Чтоб грани страха перейти...

      — В следующий раз прошу тебя предупреждать сначала меня!       — Аластор. Я все понимаю. Но Маргарет — взрослый человек и такой же член Ордена…       — Она — моя жена! Сас!(1)       — Прошу прощенья?       — Сраное дерьмо, дорогой Альбус!       Камин натоплен, шторы задернуты. На журнальном столике — початая бутылка виски.       Голубой глаз в лицо так и впился.       — Наконец-то. Я уж думал, ты там ночевать останешься.       Голос спокойный, но по тому, как он глотает гласные, догадаться нетрудно, что тут до этого было. С ирландским акцентом он начинает говорить лишь тогда, когда очень зол.       Мэгги перемялась на месте.       — Прости. Я ведь тебе говорила, что заскочу к Тонкс. Мы немного заболтались, она там совсем одна… Здравствуйте, профессор Дамблдор!       Худая фигура в серебристой мантии вежливо приподнялась навстречу.       — Маргарет! Я так надеялся, что дождусь вас. Держу пари, у вас ко мне много вопросов…       — Разве вы не хотите узнать, как все прошло, сэр?       — Убежден, вы справились прекрасно.       Покосилась на Аластора — красный, на шее бьется вена.       — Ну… Пришлось прибегнуть к одному изобретению Фреда и Джорджа…       — Вот как?       — Порошок мгновенной тьмы. Я захватила с собой немного — на всякий случай.       — Значит, нашего друга Наземникуса все-таки пытались арестовать?       — Туда ему и дорога!       — Не совсем. Дело в том… Сэр, у него была встреча возле «Трех метел». И он передал то, что должен был передать. Но потом он наткнулся на Гарри, и Гарри обвинил его в том, что он что-то украл из штаб-квартиры… что-то из вещей Сириуса.       — Вот как.       — Мэг.       Повернулась. В правом глазу — не просьба даже.       Бульк, сказала в руке бутылка.       Налила сперва ему, потом — Дамблдору.       — Ну что ж, Маргарет, я должен вас поблагодарить. Не только за Наземникуса, но и за Гарри. Он несомненно затеял бы драку и привлек ненужное внимание… учитывая, как глубоко он переживает все, что случилось с Сириусом.       — Сэр… Я не хочу показаться любопытной, но… Эта вещь, которую Наземникус передал… вернее, продал сегодня — тоже принадлежала Сириусу? Если так, то разве она не переходит по наследству к Гарри?       Тонкая улыбка, глаза прищурились за очками-половинками.       — Я всегда считал большой потерей для Хогвартса то, что ваш дедушка отправил вас в Шармбатон, Маргарет. Вы, конечно, вправе проявлять любопытство — учитывая, что вы подвергали сегодня большому риску свою будущую карьеру в министерстве. Пожалуй, я должен рассказать вам все с самого начала… Человек, с которым Наземникус встречался в Хогсмиде, — хозяин паба «Кабанья голова». И зовут его Аберфорт Дамблдор.       Вспомнилось само. Потрепанный снимок. Поттеры, Пруэтты, Блэк… Аластор — глаза светло-голубые, брови рыжие… Мама… И высокий, худой — вылитый Дамблдор…       — Альбус тогда притащил на собрание брата. Единственный раз я его видел, странный тип…       — Было очень важно, чтобы именно Аберфорт стал новым хозяином вещи, которую Наземникус собирался продать. Вам известно, что такое сквозное зеркало…       Вопросительной интонации не услышала, но ответила:       — Конечно, сэр. Только я думала, их уже не осталось…       — Отчасти вы правы. Их остались единицы. И все — принадлежат старинным чистокровным семьям. Например, семье Блэков. В минувшем году Сириус отдал половинку зеркала Гарри — чтобы он всегда мог связаться с ним, но по несчастному стечению обстоятельств Гарри забыл о подарке или не сумел вовремя разобраться, как его использовать…       — Вот тебе и чудо-мальчик!       — Аластор… Вторая половина оставалась все это время в штаб-квартире на площади Гриммо. До тех пор, пока наш друг Наземникус не наведался туда и не забрал зеркало вместе с рядом других ценных и не очень предметов.       — Хорош Орден! Одни крысы да ворюги!       — Аластор, ты не хуже меня знаешь, что Наземникус бывает очень полезен. И у нас никогда не было повода сомневаться в его преданности.       — Ну, это вопрос времени.       — Наземникус, конечно, совершал в своей жизни неблаговидные поступки… Но на предательство он не способен.       — Ты то же самое мне твердишь о Снейпе вот уже шестнадцать лет.       — И вот уже шестнадцать лет Северус пользуется моим абсолютным доверием. Он заслужил его своим раскаянием и своей нынешней жизнью.       Грюм повел седой бровью.       — А чем, позволь поинтересоваться, его заслужил Наземникус?       — По меньшей мере тем, что ни один человек в здравом уме не станет служить тому, кто убил его жену.       Лицо побелело как будто. Допил залпом, отставил стакан.       — После гибели жены Наземникус очень боялся за своих дочерей и попросил меня укрыть их в Хогвартсе. Обе они по сей день живы и здоровы… Поэтому я имею некоторые основания рассчитывать на его преданность.       — Сэр… Простите, но я не совсем понимаю… Зачем понадобились такие сложности? Разве по завещанию Сириуса зеркало не перешло бы к Гарри? Вы могли бы…       — Разумеется, мог бы попросить у него. Но есть несколько соображений, которые удержали меня от этого и заставили прибегнуть к таким, как вы справедливо заметили, сложностям.       Голос ровный, улыбка. В левой, здоровой, руке — нетронутый стакан с виски.       — Во-первых, как вам известно, министерство всегда проверяет завещания волшебников. Зная недоверчивый характер мистера Скримджера, я опасался, что он может усмотреть что-нибудь нежелательное в том, чтобы такой редкий магический артефакт, как сквозное зеркало, оказался в руках у Гарри. Ну, а во-вторых… Должен вам признаться, Маргарет, я побоялся.       — Сэр?..       — Побоялся, что если я обращусь к Гарри с просьбой отдать вторую половину зеркала человеку, которого он совсем не знает… я буду неверно понят.       — Но, сэр, разве вы не могли попросить зеркало для себя? Уверена, Гарри бы только обрадовался, если бы у него была возможность всегда поддерживать с вами связь.       — Боюсь, Маргарет, что в относительно скором времени у меня уже не будет возможности поддерживать с ним связь.       — Сэр, вы же не хотите сказать…       — Простите меня, Маргарет, если я не могу ответить на все ваши вопросы. Придет день, когда вы все узнаете и, надеюсь, не осудите меня… За то, что я прилагаю столько сил, чтобы защитить Гарри. В нем — главная наша надежда. И он… он заслуживает этого. Хотя бы потому, что он такой необыкновенный.       Моргнул вдруг — быстро и как-то неловко. Поднялся.       — Ну что ж, друзья мои, мне остается лишь поблагодарить вас за неизменное гостеприимство и откланяться.       — Вы разве не поужинаете с нами?       — Благодарю вас, Маргарет, но у меня есть еще кое-какие дела в другом конце Англии и мне следует поторопиться. Аластор…       Клацнула нога.       — Провожу.       Неровные шаги в коридоре.       — Слушай, Альбус. Может, я все-таки полечу с тобой? Продолжай секретничать сколько влезет, но лишняя рука с волшебной палкой тебе точно не помешает.       — Не стоит. У тебя есть теперь о ком позаботиться, верно? Я же должен…       Дверь гостиной мягко затворилась. Во внезапно наступившей тишине с новой силой забарабанил по стеклам дождь. * * *       — Ты не ешь…       — М? А… Нет, мясо отличное.       — Что-то случилось? У тебя что-то болит?       Нагнулась. Под пальцами — мягкая рыжая прядь, свежий рубец — во весь лоб.       — Дедушка дал мне рецепт зелья, хочешь, я…       — Ничего.       Губы сжала.       Повернулась, звякнула склянками.       — Давай хотя бы…       — Опять эти бабьи тряпки! Скоро станешь, как эта курица.       — Но, Аластор…       — Проку в них!       — Но миссис Уиз…       — Она тебя научит!       Мэгги задержалась на мысли. Откуда-то знала, что Аластор не станет сегодня уворачиваться от компресса. Будто даже попытался расслабиться — руки положил на подлокотники, но пальцы почти дрожат.       — Зайчонок, ну ты мне еще картофельные очистки на лоб прилепи!       Спрятал взгляд.       — Ну, что молчишь?       Я сейчас со стыда сгорю.       — Миссис Уизли говорит…       — Брось.       Отложила пахнущие марли, тихонько погладила по темени.       — Ей-богу, так — лучше.       Правый глаз глядит в висок.       — Экхм… Спасибо, Мэг.       — Что сказал Дамблдор?       — Ты же его знаешь! Вечные загадки! Все, что я сумел из него вытянуть, так это что он разыскивает какое-то дерьмо, которое поможет Поттеру победить Волдеморта. И, судя по тому, в каком состоянии его рука, поиски не из легких.       Взгляд поймала наконец.       — Думаю, Дамблдор знает, что делает. Он по-прежнему самый сильный волшебник…       — Теперь у него есть слабость, какой раньше не было.       — Слабость?       — А ты не видишь? На уме один Поттер. Помочь Поттеру, защитить Поттера, сопли подтереть Поттеру!       — Ну…       — Все эти выкрутасы со сквозным зеркалом, Тонкс в Хогвартсе…       — Я думала, она охраняет школу.       — Черта с два! Она охраняет мальчишку.       — Ну… может, это правда необходимо…       Грюм нахмурился, но промолчал. Скрипнул ногой, поднимаясь.       — Поздно уже.       В ту ночь, впервые за долгое время, он снова спал беспокойно. Обливаясь холодным потом и вздрагивая, пока тоненькие ручки Мэгги выхватывали его из мрачных, залитых могильным светом коридоров Азкабана, а хриплые крики ненависти тонули в ее ласковом шепоте.