За зелёными стенами

Тачка с полными вёдрами была тяжёлой, неровная тропа, по которой её катил Адина, добавляла сложности процессу. Усилившийся мороз болью отдавался в хромой ноге, к тому же, в низкие ботинки из мягкой замши набился снег, уже начиная таять и добавляя неприятных ощущений. Но винить Адина мог только себя, задержался на шишкодробилке, провозился там весь день, уж очень много мешков им в этот раз принесли, а их третий напарник слёг с простудой. В общине все работали: и альфы, и беты, и омеги, правда, омеги далеко не все. Те, что принадлежали главе общины и его приближённым, разве что по дому что-то делали, в остальном же их берегли от труда. Красивые они там все были, как на подбор, хотя, почему «как»? Так и было, глава общины из каждой партии привезённых омег себе всегда самого лучшего выбирал, да и все молоденькие омеги в общине проходили через его руки. Здесь считалось большой удачей, если первый ребёнок будет от Эйбрэма и окажется альфой, тогда омега, родивший его, не будет ни в чём нуждаться и в дальнейшем его отдадут альфе из верхушки. Самому Адине было жаль этих наивных мальчишек, которые так надеялись попасть в богатый дом. Он-то знал не понаслышке, какими жестокими были родственники старика Эйба. И дело было даже не в том, что он прочувствовал это на собственной шкуре, но и в его дурацкой особенности оказываться не в том месте, не в то время. Он постоянно становился свидетелем то «воспитательной» порки, то «поучительного» вытаскивания голышом на мороз, и много чего ещё. Адина очень быстро понял, как ему повезло с Элоном, хоть и не сразу. Элон даже среди своих знакомых, с которыми бывало работал, считался нелюдимым отшельником. Занимался он охотой и напарников старался не брать, но если ему заказывали крупного зверя, то тут уж приходилось соглашаться на попутчика. Элон был настоящим охотником, не из тех, кто только называл себя так и чьим промыслом на самом деле были омеги, и при этом охотником очень хорошим. В холодные зимы, бывало, только он и приносил мясо на столы богатых домов. Многие в общине имели постоянное занятие и были закреплены за каким-то производством. Но для этого требовался навык, а Адина ничего конкретного делать не умел, а что умел, тем ему не позволял заниматься Элон. Так и был на подхвате, куда позовут, а не работать не мог, потому что тогда на их дом станут выделять меньше общих ресурсов, таких как хлеб, крупы, молоко. В этом тоже была ошибка Адины, это из-за него они попали в такое положение. Обычно, альфы, у которых был свой омега, стояли выше тех, у кого не было семьи. А замужний омега мог не работать, если так захочет его альфа, особенно, если у них было много детей, так как на детей, в любом случае, выделяли дополнительные ресурсы. Но на Адину и Элона это не распространялось, детей у них не было, а вот стычек с альфами из верхушки, тем же Хараном, значительно прибавилось. Адина вздохнул, завидев, наконец, свой дом, оставалось совсем немного и всего ещё один раз добраться до реки и обратно. Он обязательно выдержит и всё успеет, должна же от него быть хоть какая-то польза. Добравшись до дома, парень слил воду в огромную бочку, туго обмотал больную ногу куском шерстяной материи и снова двинулся к реке. Тогда, только оказавшись в доме Элона, Адина, конечно не мог знать как сложится в дальнейшем его судьба, и через что им вместе предстоит пройти. Он просто был напуган, и перспективы рисовались совсем не радужные. — Что с ногой? — буркнул Элон, усадив его перед очагом в тот, самый первый день их знакомства. — Просто плохо слушается, — уклончиво ответил парень, откровенничать с этим мужчиной совсем не хотелось. — Почему? — Сломал. — Давно? — Месяц. — Хм-м… — протянул Элон, навернул круг по кухне и вернулся в исходное положение. — Когда у тебя течка? Адина чуть не подскочил на месте от такого вопроса. «И как это у этого мужика так легко получилось перескочить со сломанной ноги к течке?» — подумал он тогда. — Я не знаю, она не регулярная ещё, — тихо ответил Адина, пряча взгляд. — Сколько тебе? — Шестнадцать. — Твари! — вдруг прорычал Элон и врезал кулаком по кирпичной кладке печи. Омега вздрогнул и вжался в спинку стула, на котором сидел. Элон обернулся, увидел испуганное выражение на лице парнишки, вздохнул и присел перед ним на корточки. — А теперь говори, что на самом деле случилось с ногой? И с глазом, — добавил он мгновение спустя. — Я напал на альфу, меня избили в наказание, — выдавил из себя Адина. — Хо-о? Ты? На альфу? Омега кивнул, зажмурившись, а альфа вдруг громко, басовито рассмеялся. — И поэтому они сбагрили тебя мне? Ну, чудесно, замечательный подарочек, ничего не скажешь, — насмешливо произнёс мужчина, отсмеявшись. — Как зовут-то тебя, гордый зверёк? — Адина, — проговорил тот шокировано, во все глаза глядя на мужчину. Он-то думал, что такой вообще смеяться не умеет, сама концентрированная угрюмость. — Дай осмотрю твою ногу, — попросил альфа и потянул с него ботинок. Задрал штанину, ощупал щиколотку, колено, чуть надавил, юноша вздрогнул. — Болит всё ещё, да? — омега кивнул, и мужчина продолжил: — Срослось плохо, неправильно. Можно попробовать сломать снова и нормальную тугую повязку сделать, может тогда лучше будет. — Нет-нет, не надо! — испуганно замотал головой парнишка. — Я не хочу больше ломать, пусть лучше так будет. — Как хочешь, — пожал плечами Элон. — Но мне не нужен тут слабак, по хозяйству полно работы. Ты что вообще делать умеешь? Готовить, м? — Нет, готовить не умею, — понуро покачал головой Адина. — Ну, приехали! Что ж ты за омега такой? Ладно, научишься ещё. Так что умеешь-то? — Дрова могу колоть, доски делать, кое-что из мебели могу сколотить… От его слов брови у Элона поползли вверх, удивлённое выражение так забавно смотрелось на его лице, что Адина невольно улыбнулся. — Ох и хорош же подарочек, — усмехнулся альфа, почесав затылок. Так и началась их совместная жизнь. Первые пару месяцев Элон плевался от той еды, что пытался готовить ему Адина. Ругался, что тот может даже самые вкусные продукты превратить в несъедобное месиво, шутливо обвинял, парнишку в том, что тот его отравить пытается. Но так уставал за день, что всё равно всё съедал, хотя временами ему и становилось от этого плохо. Адина всё ждал, что вот сейчас альфа накажет его за очередной проступок, как рассказывали ему старые омеги. Те говорили, что если альфе что-то не нравится, он всегда бьёт или придумывает что-то ещё хуже. Но Элон ему разве что подзатыльник мог отвесить. Адина думал, что если мужчина начнёт распускать руки, он ему тоже покажет, что не так прост, не станет покорно это терпеть. Он всегда себе говорил, что уж если его и выдадут замуж, то он никогда не станет, как его папа, сносить эти бесконечные удары, а будет бороться. Но поводов для борьбы Элон ему не давал, и постепенно Адина успокоился, стал действительно стараться угодить. Было приятно видеть лицо мужчины, когда у парня стала получаться вкусная еда. Тот дольше задерживался за столом, они стали больше разговаривать, потому что время перед сном было единственным, когда они могли пообщаться. Элон не трогал его, ни к чему не принуждал, временами вообще отсутствовал по нескольку дней, когда охота была сложной. Адина привёл дом в более-менее нормальный вид, отдраил, починил мебель, сколотил новые скамьи для кухни. Ухаживал за кроликами, которых разводил альфа, иногда ходил к старым омегам и учился у них разным полезным мелочам. Богатые дома старался обходить стороной, чтобы ненароком не наткнуться на Харана или его племянников. Адина чувствовал, что жизнь налаживается, рядом с Элоном он ощущал себя нужным, видел, что мужчине хорошо с ним. Когда к ним кто-то приходил, альфа вновь становился угрюмым, неразговорчивым и старался спровадить незваных гостей как можно скорее, но когда они уходили, он будто расслаблялся, отпускал себя, шутил, что-то рассказывал. И однажды Адина поймал себя на том, что ему тоже хорошо с этим человеком, что рядом с ним его дом. И этот дом был более настоящим и тёплым, чем тот, который он оставил позади. Последний раз Адина спустился к реке уже в полной темноте, с трудом нащупал прорубь, двигаясь почти вслепую. На тропинке было светлее, благодаря фонарям на наблюдательных вышках, и отсветам из окон домов. Он знал, что на вышках не всегда кто-то есть, в этом не было надобности, из посторонних к ним никто не совался, а если и появлялись незнакомцы, то только по договорённости. Из своих же редко кто пробовал бежать, некуда было, лес кругом, одному не выжить. Бывало, молодые альфы удирали из-под надзора родителей, чтобы в ближайшем городке напиться и потискать тамошних омег. Им давали пару суток на разгул и забирали обратно. Был и один омега, о котором здесь ходили легенды, которые Адина когда-то с большим интересом слушал, но не совсем верил, уж очень неправдоподобными казались эти россказни. Говорили, что омега был из свободных, из большого мира, и никто его так и не смог приручить, тот сбегал при каждой удобной возможности. И один, и с маленьким ребёнком, и беременный. Иногда по нескольку месяцев отсутствовал, но потом его всё равно возвращали. И так продолжалось пока ему ноги не перебили. Говорили, что он даже не кричал тогда, и даже после этого оставался непокорным и продолжал изводить своего альфу. Но уж несколько лет прошло как он умер. О его смерти тоже разные версии ходили, большинство сходились на том, что альфа всё-таки не выдержал и сам его прирезал. Адина как-то поделился этими историями, которые так любили обсуждать старые омеги, с Элоном, но тот странно отреагировал, даже рассердился, сказал, чтобы парень меньше сплетен слушал и реже в тот «курятник» наведывался. Больше он об этом не заикался, хотя интереса не утратил, хотя бы потому, что знал, что сын того омеги до сих пор живёт в общине, и по всё тем же слухам, весь пошёл в своего папу. Он искал того омегу, выспрашивая потихоньку у своих знакомых, но в итоге, знакомство с ним не принесло Адине ничего хорошего. Молодой омега с большим трудом поднял последнее ведро вверх по склону и водрузил на тачку. Сполз на холодную землю, чтобы отдышаться, и именно сейчас, в этой морозной темноте, ему совсем некстати пришли воспоминания о первой ночи, которую он провёл в объятиях Элона, первой, когда они скрепили свой союз. На самом деле они с самого первого дня спали вместе, потому что кровать в доме Элона была только одна и больше спать было негде. Адина всю первую ночь трясся на самом краю постели и не мог уснуть, всё ждал, что альфа на него сейчас набросится. Последующие пару ночей он старался ускользнуть и примоститься на потёртой шкуре у очага. Один раз ему удалось провести там ночь, на утро Элон хмуро на него смотрел, но ничего не сказал, а в следующий раз, когда парнишка опять тихонько спустился вниз, мужчина спустился вслед за ним и за шкирку доставил обратно. Буркнув по дороге что-то о том, что не хочет потом смотреть как Адина сопли на кулак наматывает. Вскоре омега свыкся с этим, как позднее и с тёплыми объятиями, без которых уже не мог заснуть. Адина так привык просто жить бок о бок с этим человеком, что совершенно забыл о приближающейся течке. И когда она началась, омега не на шутку испугался. Ему казалось, что это всё испортит, что между ним и альфой возникло что-то особенное, а теперь всё разом рухнет. Это случилось весной, к тому времени они уже почти полгода жили вместе. Адина оставил еду для мужа на столе, а сам поднялся наверх и запрятался там в самый тёмный уголок — между комодом и стеной, в которой было маленькое окошко. Его раздирали противоречия. С одной стороны — он прекрасно знал, что когда-нибудь это всё равно случится, ведь его отдали Элону не только для того, чтобы он заботился о его кроликах, да готовил ему еду. С другой стороны — Адине было банально страшно. Его папа всегда кричал и плакал под своим мужем и старался по возможности избегать близости. Рассказы старых омег, опять же, не способствовали положительному восприятию предстоящего процесса. Ну, а с третьей стороны — хотелось жутко, член стоял, как каменный, а внутри всё аж зудело от желания. Но это он списывал на разбушевавшуюся под действием течки омежью натуру, и старался всё же мыслить логически, насколько это было возможно в данной ситуации. А логика подсказывала ему, что если Элон всё это время не был с ним груб, а напротив — предельно заботлив, то и в постели он будет, скорее всего, таким же, а значит, волноваться не о чем. Так может стоило встретить мужа уже в кровати? Додумать он тогда не успел, потому что Элон окликнул его снизу, и уже через пару минут его тяжёлые шаги послышались на лестнице. — Я чувствую твой запах, Ади. Вылезай, я не сделаю тебе ничего плохого, — он сел и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой. Когда Адина нерешительно присел рядом, отчаянно краснея и пряча взгляд, альфа произнёс: — Ты ещё ребёнок, Ади, давай повременим с этим. Я сейчас уйду… — Ты меня не хочешь? — выпалил вдруг омега, сам удивляясь тому разочарованию и обиде, что звучали в собственном голосе. И от самого вопроса, который вырвался непроизвольно, было не по себе, появилось большое желание откусить себе язык, дабы не ляпнуть ещё чего-нибудь в том же духе. — Глупости не говори! — рявкнул альфа и отвернулся, скрестив руки на груди. — Ты так одуряюще пахнешь, что я с трудом держу себя в руках, — буркнул он. — Но мы даже не проводили никакого обряда, тебя просто пихнули мне и ты… ну мальчишка же ещё совсем! Куда тебе детей вынашивать в таком возрасте?! — мужчина вскочил на ноги и навернул круг по их крошечной спальне, ероша свои короткие волосы обеими руками. — Обряд? Разве здесь такое проводят? С кольцами и всеми делами? — подрагивающим голосом спросил омега, обхватив себя руками за плечи. В присутствии альфы ему стало только хуже, тело требовало своё, уже не руководствуясь разумом. Адина неловко поёрзал на кровати, чувствуя как мокро и скользко у него между ягодиц и как полыхает всё внутри. Он был на грани того, чтобы, скуля, умолять взять его. — Хочешь кольца? — встрепенулся Элон. Он стоял у распахнутого окна, из которого дул свежий ветерок, немного остужая накалившуюся в комнате атмосферу. — Я могу… — Возьми меня, — пискнул омега, вновь перебив его. Желание становилось невыносимым, а запах такого близкого альфы только добавлял масла в этот огонь. — Или я просто такой страшный, что ты… — Так! Страшный здесь я! — вновь не сдержавшись, повысил голос мужчина. — И я всё сказал. Мне надо уйти, — он было двинулся к двери, но парнишка успел придержать его за рукав рубашки. И мужчина сорвался. Адина не заметил, как оказался прижат тяжёлым телом к кровати. Элон сдирал с него одежду, не обращая внимания на жалобный треск рвущейся ткани, и покрывал обнажающиеся участки кожи яростными, голодными поцелуями. Когда с одеждой было покончено, он обвёл тело омеги своими шершавыми, мозолистыми ладонями, и шумно вздохнул, пожирая его взглядом. — Ты красив, — выдохнул альфа хрипло и, не дав ничего возразить на это, впервые поцеловал Адину. Жёстко и требовательно, заставляя тут же раскрыться навстречу. Больше он себя не сдерживал и не останавливался, а омега и не просил об этом. Единственное, о чём попросил Адина тогда — это чтобы Элон тоже разделся. Тот замялся на мгновение, но потом всё же стянул с себя одежду. Парень тут же потянул своего мужа на себя, показывая, что всё также желает его, чтобы тот даже не думал стыдиться своих шрамов, которыми было покрыто всё его тело. Позже, лёжа в кольце заботливых, тёплых рук, прислушиваясь к своим ощущениям от первой в жизни сцепки, и находя их весьма приятными, Ади решился спросить: — Ты правда считаешь меня красивым? Все всегда говорили, что я серая мышь, и никто никогда даже не посмотрит в мою сторону. А теперь я, ко всему прочему, ещё и хромой, да и глаз этот… — Хватит себя накручивать, — произнёс в ответ мужчина, водя по его предплечью кончиками пальцев. — Для меня ты самый лучший и самый красивый. Мой мышонок, — насмешливо добавил он. Месяц после этого был одним из самых счастливых в жизни Адины. Они с Элоном стали настоящей парой, все страхи ушли, омега наслаждался разливающимся в груди теплом и каждым мгновением, проведённым с мужем. Через неделю после течки, альфа принёс Адине кольцо: простенькое, серебряное, с какой-то странной кривенькой завитушкой по поверхности. Но омега был счастлив и даже не слушал особо, что там при этом бубнил его смущённый мужчина, просто обнял его крепко и коснулся губ в благодарном, ласковом поцелуе. Они не говорили об этом друг другу, но оба ждали, что соитие во время течки принесёт свои плоды. В тайне от мужа, Ади даже взялся делать детскую кроватку. Он хотел этого ребёнка, потому что знал, что он под надёжным крылом того, кто не обидит и сможет позаботиться о них с малышом. Но время шло, а никаких признаков беременности не появлялось. — Значит, у нас не вышло? — тихо спросил однажды за ужином Элон. Адина заметил грустные нотки в его голосе и смог на это только кивнуть, пряча глаза. — Ничего, не переживай, — альфа присел поближе к нему и приобнял рукой. — Я же говорил, что это было слишком рано, ты просто ещё молоденький совсем, вон, даже течки не регулярные ещё. Всё у нас будет, Мышонок, вот увидишь.