Чтоб грани страха перейти...

      Ну конечно! Все задние ряды уже заняты.       Сумка полетела на первую парту, прямо перед учительским столом. За спиной ровный гул и подозрительное хихиканье.       — Мэгги, погляди!       Ну что опять там…       — Смешно, да? Это слизеринцы придумали.       На большом круглом значке улыбчивая физиономия. «Поддержим Седрика!»       — Как мило.        — Погоди, это не главное!       Указательный палец нажал на значок — вместо красавца Диггори появилось раздутое, как от флюса, лицо. Круглые очки, темные вихры. Значок окрасился в зеленый цвет и выдал: «Поттер — вонючка!»        — Я тебе тоже припас!        — Перестань, Джим, это невежливо! Во-первых, Мэгги живет и учится с гриффиндорцами и не станет их обижать. А во-вторых, эти межфакультетские глупые разборки ее вообще не должны касаться.       — Спасибо, Седрик, но я вполне в состоянии сама…       — А ну убрали это безобразие!       По проходу проклацало.       — Увижу хоть один такой значок у себя на уроке — отведу в Запретный лес и привяжу к дереву! На всю ночь! Бэлвуд!       — Сэ… сэр?..       Палочка в больших узловатых пальцах ткнула на ходу в угол класса. Скрипнула крышка, из ящика выпорхнуло странное, колыхающееся, и медленно заскользило вдоль пола.       — Смеркут не станет дожидаться, пока ты сообразишь достать палку, Бэлвуд.       — Патронус! Вызови патронуса!       — Спасибо, Диггори! Бэлвуд, дери гиппогриф, ты что, заснул?!       — Экспекто патронум!       Серебристое сияние сверкнуло пушистым лисьим хвостом — смеркут послушно убрался назад в ящик.       Грюм, дохромав до своего стола, тяжело оперся о него обеими руками. Дернул головой, откидывая длинные рыжие волосы.       Взгляд поймала — всего на секунду…       Сейчас вызовет наверняка.       — Эббот! Иди сюда! Ну живо, живо! Хватит спать! Это всех касается! Сражаться с темными силами — это вам не то что пропустить по кружечке эля в кабаке. Постоянная бдительность!!!       Класс подскочил от резкого окрика. * * *       — Профессор!       Клацанье железной ноги замерло посреди коридора.       — Чего тебе, Вилар? Поговорим в понедельник.       — Сэр… Я хотела вас поблагодарить. Профессор Каркаров…       — Накинулся на тебя из-за статьи этой дуры Скитер? Ему только дай повод. Вот что я тебе скажу, девочка. Не связывайся ни с ним, ни с его учениками. Дурмстранг — та еще зад… Черт, извини.       Улыбнулась невольно. От дедушки слыхала и не такие выражения.        — У тебя что, окно?       — Да, урок травологии отменили. Мандрагоры подрались и выбили стекла в теплице, профессор Спраут их усмиряет.       — Говорил я, она их распустила! Не школа, а… Кхм. Да. Ну… Тогда пойдем, поможешь.       Ждала Запретный лес или хотя бы Гремучую иву. И растерялась, когда поняла, куда…       — Профессор Грюм, что это? Студентам нельзя!       — Она со мной.       Повернулся спиной, дернул решетку Запретной секции.       Лучше за ним, наверное, не идти. Взгляд мадам Пинс так и сверлит.       Осталась у входа, пока, повинуясь Акцио, с полок слетали книга за книгой. Все явно по темной магии.       — Держи. Донесешь?       — Да, сэр.       — Профессор Грюм, это нарушение правил! Мне придется сообщить директору. Вы не имели права приводить сюда студентку. Тем более — из чужой школы.       — А как я, по-вашему, должен тащить всю эту груду? У меня, если вы еще не заметили, одна свободная рука. Впрочем, я могу наложить на девочку Обливиэйт, если это вас утешит. Или, может, лучше наложить его на вас?       Клацнула нога — мадам Пинс попятилась.       — Ну, знаете!       Нога клацнула снова, и возмущенное: «Сумасшедший!» встретила широкая спина.       — Пошли! — подмигнул правый глаз. * * *       В галерее не протолкнуться — началась перемена. На больших и маленьких мантиях тут и там «Поттер — вонючка».       — Вот засранцы…       — Сэр?       — Твою ж…       Чуть не врезалась в широкую спину. Проследила за взглядом…       — А мне плевать, что там считает твой отец! — Голос Гарри раскатился по внутреннему двору. — Он злой и жестокий!       — Да неужели?       Высокий худой парень. Светлые волосы. Лицо бледное и как будто немного болезненное. На мантии — значок Слизерина…       — Зато ты у нас сама доброта, Поттер!       — А ты… ты просто жалок! И я даже говорить с тобой не хочу.       В повернувшуюся спину вскинулась палочка.        — Значит, жалок?! Ну держись!        — Не вздумай, парень!       С грохотом полетели на землю книги.       Кинулась поднимать — собственная огромная стопка из-под мышки выскользнула.       Мерлин! Надо их хоть вместе собрать. Запретная секция, темная магия… Пальцы неловко шарят в траве.       А сзади уже хохот. Громко, не стесняясь.       — Ты погляди, погляди, а!       — Это ж надо!       — Доигрался Малфой!       — Так ему!       Сообразила не сразу.       Повинуясь движению палочки, в воздух взлетел и закувыркался с истошным визгом зубастый белый хорек.       Худого светловолосого слизеринца и след простыл.       — Это… он его… А-ха-ха!       — Вот это класс!       — Я тебе покажу, как нападать со спины! Паршивый ублю…       За плечом прошуршала мантия.        — Профессор Грюм! Что… что вы делаете?..       — Учу.       — Это… Это что, ученик?       — Тут уж как посмотреть, профессор МакГонагалл. Как по мне, так трусливый хорек.       — Хорек! Ха-ха! Хорек Малфой!       — Прекратите!       — Хватит!       Одинаковые слизеринские мантии. Одинаковые квадратные физиономии.       — А, господа Крэбб и Гойл! Что, дери гиппогриф? Не нравится? Может, жалобу подадите в министерство?       Палочка сделала легкое движение — хорек пролетел по воздуху.       — Не надо! А-а!       Хорек испуганно забился в плену штанины.       — Уберите его! А-а!       Палочка с нарочитой медлительностью исчезла во внутреннем кармане потрепанного плаща.       — Винс! Винс, помоги мне!       — Не дергайся!       — А-а!       — Не…       — Помоги!       Хохот все громче.       — Да убери его!       — Сейчас… Вот!       Хорек выскочил обратно на траву. МакГонагалл взмахнула палочкой.       Лицо уже не бледное — алое. Слизеринская мантия измята. Светлые волосы торчком.       — Я все расскажу отцу!       — Да хоть Фаджу.       — Завтра же вас лишат должности! Посмотрим, кто тогда будет утирать сопли вашему любимчику Поттеру!       — Это что ты там…       — Профессор Грюм!       Посох отлетел в сторону.       — Ну-ка повтори!       — Профессор!       — А ну иди сюда, засранец!       — Профе…       — Я расскажу о твоем отце такое, что даже твои сальные патлы встанут дыбом!       — Аластор!       — Еще хоть раз…       — Аластор!       Так это она не студенту…       Впрочем, у профессора Грюма должно же быть имя.       — Мы никогда не используем трансфигурацию как наказание. Что, Дамблдор не говорил вам об этом?       — Может, и говорил.       — Советую вам хорошенько это запомнить! А вы — хватит хихикать! Немедленно в класс! Безобразие!       Мэгги выпрямилась. Поглядела — Грюм, тяжело припадая на правую ногу, ковыляет к ней. Весь багровый, на шее бьется вена.       — Поттер! Помоги мне с книгами.       — Да, сэр!       Гарри радостно засуетился.       — Профессор…       Правый глаз поймал взгляд.       — Иди на урок. Мы с Поттером донесем сами.       — Как скажете, сэр.       Шагнула — совсем близко. Густой, дымный запах. Виски и немного потом.       Осторожно вложила толстую стопку под мышку. Ткань плаща грубая, плотная. Горячая, словно под ней огонь…       Мэгги улыбнулась неловко.       — Если позволите, сэр, это было впечатляюще.       Смешок хриплый.        — Спасибо, Вилар.