X
15 апреля 2013 г., 22:50
Тело ватное.
В виске ржавый гвоздь засел.
— Мэгги… Ты как, ничего?
Покивала.
Почувствовала, как Джордж прислонился плечом. Теплый. Живой.
В Большом зале — непривычная тишина. Лица бледные, заплаканные.
Голос Дамблдора издалека.
— Сегодня мы понесли невосполнимую утрату. Седрик Диггори был, как вы все знаете, изумительно трудолюбив… Он был совестливым и честным. И, что самое главное, он был верным… верным другом.
Рядом всхлипнули. Нужно, наверное, что-то… Но сил нет.
— Поэтому я считаю, что вы имеете право знать, как он погиб. Друзья, Седрик Диггори был убит. Лордом Волдемортом.
Никто не вскрикнул, не ахнул, не зашептался.
— Министерство магии не хотело, чтобы я вам это говорил. Но не сказать об этом было бы оскорблением для памяти Седрика.
Холодные хрупкие пальцы впились в руку — словно ребенок.
Но сил нет.
— Боль, которую мы все чувствуем от этой ужасной утраты, напоминает мне… напоминает нам, что, хотя мы все из разных стран и говорим на разных языках, наши сердца бьются как одно целое.
Ни факультетских столов, ни стола преподавателей.
Все вместе.
Голубые форменные платья Шармбатона, коричневые гимнастерки дурмстрангцев, черные мантии Хогвартса.
— В свете последних событий узы дружбы, которые завязались между нами в этом году, важны как никогда. Мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Если мы будем об этом помнить, значит, Седрик Диггори погиб не напрасно. И мы навсегда сохраним в наших сердцах юношу, который был добрым, честным, смелым и верным до самого конца.
* * *
Нужно бы подняться наверх, забрать чемоданы…
Холодные хрупкие пальцы стиснули крепко. Как ребенок. Не вырваться. Утешала машинально. Да и как тут…
— Мэгги…
Выражение лица новое, незнакомое.
И сам новый.
Без школьной формы, без привычного значка старосты.
Невысокий, крепкий.
И совсем взрослый.
— Скоро повозки будут. Помочь тебе с вещами?
— Спасибо, Джим, я сама. Побудешь с Чжоу, ладно? Если не увидимся до отъезда, я тебя найду в поезде.
— Ладно. Пойдем, Чжоу, правда пора.
В плечо уткнулся горячий лоб.
— Ты… Я думала, что ты… А ты…
— Ш-ш… Ничего… Это ничего… Мы еще поговорим, обещаю. Иди пока с Джимом, а то опоздаете на повозку и придется пешком тащиться на станцию.
Моргнула.
Потерла горло.
За спиной кто-то обнимается, обменивается адресами, обещает прислать сову.
И, может быть, Дамблдор прав.
Если живо это тепло, это единство — значит, жива и надежда.
Стайкой закружились вокруг форменные голубые платья.
— Удачи.
Ладонь протянутую взяла.
— Спасибо, Элен. И тебе.
Хрупкие ручки обвились вокруг шеи. Нагнулась, поцеловала золотистую макушку.
— Tu me promets de m'écrire?
— Mais justément, ma chérie!
— Je t'aime, Marguerite…
— Moi aussi, je t'aime très fort. (1)
Фиалковые глаза глядят просто и ясно. По-человечески.
— Спасибо тебе за Габриэль. И за все.
— Не за что, Флер.
— Увидимся в Лондоне?
— Конечно.
— Мэг!
Пошла навстречу.
— Привет.
— Привет. Эм… как Гарри?
— Ничего.
Подкосолапил неуклюже поближе.
— А… ты?
— Я тоже ничего.
— Мэг… Слушай, мне очень жаль, что это произошло с Седриком… Он был твой друг и… отличный парень. Всегда хорошо ко мне относился, хоть я и из Дурмстранга.
— Да.
— Я думаю, он заслужил победу.
— Вы все ее заслужили. Все четверо.
Улыбнулся детски-застенчивой улыбкой, перемялся неуклюже.
— Ну… Еще увидимся.
— Пришли мне приглашение на свой ближайший матч.
— Тебе — первой. И еще, конечно, Гермивонне.
Слезы брызнули пополам со смехом — прижала ладонь к глазам. Помахала.
— Мэгги, ты представляешь?! Близнецы решили поиграть в джентльменов и отнесли наши чемоданы вниз. Пойдем, там уже повозки…
— Иди, Анджелина. Я догоню. Мне еще нужно кое-что…
Торопливо замелькали ступеньки крыльца.
Мерлин, сколько же здесь лестниц.
Примечания:
(1) - Обещаешь мне писать?
- Ну конечно, дорогая!
- Я тебя люблю, Маргерит...
- Я тоже тебя люблю очень сильно. (франц.)
