служебной лестнице так быстро, как этим двоим даже и не снилось. Всё было как-то неправильно: по-хорошему, это он должен был оказаться у них в подчинении, а не наоборот. Краем глаза он заметил Ханджи: в их отделении тоже, наконец-то, была проведена перекличка. Кажется, всё было готово, и они могли отправляться. Ровно по расписанию раздался звон колоколов на башне. Разведчики медленно направились к главным воротам, покидая базу. Дорога к стене шла через город, и, как обычно, кучка горожан поднялась ни свет ни заря, чтобы их проводить. Ривай старался ни с кем не встречаться взглядом. Что надежда, что скептицизм, написанные на их лицах, только увеличивали груз ответственности, и без того давивший на плечи. Все его мышцы были напряжены, тело пульсировало от адреналина. В прошлой экспедиции он, командир отряда, не смог защитить своих солдат. Он не мог позволить себе ошибиться еще раз, теперь уже на позиции командира отделения, когда еще больше людей полагалось на него. Они вышли за внешние ворота и рассредоточились согласно стандартному боевому порядку. Ривая вдруг охватило странное знакомое чувство: здесь он был чужим. Воздух здесь ничем не отличался от воздуха в пределах стен, но дышалось им как будто легче. Растения были те же самые, но казались диковинными, неестественными. Ривай уже в третий раз принимал участие в массовой экспедиции, а за стеной, благодаря небольшим разведывательным миссиям, оказался уже в девятый раз, но по-прежнему чувствовал, что не имеет права здесь находиться. - Жуть какая, - заскулил один из новых рекрутов. - Это... неестественно. Еще пара новичков ответила ему согласным бормотанием. Ривай повернулся к ним. - Хватит накручивать себя без причины, дуралеи. Всего год назад это были наши земли. Разведчики притихли. Ривай отвернулся, отчаянно пытаясь последовать собственному совету. Утренний воздух все еще был морозным - изо рта вылетали облачка пара - но день выдался ясный, а значит, солнечное тепло уже скоро должно было его согреть. Поначалу они не могли пустить лошадей в галоп по заиндевевшей земле: кони были крепкими и редко спотыкались, но рисковать причин не было. Со временем лед подтаял, и отряды смогли ускориться. Ривай прищурился, приглядываясь к передним рядам их боевого строя. Там, в авангарде, он заметил фигуру Эрвина. Светлые волосы отливали золотом в солнечном свете. Он ехал бок о бок с Анке, готовый в случае необходимости помочь ей с тактическими решениями. Риваю стало спокойнее от мысли, что Эрвин хотя бы отчасти командует экспедицией: он был единственным, кому он мог без страха доверить свою безопасность. Прошел час, затем другой; расслабленность сменилась скукой, скука - мрачным предчувствием. Копыта лошадей хрустели по снегу, и других звуков не осталось. Ни птиц, ни ветра, ни облаков. Риваю казалось, что они едут по гигантской гробнице. Наконец, Анке выпустила в воздух белый сигнал: они приближались к цели. Впереди Ривай уже мог разглядеть огромный военный склад в тени кучки деревьев. Он сделал глубокий вдох и на несколько секунд задержал дыхание, приготавливаясь к исполнению миссии. Пока Ривай и Ханджи подгоняли повозки к конечной цели, основные силы разведки рассредоточилось по периметру, приняв оборонную позицию. Ривай огляделся. Всадники, напряженные, отвернулись от них; дыхание срывалось с их губ неровными клочками пара. Ему показалось, что он окружен армией дышащих статуй. Он сглотнул. Ему не нравилось находиться в окружении, даже если все вокруг были его союзниками. - Чудно, давайте уже покончим с этой ебаниной. - Он махнул отряду Амели; те спешились и приблизились к запертой двери склада. Ханджи подъехали ближе и обратились к нему тихим голосом: - Нужно собрать больше войск рядом с деревьями на случай неожиданного нападения. Мы с легкостью заметим их приближение со стороны равнины, но не со стороны леса. - Обговори это с Эрвином. - Ривай терпеливо наблюдал, как Амели мучается с замком; наконец, женщина обернулась к нему и покачала головой. Он испустил тяжелый вздох. - Держи. - С этими словами он передал поводья Ханджи и, спрыгнув с лошади, пошел к двери сам. - Чего тормозим? - Замок заржавел, - объяснила Амели. - Не получается открыть. Может, выбьем дверь? - Дайте-ка я сначала попробую кое-что. Он нагнулся, чтобы рассмотреть замок поближе; потом потянулся к сапогу и вытащил из голенища небольшой нож. Просунув лезвие в дверную щель, он попробовал подергать защелку. По своему опыту он знал, что военные частенько экономили на безопасности складов; именно поэтому в Подземелье почти не представляло труда украсть УПМ и впоследствии пополнять из оружейных запасы газа. Здесь, однако, защелку прикрывала дополнительная металлическая створка, и поддеть ее не получалось. - Черт. - Он отступил на несколько шагов назад, окидывая взглядом склад. Металлические стены, двадцать метров в высоту, без окон. Наверху торчали два пушечных сопла: за них можно было бы зацепиться якорем УПМ. В крыше вполне мог обнаружиться люк. - Все в порядке? - раздался позади него голос Эрвина. Ривай обернулся. Капитан подъехал к нему на белой лошади; солнечные лучи обрамляли его голову будто нимбом. И откуда в нем только берется эта неебическая царственность. - Замок заржавел. - Ты сможешь взломать его, Ривай? Эрвин был единственным, кто видел в его бандитском прошлом не помеху, а ценное стратегическое преимущество. Подводить его было бы стыдно. - Без отмычек - вряд ли. Они тут всё хорошенько запечатали. - Он снова задрал голову, осматривая крышу. - Как думаешь, там есть люк? - Может быть. Поднимись и проверь. Если это не сработает, дверь мы всегда сможем выломать. Ривай сделал шаг назад и включил УМП, запуская кабель с якорем в одну из пушек. - Подожди. - Эрвин спешился и подошел ближе. Он наклонился и вполголоса заговорил прямо в ухо Риваю. - Когда будешь наверху, осмотрись, проверь, нет ли титанов поблизости. Если увидишь их и поймешь, что нас заметили, следуй стандартной схеме, с красным сигналом ракетницы. Если не заметили - просто подай мне знак рукой и укажи в их направлении. Если всё чисто - выпусти зеленый сигнал. Ривай смерил его взглядом, пытаясь понять, что происходит, но лицо Эрвина было непроницаемым. - Чего ты недоговариваешь? - спросил он тогда. Эрвин помолчал, затем произнес: - Майк учуял титанов. - Блять. - Несколько разведчиков поднялись на деревья, но у них ограниченный обзор. Может быть, тебе удастся что-то увидеть. - Я попробую. Ривай нажал на курок. Механизм УПМ пришел в действие, и он взвился в воздух, на одном коротком всполохе газа поднявшись на крышу. Подошвы сапог приземлились на металлическую поверхность с мягким стуком. Посередине крыши действительно оказался люк, закрытый на висячий замок. Даже несмотря на прямой приказ, высматривать титанов ему не хотелось. Он не видел ни одного со времен той экспедиции, что выкосила весь его отряд, и после такого травматического опыта боялся того, как может отреагировать. Многие солдаты, закаленные в боях, в похожих ситуациях вдруг начинали рыдать и кричать, некоторые даже мочились от страха. Медленно, неохотно он поднял голову. Титанов не было только в лесу: он видел их везде - с севера, с востока, с юга. Они, кажется, не заметили разведчиков: до склада было слишком далеко. Будто пьяные, они шатались по равнине бесцельно и тупо; и казались издалека очень маленькими. Ривай с удивлением обнаружил, что испытывает не ужас, а отвращение. Мы умнее их, подумалось ему. Мы с ними справимся, нет повода и сомневаться. Но не сегодня. Здесь было не самое удачное место для битвы. Он поднял руку, привлекая внимание Эрвина; тот задрал голову и повторил его жест. Ривай указал на север, восток и юг, потом соединил точки в воздухе, давая понять, что они почти окружены. Последовала долгая пауза; потом Эрвин махнул ему рукой и наклонился к Анке. Командиры зашептались. Теперь титаны были уже их проблемой. Риваю нужно было сосредоточиться на следующем задании: открыть люк. Он опустился рядом с ним на корточки. Здесь замок тоже заржавел, но и задвижка выглядела не лучше. Подцепив её лезвием, он прокрутил нож одним мастерским движением - и задвижка отвалилась целиком. Дерьмо, а не замок. От военных он, впрочем, ничего другого и не ожидал. Оставив якорь УПМ прикрепленным к пушке, Ривай пролез в люк и, используя газ, медленно и осторожно спустился вниз. По пути он вытащил небольшой осветительный патрон, чтобы осмотреться. Внутри склада было почти пусто. В одном углу он высмотрел около дюжины ящиков с пушечными зарядами: в основном, гранаты, несколько снарядов картечи. Коробки с провиантом - тоже немного - обнаружились в другом углу; там же валялась пара газовых баллонов, c десяток клинков - и еще стояли какие-то незнакомые красные ящики с королевской печатью. Ривай нахмурился. Эрвин полагал, что они найдут здесь ценное снаряжение, что содержимое этого склада окажется чрезвычайно полезным для разведки. Неужели они рисковали жизнями ради такой ерунды? Он приземлился и, не отсоединяя кабель от крыши, подошел к двери. Внутренний замок все еще был в хорошем состоянии. Ривай примерился к задвижке и поддел её ножом. Дверь со скрипом отворилась. С другой стороны на него с удивлением взирала Амели и остальные члены её отряда. Ривай отключил УМП, подтянул к себе кабель и вышел на свет. - Заполняйте повозки, - сказал он. - Быстро и тихо. - Всё нормально? - Лицо у Ханджи было обеспокоенное. - Надо поболтать с командующими засранцами. Проследи, чтоб эти дуралеи были поосторожнее - там есть рабочие боезаряды. - Одна-единственная граната могла разорвать титану шею, и Риваю не очень хотелось представлять, что целая коробка таких снарядов способна сделать с людьми. Сжав кулаки, он зашагал в сторону Анке и Эрвина. Они спешились и направились ему навстречу. - Сколько? - спросила Анке. - Дохрена. - Ривай яростно буравил обоих взглядом. Анке побледнела. - Там припасов так мало, что в одну повозку влезет, да еще место останется. - Что значит "дохрена"? - На этом складе едва хватит снаряжения для одного меня, о целой дивизии, блять, и говорить нечего. - Хорошо, Ривай, но титаны... - Вы меня слышите вообще? Нас отправили в заведомо провальный поход. Тот, кто вам расхваливал припасы, которые мы тут найдем в диком количестве, просто взял и напиздел. Анке зарычала и вцепилась пальцами в свою косу, заплетенную вокруг головы. - Да ёбаный же в рот! Эрвин, хоть тебя-то он послушает? - Ривай, - тихо проговорил Эрвин, - мы с тобой можем обсудить содержимое склада позже. В данный момент нам важно понять масштабы угрозы, чтобы минимизировать риски. Сколько титанов ты видел? - Двадцать, максимум тридцать. Они были слишком далеко, чтобы точно определить размер; но больших не было. Они нас еще не заметили, но могут, если Анке и дальше будет на меня орать. Двое командующих переглянулись. - Хватайте груз, - сказала Анке. - И давайте выбираться отсюда. Когда Ривай вернулся к складу, припасы были уже почти погружены, равномерно распределенные между повозками. - Мы почти закончили, - отрапортовали Ханджи. - Видишь? - Ривай махнул рукой в сторону склада. - Там дерьмо сплошное, ничего путного. - Ну, возьмем, что есть. - Ханджи наклонились ближе и понизили голос. - Сколько? - Чего? - Титанов. - Где-то тридцать. Губы Ханджи растянула широченная усмешка. - Тридцать! Как они выглядели? - А ты как думаешь? Голожопые, большие, с тупыми рожами. Надеюсь, нам не доведется рассмотреть их поближе. Он сложил руки на груди, наблюдая за тем, как молодые рекруты тащат ящики с амуницией для пушек, и тяжело вздохнул. Они поставили четыре ящика один на другой и несли всё это, как будто внутри ящиков была картошка, а не опасные боезаряды. - Эй, эти ящики давайте по одному! - Так что ты думаешь, эти титаны... Ханджи не удалось договорить. В следующий момент раздались вопли рекрутов. - Осторожно! - Черт, черт! Ривай резко обернулся к ним. Верхний ящик с гранатами падал на землю. Он инстинктивно закрыл руками голову и развернулся, пытаясь отбежать на безопасное расстояние, но времени было слишком мало. Он увидел вспышку, потом услышал грохот - настолько громкий, что в голове у него зазвенело. Земля ушла из-под ног, его подбросило, перекрутило в воздухе. Потом он лежал на спине, и в небе над ним полыхали красные сигнальные ракеты. А потом все померкло. .*.*.*. Первые несколько секунд Эрвин просто тупо смотрел на место взрыва. Пыль оседала, и в дымных клубах появились очертания перевернутой повозки и обугленной воронки. Солдаты в панике бросались к лошадям, двигали оставшиеся повозки. Ривай. Где Ривай? - Эрвин! - рявкнула Анке, указывая вверх. Со всех сторон вспыхивали красные сигнальные ракеты, и Эрвин еле слышно чертыхнулся. Звук взрыва привлек внимание титанов. Глядя на небо, он лихорадочно соображал, пытаясь выбрать направление с наименьшим уровнем риска. - Юго-восток, - сказал он секунду спустя. Анке подняла сигнальную пушку и выпустила на юго-восток зеленую ракету. - Вперед! Он собирался было последовать за ней, но вместо этого вновь обернулся к месту взрыва. Невредимые члены отрядов подтягивали на повозки раненых, пока наступающие титаны не настигли их; несколько солдат, зацепившись крюками УПМ за пушки на крыше склада, поднимались в воздух, чтобы хоть ненадолго задержать врага. И Ривая среди них не было. - Эрвин! - заорала Анке, оборачиваясь к нему. - Давай уже! Двигайся! Эрвин нахмурился; потом, вместо того, чтобы последовать приказу, направил лошадь назад, к складу. Держась от титанов на расстоянии, он проскакал мимо взрывной воронки и осмотрел все вокруг. Ривая не было; но последняя повозка уже начала движение и, кажется, никого не оставила позади. Облегченно выдохнув, Эрвин подстегнул лошадь, догоняя Анке. Та бросила на него гневный взгляд. - Эрвин, это что такое сейчас было? - Я просто искал выживших, - ответил он громко, пытаясь перекричать цокот лошадиных копыт. Анке нахмурилась. - Серьезно? Нашел время потерять голову! Опять всё как с гребаным Хенриком. Эрвин покраснел, но не ответил, пытаясь сосредоточиться на линии горизонта. В небо над правым флангом построения взвились красные сигналы: оттуда приближались титаны. - Черт возьми! - Анке выпустила зеленый сигнал на восток, перенаправляя строй прочь от титанов. - Черт возьми. Всё очень плохо. - Просто скачи вперед, - сказал Эрвин. - Доверься построению. Ничего не изменилось с тех пор, когда ты была капитаном. Справа показалось еще несколько красных вспышек, и среди них - одна черная. - Приближается аномальный, - предупредил Эрвин. - Принято. - Пальцы Анке, вцепившиеся в поводья, побелели. Еще одна черная вспышка, на этот раз ближе. Теперь Эрвин мог разглядеть эту группу титанов: двое обычных и один аномальный, семиметровые. Несколько разведчиков преследовали их. Двоих обычных титанов завалили, но аномальный прорвался через линию обороны: он двигался слишком быстро, и якоря УМП отлетали, не успевая зацепиться. Он стремительно приближался к центру их построения. Эрвин приготовился запустить УПМ. - Он прорывает оборону! Придется сражаться! - На равнине слишком опасно! - крикнула Анке. - Продолжать отступление. - Мы не сможем убежать от него. Он в тридцати метрах. В двадцати пяти. В двадцати. - Эрвин привстал в стременах, стиснув зубы; его палец подрагивал над курком пускового механизма. Одной разведчице удалось зацепиться якорем за шею аномального. Повиснув на тросе, она взвилась в воздух невысоко от земли. Титан замахнулся на нее, но ей удалось увернуться от удара; её клинки разрезали кожу титана под коленями. Ноги титана подкосились, и он повалился на землю. Казалось, что проблема была решена. В следующий момент титан выбросил гигантскую руку вперед, и его пальцы сомкнулись на крупе командорской лошади. Та повалилась наземь вместе с Анке. Титан бросился к ним ползком. Эрвин соскочил с лошади и кинулся на помощь. Ему не составило труда приземлить якорь теперь, когда титан был практически повержен. Перекувырнувшись в воздухе, он по инерции перелетел через голову титана и одним быстрым ударом разрезал клинками плоть на его загривке. Тело титана обмякло и начало испаряться. - Анке! - Эрвин спрыгнул на землю и рванулся сквозь стену пара в поисках командорши. Он нашел её в паре метров от титана: на земле, в луже крови. Одна нога была оторвана до колена. - Черт. - Эрвин бросился к лошади и вытащил из седельной сумки аптечку первой помощи, потом вернулся к Анке. - Ох блять, как же больно, - всхлипнула она. - Я понимаю, - сказал Эрвин, хоть это и было ложью. - Держись, не отключайся. Он подтянул разорванные штанины её брюк до бедер, чтобы затянуть жгут над коленом. Руки были скользкими от крови, и только с третьей попытки ему удалось завязать всё достаточно туго. Несколько солдат останавливали лошадей, проезжая мимо, но среди них не было ни одного медика, так что Эрвин жестами приказывал им скакать дальше. - Я не выберусь, - прошептала Анке. - Слишком много крови теряю. - Жгут на месте. Ты будешь в порядке. Краем глаза Эрвин видел, что к ним приближается новая группа титанов - трое пятиметровых. Что случилось с солдатами правого фланга? Все отряды выкосило - или же они просто ускакали вперед, оставив командиров позади? - Эрвин, - снова подала голос Анке, - брось меня. Пропустив эти слова мимо ушей, Эрвин подсадил её к себе на закорки и полез на лошадь. Когда ему, наконец, удалось усадить Анке за собой в седле, титаны были уже совсем близко. Эрвин ударил лошадь пятками и наклонился вперед, отправляя её в галоп. - Из-за меня ты не можешь скакать быстро, - громче повторила Анке. - Оставь меня. Рука Анке, обхватывающая его за талию, слабела. Эрвин вцепился ей в запястье, удерживая её, не давая отпустить. Анке вся дрожала; её кожа была холодна, как лед. За ними раздавалось оглушительное громыхание шагов титанов, перекрывающее все звуки, даже стук копыт. Они совсем рядом. - Эрвин, послушай меня, - прохрипела Анке; речь её была прерывистой, неровной, она задыхалась. - Я теряю сознание. Нет нужды умирать вдвоём. В горле у Эрвина стало тесно. Анке дернулась и вытянула перед ним свою свободную руку. В ладони она сжимала командорский камень боло, заляпанный кровью. - Анке, не надо, - проговорил Эрвин. - Возьми это и отпусти меня. Он стиснул зубы и только сильнее наклонился к лошадиной холке. У них всё еще была надежда сбежать от титанов и доставить Анке в госпиталь. - Это был приказ, капитан, - отчеканила Анке. Эрвин с усилием сглотнул ком, вставший в горле; потом отпустил руку Анке и принял окровавленный камень боло из её ладони. - Твою храбрость никогда не забудут, Анке. - Вот эти слова мне по душе. - Она чуть сжала его ребра, как будто обнимая. - Пусть человечество гордится тобой, командор Смит. Он услышал свист троса УПМ, и Анке спрыгнула с лошади. Оглянувшись, Эрвин увидел, как она взмыла в небо, зацепившись за плечо одного из титанов, и - одноногая, ограниченная в движениях - все равно умудрилась приземлиться ему на спину и завалить его. Испустив душераздирающий вопль, она рванулась к другому титану. У неё не получилось. Титаны окружили её, и Эрвин отвернулся. Теперь, когда его лошади стало легче, он догнал остальных без особых усилий. Не замедляя хода, Эрвин скакал дальше, вперед, к головному отряду. Десятки испуганных глаз смотрели на него, но он ни с кем не встречался взглядом, только сильнее стискивал зубы. Только заняв свое место в авангарде, он вспомнил о галстуке боло. Он по-прежнему держал его в той же руке, которой сжимал поводья; очертания камня отпечатались на его ладони, как тавро. Даже не пытаясь стереть кровь, Эрвин повесил его к себе на шею. - Эрвин! - Слева от него раздался голос Майка. Эрвин обернулся; тот скакал рядом, глядя на него во все глаза. - Вернись в строй, Майк. - Она погибла? Перед тем, как ответить, Эрвин помолчал, чтобы успокоиться - и поразился, когда вдруг понял, что в успокоении не нуждается. Он ничего не чувствовал. Анке - пылкая, властная Анке, которую он знал с двенадцати лет, когда она была еще совсем маленькой веснушчатой девчонкой - отдала жизнь за него, а он ничего не чувствовал. - Эрвин, ответь мне! - закричал Майк. - Вернись в строй. Отстегнув сигнальную пушку от ремня, Эрвин поднял руку и отправил зеленую вспышку в южном направлении. Следующие четверть часа они скакали во весь опор, но титанов больше не встретили. Эрвин замедлил скорость построения, чтобы дать лошадям отдохнуть. Теперь, когда стих грохот копыт и ветер больше не шумел в ушах, отовсюду слышались вопли и стоны раненых и скорбящих. Он попытался не обращать на них внимание, сосредоточившись на том, какую речь произнесет, когда они соберутся у ворот. Он понимал, что, пока будет исполнять некий план, освободится от необходимости анализировать свои эмоции - а точнее, пугающее отсутствие таковых. Когда вдали показались стены, он выпустил в воздух белую вспышку: сигнал остальным остановиться и собраться вокруг него. Солдаты выстроились рядами и остановились. Эрвин изучил их взглядом. Грязные мертвенно-бледные лица, одежда, перепачканная кровью, гробовое молчание. Что ж, по крайней мере, выживших осталось немало - а это были неплохие новости. Он поискал глазами Ривая, но в арьергарде все выстроились так плотно, что в море лиц просто невозможно было кого-то разглядеть. Сосредоточься, сказал он себе. Другом Ривая ты можешь быть и позже; сейчас ты должен быть его командором. Он выпрямился в седле. - Командор Анке мертва, - объявил он. - Она пала смертью храбрых, уничтожая титанов, преследовавших нас, несмотря на тяжелое ранение. Она до последней капли отдала свою жизнь борьбе за свободу, и память о ней будет воодушевлять всех нас. - Он отсалютовал с яростью, чувствуя, как кулаки звучно врезались в тело. - Командор Анке, мы отдаем тебе честь! Солдаты отсалютовали; громогласный хор ударов отозвался у Эрвина в груди. - Когда мы пройдем сквозь эти ворота, держите головы высоко. - Он продолжал салютовать, сжав кулаки до боли. - Сегодня мы прошли через ад и остались в живых. Мы все потеряли лидера, и многие из вас потеряли друзей, но вы выжили. Сегодня вы доказали, что вы - лучшие воины человечества, и это только сильнее сплотит нас. Солдаты взревели. Развернув лошадь, он повел их за собой сквозь ворота. Колокола зазвонили, оповещая горожан об их прибытии. Внутри у ворот собралась толпа; большинство из этих людей, очевидно, искали среди вернувшихся солдат своих близких. Эрвин спешился и повел лошадь по улице, вздернув подбородок и ни с кем не встречаясь взглядом. Это оцепенение было его броней, и ему не хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас пробил её. Сегодня вечером ему предстояло выполнить еще несколько заданий: выслушать доклады командиров отделений, подписать документы со списками погибших. Он никогда раньше не делал этого и сомневался, есть ли вообще у него, пока лишь исполняющего обязанности командора, на это право. Он решил, что как только они доберутся до базы, отправит посыльного в столицу, чтобы проконсультироваться по поводу возникшей ситуации со старшими по званию. Может быть, они пришлют советника, который сможет ему помочь. Как только все эти необходимые бюрократические дела будут выполнены, нужно будет принять ванну, а потом - выпить с Риваем и выкинуть весь этот ужас из головы. Нежно похлопав лошадь по холке, он оставил её на попечение одного из новобранцев. Прекрасно понимая, что без этой лошади не выжил бы, он надеялся, что её ждет отменный ужин в качестве награды. - Командиры отделений, - позвал он, - отправляйтесь в мой кабинет. Я вскоре присоединюсь к вам. Он подозвал одного из командиров отрядов, чтобы тот отправил в город посыльного. Чем быстрее в столице узнают о произошедшем, тем быстрее станет понятно, какие шаги ему необходимо предпринять дальше. Подойдя к своему кабинету, чтобы встретиться с командирами отделений, он остановился в дверном проёме, оцепенев. Майк и Берит, командиры отделений, ждали его внутри, вытянувшись по стойке смирно, но рядом с ними стояли Дита и Элд, командиры отрядов, а Ривая и Ханджи не было. У Эрвина перехватило дыхание. Ему даже в голову не пришло, что Ривай мог погибнуть в экспедиции. Его скорость, его мастерство были так велики, что он казался практически неуязвимым. Четыре пары глаз смотрели на него с ожиданием, но он не хотел замечать их. Он хотел остаться здесь, в этом мгновении, когда его опасения еще не подтвердились, когда еще оставалась надежда. Эмоциональное онемение постепенно покидало его, и перед глазами вдруг начали мелькать черные пятна, а на дно желудка, как огромная глыба льда, тяжело опустился ужас. - Эрвин? - нерешительно спросил Майк - тоном, которым обычно говорят с человеком на грани истерики. - Где командиры отделений Ривай и Ханджи? - вопросил Эрвин. - Они не выжили, сэр, - проговорил Элд. - Что вы имеете в виду? Элд и Дита переглянулись; последний сделал шаг вперед и прочистил горло. - Они не выжили. Они оказались в самом центре взрыва, рядом с тем флангом, который выкосили титаны. Мы смогли забрать несколько тел, но среди трупов их не обнаружили. Мы полагаем, что их съели. Невозможно. Голова у Эрвина шла кругом. Они же опытные солдаты. Должно быть, они укрылись от взрыва, а потом отстали по дороге домой. Через час-два они уже прибудут к воротам. Руки у него дрожали; он сжал кулаки и ничего не сказал в ответ. Теперь переглянулись уже все четверо офицеров. - Эрвин? - спросил Майк. - Ты сейчас точно готов заниматься этим? - Да. Давайте начнем. - Каким-то загадочным образом он добрался до своего кресла, не рухнув на пол по дороге. Он достал лист бумаги, перо и чернильницу, потом открыл папку со списком ближайших родственников, лежавшую у него на столе. Как беззаботно он положил ее сюда накануне; какой далекой казалась тогда смерть. Терпкий цитрусовый аромат на мгновение вспыхнул в его памяти, но он заставил себя подавить воспоминание. Потом, если будет нужно, он позволит эмоциям взять верх. Но сейчас нужно было работать. - Вы первая, Берит, - пробормотал он. - Сэр. - Женщина сделала шаг вперед и отдала честь. - В моем отделении девять погибших, найдено три тела. - Она принялась диктовать имена. Эрвин попытался записать их, но рука дрожала так сильно, что почерк получился почти нечитаемым. В глазах у него помутилось. Он тихо выругался себе под нос, в бешенстве от того, что собственное тело предает его. - Дай, - тихо произнес Майк, забирая у него перо. - Я буду записывать. А ты диктуй ближайших родственников. Проглотив ком, вставший в горле, Эрвин неловко ответил: - Спасибо. Они по одному перечислили всех погибших; и даже несмотря на то, что число их было, как он и предполагал, довольно невелико для такой масштабной экспедиции, это больше не казалось ему утешением. Эрвин зачитывал документ с ближайшими родственниками механически, едва понимая слоги, которые произносит. Все это время он отчаянно прислушивался: не зазвонят ли колокола, не объявит ли чей-то голос, что к воротам целыми и невредимыми прибыла еще пара разведчиков. - И, наконец, - сказал Дита дрогнувшим голосом, - Ривай, фамилия неизвестна. Он не мертв. Он не мертв! Он не... Эрвин сделал глубокий вдох и задержал дыхание, потом медленно выдохнул. - Командор? - Минуту. - Он нашел имя в списке и рассеянно провел пальцем по вмятинам на бумаге, оставленным пером Ривая. - Ближайший родственник - Эрвин См... - Он умолк, прежде чем успел произнести собственное имя; потом уставился на надпись, уверенный в том, что ошибся. В комнате повисла звенящая тишина. - Наверное, - проговорил Майк, - ты был единственным, кого он мог назвать другом. Может, подумал Эрвин. Единственным, кого он может назвать другом. Он снова прочистил горло. - На этом все, Дита? - Да, сэр. - Тогда осталось упомянуть только одного человека: командор Анке Ротт. Ближайшая родственница - сестра, Сара Ротт, район Стохесс. - Поднявшись из-за стола, он добавил: - Все свободны. Большинство офицеров, казалось, рады были удалиться, но Майк задержался. - Эрвин, насчет Анке... - Мы поговорим позже. - Нет, послушай... Эрвин выпрямился. - Свободен, Майк. Тот поджал губы, но в конечном итоге развернулся и покинул комнату, закрыв за собой дверь. Эрвин медленно подошел к окну - и обмяк, прислонившись лбом к холодному стеклу. Вот-вот, с минуты на минуту, Ривай и Ханджи - а может, еще несколько солдат - въедут во двор. Они вместе выпьют, Ривай расскажет безумную историю о том, как они спаслись, а завтра их жизни снова вернутся в норму. Он должен быть прав. Другого варианта просто не было. Где-то глубоко, под ледяной коркой оцепенения, отрицания, начинало закипать опасное напряжение, и он не знал, что случится, если произойдет взрыв и эти эмоции вырвутся наружу. .*.*.*. Ривай со стоном очнулся. В голове у него гудело, в желудке все неприятно скручивалось; к тому же, он страшно замерз. Что-то твердое и узловатое впивалось ему в спину. Где я, черт побери? Подняв взгляд, он смог разобрать чей-то силуэт. Ханджи наклонились над ним; округленные глаза из-за очков казались еще больше. - Ривай? Ты слышишь меня? - Слова мучительно отозвались в мозгу. - Не так громко. Что случилось? - Он безуспешно попытался сесть. - Полегче. Думаю, у тебя неприятная контузия. - Ханджи помогли ему приподняться, и через какое-то время, когда взгляд сфокусировался, он смог оглядеться. Они сидели на толстой ветке какого-то дерева посреди леса. Пять титанов - от трех до семи метров в высоту - скребли ногтями ствол, пытаясь добраться до них. - Что за нахуй... - пробормотал он. Когда он успел добраться до леса? Он попытался вспомнить, что произошло, но сознание ворочалось нехотя, вяло. - Прекрасные создания, не так ли? - раздался голос Ханджи. - Нет, блять, они отвратные. - Он хотел посмотреть вниз, но голова снова загудела от боли, и он схватился за виски. - Полегче, - повторили Ханджи. - Ты какое-то время был без сознания. - Долго? - Семь, восемь часов. - Что? - Он попытался встать, но ноги его не держали. - Как мы оказались на дереве? - Нас оглушило взрывом, и титаны нас окружили. Нужно было подняться выше; мне удалось схватить тебя и оттащить к деревьям. Несколько титанов последовали за нами, так что мне пришлось сражаться. - Физиономия Ханджи сияла. - Пятерых получилось завалить. Без чьей-либо помощи. - Пятерых? - Рассказ впечатлил его; он поднял брови. Щеки Ханджи залила краска. - Ну, это было не очень-то сложно. Эти титаны какие-то исключительно тупые. Наверное, именно поэтому они нас не замечали, пока не взорвались снаряды. Ривай попытался припомнить взрыв, о котором постоянно шла речь, но его череп, видимо, так тряхнуло взрывной волной, что все воспоминания оказались в полном беспорядке. - Мы здесь одни? - спросил он, наконец. - Насколько я могу судить. Мы где-то в пятистах метрах от лошадей, если они все еще ждут там, где мы их оставили. Можно было бы позвать их, но подлесок слишком густой, чтобы они сюда пробрались. Весь мой газ ушел на то, чтобы дотащить тебя сюда и потом уничтожить тех титанов. А еще у нас почти закончилась вода. - Черт. - Ривай отсоединил свою канистру с газом, чтобы проверить уровень: та оказалась заполнена на три четверти. Ему не следовало тратить так много газа, чтобы забраться на склад. Он закрыл глаза, пытаясь заставить свой несговорчивый мозг соображать. - Так, если мы попробуем отсюда добраться до лошадей, а я потащу тебя, сколько газа нам понадобится? - Это не имеет значения. - Ханджи свесили ноги с ветки, болтая ими. - Даже если мы предположим, что лошади по-прежнему ждут нас и мы до них доберемся, солнце скоро зайдет. Мы не сможем гнать лошадей во весь опор в темноте, даже если зажжем факелы: нормально осветить дорогу впереди не получится. Мы только привлечем к себе внимание и будем при этом абсолютно беззащитны. Ривай почувствовал, как внутри поднимается волна безысходности. - И что же получается, мы застряли здесь до утра? - Да. - Блять. - Ривай зло стукнул ногами по ветке, бросив косой взгляд на титанов внизу. Закатное солнце бросало на их кожу свет тускнеющих оранжевых лучей. Вскоре температура должна была упасть еще ниже. Ему не хотелось думать о том, насколько холодно здесь станет. Зимние униформы разведчиков были рассчитаны на достаточно прохладную погоду, но во время самых страшных холодов экспедиции обычно прекращались, так что эти куртки могли и не спасти их от серьезных ночных заморозков. Если кто-то еще спасся, они могли бы сбиться вместе, чтобы не замерзнуть. - Мы здесь одни? - спросил он. Какое-то время ему ничего не отвечали. - Ты уже об этом спрашивал, - сказали Ханджи, наконец. - Так, дай-ка я посмотрю на твои глаза. - Ладонь обхватила его челюсть; он попытался отстраниться, но держали его крепко. - Что ж, по крайней мере, зрачки у тебя одного размера. Надеюсь, твоя забывчивость - это просто следствие контузии, а не симптом необратимого повреждения мозга. Но не сиди слишком близко к краю. Можешь потерять равновесие. - Я в порядке. - Он не был в порядке. Голова у него кружилась, а от рвоты спасало только чувство собственного достоинства. Ко всему прочему, ужасно хотелось спать, но он уже и так потерял семь часов, провалявшись без сознания, и терять еще больше времени не собирался. - Они же, блять, решат, что мы сдохли, - пробормотал он. - Эрвин с Анке, наверное, извещения о нашей смерти в столицу сейчас отправляют. - Наверное. - Разница невелика. Как думаешь, есть ли у нас вообще шанс вернуться? Ответа не последовало. Ривай повернул голову; Ханджи сидели рядом в глубокой задумчивости. Если бы он застрял здесь с Эрвином, эта ситуация могла бы быть хоть немного более терпимой: они бы болтали, чтобы скоротать время, жались друг к другу, чтобы согреться, вместе придумывали, как им вернуться домой. - Это можно было предотвратить, - внезапно произнесли Ханджи. - Мы выставили по периметру слишком слабую защиту. И из-за этого оказались в уязвимой позиции. - Эрвин сказал, что сюда уже отправляли несколько разведывательных миссий. И раньше никаких титанов тут не видели. - Это не значило, что их тут никогда и не будет. И вот что из этого вышло. - Ага, - протянул Ривай. - Вот что вышло. Он слегка наклонился вперед, изучая титанов. Их движения становились медленнее. Может быть, под конец дня они уставали, как обычные животные? Он надеялся, что эта догадка была правильной. В таком случае они могли дождаться, пока титаны заснут, а потом ускользнуть незамеченными. Напряжение от безысходности нарастало. Ривай ненавидел, когда его загоняли в ловушку; но куда больше этого он ненавидел ждать. Теперь он был вынужден мириться и с тем, и с другим одновременно. В итоге он не придумал ничего лучше, как сорваться на Ханджи. - Какого хуя тебе вообще приспичило оттащить меня в лес? Если бы у тебя получилось последовать за нашими... На лице Ханджи отразилось удивление. - Нас загнали в угол. Мне нужно было найти место повыше. - Можно было хотя бы подняться на крышу склада. Тогда мы могли бы спуститься ночью внутрь, а не торчать на этом ебучем дереве. Впервые за то время, что они были знакомы, глаза за стеклами очков на мгновение вспыхнули яростью. - Повторяю, нас загнали в угол. В одиночку мне, может быть, и удалось бы добраться до наших или до склада, но ты висел на мне мертвым грузом. - Так это я виноват? Ханджи отвернулись. - Контузия усиливает твои эмоции и заставляет вести себя иррационально. Думаю, ты поблагодаришь меня за спасение, когда снова сможешь нормально соображать. Ривай почувствовал прилив стыда, но извиниться ему не позволяла гордость. Он закрыл глаза, отчаянно мечтая перенестись обратно в штаб разведки, оказаться с Эрвином за одним столом, поговорить с ним за стаканом виски. Он даже не помнил, что они сказали друг другу напоследок. И если бы он знал, что так получится, какие слова бы тогда выбрал? Признание? Игривую издевку? Просто "спасибо"? Он вспомнил, как утром этого дня боялся столкнуться с Эрвином; теперь этот ужас казался ему очень чуждым и далеким. Может быть, им не суждено было любить друг друга или заниматься сексом, но он готов бы дружить, если именно этого Эрвин хотел. Тогда, на крыше, они сблизились, и эта связь была важна для Ривая, вне зависимости от ее контекста. - Знаешь что, Ханджи? - сказал он. - Когда наступит утро, мы спокойно доберемся до лошадей. Мне все равно, сколько у нас газа, и как мы вдвоем умудримся маневрировать на одном УПМ. Я с этим справлюсь. - Почему ты так уверен? - В словах Ханджи слышалось сомнение, но эта неуверенность только придала Риваю решимости. - Потому что один хороший человек сказал мне, что я был рожден, чтобы летать, - сказал он. - И я докажу, что он был прав.