Чтоб грани страха перейти...

Сегодня здесь праздник, Хрустальная люстра и много света, Подобраны гости: Есть и друзья и просто Игрушки на елке — отзвуки лета, Меж ангелов гном-проказник. И все говорят, веселись, девчонка, Но, кажется, он один Сквозь разговоры и смех слышит — Переменчивый страх сверлит крышу, Чтоб поселиться между перин, И плачет в трубе тонко, тонко…       Мерлин, о чем я… Что это со мной сегодня? Слишком много воспоминаний… Но думать о Рождестве — на похоронах… это уже чересчур, кажется. И все-таки оно было странное, это Рождество. Какая-то бестолковая, ненужная суета. Как в тяжелом сне. И Аластору тоже…       — А! Гляди-ка, твой приятель Скримджер опять вербует Поттера…       — Толку! Парень сам не знает, что с собой делать. Особенно теперь.       — Как будто мы знаем!       — Хэмиш…       — Да брось! Конечно, старик носился с ним, как Хагрид со своими соплохвостами. Избранный, Надежда магического мира… А по мне, так это все чушь собачья! Надо было готовиться к войне, а не пускать слюни. Теперь вот и выясняется, что пока Дамбдлдор умилялся над своим чудо-мальчиком, мы упустили момент. И не один. Ты не хуже меня понимаешь…       — Ладно, чего уж теперь…       — Аластор, делать в войне ставку на шестнадцатилетнего сопляка… Он хоть что-нибудь умеет, кроме своего квиддича?       — Не интересовался.       — А напрасно, гиппогриф меня задери!       — Хэмиш… Как бы там ни было… воевать нам, а не ему… Ты что, Мэг?       — Прости… — Руку разжала. — Я просто устала немного.       — Надеюсь, вся эта канитель в Хогсмиде ненадолго. Хочешь, возвращайся без меня. Я скажу этому обалдую Бэлвуду, чтоб проводил…       — Нет-нет!       — Я вообще не понимаю, какого дементора там еще обсуждать! Как получше спрятать чудо-мальчика? Уж если Волдеморту захочется до него добраться, то никакая «Нора»…       — Я предлагал забрать парнишку к нам. Глядишь, и научил бы чему… Но чтоб они меня слушали! Заладили хором: Гарри будет лучше у Уизли, Гарри любит Уизли…       — Рыбак рыбака, хех!.. А этой чего надо?       — Извините меня, джентльмены… <i>Marguerite, pour deux mots… (1)       Длинные золотые волосы скромно собраны на затылке. Черное платье даже к лицу.       — Marguerute, il fallait que je te parle! (2)       Фиалковые глаза сияют.       — Конечно, сейчас не очень подходящее время, но… мы с Биллом решили не откладывать свадьбу, и вот я подумала… Может быть, ты согласишься мне немного помочь. Vois-tu… (3) Мадам Уизли хочет нанять официантов для ужина, но мне гораздо больше по душе домовые эльфы. От них меньше шума, и они такие… aimable(4). На твоей свадьбе все было просто безупречно, и если бы ты мне посоветовала, где нанять свободных домовиков, я бы…       — Я спрошу у дедушки.       — Ah, merci! (5) Мадам Уизли, конечно, очаровательна и очень нам помогает с подготовкой, и все же в ней есть некоторая… провинциальность… Tu dois me comprendre, n'est-ce pas? (6)       Впереди — глухое клацанье. Широкая, обтянутая потертой тканью спина.       — Флер… эм… ты не будешь возражать, если мы это обсудим немного позже?       — Ah, justement! (7) Мы ведь скоро увидимся. Билл говорит, собрания Ордена Феникса по-прежнему будут проходить в «Норе», и…       Секунда — совсем по-другому:       — Мадам Помфри сказала мне en secrèt(8), что шрамы, скорее всего, никогда не пройдут. Не понимаю, чего она ждала от меня? Что я разрыдаюсь или побегу расторгать помолвку? Quelle bêtise! (9) Можно подумать, из-за пары рубцов он перестанет быть моим Биллом!       Взгляд встретила — улыбнулась. Конечно же нет. И из-за дюжины — не перестанет.       — Я еще кое-о-чем хотела с тобой посоветоваться. Я вчера получила сову от Виктора. Он очень жалеет, что не смог приехать на похороны. У него сейчас нелегкие времена… Но он передавал тебе привет.       — Почему же он мне сам не написал?       — Видишь ли… Он, comme toujours(10), довольно скрытен… Но мне показалось, он просто не хотел лишний раз беспокоить тебя… и твоего мужа.       — Вот как.       — Он пишет, что не только в Англии, но и в других странах стало неспокойно. С тех пор как убили Каркарова, Дурмстранг стал похож на… как это называется? Бочонок с потрохами…       — Бочка с порохом.       — Exactement! (11)       Мэгги нахмурилась.       — Я думала, в Дурмстранге учатся только чистокровные.       — Bien sur que non! (12) Столько чистокровных семей, наверное, уже и не осталось… Родители полукровок забирают их из школы, потому что боятся. Говорят, новый директор объявил возвращение к принципу чистокровности… А еще было несколько убийств и…       — М?       Флер отвела глаза.       — У Виктора был друг… полукровка… Поляков… кажется, так его звали. Он… он ходил на Святочный бал с Элен. Я не знала, но они месяц назад поженились. И… Пожиратели смерти… Черная метка висела прямо над свадебным шатром.       Увидела вдруг как наяву.       Ослепительно красивая белокурая Элен в винно-красном вечернем платье.       Серьезный юноша из Дурмстранга. Лицо… Лицо никак не вспомнить.       Только короткий, подбитый мехом плащ.       Красный.       Все такое красное.       — Маргерит!.. Что ты… Тебе плохо?       Разогнулась. Тонкие пальцы крепко держат под локоть. Цветочный аромат совсем рядом.       Хорошо, что Аластор на что-то отвлекся…       — Нет, я… Это от духоты…       — Хочешь, посидим где-нибудь.       — Нет, пойдем… только помедленнее…       — Маргерит, я хотела… Хотела тебя спросить. Как ты думаешь, можно мне тоже вступить в Орден? Билл и вся его семья там. И Билл… понимаешь, он такой смелый, отважный, он сражался с Пожирателями, и я… я бы тоже хотела приносить какую-то пользу. Я подумала, если месье Дамблдор… если месье Дамблдора больше нет, то, наверное, месье Грюм…       — Аластор? А… ну да, конечно…       — Пожалуйста, поговори с ним. Я действительно хочу помочь. И хочу, чтобы Билл мной гордился. Ты ведь меня понимаешь.       Понимаю.       — Родители, конечно, будут против. Они все еще верят, что войны можно избежать. Но они многого не знают… и, наверное, к лучшему. По крайней мере, Габриэль с ними в безопасности.       — Если честно, мне не кажется, что кто-то из нас может быть сейчас в безопасности.       Фиалковые глаза взглянули спокойно, твердо — такого взгляда у Флер Мэгги никогда еще не видела. Не думала даже, что может увидеть.       — Поэтому я не хочу оставаться в стороне. Мы должны быть все вместе. Тогда у нас хотя бы будет шанс.       — Да.       Знакомые вывески Главной улицы.       Знакомое чувство — взгляд магического глаза…       Мерлин!       Так вот что снилось в ту, первую ночь в «Кабаньей голове»!