Совершить невозможное: истории

      Она убежала из квартиры под ор и крики отца, который в который раз пытался вывести ее на конфликт с фразы «Егор тебе не ровня». Это начиналось каждый раз, когда он спрашивал, мол, «Что у тебя там на личном фронте?», Мита говорила, что у нее есть Егор, и никого больше она видеть не хочет рядом с собой, что они столько прошли вместе, конечно же, умалчивая про путешествие к четвертому блоку. Но это только и надо было отцу, Маргарита давно поняла это, но не отвечать на поставленный вопрос провоцировало его на фразы «Что, разговаривать не хочешь?» или «Твой Егор запретил тебе разговаривать? Как он мог!», наигранно удивляясь и изумляясь.       У папы начинался приступ агрессии, когда он все поносил, что окружало его, Мита пыталась защитить своего молодого человека, приводя различные аргументы, главный из которых был «Кто тебе сказал, что я хочу медика в мужья?». С этого начинался полный разнос, во время которого он никого — ни свою жену, ни своего отца, ни дочь, — не слушал и только орал, громко и ни о чем, переливая из пустого в порожнее. Если все время до этого ничего особо обидного-то, со стороны Маргариты, отец не говорил, то в этот раз он переборщил и начал поносить не только Миту и Егора, но и перекинулся на маму и деда, которые девушку поддерживали и всячески подбадривали.       — Воспитала на свою голову мразь, которая не желает слушаться меня! — закричал он на жену, которая зашла очень не вовремя на кухню, где и происходило основное действие этой драмы. Сначала она в ступоре стояла и недоуменно смотрела на мужа, держа в руках кружку с недопитым чаем, а потом поставила ее на столешницу и ушла, опустив голову.       — Мразь, значит? — вскипела Маргарита — спор продолжался уже полчаса, теряя всяческие рамки и пределы. — Мразь?! Кто из нас еще бо́льшая мразь, папа? Та, кто идет по своей дороге в жизни, или тот, кто не хочет принимать действительность и реальность, думая, что он всегда прав и правым останется на всю жизнь? — девушка выдохнула, откидывая короткие волосы назад, но они вернулись назад, все так же мешая. — Я ухожу, если ты не хочешь понимать и принимать все то, что я тебе говорю. Сумки у меня давно собраны. Не звони, не ищи. Со временем я вывезу все свои вещи, ты меня если и увидишь, то только на работе или в университете. Я не желаю быть дочерью того, кто называет меня мразью и кричит на жену, которую, как он сам говорит, любит до гроба и потери пульса. Это низко и не достойно того человека, которым я восхищалась всю свою жизнь.       Он что-то кричал ей в спину, но она уже не слушала, параллельно звоня Егору с просьбой приютить ее у себя. Парень жил в съемной комнате вместе с соседом, но он знал о проблемах в отношениях Маргариты, поэтому нормально воспринимал приходы Миты в гости и даже был, в каком-то смысле рад — в квартире появлялась нормальная еда, приготовленная если не с мастерством, то хотя бы хорошо усвояемая.       — Что, он опять начал свою пластинку? — было первым, что сказал Егор, когда взял трубку.       — Да, он маму оскорбил, — ответила девушка, скидывая свои тетради и принадлежности в рюкзак. — Ты можешь приютить меня? Не знаю, насколько, но я постараюсь максимально быстро найти себе жилье.       — Да о чем ты вообще? — возмущенно донеслось из трубки. — Я тебя встречу. Ты пока собирайся, я позвоню, как выйду с автобуса. Я вылетаю, — и сбросил.       Маргарита села на диван и сложила голову на ладони. Она, конечно, знала, что ее папа странный по каким-то аспектам, но чтобы настолько — никогда он еще не открывался девушке с такой стороны. И это ее пугало и радовало одновременно — наконец-то Мита увидела настоящее лицо этого человека, которого уважала и любила всю жизнь. Что уж врать, она до сих пор его любит, не может же это чувство пропасть только потому, что их ссоры становились все громче и происходили все чаще. Однако уважения с каждым разом становилось все меньше и меньше, что уж скрывать.       Мама тихо постучала и почти незаметно проскользнула в комнату. Маргарита заметила, что в ее глазах стояли слезы, но женщина держалась, высоко держа голову.       — Это так больше не может продолжаться, — прошептала она, села рядом с дочерью и приобняла ее, прижав к себе. — Это все так бессмысленно, что мне кажется, будто происходящее явно снится мне или просто чудится. Но четыре месяца скандалов — это слишком, Маргарита, слишком даже для отца.       — Но это продолжается, — ответила девушка, закрывая глаза и прижимаясь куда-то в область ключицы. — Поэтому, мам, я уйду на время к Егору, а потом найду квартиру или комнату. Будем созваниваться время от времени.       — Не бросай только учебу, родная, — мама чмокнула девушку в темечко, похлопывая по плечу. — Это будет слишком немудрое решение, которое даст, — как там говорил этот твой блоггер? — карт-бланш на свинство.       — Да я знаю, мам, знаю. Столько прошла, глупо бросать все это на полпути. Спасибо, что поддерживаешь, — Мита прижалась крепче. — А на папу не сердись, он тебе это в сердцах сказал. Попробуй с ним поговорить, только не как я, пожалуйста. Может, до него хотя бы после этого немного дойдет.       Женщина раздраженно махнула рукой куда-то в сторону. И Маргарита решила, что это окончание их разговора, поэтому решила ничего больше не добавлять и просто посидеть в обнимку, ведь в последнее время именно такой, молчаливой поддержки очень не хватало.       Зазвонил телефон. На экране вывелась фотография Егора, и Мита, слабо улыбаясь, нажала на кнопку ответа.       — Родная, я иду с остановки к твоему дому, так что выдвигайся.       — Хорошо, — и девушка, отключившись, выпуталась из маминых объятий, напоследок чмокнув ее в щеку.       — Обещай только, что с тобой все будет хорошо, — мама обеспокоенно, но все же улыбнулась, на что Маргарита кивнула.       — Со мной все будет хорошо, обещаю.       Рюкзак на плечо, сумка в руки, мама в коридоре стоит, облокотившись на стену. Из своей комнаты вышел дедушка, покачал головой, но всем своим видом подал знак, что, может, оно так лучше будет. Девушка махнула ему, надев пальто. И тут же из кабинета вынырнул папа с широкой улыбкой на лице.       — Что это, Маргарита впервые в своей жизни выполняет обещания? Ух ты, это прям праздник какой-то!       Девушка молча застегнула молнию, поправила шапку, надела обе лямки рюкзака, надежно закрепив их на плечах и взяла сумку в руки. Мама опустила голову и качала ею, словно не веря в то, что происходит какой-то ад.       — Гори в аду, чтобы у тебя язык отсох, не отруби скальпелем себе пальчики, ведь они у тебя такие нежные, как и вся твоя ранимая душонка, — Мита оскалилась, напоследок помахала рукой и добавила: — Я, хоть тебя и все еще люблю как папу, но как человека презираю и ненавижу. Счастливо оставаться, па-па.       В ее спину снова понеслись ругательства и оскорбления, но их неожиданно остановила одна звонкая пощечина и «да заткнись ты уже», которые сказал дедушка. Маргарита улыбнулась и слетела по лестнице вниз, где ее у входа в подъезд ждал Егор, распахнув объятия.       Рано или поздно это должно было произойти.