Чтоб грани страха перейти...

      За Тонкс заперла — не дай Мерлин, Аластор одного засова не досчитается! Вернулась в гостиную.       С каминной полки взглянуло…       Пестрая кучка гостей. Дедушкина улыбка. Рядом с большой грузной фигурой в потертом твидовом сюртуке — маленькая, хрупкая. Так странно, и радостно, и немного страшно — узнавать в ней себя. * * *       — Оставь, Банни!       Хлопнули ставни.       — Вы так простудитесь, мисс Мэгги! Сентябрь на носу!       — Не простужусь. Ты разве не помнишь, как я полезла купаться на Самайн? Хотела до маяка доплыть. Дедушка, как узнал, грозился меня выпороть.       Эльфиха всплеснула хрупкими лапками.       — Как не помнить, мисс Мэгги! Вам всего-то было лет девять. Вы были такая маленькая, худенькая — точь-в-точь ваша матушка, мисс Марлин! А мастер Хэмиш уж так испугался… Велел налить вам в чай виски… Все твердил, что иначе вас лихорадка прохватит…       — Но не прохватила же! Хотя виски ты мне так и не налила.       — Да как же можно — ребенку!       Громко шмыгнул нос.       — Ох, как будто вчера было! А вы уже совсем взрослая… красавица… Точь-в-точь мисс Марлин…       Мэгги коснулась тонкого плечика, повернулась.       Из зеркала — совсем не мамино.       Серые глаза, волосы темная медь, даже веснушки — дедушкины.       И черты — слишком крупные, куда уж до великолепной Флер!       Хотя, может быть, сейчас…       Фамильный тартан тяжелыми складками — до самого пола. Короткие пряди уложены, цветы в них — и как Банни удалось, не иначе как чарами…       За спиной грохнуло, протопали броги.       — Какого дементора?! У нас тут свадьба или что? Банни, а ну прекращай реветь! И поди вниз, присмотри за этими обалдуями, пока они вконец не испортили гостиную. Вот уж не думал, что это скажу, но у свободных эльфов руки растут из задницы! Даже комнату украсить не умеют.       Громко шмыгнул нос.       — Банни говорила мастеру Хэмишу, что ни к чему нанимать еще эльфов… Банни говорила, что справится сама…       — Ну да! Чтоб потом весь Хайленд судачил о том, что МакКинноны свадьбу не могут справить как следует! Ступай вниз, Банни, и приведи там все в порядок. Ну живо, живо! Вот-вот будут гости!       — Вечно мастер Хэмиш не слушает Банни… А Банни говорила…       Нахмурились седые брови. Но дождался молча.       — Хорошо, что ты уже готова, Маргарет. Может… э-э… поможешь мне…       Клетчатый плед у плеча придерживает ладонью.       — Дедушка! Разве…       — Помолчи! Много ты понимаешь!       — Дедушка…       — Аластор-то, поди, со страху в килт не с первого раза попал… А, дери меня гиппогриф! Я тебе ничего не говорил!       Улыбку спрятала. Шерстяной край осторожно приколола к пиджаку. Тускло сверкнула серебром голова вепря с оленьей ногой в пасти.       — Знаешь, что это? — ткнул большой палец. — Герб МакКиннонов. Когда-то, очень давно, глава нашего клана отправился на охоту. И заблудился. Но вскоре увидел пещеру, подходящую для ночлега. Он развел огонь, чтобы поджарить тушу оленя, которого подстрелил. И тут на него бросился дикий вепрь. Но наш с тобой предок был не робкого десятка. Он швырнул зверю в пасть оленью ногу, а потом расправился с ним.       Слышала сотни раз, но не перебивала.       — С тех пор девизом МакКиннонов было: Смелым помогает судьба. И вот что я тебе скажу, Маргарет. Оба моих сына, твой отец и твой дядя, были достойны этого имени. Но и твоя мать была достойна его не меньше.       — Дедушка…       — Ты очень на нее похожа, Мэгги. Ты всегда была на нее похожа.       Сглотнула, отвела взгляд.       — Я не такая, как мама. Я боюсь…       — Мэгги, храбрость — не в том, чтобы ничего не бояться. Храбрость — в том, чтобы знать, чего надо бояться в первую очередь. И ты это знаешь.       Запели под огромными брогами половицы. От зеркала — к камину. От камина — к окну. И обратно. Скрип-скрип.       — Я редко тебе это говорил, Мэгги. Может, даже слишком редко. Но я горжусь тобой. И твоим выбором.       От зеркала к камину. От камина к окну. Скрип. Скрип.       — Вы с Аластором встретились в не лучшие времена. Ну, да когда они бывают лучшими? Помню, как Глен решил жениться. Я ему сказал: да ты спятил, парень! Кругом такое, что плюнуть да выругаться, а вы со своими любовями! Но потом появилась ты — и я понял, что был не прав. Жизнь — всегда больше, чем война. Сколько бы ни было отмерено…       Половицы смолкли.       Дед переступил с ноги на ногу. Поправил тяжелый шерстяной плед на плече.       — Кхм… Да, совсем забыл, зачем к тебе шел. МакМилланы прислали сову. Поздравляют. Все-таки зря вы отказались позвать соседские кланы. Вот, помню, на моей свадьбе гулял не только Кейп-Рот, но и все Гебриды! Ну, да ничего. Дом целее будет. * * *       — Мэг, э-э… Мы, в общем… это…       — Мы долго думали, что тебе подарить…       Одинаковые рыжие вихры, две пары синих глаз.       — Сперва хотели наш фирменный набор «Чудо-ведьма»…       — Но потом решили, что приворотные зелья тебе ни к чему!       — Поэтому… вот…       Большая коробка, неуклюжий яркий бант. Даже предположить страшно.       — Порошок мгновенной тьмы! Очень удобная штука!       — Мы подумали, тебе, как мракоборцу, пригодится. И Гроз… то есть… мистеру Грюму понравится…       — Спасибо, ребята! Это самый полезный подарок, какой нам сегодня сделали.       Две пары синих глаз заулыбались одинаково.       — Еще бы! Уж покруче маминого набора сковородок!       — Да нет, сковородки отличные…       — Это потому, что мама тебя любит. Все время твердит, какая ты хорошая хозяйка. Держу пари, Флер на будущий год она подарит ржавые!       — А почему…       Как из-под земли возникло цветастое платье. Нарядное, воротник отглажен.       — Мальчики! Ну что за безобразие! Вы не могли хотя бы сегодня обойтись без глупых шуток?       — Ма, это не мы… — привычно завел Фред.       — Ну, конечно! Хотите сказать, что кольцо само запрыгивало назад в жилетный карман Римусу, когда он пытался его достать. Три раза!       — Старина Римус просто переволновался.       — Ему же не каждый день приходится быть шафером!       — Бессовестные! Чуть не сорвали церемонию! Как это вообще можно было додуматься! Заколдовать обручальное кольцо!       — Да не колдовали мы над ним!       — Мы просто его за резиночку привязали… — Фред шепнул на ухо и подмигнул.       — Ужасно! Бедный Римус! На нем просто лица не было! А каково было Мэгги и…       — Не беспокойтесь, миссис Уизли! Мы даже ничего не заметили.       — Мэгги! Милая! — ухватила, увлекла в сторонку. — Ты уж прости моих оболтусов. Ну не могут они вести себя как подобает, хотя я им говорила…       — Ну что вы, миссис Уизли! Они же просто пошутили.       — Ах, милая! Как бы мне хотелось такую невестку. А не…       За взглядом проследила.       Флер — еще ослепительней, чем всегда. За руку держит крепко. Долговязый парень, рыжие волосы — конский хвост, в ухе серьга. Билл Уизли. Старший. Гордость семьи, банк Гринготтс…       — Ты только не подумай! Дело не в том, что она мне не нравится. Просто уж очень они торопятся. Хотят жениться будущим летом, представь себе! Конечно, это из-за войны. И в прошлый раз было то же самое. Женились как попало…       Полетели звуки рила (*) — Билл потянул Флер. Покраснела, засмущалась — словно и не внучка вейлы, обыкновенная девчонка соседская.       — По-моему, они хорошая пара, миссис Уизли.       — Ну, не знаю… Билл простой, работящий парень. А она… Они же не подходят друг другу!       — Как и мы с Аластором.       — Одно дело ты, а другое — эта самовлюбленная нахалка! Не думаю, что, будь у Билла все лицо в шрамах, она бы так рвалась за него замуж.       — Я давно знаю Флер. Она может казаться высокомерной. Но она совсем не плохая. И очень любит свою семью. Как и Билл… И как вы, миссис Уизли. Вам просто нужно познакомиться поближе.       Синие глаза улыбнулись.       — Аластору с тобой очень повезло, милая. * * *       — Не умеет молодежь веселиться! Вот, помню, на моей свадьбе отплясывали так, что пол проломился. Ну-ка, Мэгги… — Поймал неуверенный взгляд. — Давай! Аластор не будет против, если ты чуток потанцуешь со своим старым дедом.       Оркестрик бодро запиликал скоттиш (**).       Комната закружилась — быстрее, быстрее.       Под пальцами — шерстяной плед, голова вепря с костью в зубах.       Ноги перестали поспевать и оторвались от пола.       — Класс!       — Вот это да!       Близнецы аж присвистнули.       — А! Ничего еще из твоего старика танцор?       Под ногами снова — скрипучие доски.       Выдохнула, пальцы разжала.       — То-то же!       Дед повернулся к волынщику.       — Ну-ка, парень, сыграй флинг! Да подлиннее, шагов хотя бы на восемь, а не то убожество, что вы теперь пляшете!       Мэгги взглянула украдкой — лицо красное, аж веснушки пропали, глаза знакомо блестят. Отговаривать бесполезно.       Проскользнула за дедову спину к гостям.       — Нет, я вот не понимаю…       — Мистер Бруствер…       — Ну не понимаю я! Эта штука… Ну… на юбке которая…       — На килте.       — Неважно! Мохнатая такая… ну… как ее?       — Спорран.       — Во-от! Она… того… ну… танцевать не мешает?       — Мистер Бруствер, Мерлина ради!       — Да нет, я же серьезно…       — Мне кажется, вы слишком много выпили.       — Да при чем тут!..       — Мистер Бруствер!       — Нет, ну вы мне объясните!.. Вы же тоже… Шотландка вы или нет, профессор Маго… Мако…       — Ну, знаете, мистер Бруствер!       Мэгги, давясь смехом, проскользнула за их спинами дальше.       — Так вы что? Переписываетесь?       — Ну… бывает… иногда…       — И что он пишет?       — Джинни!       — Ой, да ладно тебе! Мне просто интересно, что может писать великий ловец сборной Болгарии.       — Ничего особенного.       — Ну, Гермиона! Ну расскажи!       От камина несет жаром.       — Не скучаете, Римус?       Улыбка спокойная, ласковая.       — Что вы, Мэгги! Чудесный вечер. Только вот, похоже, я самый неловкий шафер, какого только можно себе представить…       — Ерунда! — Железное колено скрипнуло. — Это ж не ты придумал вместо I Belong To Glasgow спеть I Belong To Dublin. (***)       — Хэмиш хотел сделать тебе подарок…       — Черта с два!       Хрипловатый смешок. Взгляд усталый из-под рыжих ресниц.       Большую горячую ладонь нашла наощупь.       — Вы извините нас, Римус?.. * * *       — А гости?       — Не думаю, что они скучают.       Из распахнутых окон — дрожащий свет и громкое Donald, where's your trousers?(****)       Из темноты…       — А, чтоб меня!       — Энгус! На место! Сидеть!       — Ну и денек…       Руку сжала крепче. Тепло. Непривычная серебряная полоска…       И вспомнила вдруг.       — Извини за кольцо. Близнецам вздумалось поразвлечься.       — А! Я должен был догадаться. Пруэтты тоже любили дурацкие розыгрыши.       — Пруэтты?       — Гидеон и Фабиан. Старшие братья Молли. Те еще были оболтусы! Но оба — сильные волшебники. И сражались достойно.       Песня про Дональда и отчаянное блеяние стихли за поворотом.       Только волны бьются о скалы далеко внизу.       — Странно, что мы всегда приходим сюда.       — М?       — На это самое место.       Рука сама потянулась. Бугристая, рваная щека.       — Аластор…       Взгляд перехватил — тем, здоровым.       — А-а! Только не выдумывай всякого.       — Но ведь ты… тогда…       — Я делал что должен был. Может, оно и должно было так…       — Как она предсказала?       Само вырвалось, не успела даже…       — Альбус! Старый сплетник!       — Нет, я не от него узнала. Я… случайно…       Нога скрипнула — Грюм присел на мшистый камень у самого обрыва.       — Это было давно, Мэг. Мне бы и в голову не пришло, что такое сбудется.       В темноте не разглядеть…       — Все ее предсказания были странные. Наверное, поэтому в них не верили. И я не мог. Я потеряю глаз, чтобы обрести то, что вернет мне глаз и ногу… Экий вздор! Но…       Нагнулась, уже не пытаясь увидеть.       Грюм скрипнул коленом.       — Пойдем назад. Здесь ветер, а ты в одном платье.       — Это поправимо.       Податливый клетчатый край открыл веснушки на плече. Скользнул ниже.       Мэгги вздрогнула от мурашек.       Туфли застряли в упавших складках.       Какая же ледяная трава.