Чтоб грани страха перейти...

      Мерлин, сколько же в Хогвартсе лестниц!       И сколько у этих лестниц ступеней…        — Стойте здесь, Маргарет!       — Сэр… Разрешите мне… пожалуйста…       Директор кивнул только.       Пустой класс исчез в темноте. Винтовая лестница вверх, вверх, вверх. Да сколько еще…       Алая вспышка — дверь распахнулась с треском.       — Северус! Быстрее!        Затухающие угли в камине. Пустые склянки на полу.       — Пей! Пей!       В углу большая грузная фигура. Дамблдор навис сверху, рука вцепилась в ворот жилета, в другой — палочка.       — Убери… свои лапы…       — Подействует через минуту, — пустой флакон исчез в черных складках мантии, Снейп выпрямил спину.        — А ты… мерзкий предатель!       — Северус…       Отвернулся.       Только черные складки колыхнулись.       Будто крылья.       — Не стоит беспокойства, директор.       В углу неуклюже зашевелилось.       — Пришли вызволять своего любимчика Поттера? А… и пришли не одни…       Взгляд.       Тот самый.       Чужой.       Незнакомая, дикая ухмылка.        — Не думал, что ты так скоро догадаешься, — и голос незнакомый. Чужой. — Впрочем, надо отдать тебе должное. Любимая ученица… Без тебя все это было бы не так драматично, верно, Мэгги?        — Ну, хватит! — Директор сделал нетерпеливое движение, дрогнула в воздухе палочка. — Где Аластор Грюм?       — Так я вам и…       — Говори! Он в этой комнате? Он в этой комнате?!       Лицо — черты еще знакомые и уже как будто чужие — вдруг повело в сторону.       — Гарри, отойди оттуда!       Огромный железный сундук для нечисти.       Худенькая фигурка метнулась подальше.       И не заметила его сразу.       — Профессор Дам…       Взмах палочки — щелкнул последний, седьмой замок.        — Ты жив, Аластор?       — Прости, Альбус! — словно из глубины колодца.       Мерлин, как…       — Профессор Грюм!       Вырвалось само.       Каблуки по каменному полу стукнули.       Торопливо, неловко. Сами…       — Альбус! — из глубины. — Уведи ее отсюда!       Сундук закрыла серебряная мантия.       На плечо мягко опустилась рука. Бережно и тепло.       — Пойдемте, милая. - И голос у нее теплый. - Я отведу вас к друзьям.       — Но… Профессор Грюм… Нужно…        — Мы сейчас ему поможем, — серебристая мантия по-прежнему заслоняет сундук. — Идите с профессором МакГонагалл, Маргарет. Все будет хорошо.       — Но… я не…       — Все будет хорошо, дорогая, — декан Гриффиндора тянет на себя, бережно, но настойчиво, и откуда силы столько. — Все закончилось. Поттер!       — Нет! Гарри останется. Нам нужно кое-что выяснить.       Что-то тяжело, со звоном ударилось об пол.       Обернулась — железная нога. Странно мертвая, беспомощная. А из обрывка штанины торчит уже обычная, человеческая. Плечи утонули в потрепанном плаще. Лицо молодое, гладкое — ни морщин, ни шрамов. Волосы — все темней, все короче. Прямо на глазах.       И вдруг — чвякающий, тошнотворный звук. Покатилось, крутясь и подпрыгивая…       Взгляд — тот самый. Голодный. Жадный.        — Барти…       И ухмылка.       — Не ожидал, что ты меня вспомнишь. После стольких лет… Как дедушка?       — Идемте! Идемте, Маргарет!       За руку тянут настойчиво.       — Идемте, вот так…       Полумрак поплыл пятнами.       Пальцы уцепились за перила и поехали вниз.       — Что с вами, дорогая? Вам дурно? Отвести вас в больничное крыло?       — Черное озеро…       — Что?       — Это… после Черного озера. Когда убили Крауча…       — Вы хотите сказать, что Барти появился в школе в тот день?       — Да. Четыре месяца…       Складки прошуршали совсем рядом. По-новому как-то. Мягко.       И на плече ладонь.       — С профессором Грюмом все будет хорошо, милая. Пойдемте. Поможете мне отправить сову в Азкабан.       Неожиданно тепло.       Ласково.       Как мама.       И захотелось прижаться крепче. Чтобы не отпускала.       Где-то за спиной затворилась дверь.        — Вот так. Садитесь здесь. Выпейте, это поможет.       Чай.       Крепкий горячий чай с молоком.       Как дома.       Сделала глоток, закрыла глаза.       Пятна исчезли.        И отпустила дрожь.       Вдох.       — …вернули в Азкабан… в больничном крыле… сильно истощен… Фадж требует…       Выдох.       Неужели заснула?       Вздрогнула, поглядела.       В проеме, заслонив падающий из коридора свет, черная мантия, словно крылья.       — Хорошо, профессор Снейп.       Прошуршали складки, на плечо снова мягко легла ладонь.       — Маргарет, милая, мистер Фадж собирает всех учителей. Мне придется… Если хотите, можете пока побыть в моем кабинете.        — Я лучше пойду. Спасибо вам, профессор.       Улыбка — теплая.       Ласковая.       Как у мамы. * * *       Сумрачно и тихо.       Полная луна глядит в окна.       На полу — длинные тени.       На дальней кровати — неподвижная фигура. Такая большая, такая…       Дух перевела.       Шагнула.       С прикроватной тумбочки тусклым железом блеснула нога. Магический глаз — голубой, круглый.       Такие странные. Неживые.       Лучше не смотреть.       Тихонько придвинула к постели стул, села.       Лицо усталое, непривычно спокойное. Левая, пустая глазница закрыта повязкой. Под шерстяным одеялом, там, где должна быть нога, — жутковатая пустота.       — Кхм…       Мэгги дернулась невольно.       Но лицо под белым чепцом приветливо-спокойное.       — Ой… мадам Помфри…       — Вы, должно быть, мисс Вилар. Профессор Дамблдор предупредил, что вы зайдете.       Даже удивиться не сообразила. Не до того!        — Как он?       — Поправится.       — Можно я посижу с ним немного? Я уйду, когда он придет в себя…       — Конечно, милая.       Большая рука поверх одеяла.       Рубцы, шрамы, буграми вены — причудливая вязь.       Руны, которые она никогда не умела прочитать.       Пальцы дрогнули, потянувшись к неведомым письменам.       Где-то скрипнуло.       Затопали, зашептались.       Мистер Уизли, Рон и Гермиона.       Гарри — странная спокойная обреченность. Заметил ее, кивнул.       И надо улыбнуться в ответ.