Чтоб грани страха перейти...

Все бытие и сущее согласно В великой непрестанной тишине. Смотри туда участно, безучастно, — Мне все равно — вселенная во мне. Я чувствую, и верую, и знаю, Сочувствием провидца не прельстишь. Я сам в себе с избытком заключаю Все те огни, какими ты горишь. Но больше нет ни слабости, ни силы, Прошедшее, грядущее — во мне. Все бытие и сущее застыло В великой, неизменной тишине. Я здесь в конце, исполненный прозренья, Я перешел граничную черту. Я только жду условного виденья, Чтоб отлететь в иную пустоту. Блок

I

      Как все будет — с чего начнется?       Почему-то затягивают, заставляют ждать, а гости уже собрались. И сейчас все пойдет не так…       Разве можно называть пришедших на похороны гостями?       Как на день рождения.       О Мерлин, выброси это из головы, нервы, это все нервы…       Бр-р… эти русалки. Под водой так расплываются лица. Сколько же их здесь? Глаза болят от бликов. Кажется, начали петь. Должно быть, погребальная песня.       — Хор голодных селедок!       Сегодня Аластор особенно невыносим. Еще с ночи, как узнали новость, не выпускал из рук стакан. Столько проклятий Дамблдор не получал за всю свою жизнь. Смерть вышла нелепая, глупая. Благостный, сумасшедший старик…       — И долго мы будем сидеть среди этого нерестилища?!       Рядом начали тихонько оглядываться.       — Между прочим, русалки — очень умный народ. Не то что ирландцы!       — Конечно! Троллям видней!       — Мой зять! — с улыбкой пояснил Хэмиш соседям. — А сорванцы приуныли…       — Сраный Поттер!       Публика подалась в сторону.       — Да… Что греха таить…       Мэгги привстала на цыпочки. Гарри, похоже, уже за руки держат, он почти в обмороке, растерян, жалок и побит.       — Допрыгался со своим приемышем…       — С башни! — Деда уже распирает от смеха.       — Хорошо наследство — горстка сосунков и толпа головорезов…       Хор русалок запел громче. Через толпу — косматый великан со свертком в руках. Под слоями темного полотна — острое исхудавшее тело.       Магический зрачок со скрежетом завертелся.       — Распустил старый боров нюни…       Каждый шаг — через силу. Будто на плаху, будто сам должен сейчас сгореть на алтаре…       — Смотри, глаз выпадет, не тужься так!       Последние из стоявших рядом уже с силой напирают на толпу впереди.       Великан неловко уложил погребальные ткани. Придавил себе бороду, заспешил и растерялся. Огонь понял — тело волшебника теперь отдают ему. Пламя тронуло складки, в толпе послышался чей-то сдавленный кашель и скрипнула железная нога. * * *       — Из одного клоповника в другой. Та еще выдалась неделька!       — В «Трех метлах» все комнаты уже были заняты… — Люпин покосился виновато.       Грюм с размаху хлопнул тяжелой ладонью по сутуловатой спине.       — Ерунда! По сравнению с Дублином «Кабанья голова» просто дворец. Да и, если я тебя правильно понял, после всей этой истории с Розметой в «Три метлы» нам лучше не соваться.       — Минерве удалось снять с нее Империус. Она, бедняжка, даже не помнит, как…       — Римус, не заводи волынку.       — Но ты же не думаешь…       — Я не думаю, что Альбус настолько глуп… был настолько глуп, чтобы не заметить, что весь учебный год у него под носом торчит человек под Империусом!       — Возможно, он был занят другими…       — Ну конечно! Поттер! Куда ж мы без Надежды магического мира!       На Главной Улице Хогсмида — ни души. Но во всех окнах свет.       — Новость, я гляжу, разлетелась быстро…       — Даже слишком. Уже через полчаса «Три метлы» были забиты взволнованными родителями. Кое-кто хотел немедленно забрать детей домой. Минерва с трудом уговорила их подождать хотя бы до утра.       Из-за поворота — знакомая вывеска. Магазин волшебных шуток «Зонко» — близнецы, бывало, часами оттуда не вылезали. Дверь заколочена досками.       — Что Скримджер?       — Он в Хогвартсе. Останется там… до похорон.       Отделение почты так и сияет. Хлопанье крыльев — во все стороны.       — С ним целая свита из министерства.       — А, твою ж мать… Старина Руфус всегда любил произвести впечатление. Небось, притащил с собой полредакции «Пророка».       — Рита Скитер точно здесь. Я наткнулся на нее, когда шел вас встречать.       Сквозь зубы — знакомое ирландское.       Свернули в узкую темноту и запах помойки. Чемодан, летя поодаль, глухо стукается об обшарпанные стены — Аластор как не слышит. Потянулась тихонько…       — Уже пришли, Мэг.       На облезлой деревянной вывеске — отрубленная голова кабана.       Большая ладонь ухватила чемодан за ручку.       Люпин придержал дверь.       — Мэгги… Извини, что так вышло. Я имею в виду, с гостиницей… и ваш медовый месяц…       Поглядела в усталые глаза, улыбнулась.       — Ничего, Римус. Просто вернулись чуть раньше, чем планировали.       — Я попросил Аберфорта оставить вам хорошую комнату. Ну, насколько это возможно…       — Спасибо!       Запах — как будто козлами.       Ох, Мерлин…       Даже в Дублине гостиница была поприличней…       Руку вдруг дернуло в сторону.       — Красотка! — сивушно дохнуло в лицо. — Выпей с нами! Помянем старика Дамби!       Палочка уперлась в потную шею.       Сама не поняла, как…       — Отпусти. Если хочешь и дальше выпивать с красотками.       Рядом загоготали.       — Что, досталось, Уилл? Девчонка не промах!       Сзади клацнуло железное колено.       — В чем дело, приятель? Любезничаешь с моей женой?       Мокрые пальцы на запястье разжались.       — Э-э… Простите… мэм…       — Может, хочешь полюбезничать со мной?       — Аластор, пожалуйста…       — Ну, раз ты так настаиваешь!       — Уилл, не лезь в бутылку!       — Аластор, Мерлина ради…       — Уилл, сядь!       — Да какого…       — Сядь!       — Сам сядь! Чего лезешь, куда не просят?       — Я помочь хотел!       — К троллям тебя и твою помощь!       — Ах, так?!       Магическое око перекрутилось в глазнице.       Тяжелая ладонь легла на плечо.       — Пошли.       Слава Мерлину!       — Ты совсем рехнулся, что ли, Уилл? Знаешь, кто это? Грозный Глаз Грюм!       — Да хоть Темн…       — Болван! Он бы от тебя мокрого места не оставил!       — Это от меня-то?!       — Уилл!..       — Ублюдки.       Сквозь толпу протиснулась следом за потрепанным плащом. Прямо к стойке.       — Аластор, что… А! — Люпин рукой только махнул. — Аберфорт был так любезен и отнес ваши вещи наверх. Все уже собрались…       — Добрый вечер, мистер Дамблдор.       Не взглянул даже. Ключ протянул Грюму.       — Комната на втором этаже в эркере.       — Надеюсь, клопов нет.       — Сюда.       Скрипнула низенькая дверь позади стойки — козлиным запахом еще сильней… Под потолком — едкие зеленые клубы.       — Наземникус! Дери тебя гиппогриф, снова куришь это дерьмо?       — Звиняюсь…       Выбритая голова, петушиная рубашка. Даже старенький чемодан тут, надежно задвинут под стул.       — Убери это к чертям! Да, нечего сказать, уютно у вас тут.       Подпихнул продавленное кресло, сел рядом, скрипнув ногой.       — Где остальные?       — Хагрида не будет, ему немного нехорошо. Да и он все равно бы тут не поместился. Дора… то есть Тонкс… еще в Хогвартсе, будет с минуты на минуту.       — А Уизли?       — Они в школе, в больничном крыле…       — Нашли время!       — У них несчастье. — Большая фигура Кингсли отвернулась от окна, в руке палочка. — Их старшего, Билла, ранил оборотень.       Грюм глянул на Люпина.       — Сивый?       — Да. Пожиратели смерти привели его с собой.       — Но сегодня не полнолуние, — осторожно встряла. — А это значит…       — Мы пока не знаем точно, что это значит. Мальчик еще без сознания. Мадам Помфри считает, что какое-то заражение наверняка произойдет, но до какой степени…       — Римус, можно я извещу дедушку? Он может помочь.       — Мы дали знать Хэмишу. Наверное, он уже в Хогвартсе.       Булькнула фляга.       — Как это случилось?       — Мы сражались с Пожирателями. Их было много, мы проигрывали, и Билл…       — Я не про то. Как эти ублюдки вообще оказались в школе? Альбус вечно хвалился, что в Хогвартс им не проникнуть.       — Мы сами такого не ожидали. Альбус сказал, что ему надо на несколько часов покинуть школу, и попросил нас… меня, Дору… то есть Тонкс, Минерву и Билла патрулировать коридоры. Просто на всякий случай. Все было тихо. И вдруг они как с неба свалились…       — Почему Альбус не послал за мной?       — Ну… Вообще-то я предлагал. Но он сказал, что ни к чему прерывать ваш медовый месяц… и что серьезной опасности нет…       — Паршивец!       — Начался бой, в конце концов мы их одолели… Пока возились с ранеными, даже не подозревали, что Альбус… что Альбуса… Потом появился Гарри и все рассказал.       — Ни черта не понимаю!       — Исчезательный шкаф.       — Он лет пятьдесят как сломан.       — Один ученик сумел его починить. И открыл проход между школой и лавкой Горбина и Бэрка в Лютном переулке.             — Какой… А! Можешь не отвечать, угадаю. Этот мерзкий хорек!       — Теперь уже ничего не исправишь, — пробасил Кингсли. — Мы должны поговорить о Гарри и о том, как его обезопасить.       Скрипнула дверь.       И не узнала сразу. Волосы сияют ярко-розовым.       Как и щеки.       — Мэгги! Ты бы видела, что устроил твой дед в больничном крыле! Отогнал от кровати Билла всех, даже мадам Помфри!       — Мистер МакКиннон — прекрасный специалист. Маргарет, дорогая…       Тяжелые складки мантии, спина прямая. Только морщин как будто больше.       — Здравствуйте, профессор МакГонагалл.       — Ну что ж… Думаю, больше никого ждать не следует. С Артуром и Молли я поговорю утром. Но мы должны поскорее обсудить некоторые вопросы… которые возникли теперь… после…       Тонкие губы дрогнули. Но голос звучит ровно.       — Альбус, конечно, хотел, чтобы Гарри вернулся на будущий год в школу. Он был… был уверен, что более безопасного места не найти. Но обстоятельства изменились. Если министерство потребует закрыть Хогвартс, я ничего не смогу сделать.       Тишина повисла.       Булькнула фляга.       — До совершеннолетия Гарри останется у своих родственников-маглов. Альбус настаивал на этом и, я думаю, справедливо. Заклинания, наложенные им и бедняжкой Лили, послужат мальчику наилучшей защитой. Но как только Гарри исполнится семнадцать, чары спадут. Мы должны выбрать место, в которое он сможет отправиться…       — Сириус завещал ему дом на площади Гриммо…       — Эту конуру? Не смеши, Римус!       — Но раз Снейп…       — Ужасно! Кто бы мог подумать… Столько лет в Хогвартсе… И Альбус всегда так доверял…       — Если этому ублюдку вздумается наведаться в бывшую штаб-квартиру, я найду чем его встретить.       Мэгги взглянула на мужа.       — Гарри мог бы пожить у нас.       — Мне кажется, он хотел бы отправиться в «Нору»…       — Мэг права. У нас безопасней, чем в этом курятнике. Да и…       — Кхм! А вам не кажется, что можно было бы сначала спросить самого Гарри?       — Нимфадора, мы тут о серьезных вещах.       — Я тоже о серьезных! И не называй меня Нимфадорой!       Тошнота подкатила — Мэгги потерла горло. Из дальнего угла снова тянет зеленым дымом.       — Вообще-то Дора верно сказала, — голос Люпина, как всегда, спокойный, но какие-то твердые нотки. Непривычно. — Гарри вправе сам решать. Мы же должны найти способ безопасно перевезти его туда, куда он захочет.       — Мне кажется, Дамблдор ждал от нас именно этого, — поддержал Кингсли.       Раздраженно клацнула нога.       — Способов не так чтобы уж очень много. Трансгрессия, портал, летучий порох…       — Метлы.       — Спасибо, Тонкс. Трансгрессия — самый простой и быстрый. Но парень несовершеннолетний, нас мигом засекут. Соорудить портал или подключить эту магловскую халупу к сети летучего пороха можно только с разрешения министерства. Я могу поговорить со Скримджером, но сильно сомневаюсь…       Голос потонул в странном шуме. В горле колом встал запах козлов и табака.       — И все-таки трансгрессия… — басит Кингсли где-то далеко, все дальше…       Большую руку нашла наощупь.       — Аластор… Мне нехорошо. Можно я пойду наверх?       — Нехорошо?       — Ничего страшного. Просто устала. И тут очень душно.       — Я тебя отведу.       — Нет-нет, не надо. Все в порядке, правда.       Горячая ладонь легла сверху, осторожно вложила между пальцев ключ.       Коридор пустой и темный. Старая скрипучая лестница — наверх.       Как дверью-то не ошиблась!       И сразу — к окну. Дернула ставни.       Вдохнула.       Легче.       В обшарпанной ванной комнате из обоих кранов хлынула ледяная вода. Мэгги вздрогнула от мурашек, но не вынимать же палочку…       В зеркало взглянула рассеянно.       Кажется, только глаза закрыть…       И снова — зеленые луга, отвесные скалы, синее небо Коннахта (*).       Волны бьются о скалы.       И больше — ни звука.       Аластор обещал, они непременно вернутся туда.       Когда у них будет время.       Когда они будут свободны.       Когда-нибудь.