Туда и обратно (дилогия)

      В квартире стоял полумрак. И, хоть шторы были плотно задёрнуты, сквозь них тонкими лучиками пробивался свет, в котором танцевала пыль. Матвей скинул дорожную сумку и не разуваясь прошёл в комнату, чтобы раздвинуть гардины и впустить немного солнца и уюта.       Автоответчик мигал красной лампочкой, но, к сожалению или к счастью, никаких важных сообщений на нём не оказалось, сплошная ерунда. Он покачал головой, недоумевая, как кто-то в двадцать первом веке все еще пользуется этим способом коммуникации.       Сбросил с себя одежду, вытащил из сумки вещи нуждающиеся в стирке и чистке, и, с чувством выполненного долга пошёл в душ. Матвей выбил у Андре несколько свободных месяцев в своём графике и планировал ленивый отдых — лежать на диване, смотреть кино, и больше необходимого из квартиры не выходить. Он очень устал, толкового отпуска у него не было почти два года. А ещё, через шестнадцать дней у него день рождения и нужно придумать, что себе подарить и чем порадовать.       В глубине квартиры зазвонил телефон, и на ходу вытирая голову полотенцем, Матвей, чертыхаясь, пошёл на звук. Увидев имя звонившего, застыл с телефоном в руках, раздумывая, брать трубку или отключиться, и дело с концом. — Я думал, что ты раньше объявишься, два дня уже прошло, а ты только звонишь, — Матвей начал разговор без приветствия. — Матвей, что за бред у тебя на странице? — голос Галки к концу фразы набрал немыслимые звуковые обороты. — Бред, Галка, это твоё интервью, а у меня на сайте — чистейшая правда. Я не собираюсь в двадцать лет связывать себя серьёзными отношениями. Так что, все. Кстати, я тут вчера с одним репортёром разговаривал, поищи в ближайшее время интересную статейку. — А мне сообщить не догадался? Я теперь выгляжу, как дура! — Мне сообщить ты тоже не догадалась, прежде чем языком ляпать. Блин, Гал, я только прилетел, устал аки пёс. Думаю, мы все решили, — Матвей отбился, и уже повернулся к диванчику, предвкушая расслабление всех конечностей, когда телефон снова показал признаки жизни. — Задолбала! — он хотел нажать отбой, но палец завис над красной кнопкой — звонила не Галка, звонила мама.       Звук мелодии врезался в мозг и пульсировал, отдаваясь в виски болезненными ударами. Говорить сейчас с мамой не хотелось, он прекрасно знал каждое слово, которое она ему скажет. Завтра, он поговорит с ней завтра. Поэтому, дождавшись когда телефон стихнет, Матвей набрал сообщение, отключил телефон и завалился спать.       Проснулся он рано, и чувствовал себя превосходно. Вот только есть хотелось жутко, а дома из еды не было ничего. Пришлось собираться и идти завтракать в ближайшее кафе, но это абсолютно не расстраивало — булочки там подавали просто удивительные. Сидя на открытой террасе с чашечкой кофе и провожая взглядом спешащих по своим делам людей, Матвей невольно улыбался. Настроение у него этим солнечным утром было отчего-то фантастическим, а бывало такое редко.       Настроение немного сдало позиции, как только парень вспомнил о том, что нужно позвонить матери. Покрутив с минуту телефон в руках, он все же решился и набрал номер: — Привет, мам. — Ну, привет, блудный сын! — голос Ирины звучал глухо, в нём явно была слышна накопившаяся усталость. — Не начинай, я вчера только со съёмок в Париж вернулся. Ты что-то хотела, или так, поболтать о том о сём? — Матвей и не заметил, как начал скрести ногтем свои джинсы, пытаясь протереть в них дырку. — Хотела! И прежде, чем ты начнёшь отнекиваться, скажу сразу, я уже говорила и с Жаном, и с Андре! — парень застыл, ему никто из вышеперечисленных о разговоре с его матерью не сказал и слова, — Я знаю, что у тебя простой в несколько месяцев, поэтому ждём тебя дома. И это не обсуждается! Ты братьев видел только на фотографиях, а им уже полгода! Ты нас с отцом, когда в последний раз видел, в конце концов? Не стыдно? Бери билеты и приезжай, на день рождения, чтобы был тут — дома, вместе со всей семьёй!       Дома… слово резануло слух, там давно уже не его дом. А может, нужно перестать бегать от прошлого, ничего страшного не случится, если он вернётся туда, где уже нет Его, нет «мы»? — Хорошо. — И не думай отказываться… Прости, ты сказал «хорошо»? — Да мам, я приеду. — Ну, вот и замечательно! Ты не представляешь, как мы будем рады. Тогда, позвони мне, как с датой определишься. А я в твоей комнате обои может сменю, и матрас новый на кровать закажу, мы ведь, как ты уехал, там ничего не трогали. Ты не переживай, все оставлю как есть, но… матрас нужно заменить обязательно, — Ира разволновалась, всё-таки в том, что сын согласится приехать, она уверена не была. — Хорошо мам, не волнуйся, можешь вообще оставить все как есть, мне без разницы, — слыша волнение в голосе мамы, Матвей начинал чувствовать вину и заёрзал в плетёном кресле. Разговор нужно сворачивать, а то ещё немного, и мама расплачется, а слышать это сыну, ой как не хотелось. — Ладно-ладно, не буду отвлекать. Просто знай, мы с папой и младшими за тобой скучаем. — Ага, особенно младшие, которым сейчас кроме сиськи и памперсов не нужно для счастья больше ничего. Все мам, целую, папе привет. — Целую, — Ира хотела добавить ещё пару слов, но в трубке уже послышались короткие гудки. Ну и ладно, нужно теперь позвонить няне и поехать выбрать матрас и обои. Можно, конечно, нанять дизайнера, но для такой малости, как оклейка стен, это глупо и расточительно, голодная юность оставила свой отпечаток, да и развеяться ей не помешает.       Ира ещё раз прокрутила в голове разговор с сыном и охнула: о том, что Вике в конце сентября рожать, Матвею она так и не сказала, хотя ладно, по телефону всех новостей не расскажешь, скоро ведь увидятся.       Матвей махнул рукой, чтобы заказать подошедшему официанту ещё одну чашечку кофе. Он начал раздумывать по поводу даты и билетов, и вдруг застыл поражённый внезапной, и, казалось, сумасшедшей мыслью. К чёрту самолёт, машина и половина Европы из окна любимого авто. Дорога, руль в крепких руках и музыка, разве не отличная идея? Матвей возбужденно потёр руками лицо успокаивая разыгравшуюся фантазию. Настроение вернулось, он поднялся с кресла, и насвистывая направился в сторону своего дома.       Нужно решить кучу вопросов: определиться, что из вещей брать, обозначить маршрут, купить подарки, да мало ли.

***

      Ира счастливо вздохнула, открыла двери и зашла в детскую. Разговаривала она со старшим сыном в коридоре, и очень волновалась, чтобы малыши за время её отсутствия не проснулись.       Дети спали, и остановившись возле детской кроватки, она с умилением их рассматривала. Всё-таки близнецы — такие удивительные создания! И хлопот с ними не в пример больше, чем с одним ребёнком, как бы Ирина ни старалась, и сыновья были спокойными, а усталость накапливалась.       Простояв рядом с детьми ещё несколько секунд, Ира снова вышла в коридор, собираясь позвонить и обрадовать мужа. — Алло, Олежек? Я не сильно тебя отвлекаю? — она не любила звонить, когда муж работает и может быть серьёзно занят. — Все хорошо, Ириш, я могу сейчас говорить. Что-то случилось? — голос Олега был беспокойным. — Я только что с Матвеем говорила, он приедет! — Это же замечательно, а я уже почти начал переживать. Не слышу радости в голосе. — Некогда радоваться впустую. У меня же теперь дел просто миллион. Хочу сейчас няне позвонить и съездить по магазинам, я пообещала Матвею, что обои в его спальне заменю. Моя машина в порядке? Что-то я уже не помню, когда за руль садилась, — Ира опять начала заводиться и переживать. — Так, слушай мою команду. Договаривайся с няней на завтра, а я, как начальник, возьму отгул, и вместе съездим. — Олеж, ну ты чего? Можно подумать, что это мне нянька нужна. — Ну что за мысли? Я просто хочу побыть с женой и составить ей компанию, — даже сквозь расстояние, было понятно, что Олег улыбается. — Уговорил! — Ира тоже улыбнулась. — Как там наши маленькие Славки? — Славки ещё спят, я хоть перекушу сейчас быстренько, пока они дали маме такую возможность. — Тогда беги, целую тебя! — И я тебя, — Ира положила трубку, вернулась в детскую, проверила «радионяню» и спустилась на кухню, планируя покушать и позвонить Вике, поделиться новостями.

***

      Вещи уже уложены в чемоданы, документы на месте, проверив ещё кое-какие мелочи, Матвей успокоился. Последний на сегодня звонок, и можно ложиться спать — нужно отдохнуть перед дорогой, вставать завтра рано. А дорога ему предстояла хоть и интересная, но нелёгкая. После разговора с Андре, он, наконец, смог позволить себе отбой.       Но, заснуть быстро не удалось, неясное предчувствие, осколки сомнений не давали расслабиться. Что-то должно измениться, почему-то сейчас, возникла мысль, что согласившись приехать, он запустил доселе неизвестный ему механизм, и теперь только остаётся гадать, к чему эта затея приведёт — плохому, или хорошему. Может быть, ещё не поздно остановиться? Просто позвонить матери и сказать, что не приедет. Нет, так поступить он не мог.       В очередной раз перевернувшись на другой бок, Матвей посетовал на неудобство дивана и решил, что когда вернётся обязательно его заменит. А предчувствие не отпускало, и, даже когда он забылся в беспокойном сне, тревожило сумбурными образами, сновидениями в которых был Он, но проснувшись, когда Матвей силился поймать ускользающие видения, вспомнить ничего не удавалось. Только душа тихонько ныла, заставляя отмахиваться от назойливого чувства.       Поднялся он ещё засветло, быстро принял душ, натянул на себя заранее приготовленную белую майку и джинсы. Схватился за чемоданы, приостановился возле зеркала рассматривая своё отражение, как же он не любил теперь смотреть на себя в зеркало, не любил свои фото. Его внешность — насмешка, заставляющая людей трепетать и восхищаться, но видеть лишь красивое тело, обложку, заглянуть за которую никто не считал нужным.       Матвей накинул на себя короткую джинсовую курточку, вытянул из её кармана блестящий квадрат, усмехаясь разорвал упаковку презерватива, и, зубами отрывая от яркого латексного изделия тугую резинку, завязал с её помощью волосы в небольшой хвост, аккуратно подбирая с лица слегка влажные вьющиеся пряди. Солнцезащитные очки, которые ему понадобятся в дороге, с любимыми обручами не сочетались.       Ещё один взгляд в зеркало, и он уже закрыл двери квартиры, останавливаясь возле неё, закрывая глаза, собираясь с мыслями и силами. Наконец, выдавив из себя, стандартную фразу: — С Богом! — уверенным шагом пошёл в сторону выхода, открывая двери парадного или на улицу, или в новую жизнь.