Ледяная душа

Погоня продолжалась уже больше суток, а они пока не только не нашли никого подозрительного, но и даже не наткнулись ни на какие ловушки. Миюки могла бы подумать, что Кушина-сенсей попросту сбилась со следа, если бы не была твёрдо уверена в обратном. Однако это, определённо, было странно. — Кушина-сенсей! — с трудом поддерживая правильный ритм дыхания, громко окликнула она учителя. — Кушина-сенсей, Вас вся эта ситуация никак не… напрягает? Кушина чуть обернулась. По лицу её было понятно только одно: то, что она отчаянно желает скорее догнать проворного нукенина и заставить его дать отчёт своим неправомерным действиям. — Разумеется, напрягает, — сказала она после непродолжительных размышлений, — Третий однажды уже подвёл нас, отправив на миссию, которая была чревата большими опасностями. Вполне вероятно, что и этот человек совсем не тот, кем он кажется. — Так не значит ли это… — Других свободных ниндзя попросту нет, Миюки, — сурово сжав губы, пресекла её возражения Кушина. Оставаться с сенсеем на одной линии движения стало для девочки ещё труднее, чем раньше. — Были отобраны самые способные команды генинов, чтобы отправиться на поимку наиболее слабых преступников. Хоть мне тоже и не внушает особенного доверия конкретно наше задание, я всё-таки горжусь, что сандайме посчитал нас достаточно сильными для выполнения второй миссии такого высокого класса. — Это всего лишь «В»-ранг, Кушина-сенсей, — послышалось сзади недовольное бурчание: это Ичиро нагнал их и помчался рядом, с лёгким проворством и поразительным изяществом минуя коварно выныривающие из ниоткуда древесные ветки, избегая столкновения со стволами при помощи замысловатых кувырков в воздухе и при этом умудряясь спокойно, почти расслабленно, дышать. — Мы такие миссии уже выполняли. — Миссия миссии рознь, даттебане! — сердито сказала сенсей. — Обычно задания такого класса поручают чуунинам, лишь в крайних случаях наподобие нашего их могут дать команде генинов. Я ведь уже говорила: подобные миссии всегда сопряжены с определённым риском для жизни. — Думаете, в этот раз не будет легче, Кушина-сенсей? — негромко осведомился Иошито. Ичиро потрясённо раскрыл рот и выпучил глаза. Вид у него при этом сделался такой же дурацкий, как и у какого-нибудь ярмарочного клоуна, не особенно хорошо владеющего своим искусством. Миюки перевела на Иошито остекленевшие от изумления глаза. Выглядела она сейчас, наверное, ничем не лучше, чем Ичиро, поскольку, как и тот, была удивлена случившимся. За время, прошедшее с момента их выхода из Конохи, Иошито ни с кем из них не заговорил — даже с учителем. — Осторожнее! — сенсей подхватила Миюки под мышки и ловко оттащила от неуклонно приближающегося старого, шершавого и широкого древесного ствола. — Нам нельзя задерживаться! Я чувствую постороннюю чакру, и я более чем уверена, что это наш голубчик. — Уже? — Ичиро вторично выпучил глаза. — Где он, Кушина-сенсей? — Я, к сожалению, не такой хороший сенсор, как Минато, но я убеждена, что враг поблизости, — Кушина сдвинула брови и выпустила Миюки, тут же помчавшуюся рядом на своих ногах. — Теперь мы должны быть крайне осторожны. Я не чувствую никаких ловушек, установленных с помощью чакры, но это не значит, что Иори не поставил какие-нибудь механические западни. Этот парень не из тех, какие действуют необдуманно. Будь он круглым идиотом, в архив Конохи он не пробрался бы и не прожил бы столько лет отступником. У него была значительная фора во времени, но он не ушёл далеко. Иошито сверкнул на них страшными белыми глазами, окаймлёнными с одной стороны взбугрившимися под кожей прожилками. — То есть Вы уверены, что ловушки всё-таки установлены, — утвердительным тоном произнёс он. — Да, — напряжённо кивнула Кушина, — посмотри, как обстоят дела впереди. Ты видишь беглеца? Свист ветра страшным гулом отдавался у Миюки в ушах. Ей казалось, будто она попала в эпицентр чудовищного урагана, из которого никак не может выбраться. Сердце её напряжённо стучало в стеснившейся груди, как будто выжигаемой изнутри Катоном. Она смотрела на Иошито безотрывно и крайне внимательно, смотрела так, как будто бы он был её единственной надеждой на спасение от чего-то страшного. — Вижу, — не оглядываясь на них, медленно произнёс Хьюга, — и несколько ловушек также. Впереди нас, примерно через три метра, будет первая: это несколько десятков кунаев, спрятанных в древесной листве. Дальше ещё две: замаскированная яма, на дне которой воткнуты остриями вверх десять кинжалов, очевидно, отравленных… и оцеплённый взрывными печатями квадрат. — Ещё? — требовательно спросила Кушина. — Ещё ничего, — вздохнул Иошито, поводя плечами. Прожилки медленно исчезли с его побледневших щёк, снова спрятавшись под кожей. — Только беглец. У него почему-то очень слабая чакра. — В этом нет ничего удивительного, — хмыкнула Кушина, — разумеется, он знает, что за ним гонятся, и, чтобы обезопасить себя от сенсорных техник, подавляет свою чакру. Полностью загасить её он не может, поэтому его реально обнаружить с помощью бьякугана. — Он движется крайне медленно, — добавил Иошито, — я плохо его вижу, но у меня такое ощущение, будто он ранен или очень устал. Ловушек в том месте, где он сейчас, нет. Он их и не устанавливает, просто идёт дальше. — Наверняка уверен, что мы попадёмся, даттебане, — хмыкнула Кушина, — не на тех он напал! Иошито, скажи нам, когда мы приблизимся к границе опасной зоны. — Уже почти, — бросил тот, не оборачиваясь. На лице его застыло крайне сосредоточенное выражение. — За следующим кустом спрятан активирующий ловушку механизм. — Что он собой представляет? — голос Кушины звучал напряжённо, уже несколько прядей выбились из высокого пучка у неё на макушке и хлестали её по плечам, когда она совершала резкие движения. — Мы можем отключить его, не заходя в опасную зону? — Вряд ли, — Иошито покачал головой, — я не очень хорошо могу понять, что это вообще такое. Оно выглядит как сеть из очень тонких нитей, нити тянутся к ближайшему дереву и переплетаются так, что отличить одну от другой очень сложно даже с помощью бьякугана. — Стоп! — скомандовала Кушина. Команда генинов замерла. Миюки прилепилась к ближайшему дереву и повисла на его ветках вниз головой, удерживаясь в вертикальном положении с помощью чакры. Ичиро, перекувыркнувшись, оседлал толстую узловатую ветку и свесил ноги. В таком положении он напоминал дрессированную мартышку, замершую в ожидании человеческой реакции. Иошито по-прежнему вглядывался вдаль, дыхание его сбилось и сделалось затруднённым, хриплым: на поддержание техники активной наверняка уходило немалое количество чакры. — Итак, — Кушина деловито потёрла ладони, — давайте ненадолго остановимся. Раз уж наш парень еле движется, догнать мы его успеем, а спешить и попадаться в ловушку — явно не наш вариант. Я предполагала нечто подобное: в конце концов, он нукенин и профессиональный шпион. Он не стал бы расставлять дилетантские западни, здесь надо действовать с умом, чтобы не пострадать. Иошито, попробуй оценить радиус поражения. — Сейчас… — он глубоко вздохнул, чуть наклонил голову и после некоторого молчания глухо объявил: — Судя по моим расчётам, радиус примерно километр. Кушина сосредоточенно почесала подбородок. — Хм, недурно, даттебане… — пробормотала она себе под нос. — Наверняка эта ловушка и была поставлена, чтобы заставить врага сделать крюк и предоставить нашему беглецу дополнительное время. Всё-таки соперник нам попался достаточно умный. — Вы хотите двинуться в обход? — поинтересовался Ичиро. — С моей скоростью мы совсем не потеряем времени! — Это с твоей скоростью, а мы, к сожалению, не такие быстрые, как ты, — осадила его Кушина, сосредоточенно сдвигая брови. — Действительно, мы могли бы дать Иори ещё фору и держать его в пределах своей видимости с помощью бьякугана Иошито, но мне что-то подсказывает, что так поступать нельзя. Наверняка нас будут поджидать ещё противники. — Почему Вы так решили, Кушина-сенсей? — Ичиро недоумённо округлил глаза и стал старательно кусать ноготь. — Потому что Иори явно на кого-то работает. После бегства из Конохи он должен был, в случае успешной кражи свитков, передать их кому-то. Тащиться с такими важными вещами куда-нибудь ещё было бы опасно, особенно если ты один. Так что его, вполне вероятно, кто-то встречает. Это не обязательно его прямой заказчик, но это может быть некто, чьим заданием является сопровождать Иори и защищать его и свиток, пока оба не попадут к заказчику. Усложнять себе задачу в наши планы не входит, поэтому я и говорю, что нам надо отловить Иори прежде, чем он выйдет из леса. — Разве нет такой вероятности, что заказчик встретится с ним в лесу, Кушина-сенсей? — удивилась Миюки. — Есть, но она крайне мала. Посудите сами: леса постоянно патрулируются ниндзя Конохи. После недавнего переполоха каждый квадратный метр окружающего пространства постоянно прочёсывается. Встречаться в такой близости от деревни, на которую недавно было совершено нападение, опасно. А на городской дороге можно вполне спокойно провести встречу, поскольку два или три путника, остановившиеся рядом с товарищем, не внушают особенных подозрений и не выделяются среди других путешественников. Коль уж Иори неожиданно замедлил темп движения, я осмеливаюсь предположить, что он проявил такую беспечность не столько из-за усталости, сколько из-за того, что он уверен во встречающих его и что эти встречающие находятся неподалёку. Короче говоря, — Кушина решительно одёрнула жилет и поднялась, — нам надо во что бы то ни стало изловить нашего парня, пока он не вышел из леса. Здесь два выхода: либо мы в экстренном темпе придумываем, как обезвредить ловушку, и проходим прямым путём, либо играем Иори на руку и бежим в обход. Система, о которой сказал Иошито, мне знакома: когда я ещё не получила вашу команду под своё начало, мне случалось слышать от Учихи Микото о таком типе ловушек. Правда, для того, чтобы его обезвредить, нужно точно знать, какая нить запускает какой кинжал. Понимаете ли, ловушка работает по инерционному механизму: тронешь за одну верёвочку — и сразу активируешь все кинжалы в радиусе полутора метров от себя. Такого рода западни можно обезвредить, если одновременно перерезать все нити, но при таком большом их количестве это невозможно. Также мы могли бы определить, какая верёвка является главной, то есть запускающей механизм, и уничтожить сначала её, а потом разобраться с остальными, но, опять-таки, с таким огромным числом нитей слишком велик шанс ошибиться. — И… что нам тогда делать, Кушина-сенсей? — Миюки встревоженно захлопала глазами. — Получается, эту ловушку нам никак не нейтрализовать?.. Уголки изящно очерченных губ Кушины высоко подняла проказливая усмешка. Поднявшись, сенсей деловито извлекла из рюкзака какой-то свиток, проворно раскатала его, как прослойку теста, по ветке, на которой сидела, и задумчиво покусала ноготь. Миюки, Иошито и Ичиро, полные заинтересованности, прокрались поближе и окружили сидящую на корточках Кушину, с любопытством заглядывая ей через плечо. — Что это такое? — озвучила общий вопрос Миюки. По длинному белому полотну бумаги распростёрлись, сплетаясь друг с другом, странные концентрические круги, вычерченные чернилами глубокого чёрного оттенка. При ближайшем рассмотрении оказывалось, что круги эти образованы мелкими корявыми значками-иероглифами. Хоть некоторые из символов и казались Миюки знакомыми, при ближайшем рассмотрении оказалось, что они явно принадлежат к какому-то чужому языку. Быть может, эти знаки были каким-то загадочным шифром. Два наиболее широких круга располагались по левому и правому краям пергамента соответственно, друг с другом их соединяла длинная цепочка клиновидных символов. Они, в отличие от остальной части шифра, были написаны ярко-красными, как будто кровавыми, чернилами, и тоже не давали генинам никакой познавательной информации. Они могли лишь таращиться то на свиток, то друг на друга, то на Кушину-сенсея и ждать от неё объяснений. Но Кушина явно не спешила делиться с ребятами своими таинственными знаниями. Нахмурившись, она быстро сложила две печати и ударила раскрытыми ладонями по маленьким кругам внутри больших концентрических кругов. В воздух взметнулись светлые клубы дыма, не обладавшего запахом. Миюки отшатнулась и непроизвольно закрыла лицо локтем, Ичиро зажмурился, Иошито завертел головой из стороны в сторону. Отняв руки от свитка, Кушина внимательно изучила внутреннюю сторону собственных ладоней. Миюки не сумела сдержать изумлённого вздоха. Кожа сенсея светилась таинственным голубоватым светом. — Это… это что такое, учитель? — почти провизжал потрясённый Ичиро. Его глаза были неимоверно расширены, а кора дерева трещала под слишком надёжно прикрепившимися к ней сандалиями. — Ослабь контроль чакры, — сквозь зубы пробормотала Кушина-сенсей. Шея её побледнела и заметно напряглась, под кожей чётко обозначились вены и туго натянувшиеся жилы. — Ослабь, иначе сломаешь дерево. Если наш парень не ушёл пока достаточно далеко, падающий ствол привлечёт его внимание, в этом я уверена. — Есть! — отозвался Ичиро. Соскользнув со ствола, он упал на ветку рядом с Миюки, не отводя заинтересованного взгляда от светящихся ладоней сенсея. — Но всё-таки, что это за техника такая странная? — Это один из приёмов фуиндзюцу, — пояснила Кушина негромко, — клан Узумаки, из которого я происхожу, до уничтожения славился своими мастерами по этой части. При помощи особенно мощных техник фуина можно запечатать практически любую вещь или любое живое существо. В данном случае я намерена запечатать ловушку нашего парня. — Как это: запечатать ловушку? — непонимающе протянула Миюки. — Разве такое возможно? — Разумеется, возможно, и вы это сейчас увидите. Стойте на этом месте и никуда не сдвигайтесь, пока я не вернусь. Ведите себя очень тихо: эта техника требует большой сосредоточенности и умения управлять чакрой. Если меня отвлечь, я не смогу применить своё дзюцу и с очень большой вероятностью попаду под обстрел кинжалами. Может, я и смогу нейтрализовать две-три нити, но мы уже обсуждали, почему это не даст эффекта. Всё поняли? Миюки, Ичиро и Иошито синхронно кивнули. Кушина весело им улыбнулась, подмигнула правым глазом и проворно спрыгнула на землю. Только листья да трава внизу зашуршали под нею. Три головы тут же свесились с ветки. Иошито немедленно активировал бьякуган снова, хотя это его очевидно выматывало, Миюки и Ичиро же пришлось выслеживать Кушину-сенсея невооружёнными взглядами, полагаясь исключительно на свою внимательность и остроту зрения. Под ними расстилалось непроглядно-зелёное море листвы, изредка разбавляемое появлением коричневых пятнышек ветвей. Кушины-сенсея видно не было. — Иошито, где она? Можешь посмотреть? — осторожно поинтересовалась Миюки, придвигая к боку Иошито локоть и, не коснувшись его, тут же возвращаясь в исходное положение. — Она уже в зоне поражения, — будничным тоном объявил Хьюга, и у переносицы его собрались мелкие неглубокие морщинки. — И, кажется, она готовится применить свою технику, поскольку складывает печати, но я не вижу, какие. — А ловушка?.. Она ничего не задела? — сильно толкнув Миюки плечом, вмешался Ичиро. Иошито несколько помедлил с ответом, а затем медленно, размеренно покачал головой. — Нет, иначе западня уже сработала бы. Она стоит между двумя туго натянутыми нитями, если сделает шаг вперёд или шаг назад — будет плохо. — Чёрт побери! — звучно ругнулся Ичиро и с размаху стукнул сжатым кулаком по ветке. Раздался неприятный глухой стук. — Да неужели же мы ничем не сможем ей подсобить? Иошито глубоко вздохнул и медленно обернулся к ним, деактивируя бьякуган. Светлые страшные прожилки медленно исчезли с его щёк, скрывшись под побледневшей кожей, и он устало провёл ладонью по лбу. Когда он это сделал, хитай с чётко выгравированным на протекторе стилизованным листом подался вверх, и Миюки показалось, будто она увидела что-то странное, отсвечивающее тёмной зеленью. Она непроизвольно приблизилась, опираясь ладонями на древесный сук, и Иошито торопливо опустил руку. — Остаётся только ждать, — мрачно объявил он, поджимая губы, и снова повернулся лицом к бескрайнему морю листвы, в котором скрылись преследуемый и Кушина-сенсей. — Иори остановился. Либо он совсем выдохся, либо и впрямь кого-то ждёт. Чакра его пульсирует совсем слабо. Рядом с ними послышался шелест листвы. Ловко и свободно Кушина вспрыгнула на ветку и, отряхнув приобретшие нормальный, присущий человеческой коже оттенок ладони, бодро объявила: — Так, ребята, с запечатыванием покончено. Можно двигаться дальше. — Подождите, — придирчиво сказала Миюки, прежде чем сорваться с места, — как Вы это сделали, Кушина-сенсей? Вы научите нас этой технике? — Ну… может быть, но это явно случится не очень скоро. — Почему? — пристал заинтересовавшийся Ичиро. — Потому что сейчас мы должны изловить Иори, а уже потом думать о будущем, — бросила Кушина, — скорее, его нельзя выпускать из лесу! Погоня возобновилась. В том месте, где была установлена ловушка, Иошито напрягся и активировал бьякуган, Ичиро и Миюки непроизвольно замедлили бег и выхватили кунаи, приготовившись обороняться от дождя из кинжалов, если сложная техника Кушины всё-таки оказалась недостаточно мощной или они проглядели какую-то другую западню. Но с ними ничего не случилось, и они спокойно миновали полянку так, как будто бы на той никогда и не подстраивались ловушки для преследователей. Яму они также успешно миновали, прибегнув к помощи всевидящего Хьюги, и помчались дальше, ускорив темп движения. — Дальше по курсу квадрат из взрывных печатей, — сообщил Иошито, которого Кушина-сенсей пустила во главу отряда как самого зоркого. — Что с ними будем делать? — Где сейчас Иори? — почти не разжимая губ, спросила она. Иошито был бледен, точно мертвец, под кожей отчётливо бугрились белые извилистые прожилки. — Примерно в сотне метров от выхода из леса. Он почему-то ускорился. — Чёрт! — звучно воскликнула Кушина и встряхнула головой. — Нет, так мы его никогда не догоним! Придётся прорываться напрямик, даттебане… ты не можешь разглядеть, по какому принципу срабатывает ловушка? — Сейчас, дайте мне немного времени… — Как раз этого у нас и нет! — сердито воскликнул Ичиро. — Давай уже, Хьюга, скорее! — А ты заткнись! — резко осадил его Иошито, напряжённо сощуриваясь. — Кушина-сенсей, очевидно, что по всему пространству между деревьями натянуты тонкие нити. Их практически не видно, они соединяются друг с другом по тому же принципу, что и в предыдущей ловушке. Вы сможете и их запечатать? Кушина устало покачала головой. Выбившиеся из причёски пряди хлестали её по лицу. — Нет, — сказала она, — то есть, я могла бы это сделать, если бы у меня был более опытный напарник, которому я могла бы доверить большую часть работы по поимке Иори. Но с командой генинов под началом я не рискну ещё раз использовать такие мощные и выматывающие техники. Нам будет нужен твой бьякуган, Иошито. Забудь пока об Иори и сконцентрируйся исключительно на ловушке. Какое примерно расстояние между нитями? — Около двух ладоней, — после паузы доложился тот. Кушина озабоченно потёрла подбородок. — Чёрт, это мне уже совсем не по нраву! Ладно, выбирать нам не из чего, значит, составим план действий. Он у нас такой: разбиваемся на две группы. Ичиро пойдёт со мной, а Миюки будет сопровождать Иошито. На близком расстоянии я смогу заметить нити, а Иошито поможет его додзюцу. Встречаемся за пределами опасной зоны. Если вы, — она внимательно посмотрела на Миюки, — по какой-то причине нас опередите, стойте на месте и ждите нашего появления. — Есть! — вразнобой откликнулись они. У границы ловушки они по команде Кушины разделились. Сама сенсей с Ичиро вместе помчалась влево, вскоре две небольшие фигурки утонули среди буйно разросшихся диких кустов, унизанных колючками, спрятались за толстыми стволами старых кряжистых деревьев. Миюки и Иошито молча продолжали бежать прямо, и это начинало беспокоить девочку, поскольку она, не обладая преимуществом своего напарника, испуганно предполагала, будто они мчатся точно в западню. Задать вопрос ей мешал страх перед Иошито, поселившийся в её душе с тех пор, как она провалила задание по защите семейства из Узушио. Ей всё-таки хотелось надеяться, что Иошито не даст ей погибнуть в оцеплённом печатями квадрате, и она поддерживала в себе эту надежду, хотя, конечно, она предпочла бы иметь стопроцентную уверенность и чувствовать свою защищённость. — Стой! — твёрдая рука вытянулась перед нею, и она замерла. Иошито отгородил её собственным телом от близстоящего дерева и чуть наклонился вперёд. Брови его были сосредоточенно сдвинуты к переносице. — Там уже она… ловушка? — встревоженным полушёпотом спросила Миюки. — Да. Передняя граница оказалась немногим ближе, чем я думал. Она начинается точно за мной. Я стою вплотную к туго натянутой нити. По вискам Миюки поползли крупные капли холодного пота. Она осторожно выглянула из-за спины Иошито и отчаянно напрягла зрение, но ей не удалось рассмотреть на фоне дикой лесной травы ничего подозрительного. Хьюга скосил на неё страшно светящийся белый глаз, окружённый выступившими под кожей прожилками, и негромко фыркнул: — Ты её не увидишь, не старайся. Нить очень тонкая. Её сможет обнаружить лишь член моего клана или шиноби с достаточно большим боевым опытом, такой, как Кушина-сенсей или сенсей Минато. Если мы не уничтожим все нити одновременно, ловушка обязательно сработает. Придётся пробираться с большой осторожностью. Хьюга обернулся и вонзил в Миюки такой мрачный, тяжёлый взгляд, что она вздрогнула и попятилась. Иошито сейчас выглядел крайне недружелюбно, и она начинала всерьёз опасаться, будто он приготовился ей прикончить, лишь бы она не мешалась на задании. — Что ты задумал? — стараясь сделать голос как можно твёрже, спросила она. — Лезь ко мне на спину, — грубо скомандовал Хьюга, и его напряжённое лицо посуровело. — Что?! — Лезь, я сказал! — повторил он всё тем же не терпящим возражений тоном. — Ты не можешь видеть нити, и на этом этапе ты будешь только мешаться! — Я тебе не обуза! — сердито выкрикнула Миюки. — Если хочешь знать, я тоже училась, тоже готовилась, чтобы стать куноичи, я не стану тебе мешать! Её оборвали резко и бесцеремонно: неожиданно очутившись у неё за спиной, Иошито оперативно заломил ей руки и взвалил на себя, словно мешок с мукой. После пары секунд сопротивления Миюки сообразила, что вырываться и дальше совершенно бесполезно и даже вредно, поскольку так она имеет огромные шансы задеть нити, опутывающие пространство меж деревьями, потому и затихла, скосив полный ярости взгляд на затылок Хьюги. Иошито, если он и чувствовал её недовольство, никак этого не показывал. Грубо придерживая её одной рукой, он перепрыгивал меж нитями, совершая порой невероятно ловкие и непредсказуемые движения. Миюки понятия не имела, что Иошито так проворен, ей казалось, его способности выходят за границы обычных человеческих возможностей и приближаются к уровню непобедимого бога. Остановившись у третьего по счёту ствола дерева, Иошито спустил её со своей спины и скомандовал: — А дальше подчиняйся моим указаниям. С таким грузом я не смогу пройти мимо нитей, они натянуты очень близко друг к другу. — Насколько близко? — деловым тоном осведомилась Миюки. Ей хотелось как можно скорее изгладить из своей памяти эпизод с вынужденной поездкой у Иошито на спине, поэтому она говорила подчёркнуто сухо и холодно, а в сторону своего напарника старалась не смотреть. Что он обо всём этом думал, она не имела никакого понятия. — Едва хватит места, чтобы протиснуть ногу, поэтому будь очень осторожна, — негромко произнёс Иошито. Он тоже не смотрел в её сторону и нетерпеливо барабанил пальцами по рукаву своей куртки, как будто ему неудобно было разговаривать с нею или она его раздражала. Миюки торопливо отряхнулась и ещё раз пристально осмотрелась кругом себя. На глаза её навернулись слёзы, которые она торопливо смахнула, даже сквозь влажную пелену ей удалось увидеть тянущуюся примерно высоте полутора ладоней от земли нить. Нить была крайне тонкой, словно выдернутой из ловчей сети паука, и отливала загадочным серебром. — Я её увидела, Иошито, — радостным, сдавленным шёпотом доложилась Миюки. — Ты всё равно пойдёшь строго вслед за мной, — сухо ответил он, даже не удостоив её взглядом, — без бьякугана ты сильно рискуешь пропустить какую-нибудь из нитей: их здесь и впрямь очень много. Не отставай от меня и повторяй в точности каждое моё движение. — Он впервые обернулся и посмотрел на неё с проблеском заинтересованности. — Скажи, у тебя пробудился шаринган? Хотя бы одно томоэ? Миюки ловко избежала его взгляда и приложила ладонь к щеке, чтобы скрыть внезапное предательское покраснение. — Ни одного, — гулко ответила она, — скопировать твои движения я не смогу. Хотя на Иошито она старалась не смотреть, ей и без обмена взглядами стало понятно, что он разочарован. — Тогда будь вдвойне внимательна. Ты не имеешь права ошибиться, понятно? Миюки уже сосредоточенно переставляла ногу через едва видную на слабом солнечном свету нить. Иошито, стоявший несколько впереди, балансировал на носках и суровым голосом командовал: — Сейчас сдвинься влево… теперь вправо… осторожно! Ты сейчас чуть не задела нить! — Чёрт… побери… — шептала Миюки. Стекавшие по лбу и вискам её капли пота здорово раздражали, неприятно щекоча кожу. Иногда эти капли шлёпались ей на веки, и тогда она застывала, отчаянно моргая и стараясь при этом не пошатнуться, не задеть ни одной из серебристых нитей, вьющихся кругом неё и замысловато переплетающихся друг с другом. Все мускулы её мелко дрожали от напряжения, как будто бы ей пришлось выполнять серьёзные силовые упражнения, а душой медленно овладевал тоскливый и усталый страх. Расстояние, отделявшее её от купы деревьев, за которой, как Иошито сказал, нитей уже не было, казалось ей сейчас непреодолимым. — Влево… ещё левее… теперь подними правую ногу чуть выше и перенеси её вот сюда, — Иошито делал осторожные и точные указующие жесты руками, как будто бы он дирижировал оркестром. Миюки покорно исполняла все его требования, чувствуя себя марионеткой, полностью подчинённой чужой воле. — Теперь можешь переносить вторую ногу. — Он утомлённо вздохнул и провёл ладонью по лбу. Морщины меж его бровями стали глубокими и тёмными. — Ками-сама, лучше было бы, если бы со мной послали Ичиро, он намного быстрее. — Я не так хорошо владею своим телом, как вы двое, но это не значит, что ты можешь говорить обо мне в столь пренебрежительном тоне! — возмутилась Миюки. — Видишь, у меня всё неплохо получается, почему тебя опять что-то не устраивает? — Потому что ты медленная, — эти слова прозвучали для неё точно жестокий приговор. — И ничего с этим, кажется, поделать нельзя. Что ж, давай двигаться дальше. Глядя на него, так легко и свободно преодолевающего невидимые препятствия, Миюки не могла не сожалеть о том, что она и впрямь не такая быстрая, ловкая и гибкая, как Ичиро, или о том, что у неё пока не пробудился шаринган и она не может копировать движения Хьюги, дабы не висеть у него на шее неподъёмным грузом. Сейчас она чувствовала себя самым бесполезным и ничтожным членом команды. — Наклонись, — приказал Иошито, — прижмись к земле как можно крепче и ползи. Всё, можешь подняться. Теперь перешагни, но осторожно. — Я вижу эту нить, — сварливо бросила Миюки, — она выделяется на свету, разве ты этого не заметил? — Действительно, — повернувшись, Иошито внимательнее присмотрелся к нити, через которую переступила Миюки. — Странно, но мне кажется, что эта нить несколько толще… — Она и впрямь толще, — Миюки присела на корточки. Душой её овладело хмурое беспокойство. — Может, это просто просчёт Иори? В конце концов, он сооружал ловушки на бегу и вполне мог пропустить… Иошито выпрямился, и его лицо залила смертельная страшная бледность. — Да нет, я в этом не уверен. Не совершай никаких резких движений, пока я не пойму, в чём тут дело. Миюки всё стало понятно, как только Иошито склонился к ней ближе, и его белые глаза странно сверкнули. Он тоже заметил тянущуюся под толстой нитью другую, опасно проблеснувшую золотом на миг, лишь на один краткий миг, когда Миюки подалась назад, и нить скользнула вместе с нею, обвиваясь кругом её руки, как доверчивая змея. — Осторожно! — спонтанно выкрикнул он бессмысленное слово, хотя осторожность, конечно, тут уже ничем не помогла бы. Глаза Миюки расширились, она нелепо взмахнула свободной рукой и испуганно закричала. А потом грянул чудовищной силы взрыв, и квадрат зловещей ловушки заволокло облаками густого, удушливого дыма.

***

Иори сидел под деревом, вытянув ноги и пристально глядя в ту сторону, откуда он пришёл. Долгое бегство сильно его вымотало, ему казалось, что в его бок быстро, резко вонзают остро отточенные кинжалы: один, два, три… десяток. Он запрокинул голову, убирая со лба прилипшие к нему, смоченные потом и давно не мытые волосы, и глубоко, протяжно вздохнул. Ему совсем не улыбалось тащиться на дорогу, зная, что с ним сделают за проваленное задание, но и оставаться в лесу он тоже не мог. Ниндзя Конохи обязательно поймали и убили бы его, не прислушавшись к его оправданиям и мольбам пощадить, не купившись на слёзные уговоры и согласие предоставить информацию. Быть может, они и не стали бы приканчивать его на месте; он знал, что его наверняка отволокут вначале в казематы, а уже там станут выбивать сведения, не полагаясь на его выраженное желание сотрудничать. Знал он также, что и в этом случае его передадут АНБУ Киригакуре, а уж возвращаться в давно покинутую родную деревню, которая не желала ему ничего, кроме зла, с которой его связывали только отвращение и ненависть, ему и подавно не улыбалось. Поэтому он из двух зол выбрал меньшее и отчаянно устремился прочь из лесу — но собственная выносливость его серьёзно подвела. «Интересно, — он задумчиво потёр подбородок, вглядываясь в слабо различимые верхушки деревьев вдалеке, — а скольких людей за мной послали? Наверняка это хорошо обученный отряд АНБУ, а, значит, времени рассиживаться у меня нет. Ловушки мои, конечно, профессиональны, но я не могу полагаться только на них. Я всего лишь старался выиграть время для бегства». Вдалеке раздался гулкий грохот. Вершины нескольких деревьев чуть заметно покачнулись, и птицы с криками разлетелись прочь от места, над которым к небу невинной тёмной струйкой поднялся дымок. Иори усмехнулся, к его сердцу прилила приятная теплота. «Ну вот, и мои навыки на что-то сгодились, — подумал он и попробовал подняться снова, — интересно, скольких я убил? Хотелось бы, чтобы они все там сдохли, но это, разумеется, маловероятно. Да даже если мне и удалось прикончить отряд полностью, за мной ведь вышлют ещё. К сожалению, свой примерный маршрут я уже выдал этим шавкам из Конохи. И лучше уж пусть меня пришибёт Мичи, чем АНБУ Киригакуре. В эту чёртову деревню я себя затащить никому не позволю…» Оттолкнувшись от жирной почвы ослабевшими пальцами, он неуклюже выпрямился и побрёл прочь, шатаясь от одного дерева к другому и едва переставляя вялые, гудящие от усталости ноги.