Туда и обратно (дилогия)

      Щелк. — Идиотизм.       Щелк. — Идиотизм.       Щелк. — Идиотизм.       Щелк. — Ерунда!       Щелк. — Да есть тут вообще что-то нормальное?       Звонок в дверь прозвучал громким колоколом, разносясь по всему дому и застал Матвея за интереснейшим занятием — он переключал каналы и разговаривал с телевизором сидя в гостиной. Родители уехали в неизвестном направлении, куда именно, он не стал вникать, ему было глубоко по-барабану.       Щелк. — Бред! — еще один звонок, но Матвеюшка и не думал шевелиться. — Никого нету дома!       К большому сожалению, кроме него, в доме еще была домработница, которая бесшумно прошла в коридор, открыла двери и так же тихо прошла в гостиную: — К Вам пришли. — Ой бля! — парень подскочил уронив пульт на пол. — Зачем так пугать? Кто?       Домработница смотрела на сына хозяев безразличным взглядом, хотя тот и представлял из себя в данный момент жалкое зрелище, она не позволяла эмоциям отразиться на лице. — Ваш друг, — в считанные секунды в душе Матвея вспыхнула надежда, что пришел Митя, но тут же погасла. — Александр… проводить сюда?       Провожать никого не пришлось, потому что наглое создание по имени Саша, уже ворвалось в гостиную и подпрыгнув, уселось рядом с Матвеем на диване, протягивая руку: — Привет. Говорят тебе нужно фамилию сменить… — парни пожали друг другу руки, вот только радости от прихода друга, Матвей не испытывал. — Привет, извини, я малость туповат для столь тонкого юмора, так что, просвети меня, насчет фамилии… — на самом деле, ему было абсолютно наплевать, Матвей соображал, как выставить друга, так чтобы он свалил быстрее и не обиделся. — Ну как, был Дмитриев, стал Безвестипропавший, — Саша окинул друга любопытствующим взглядом, демонстративно принюхался сморщив нос. — Ну, судя по виду и запаху, так оно и есть…       Матвей сидел на диване, скрестив руки на груди. То, что парень забил на свой внешний вид было понятно с первого взгляда — немытые, всклокоченные волосы, больше походили на гнездо, а ощутимый душок от тела и давно не менявшейся футболки, только добавляли бомжеватости бледному лицу с синяками под глазами. — Мда… вот это тебя накрыло! Я в общем-то не совсем поверил Анетт, что ты болеешь, и сердился. Друг, что происходит? Ладно пропал, все понимаю — учеба, все дела. Но блин, сейчас вижу, что ты реально больной, при чем, на всю голову! — в тоне Саши, явно сквозила обида. — Можешь не стараться, мне не стыдно, — секретничать с Сашкой не было желания, да и о чем секретничать? Жаловаться на несчастную любовь юного гея? — Сколько ты уже из дома не выходишь? — едкое замечание друга Александр пропустил мимо ушей. — Почти две недели, я на больничном и устал, хочу спать, — Матвей делал намек на то, что другу пора удалиться. — Пф… ты от меня так просто не отделаешься! Диагноз ясен. Кто она? — Нашелся мне тоже, Доктор Хаус. Переутомление и снижение иммунитета. — Вот только не ля-ля. Все признаки того, что ты втрескался — присутствуют. Ну так колись! Кто она, сколько лет, блондинка или брюнетка, какого размера грудь? — Сашку понесло, любопытство было одной из его добродетелей.       Матвей истерично рассмеялся, смеялся долго, громко, до слез, смеялся так, что Сашке стало жутко. Он смотрел на друга, и ему это все не нравилось, было не по себе, и Саша не помнил, когда в последний раз его окатывало такое жуткое ощущение, и испытывал ли он что-то подобное вообще. — Грудь… ахаа… грудь, бля! — поток смеха начал иссякать, и теперь из горла Матвея с силой исторгались слова вперемешку со всхлипами. — А нету сисек! Есть хуй! С парнем я встречался, с парнем! Поэтому и морозился, а теперь можешь спокойно идти домой, презирать меня, думая о том, что я ебаный пидор.       Высказавшись, Матвей поднялся и не прощаясь ушел в свою комнату, сразу повалившись на кровать. Минут через пять он услышал, что двери приоткрылись, по комнате зашуршали тихие шаги и кто-то присел с ним рядом. — Встречался? Значит вы поссорились и ты теперь страдаешь? Не думал, что у вас все как у обычных людей. — Свет включи… — когда свет в комнате зажегся, Матвей перевернулся и уставился на Сашку. — Почему ты еще тут? — Скажи честно, я тебе нравлюсь? — Саня принял гордую позу в ногах кровати, давая себя рассмотреть.       Александр парнем был спортивным, с коротко стриженными русыми волосами, серыми глазами и крупными чертами лица, которые сложно назвать идеальными или гармоничными. Но, был в нем шарм, феноменальный магнетизм, позволяющий менять девочек, как перчатки. Бонусом шло накаченное тело, которым он гордился, продолжая совершенствовать в тренажерном зале. — Ты дятел? Нет конечно! — Матвея напрягло данное предположение, нет-нет, это на грани фантастики. — А раньше, раньше никогда на меня не заглядывался? — Саша сменил позу, встав к Матвею в пол оборота. — Нет! — А ты уверен, что в будущем не понравлюсь? — Санька улыбнулся, применяя в действии свою самую обольстительную улыбку. — Ты кретин! Нет, не понравишься! А теперь, можешь пойти и убиться от горя об стенку! — Матвей разозлился, повернулся лицом в подушку и сердито засопел. — Теперь, когда мы расставили все точки над «и», выяснили, что между нами возможны только дружеские отношения, — Сашка рассмеялся, и Матвей тоже не смог сдержать срывающийся смешок. — Ты пойдешь в душ, потом выйдешь и начнешь собираться в клуб. Поедем развеивать твою тоску! Я не отстану, поэтому, можешь не возражать!       Матвей глубоко вздохнул, он прекрасно понимал, что друг у него, репей еще тот. — Так, все нормально? — спросил он приподнимаясь. — Да, только прошу, без деталей и подробностей! И давай, шевели своей гомосяцкой задницей, милый.       В клубе было уже многолюдно, но еще оставались свободные столики и за барной стойкой виднелось несколько пустых мест. — Раз уж мы вдвоем, можно было и за стойкой приземлиться, — Сашка ворчал, диспозиция за барной стойкой, с точки зрения охотника на дамские прелести, ему казалась выгоднее. — Я сказал, будем сидеть за столиком, значит — за столиком, — Матвей крутил головой в поисках официантов.       Искать не пришлось, милая девушка с дежурной улыбкой уже спешила к клиентам. — Добрый вечер, меню… — улыбалась официантка теперь вполне искренне, два симпатичных парня, заставляли автоматически пользоваться женскими чарами. — Нет, не нужно. — Матвей нетерпеливо перебил девушку. — Нам бутылку текилы… — Лимон-соль, апельсин-корица, или тоник? — Лимон-соль… — взгляд метнулся на бейдж, — Оленька.       Матвей танцевал, от количества выпитого он не только забыл все свои печали, но и как его зовут, а с Саней они уже давненько потерялись.       Прижимая кого-то к себе, пытался сфокусировать зрение, даже прикрывал одно веко, что бы не двоилось в глазах, но сосредоточиться и рассмотреть партнершу, а то что это была девушка, доказывала грудь упиравшаяся в Матвея — не мог. Вокруг все кружилось и мерцало, и в пьяном мозгу, возникла неожиданно трезвая мысль: «Щаз стошнит!». И он, с трудом отлепив от себя настойчивую даму, понесся в туалет.

***

      Егор осмелел и перебрался Глебу на колени. Глеб был не против, одной рукой поглаживал бедро парня, второй подносил ко рту стакан с выпивкой. Он успевал шептать своему спутнику на ухо глупости, иногда прихватывая мочку губами, но все свое внимание направлял на танцпол. А там… отчаянная девица, ползла по Матвею, как стриптизерша по шесту. Глеб бросил взгляд на телефон, время смотреть он не стал, но внутренние часы говорили о том, что Мите уже пора было бы появиться, но его не было. «Где тебя, сука, носит? Ну давай же, появись. Сейчас… Пора…».       Митя бросал раздраженный взгляд на таксиста, и нервно стучал пальцами по коленке. Таксист был совсем молоденьким, по виду на год, два старше его самого, и к гадалке не ходи — новеньким. Дима не стал ехидничать и добивать пацана, у которого пальцы дрожали на руле, а тусклое освещение не скрывало набегающих слез.       Такси задержалось, а судя по тому, как они три раза объехали одну и ту же улицу, совершенно не слушая вопящий навигатор, мальчишка таксист заблудился выезжая на вызов, остается удивляться, как он вообще приехал.       С другой стороны, это приключение отвлекло от картинок, одна другой неприятнее, которые Митька успел себе нафантазировать. Вот он приезжает в клуб, а там… нет, лучше жалеть таксиста.       Пробираясь через танцпол Митя крутил головой по сторонам, пытаясь высмотреть Матвея, но, абсолютно безрезультатно. Он прошел вдоль барной стойки, повернул в сторону столиков и диванов, понимая, что прежде чем носиться сломя голову по клубу будет лучше переговорить с мудаком Глебом.       Глеб не сразу заметил появившегося возле него Митю, он увлеченно нашептывал Егору пошлости, которые легко слетали с уже хмельного языка. — Смотрю, наш пострел везде поспел? — Митя, с какой-то затаенной завистью, смотрел на парочку свободно развлекавшуюся в клубе. Они с Матвеем, в таких местах вместе не бывали… — О! А я смотрю, ты прям летел сюда и спотыкался, — Глеб уже минут пять как потерял из виду танцующего Матвея, и был разочарован, что Митя сейчас спокойно стоит рядом, а не скандалит с ветреным парнем. Митя с интересом рассматривал неизвестного паренька, который с комфортом сидел на коленках бывшего друга. Не обращая внимания на ядовитый тон последнего, протянул руку: — Дима! — пришлось слегка наклониться, что бы не кричать. — Егор, очень приятно… — парень пожал руку, и с полным безразличием продолжил потягивать коктейль через соломинку. — Ты Матвея где последний раз видел? — Митька посчитал официальную часть законченной и перешел к делу. — Так вот тут, — Глеб махнул рукой в сторону зала набитого танцующей толпой. — Минут пять назад еще выплясывал, и очень эротично, надо сказать. — Я все тут уже обошел, вроде нету его… — переживания и подозрения опять пробрали Митю до мурашек. — А ты по темным углам пройдись, в туалет загляни, мало ли? — Глеб пытался выжать из ситуации максим, подливая масло в огонь. — Ну, спасибо за совет! Так и сделаю, — Митя обернулся и пошел в сторону туалетов.       Он шел, пытаясь себя не накручивать, уж больно ассоциативный ряд был располагающим — Матвей, туалеты, секс… Пытался думать, где еще искать, если в туалете его чудо не найдется. В ВИПах? Может домой уехал? Распахивая настежь дверь мужского клозета, пришлось собраться.       В помещении находилось несколько парней: кто-то мыл руки, кто-то курил, Митя обвел всех взглядом — Матвея среди них не было. Медленно, однако пытаясь быть естественным, Дима двинулся вдоль кабинок, которые оказали приоткрыты, причем все. Отчего-то в голову полезли глупые мысли о пустоте в мужских туалетах и очередях в женские, сколько раз бывало, страждущие девчонки забегали в двери с буквой «М», не в силах достояться до «Ж». Митя потряс головой, пытаясь избавиться от мусора в черепушке.       Из последней кабинки доносились характерные звуки, Митя прислушался, так и есть, кого-то жестоко выворачивало на изнанку. Звуки процесса смешивались с невнятным бормотанием и отчетливыми матами, Димка улыбнулся — чудо блюет, как мило.       Митя ни грамма не стесняясь открыл двери и протиснулся в кабинку, хорошо, что эта пьянь забыла или не успела закрыться на замок. Картина предстала перед глазами живописнейшая — оттопырив зад, стоя на коленях, Матвейка обнимал фаянсового друга, топил волосы и лицо в унитазе. Стараясь не смеяться от облегчения и комичности ситуации, Димка присел рядышком и подобрал волосы, казалось, Матвей полностью поглощенный процессом облегчения желудка, этого даже не заметил.       После очередного спазма он все-таки повернул голову, вздохнул и открыл рот пытаясь что-то сказать, но резко развернулся обратно, захлебываясь очередным приступом. — Ну все, маленький, все хорошо. Зачем же так пить, чудо? — Митька отчаянно жалел любимого, это содрогающееся тельце, мокрые от пота виски заставляли сердце сжиматься. А еще было чувство вины, Дима предполагал, что является первопричиной такого состояния.       Через пару минут Матвей смог отстраниться, и присев на пятки, держась руками за унитаз посмотрел на Митю: — Херово… — пьяная физиономия старалась быть серьезной. — Я знаю, еще будешь? — Митя кивнул на унитаз. — Тош… нить? — не смотря на опору в руках, тело покачивалось, а взгляд соскальзывал и не хотел фокусироваться. — Не…буду. — Тогда, давай отсюда выбираться, сейчас я тебе помогу.       Митя помог Матвею подняться, придерживая за талию повел к рукомойнику. Пока умывал, приводил в порядок, заставлял прополоскать рот, сжимал в объятиях млея от счастья, эта приятная тяжесть чужого, но любимого тела, была такой долгожданной. — Может еще порыгаем? — Митя беспокойно приглаживал волосы своего чуда, пытаясь убрать выбившиеся пряди обручем. — Зде…ваеся? — воспаленные глаза Матвея смотрели с недоверием. — Нет, может воды? — парень пытался говорить как можно мягче, ведь чего ждать от пьяного в зюзю Матвея, он не знал.       Матвей только махнул головой соглашаясь, и они в обнимку пошли в зал. Митя соображал, толкаться возле бара не хотелось, он видел бутылку с водой на столике у Глеба, оставалось надеяться, что тот еще в клубе.       Митя уверенно вел своего парня по знакомому маршруту, тот шел пошатываясь, уткнувшись головой ему в шею. От дыхания Матвея внутри все трепетало, и Митька только крепче прижимал чудо к себе. Притормозив возле столика он прихватил бутылку с водой: — Я позаимствую? — Да пожалуйста, вам нужнее, — Егор разглядывал парочку сквозь прикрытые веки, наслаждаясь ласками, которые ему дарил Глеб. Матвей отстранился и глянул на незнакомого парня, к Митькиному счастью, Глеба он не заметил, и сразу вернул голову на место. Дима поцеловал чудо в лоб и повернулся к сидящей на диване парочке. — Спасибо. — Да не за что… — Егору воды было не жалко, а Глеб отвечать не собирался. — Не скучной вам ночи, — Митя подмигнул Егору, парень ему понравился, жаль только, что связался не с тем, но… мальчик взрослый — разберется. Осталось только забрать вещи из гардероба, Митя огладил Матвея по карманам в поисках жетончика, попутно нащупав смятые купюры и телефон, ну хоть с этим порядок.

***

      Митя привез ничего не соображающего Матвея к себе, как везти такой подарочек домой к Дмитриевым, не представлял. Пьяное тело уже вовсю развезло, поэтому стараясь не шуметь, он оттащил баласт к себе в спальню, с трудом напоил абсорбирующим гелем, раздел и уложил спать. Сам же пошел в душ, где долго стоял отмокая, испытывая непередаваемую смесь счастья и страха, что его ждет, когда Матвей проснется?       Укладываясь рядом с любимым на кровати, укрываясь от греха подальше вторым одеялом, Митя поддаваясь порыву, обнял сопящего, как ежик Матвейку, и усыпал поцелуями лицо. А потом, еще долго ворочался не в силах заснуть, представляя, что будет завтра…       Матвей проснулся, чувствуя ломоту в теле и гул в голове, вместо того, чтобы открыть глаза, он только сильнее зажмурился и зарылся глубже в одеяло и подушки. С опаской повернулся на бок, ожидая болезненного удара по мозгам, к счастью, боль не пришла и он тихонько выдохнул. «Мда, погуляли вчера на славу… Как я домой-то добрался?». Последним воспоминанием Матвея от вчерашнего «эге-гей», была очередная стопка текилы.       Понимая, что нужно встать и сходить в туалет, он горько вздохнул, вставать не хотелось. Опять вздохнув, перевернулся на спину, откинул одеяло и приподнимаясь открыл глаза.       Первым, что, вернее кого, увидел Матвей, был сидящий рядом и пытающийся не дышать Митя. Взгляд выхватил обстановку чужой комнаты и метнулся к замершему лицу.       Матвея накрыло волной злобы, раздражения и еще чего-то не совсем понятного, он сам не успел сообразить, когда рука с замахом влепила Димке оплеху. Тот только дернул головой и схватился за щеку, смотря на Матвея, как побитый щенок. Удар получился не слишком сильный, сказалась веселая ночка.       Парни ошарашено смотрели друг на друга, первым очнулся Димка, и уткнулся Матвею в коленки, отчаянно цепляясь и удерживая на месте зашептал: — Чуд, солнце мое! Прошу, выслушай, я все расскажу, объясню… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — Митя причитал, уговаривал и умолял одновременно, пытаясь удержать на месте сопротивляющегося, старающегося что-то сказать Матвея. — Митя! — Матвей прикрикнул, отрывая за волосы голову от своих коленей. — Мне в туалет надо! — Что? — Митька удивленно приподнял голову. — Поссать дай сходить. Или случится неприятность! — Матвей начал злиться с новой силой. — Да-да, конечно… — Митя отстранился, приподнимая руки в пасующем жесте.       Матвей долго не мог собраться и выйти из туалета, пытаясь успокоиться он глубоко дышал и растирал лицо. Но не сидеть же тут вечно? Наконец, взяв себя в руки, нацепив на лицо маску равнодушия вышел в спальню. Митька так и сидел на кровати, и даже позу не сменил, только обернулся на звук открывающейся двери, с надеждой посмотрел на Матвея, который не собирался подходить ближе и совершенно равнодушно сказал: — Ну, давай, поговорим…