Чтоб грани страха перейти...

      Тук… Тук… Тук…       По подоконнику и по крыше.       Наверное, пошел дождь.       Я лежу неподвижно, уставившись в потолок. Флер дала мне что-то, от чего голова словно свинцом налилась. Трудно пошевелиться. Трудно дышать. Всё трудно.       В полумраке со стен глядят лохматые рокеры из группы «Ведуньи». Гвеног Джонс, лихо оседлав метлу, поднимает над головой кубок Великобритании по квиддичу.       За дверью — шаги и приглушенные голоса.       Полоска света на полу.       Они так боятся, что я начну кричать, плакать, биться в истерике… Может, что-нибудь разобью или ударю кого-нибудь. Их драгоценный бабушкин сервиз. Их драгоценного Гарри Поттера…       Но я лежу смирно и гляжу в потолок.       Тук… Тук… Тук…       Утром трава будет мокрая.       Утром будет не так душно.       Утром на земле не видно будет крови.       У меня щиплет веки, и я закрываю глаза.       Тук… Тук… Тук…       Я лежу на спине и слушаю дождь.       Я слушаю перешептывания под дверью.       И я знаю.       Они боятся.       За бабушкин сервиз.       За Гарри Поттера.       Но я лежу и слушаю.       Тук… Тук… Тук… * * *       — Вот что я тебе скажу, храбрец! Ты у меня еще не так полетишь! Уж я тебя подбодрю огоньком в зад!       — Я-то вам к чему! Ничего не знаю, никого не трогаю, протираю колбочки…       — Прямо-таки ничего!       — Да когда я тебе врал, Алли?       — Я тебе не Алли! Быстро поднял свой зад!       Наземникус подпрыгнул от упавшего ему в ноги искрящегося шара.       — Я сейчас, мне тут надо, понимаешь…       — Иди сюда, таракан!       С ворота посыпались оторванные пуговицы.       Из дыма трансгрессии послышалось: «…в нужник!» Но было уже поздно. * * *       — А потому, что меньше нужно было всем трепаться!       — Но мы ведь уже договорились…       — Я знаю.       — Пусть, пусть не летит Флер или Гермиона…       — Если мы не можем лететь вместе, ты не летишь вообще.       — Но… Ты же мне обещал, ты обещал мне…       — Что, снова будем играть в ссорящихся любовников? Оставить тебя с Тонкс или с тюфяком Уизли? Все равно что сразу убить тебя!       — Аластор!       — Алли, послушай жену! В таких делах я совсем бесполезен! Ну какой из меня герой? Так, проходил мимо.       — Вот поэтому ты и полетишь.       — Аластор!       — Миссис Грюм, ради вас я готов даже посидеть немного в вашем сундуке. М?       — Он летит с нами, Мэг.       — С нами?!       — Со мной.       — Но…       — Э-э…       — А ты помолчи! Мэг, послушай, мы уже провалили всю операцию, но иного пути у нас нет. И пусть лучше Поттер окажется на твоем попечении…       — Найди мне пару!       — Молли, к примеру?       — Джим! Прошу тебя, пожалуйста, давай возьмем Джима и…       — Джим с Гестией и Дедалом Динглом будут перевозить Поттеровых родственников.       — Но…       — Мэг, ты сама видишь, во что превратился этот сраный Орден! Мне и так пришлось посылать за маглами девчонку вроде тебя и старика, из которого песок сыпался еще когда я учился в Хогвартсе. Джим толковый парень, он нужен там. И я все равно бы не позволил тебе лететь с ним. Так что собирайся, будешь ждать в «Норе».       — Нет, я не могу, это все неправильно, так не должно быть! Наземникус, поклянитесь, что ничего не слышали!       — Шел мимо! Шел мимо! И-э…       — Ничего, прорвемся, Мэг. Тебе совсем не обязательно подставлять свою спину.       — Я мракоборец!       — Знаю. И это значит, что ты меня поняла. Все, что мы сможем там сделать — это закрыть собой по очереди драндулет толстяка. В том, что этот фокусник случайно проходил мимо, — Грюм ткнул остекленевшего Наземникуса, — увы, только моя вина. Тут и разбираться нечего.       — Не лети!       — Мэг.       — Пожалуйста, пожалуйста, не лети!       — И обречь на смерть остальных?       — Аластор…       — Без меня вся эта веселая компания и пяти минут не продержится, сама знаешь.       — Ты уверен, что Наземникус — шпион?       — Сейчас для меня — все шпионы. А ты что-нибудь наплети Молли. Пусть не ревет раньше времени.       — Обещай мне, если что, вы — уйдете в облака.       — А там налево от Большой медведицы? Нет, Мэг, оставь эту привилегию Поттеру. И поверь, это будет лучшая проверка для нашего парализованного друга.       — Расколдуй его.       — А куда он денется.       — Аластор…       — Не надо, Мэг.       — Не лети. * * *       — Итак, всего на семь пар. Летим классическим звеном по двое в упряжке. Ведущий и ведомый. Первый атакует, второй — прикрывает. В нашем распоряжении метлы и фестралы. Мисс Делакур, застегните… молнию…       Смех.       — Мистер Грюм!..       — Поттер, она тебя переиграла.       Смех.       — Римус, объясни Нимфадоре, где у штанов перед.       — Аластор, ты сегодня в ударе. Мы себя рассекретим от смеха…       — Прости, Артур, ты для нашего мозгляка уже староват.       — Что сегодня с Грозным Глазом?       — Какой же ты глупый, Рон.       — Гермиона… Ой, Гермион!       — Дурак.       — Наземникус, тупица…       — А-а…       — Что «а»? Ты понял, что будешь меня прикрывать?       — А…       — Тупица.       — Мистер Грюм!       — Погоди, ты настоящий Поттер?       — Да.       — Верю. Что тебе?       — А я точно полечу…       — Без разговоров. Великан тебе уже подвел всю философию. Садись к нему в драндулет и смотри не вырони сову.       — У-ху…       — А ты чего разоралась? Как ее?       — Букля, сэр.       — Вот я и говорю — Пукля!       — У-ху!       Смех.       — Аластор, на два слова, позволь…       — Какого Мерлина, Уизли, мы выходим через тридцать секунд.       — Да это же целая вечность! Я бы хотел… Как ты считаешь, насколько это все, это мероприятие, теперь…       — Мы, старик, уже обосрались и сами не заметили как, мое такое мнение.       — Но ведь… — покосился на одного из Поттеров.       — Ты о том, что чешет под мышками, или о нормальном?       — О том…       — Этому я спину не подставлю. Он у меня сам в дело пойдет.       — Ты действительно считаешь, что Наземникус может быть шпионом?       — Есть аргументы в его защиту?       — Но ведь Дамблдор так доверял…       — Дамблдор много кому доверял. И где теперь Дамблдор!       — Вот уже и десять секунд осталось от нашей вечности…       — Не подбавляй в брюки, Уизли, — хлопнула крышка часов с узором-трилистником. — Тяжело будет лететь. Лично у меня дома жена и виски. И опаздывать я не намерен. Кто это там так противно хихикает?       — Боюсь, что Поттер. Тот самый Поттер. * * *       Горячим воздухом хлестнуло в лицо.       Месяц моргнул и перевернулся.       Горло сдавило — как отвык от трансгрессии.       Еще чуть-чуть, зайчонок, еще чуть-чуть…