Ледяная душа

Солнце тонуло в густых нагромождениях бледных облаков. Слабый ветерок гулял по округе, холодно шлёпал прохожих по щекам и игриво забирался за воротники. Таинственно и пугающе шелестела листва могучих деревьев в лесу Смерти, скрытом за прочным ограждением — но только пока. Измученные команды генинов, расположившиеся на траве неподалеку от ворот, блаженно потягивались, щурились, что-то бормотала вполголоса — словом, вели себя как самые обычные дети, вымотанные трудным экзаменом. Время, отведённое им на восстановление сил, неумолимо заканчивалось. Пока никого не вызвали подписать согласие насчёт того, что сохранность их жизни зависит только от них и к экзаменаторам ни они сами, ни их семьи отношения не имеют. Миюки крайне настораживало это обязательное условие допуска, ведь оно могло означать только одно: в лесу Смерти им всем придётся тяжко. Вполне возможно, что кто-то там и впрямь погибнет. «Да ну, глупости какие, — мысленно успокоила она себя, — совместный экзамен на чуунина впервые проводится между пятью Великими Деревнями. Если кто-то из иностранцев погибнет, их Каге обязательно возмутятся. И, в свою очередь, если погибнут ниндзя Конохи, это посеет подозрительность… если, конечно, кому-то из таких важных фигур, как феодалы, действительно есть дело до жизней маленьких шиноби. Если верить бабушке Ай, мы все — только оружие, а об оружии не беспокоятся, раз оно не особенно ценное. А какую ценность можем представлять мы, неопытные генины? Пока мы ещё ничего особенно крутого делать не можем. А додзюцу — это не так уж и замечательно, потому как, если погибну я или тот парень из клана Абураме, всё никак не вспомню его имени, нас легко удастся заменить нашими соплеменниками. А всё вместе это означает, что на втором этапе экзамена и впрямь кто-нибудь может погибнуть. И я должна очень хорошо постараться, чтобы этим «кем-то» не оказались я и мои сокомандники». Переставив руки чуть дальше по траве и откинувшись назад, запрокидывая голову, Миюки внимательно посмотрела на Иошито. Тот, устроившись в позе лотоса, кажется, медитировал с закрытыми глазами. Ичиро даже и не пытался восстанавливаться, поскольку, как Миюки была уверена, он и не чувствовал себя уставшим. Энергичности этого субъекта оставалось только молчаливо удивляться: создавалось впечатление, будто он вполне в состоянии сдать тест под прокторством Сэдэо Морино ещё пару разу и нисколько от этого не пострадать. «Ну, конечно, — мрачно протянула про себя Миюки, — а с чего ему-то выматываться? Он всего лишь сидел над своим пустым бланком и ждал, что его кто-нибудь спасёт, пока я придумывала, как это сделать!» — Да, повезло нам, — радостно вздохнул Ичиро, — уже второй тур испытания! Здорово, однако! — Я бы так не радовалась, — сказала Миюки, бросив короткий взор за заграждение, в просвет между двумя неохватными мрачными деревьями, — ещё не известно, что нас там ждёт. И, судя по тому, что от нас даже потребовали отказаться от претензий к экзаменаторам и руководству деревней в случае своей смерти, там действительно будет очень и очень непросто. Последние слова она старалась произнести как можно убедительнее и поучительнее, чтобы хоть немного пронять беспечного и бесстрашного, в силу своей безголовости, Ичиро. Однако любые её попытки как-то повлиять на этого жизнерадостного балбеса оказались провальными. Ичиро по-прежнему глядел в сторону леса с неугасимым энтузиазмом, словно он не понимал, что их там ждёт не пешая прогулка в компании остроумных друзей, а нечто действительно трудное и наверняка смертельно опасное. На его лице по-прежнему блестела улыбка, которая начинала понемногу выводить Миюки из себя. Правда, помня о том, что член клана должен при любых обстоятельствах хвастать каменным лицом, она сдерживала себя, с усилием сохраняя внешнюю холодность. — Не переживай так, женщина, — беспечно хохотнул Ичиро. — Кто выл, что мы с первым туром не справимся? Однако, заметь-ка, мы его прошли, да ещё и блестяще. — Я не сказала бы, что блестяще, но… — Молчи! — Ичиро зыркнул на неё бешено искрящимися глазами и прижал палец к губам. — Ничего не говори! Скажешь ещё, будто мы там только чудом ничего не завалили. — Ну, вообще-то, это правда, — не открывая глаз, подал голос по-прежнему медитировавший в сторонке Хьюга. Ичиро подорвался с места и, никуда не сдвигаясь, стал бешено грозить Иошито кулаком (на Иошито, который этого жеста не видел, сие представление не произвело ровным счётом никакого впечатления). — И ты туда же, Хьюга? — казалось, будто Ичиро всерьёз посчитал, что собственные напарники его в данный момент подло предали. — Ну какая разница, как мы прошли экзамен у этого мрачного зас… — Ичиро! — строго одёрнула сокомандника Миюки и вполне в стиле Кушины-сенсея отвесила тому внушительный подзатыльник. Ичиро покачнулся, бестолково потирая ушибленную голову, и зло поглядел на неё через плечо светящимися от обиды глазами. — Ну если это правда, как мне ещё, святые бьякуганы, выразиться? — Ичиро! — Ай, учиховская ты женщина, не бей меня, я ещё нужен вам двоим для второго тура! — Ичиро завертелся на месте, проворно уворачиваясь от страшной кары сокомандницы. — И как только ты умудрилась подкрасться ко мне сзади, ты же неуклюжая, как Джирайя-сама, когда он лезет на дерево подглядывать за девушками в купальне… ай! Хьюга, угомони эту ненормальную! — Если ты не умеешь выражаться прилично, я заставлю тебя стать вежливым силой! Мне надоело постоянно слышать твои глупые вульгарные словечки, от которых меня тошнит! Ичиро! Ичиро, немедленно вернись: я ещё не всё тебе высказала! Иошито приоткрыл правый глаз и, удостоверившись, что общение между его товарищами по команде развивается по давно ставшему привычным сценарию, вздохнул, возвращаясь к спокойной и расслабленной медитации. Пока он сосредоточенно прогонял чакру по каналам, отдыхал и восстанавливал силы, Ичиро удирал от Миюки вдоль ограждения, не прекращая извиняться в выражениях, что заставляли Учиху свирепеть ещё пуще. Непонятно было, действительно ли Ичиро так бездарен в вопросах разговора с девочками либо он специально выводит Миюки из себя, однако их совместные выходки привлекли к себе не только внимание Иошито. Более половины собравшихся в ожидании инструкторов команд с хохотом наблюдали за погоней своих соперников друг за другом, некоторые даже тыкали в Миюки и Ичиро пальцами. Общее веселье прекратилось, когда эта парочка, споткнувшись, обрушилась на землю точь-в-точь под носом у возвратившейся Чоурэй Акимичи: та отходила ненадолго, чтобы «обсудить кое-какие вопросы с инструкторами». Чоурэй наклонилась и легко приподняла за воротники обоих безобразников. Возможно, это было лишь иллюзией, но её руки вдруг увеличились в размерах, сделавшись непропорционально велики в сравнении с ногами. — Это ещё что такое? — сурово спросила Чоурэй. — Вы шиноби или клоуны? Возвращайтесь на свои места, да поживее! Ваши полчаса истекли, сейчас мы начнём раздачу свитков. Правда, вначале вам надо подписать бумагу, о которой я вам говорила. Это вон там, — Чоурэй небрежно выпустила воротник Ичиро и указала направо, — видите кабинку с синими шторами? Там сидят распорядители. Становитесь в очередь по трое, командами. Они сами вам объяснят, что надо делать, — Чоурэй выронила также и Миюки, и, вздохнув, покачала головой: — Клан Учиха, значит… Этих трёх слов хватило, чтобы Миюки побурела от корней волос до основания шеи, тихо поднялась и, не глядя на Ичиро, молча потрусила в сторону Иошито, который уже вышел из состояния медитации и теперь терпеливо ожидал своих незадачливых сокомандников, так опозоривших команду Узумаки. Вероятно, если бы Кушина-сенсей застала это непотребство, Миюки и Ичиро получили бы таких феерических тумаков, что тотчас присмирели бы на остаток жизни, но... но Кушины-сенсея тут не было, а это означало, что яро ненавидящие друг друга Учиха и Ямамото начнут доводить друг друга и Иошито до бешенства уже через несколько минут. Команда Узумаки оказалась в самом конце очереди. Так как во второй этап, по словам болтливой Чоурэй, что беспрестанно вертелась поблизости и усиленно пожирала яблоки, принесённые от распорядителей, вышло сравнительно немного отрядов, всех прошедших первый этап направили к одной-единственной кабинке. Как ни странно, но в очереди все вели себя тихо. Возвышавшийся в середине потока Обито напряжённо вертел головой, будто разыскивал кого-то, пока рука Какаши не отвесила ему внушительного подзатыльника и не заставила присмиреть. Кэтсуми со своей командой стояли в самом начале очереди и, хотя это было для них странно, ни к кому не придирались. Они, казалось, тоже прониклись важностью момента и будто бы оцепенели. В кабинку вошла первая команда, вся очередь немного сжалась в размерах. В тускнеющем небе на бреющем полете промчалась распластанной чёрной галочкой какая-то птица. — Ну вот, ты хоть оттаяла немного, учиховская женщина, — игривым шёпотом произнёс Ичиро, ткнув Миюки локтем в бок, — а то стояла тут как зомби, понимаешь ли… Миюки смотрела прямо перед собой, никак не реагируя на подколки Ичиро. Тот удивлённо выпустил вперёд губы, по форме напомнившие плоский утиный клюв в это мгновение, выгнул брови и толкнул Миюки ещё раз, будто бы проверяя, жива ли она вообще и не попалась ли ненароком в под шумок применённое гендзюцу. — Ну согласись же, пробежались мы неплохо, — продолжал приставать к ней Ичиро. — Ямамото, — внушительно прошипел Иошито, — лучше замолчи. — А? — Ичиро непонимающе и в некоторой степени обиженно сверкнул глазами. — Да что я такого сделал? — Мы сейчас начнём проходить очень важное испытание, от которого зависит, сдадим мы этот экзамен или нет! — стараясь не повышать голос слишком сильно, проговорил Иошито. — Кто, как не ты, кричал, что мечтаешь от всех нас избавиться? Ичиро сердито выставил вперёд подбородок и буркнул таким голосом, словно сознаваться в подобном желании ему было стыдно: — Ну, допустим, что всё-таки я… — А теперь давай ещё кое-что допустим, — произнёс Иошито, — что Миюки из-за тебя станет расхлябанной, нервной и не заметит вовремя опасность, которыми, я так понимаю, этот лес попросту кишит! В результате все мы, трое, проваливаем второй этап и остаёмся генинами до следующего года… Ичиро побледнел так, словно ему сейчас сделали серьёзное кровопускание, и быстро, мелко закивал трясущейся головой. На лице у него появилось испуганное выражение, словно он и впрямь был ввергнут в ужас невесёлой перспективой, которую ему только что обрисовал Иошито. — Да если она будет так тормозить, — пробормотал Ичиро, точно пытаясь себя оправдать, — мы же вовек экзамен не сдадим: тут о себе надо заботиться, а ещё тащи на себе бесполезную… — Ичиро, довольно, — Иошито крепко сжал плечо сокомандника, сверля того пронзительным страшным взглядом, — я не раз уже говорил, что вы двое мне тоже совсем не нравитесь, а ваши идиотские выходки вызывают у меня отвращение, но мы всё же состоим в одной команде, а это значит, что я буду помогать вам и поддерживать вас — хотя бы до тех пор, пока мы не станем чуунинами и не разойдёмся, на что я искренне надеюсь. Ичиро молча хлопал глазами: впервые у него на памяти Иошито был так разговорчив, впервые у него в голосе проскальзывали какие-то живые, человеческие интонации. Раньше Хьюга говорил спокойно, вдумчиво и неторопливо, словно хороший робот-статист, сейчас же на его выразительном не более голыша лице появились отпечатки неких эмоций. — Ну ладно, — Ичиро недовольно дёрнул плечом, — будем считать, Хьюга, ты меня убедил. Но я и впрямь не хотел ничего плохого, ты же… — Всё, — Иошито резко отпустил сокомандника и сосредоточился на созерцании кабинки с распорядителями, к которой их отряд неумолимо приближался. — Я понимаю, что шиноби из тебя, с твоим отношением к миру, с твоей психологической зрелостью, ужасный, но ты выбрал этот путь, поэтому старайся, чтобы не подвести ни меня, ни Миюки. В отличие от тебя, мы действительно хотим стать ниндзя и только ради этого и поступили в Академию. Ичиро прошипел вполголоса: — А я как будто бы туда пришёл, чтобы таскать девочек за косички и сбегать с уроков через… ой! — покраснев, он отвернулся и весьма умело притворился, будто ничего подобного в жизни не произносил. Иошито прошёлся по сокоманднику странным, как и у всех представителей его клана, взором, и принялся пристально изучать Миюки, которая в течение всего разговора мальчишек не издала ни звука и не показала виду, будто бы она этот разговор слышит, хотя и стояла посередине и обладала отменным слухом, как и все шиноби. Те, кто уже подписал согласие, выходили из кабинки распорядителей через другую дверь, расположенную прямо напротив первого проёма, осаждаемого очередью. На глазах у команды Узумаки команда Намикадзе выбралась на улицу, поставив свои подписи под официальным документом, и, повинуясь повелительному жесту Чоурэй, отправилась к ряду других кабинок, которые располагались чуть в стороне ровной колонной. Команды входили в эти кабинки, проводили там приблизительно три-пять минут и затем собирались кругом Чоурэй, которая проверяла, через какие ворота генины должны входить в лес, и приказывала им ждать остальных. Когда команда Узумаки очутилась в кабинке, все трое сразу натолкнулись взорами на взоры сидящих внутри распорядителей. Миюки побледнела и с трудом сглотнула внушительный ком в горле: за низким столиком сидела, обмахиваясь какой-то плотной бумажкой, её бабушка. — Баб… ба… — забормотала поражённая Миюки. Ай холодно поглядела на девочку, будто бы не имела с той никакой родственной связи, и заученным жестом выдвинула вперёд бланк. — Распишись вот здесь, — сказала она, проигнорировав вполне обоснованное удивление внучки. — Число поставь сегодняшнее. — А вы чего смотрите? — практически одновременно окликнули Иошито и Ичиро две другие распорядительницы, тоже оказавшиеся пожилыми женщинами из особенно почитаемых кланов Конохи. — Расписывайтесь, времени мало! Мальчишки покорно кивнули и подступили к столу ближе. Сесть им было некуда, поэтому подписи пришлось ставить, сложившись пополам и едва ли не стукаясь лбами со старухами, которые не пожелали отклониться назад хотя бы на волос. Ичиро от усердия запыхтел и даже высунул было язык, за что немедленно получил резкий удар по шее от женщины, что придвинула к нему его бланк. — Прекращай обезьянничать! Ты шиноби или клоун из Танзаку? Втянув голову в плечи, а язык — в рот, — Ичиро всё-таки не сумел не огрызнуться вполголоса: — Ну вот, во второй раз за день одно и то же спрашивают… — Хватит болтать! — сурово проговорила старуха, и на плече у неё блеснул герб клана Яманака. — Вы все подписали согласие? Трое генинов обвели задумчивыми взорами свои бланки. Не дав ребятам удостовериться в очевидном, старухи проворно подгребли заявления к себе, и старуха Ай, собрав их в стопку, отправила стопку к другим таким же подписанным бумагам, которые возвышались по правую руку от принявшей Ичиро распорядительницы. — Идите! — сурово приказала Ай. Она никому не пожелала удачи, в том числе и собственной внучке, которую даже не проводила взглядом, когда та выбралась из кабинки и вместе с остальной командой заспешила к другой кабинке — получать единственный оставшийся свиток. — Интересно, — шагая по траве, примятой десятками пар сандалий своих предшественников, спросил у сокомандников Ичиро, — почему нас приняли эти ворчливые старухи? Я думал, что всех недееспособных ниндзя отстраняют от участия в деревенских делах… — Моя бабушка вовсе не бесполезная! — рыкнула Миюки, однако почему-то не попыталась наградить Ичиро затрещиной или хотя бы пинком. — К твоему сведению, она до сих пор выходит на задания и успешно их выполняет, да… — Ага, конечно, — пробормотал Ичиро, — я так и понял… — Ты неправ, — решительно перекрывая его бурчание своим голосом, сказал Иошито, — даже если ниндзя и стар, это не значит, что он не в состоянии исполнять свой долг перед деревней. Если шиноби доживает до преклонных лет, но от ремесла не отказывается, ему могут поручить такие несложные миссии, как обучение детей в Академии, патрулирование клановых территорий или помощь в проведении экзаменов. Все шиноби Конохи стараются быть полезными — это наша обязанность. — Как я гляжу, всё вы двое у нас знаете, — проворчал Ичиро, нахмурившись. — Хотя бы один член команды должен быть умным, иначе долго эта команда не проживёт, — отрезал Иошито совершенно серьёзным голосом, и все трое генинов, ускорив шаг, нырнули внутрь кабинки, где их ожидали трое распорядителей с единственным оставшимся свитком. В помещении царствовали полумрак и почти жилая духота. Внутренняя обстановка этой кабинки была такой же, как и там, где трое товарищей недавно побывали: невысокий стол, три маленьких скрипучих стула и трое же распорядителей. — Команда Узумаки, — представился за всех Иошито, подходя к тому из тройки, кто сидел посредине стола: к хмурому темноволосому мужчине лет двадцати пяти на вид. — Согласие подписали. Мужчина сухо кивнул, и сидевшая справа от него женщина торопливо подтолкнула к ребятам толстый короткий свиток, скреплённый печатью с иероглифом. Издали свиток напоминал нарядную булку, завёрнутую в красивую бумагу, и на вид он представлялся достаточно тяжёлым. — Ваш свиток — свиток Неба, — коротко произнёс распорядитель, — номер ворот — двенадцатый. Спрячьте свиток сразу здесь, в противном случае вы рискуете себя выдать. — Спасибо за совет, — сдержанно ответил Иошито и вполголоса страшно прошипел, обращаясь к своим товарищам: — Свиток понесу я!.. Ни Миюки, ни Ичиро не стали с ним спорить: такое решение представлялось наиболее разумным, поскольку именно Хьюга, сильнейший в их тройке, имел самые высокие шансы не только защитить их собственный свиток, но и добыть чужой, а именно — свиток Земли, который был им необходим, чтобы сдать этот экзамен. Способностей всех своих противников не знал никто из них, но следовало предположить, что борьба за свитки выйдет нелёгкой. Иошито выдернул из куртки оба шнурка, перемотал ими свиток и подвесил тот под сетчатой майкой примерно на уровне груди. Повернувшись к Ичиро, который с раскрытым ртом наблюдал за этими манипуляциями, Хьюга протянул к нему руку и требовательно произнёс: — Дай мне шнурки от своей куртки. — Что? — непонимающе захлопал глазами Ичиро. Иошито настойчивее повторил, ничего не объясняя, как это и водилось у него в привычках: — Давай. — Ну ты и странный, однако, — пробормотал Ичиро, послушно вытягивая из куртки шнурки и змейкой складывая их в протянутую руку Иошито, — крепко странный, я бы сказал… Не обращая внимания на это ворчание, Иошито зафиксировал свиток под майкой ещё надежнее, затем опустил куртку и обернулся к сокомандникам. Миюки обмерила его критическим взором и вынесла свой вердикт: — Иошито, если не знать, что ты несёшь свиток, в жизни об этом не догадаешься. — Или если не просканировать тебя бьякуганом, — съязвил Ичиро, — не забывайте, что у Инаби в команде тоже есть член клана Хьюга. Я бы не расслаблялся раньше времени. — Мы не думали расслабляться, — сосредоточенно пробормотал Иошито, — мы прекрасно знаем, что пройти это испытание будет очень и очень сложно… честно говоря, я поражён, что именно ты, Ичиро, говоришь нам о серьёзности. — Ну, а что, — надулся Ямамото, — я совсем идиот, по-вашему, что ли? — Иногда я в этом уверена больше, чем наполовину, — фыркнула Миюки, и Ичиро, залившись злой краской, начал бурчать себе под нос что-то об Учихах, женщинах и дурацком распределении. Ввязываться в полномасштабные ссоры никто из членов команды не стал: ситуация к тому не располагала. Хотя Миюки и Ичиро не раз говорили о том, что им точно не светит стать ниндзя, они всё же уяснили одно из главнейших правил: на задании думать только о задании, отбросив в стороны личные привязанности и предпочтения. К месту сбора они топали в глухом молчании, но в мире. Иошито явно хотел им о чём-то рассказать: он слишком часто взглядывал на своих товарищей, оборачиваясь на ходу и затем быстро пожимая плечами, но они не владели умением читать мысли, как члены клана Яманака, и угадать, о чём именно сейчас думает Иошито, для них было невозможно. Они не успели ещё подойти к груде собравшихся команд на расстояние вытянутой руки, как Чоурэй уже сверилась с наручными часами, радостно встряхнула головой и бодро закричала: — Отлично! Все собрались вовремя! Теперь слушайте меня внимательно. Каждый из вас сейчас направится к своим воротам и встанет рядом с ними. Через двадцать минут ворота откроются, и вас пропустят в лес Смерти. Как вы станете действовать дальше, зависит от вас самих. Не забывайте, что на выполнение задания вам отводится ровно пять суток. Ну, надеюсь, смертельных случаев там не произойдёт, — Чоурэй быстро выдохнула и оттянула вперёд низкий ворот жилета. — Ладно, довольно болтать! Расходитесь! — Двенадцатые ворота, — прошипел Иошито, хватая Миюки и Ичиро за локти и притягивая их к себе, — идёмте. Это должно быть справа от нас. — С чего ты так уверен? — зафыркал Ичиро, и Иошито молча обратил к нему пронизывающий взор активированного бьякугана. Ичиро с трудом сглотнул и больше до самых ворот не раскрывал рта. Его молчание играло Миюки и Иошито на руку: пока неугомонный Ямамото молчал и вёл себя прилично, они двое сумели собраться и сосредоточиться. Всего через двадцать минут должен был начаться второй тур, полный опасностей и скрытых подвохов, и они не могли проиграть. Трое генинов мрачно шагали по короткой, прижавшейся к земле траве, что уже стала жухнуть, сохнуть, буреть, возвещая о скором наступлении золотой поры осени, и пропускали мимо себя метр за метром высокого заграждения, за которым угадывались загадочные тёмные очертания деревьев, рваные груды кустов и прочее. Ичиро рассматривал эту ничтожную часть Леса Смерти так, словно он был высококвалифицированным ниндзя, посланным на разведку. Иошито устало произнёс: — Можешь не стараться: башню ты всё равно не увидишь, а в такой близости от заграждения никто нападать не станет. — Это почему ещё? — вскинул бровь Ичиро. — Потому, что это невыгодно, — спокойно объяснил Иошито. — Чтобы все генины начали испытание в равных условиях, от башни их должно отделять одинаковое расстояние. Всего ворот четырнадцать. А теперь подумай: все мы одновременно заходим в Лес, и на кого-то немедленно нападают. Очень высок риск привлечь внимание другой команды. Не забывай, что тут каждый сам за себя. — Каждая команда сама за себя, — негромко поправила его Миюки. — Надеюсь, что мы сможем отобрать свиток у противника… — Самая слабая команда — это та, в которой Кей-плакса, — живо сказал Ичиро, — можно будет напасть на них… если только мы их найдём. — Сами мы до поры до времени искать никого не станем, — промолвил Иошито, — так легко можно нарваться на большие неприятности. — Если мы придём в башню с одним-единственным свитком, мы провалимся, Хьюга, — тихо заметил Ичиро. — Нападать нужно. — А я говорю, что нет, — Иошито быстро отмерял шаги, — при помощи бьякугана я с легкостью определю, какая команда является нашей потенциальной жертвой, но это не значит, что мы бросимся сканировать каждого, кто нам попадётся. Даже с бьякуганом я не сумею достойно оценить силу наших противников до начала боя. Надо быть очень осторожными. Я предлагаю добраться до подступов к башне раньше всех и установить ловушки. Большинство команд отправится на поиски места назначения не раньше, чем соберёт комплект из двух свитков, а это означает, что у попавшихся в нашу западню с девяностопроцентной вероятностью окажется свиток Земли. — Достал, — фыркнул Ичиро, закатывая глаза. — Мы ниндзя или трусливые идиоты? Почему нельзя отобрать свиток в честном бою? Если действовать, как ты… — он скривил губы и пробурчал: — Это как-то совсем не по-мужски. — У тебя странные представления о долге шиноби, — хмуро отрезал Хьюга. — Мы обязаны выполнить задание любой ценой, любыми методами, но по возможности с минимальными потерями. Я не вижу смысла в бездумном риске, можно действовать с умом и добиваться своей цели. — А я говорю, что это попросту трусливо и подло, я так делать не стану! — упёрся Ичиро. — Мы и так слишком часто тебя слушали, Хьюга, какую ересь ты ни предлагал бы! Конечно, ты же из нас типа самый умный и самый рассудительный… больше я не стану слепо за тобой следовать! — Мальчики, хватит, — вмешалась Миюки. — Мы все сейчас на задании, отношения потом выясните… Ичиро яростно сверкнул на неё глазами и больно ткнул пальцем в грудь, отчего она отшатнулась на несколько шагов назад, широко раскрывая глаза в полном недоумении. — И ты туда же, Учиха? Я не понимаю, я один среди вас ниндзя, что ли? — Ты единственный идиот в этой команде, — сухо бросил Иошито. — А теперь заткнись и делай то, что мы тебе говорим. Я в третий раз напоминаю: мы собирались разбежаться как можно быстрее, чтобы мне больше не приходилось терпеть беспомощность Миюки, твою глупость и вашу грызню. Вы, в свою очередь, желали избавиться друг от друга и от меня, и меня совершенно не интересует, какие ещё у вас могли быть мотивы. Кушина-сенсей хотела сделать из нас сплочённую команду, но нам всем ясно, что сойтись характерами у нас никогда не получится. Я не собираюсь тратить на вас годы своей жизни, поэтому давайте сдадим этот экзамен быстрее и расстанемся уже, наконец. Ичиро и Миюки не нашлись, что на это ответить. Отвернувшись друг от друга и от Иошито, они в полном молчании, зловещем и напряжённом, приблизились к своим воротам. Те были невообразимо гигантских размеров: чтобы дотянуться до их верхней части, троим генинам пришлось бы залезть на плечи друг к другу и к Кушине-сенсею, а ширина их превзошла бы нескольких наиболее тучных мужчин клана Акимичи, если бы те встали вдоль створок, взявшись за руки. Примерно на уровне глаз Иошито, самого высокого в отряде, висела небольшая коричневая табличка, на которой чёрными чернилами было выгравировано число «12». Хьюга остановился, Миюки и Ичиро замерли на расстоянии в пару шагов от него. — Скоро должно начаться, — сказал Иошито, — думаю, мы потратили на поиск своих ворот около десяти минут. Значит, у нас есть ещё примерно столько же времени, чтобы обсудить стратегию своего поведения. — Я говорю, надо отобрать свиток у того, кого мы первым встретим, и бежать к башне быстрее, — горячо сказал Ичиро, — почему вы двое не хотите признать, что так мы сэкономим много времени? Вдобавок и в ловушки не попадём, потому что их и поставить-то никто не успеет! — Ичиро… — простонала Миюки, закатив глаза, — ты всерьёз думаешь, что у нас, генинов первого года обучения, хватит сил тягаться с теми, кто к этому экзамену готовился в течение нескольких лет? Вспомни, как с нами расправилась Кэтсуми и этот её сокомандник? А ведь Кэтсуми с ребятами тоже прошли во второй тур… На Ичиро разумные слова Миюки произвели совершенно противоположный эффект. Глаза его весело разгорелись, он решительно потёр ладони, закатывая рукава ещё выше, и убеждённо возвестил: — Тогда это значит, что я смогу с ней сразиться! Я точно не позволю себе ей продуть! — Остынь и подумай о чём-то более приближенном к земле, — посоветовал Иошито холодным голосом. — В частности, о том, как ты будешь сражаться с Кэтсуми, если она нападёт на нас сейчас, пока мы ещё не улучшили свои навыки. Ичиро несколько замялся и опустил голову. — Ну да, — пробормотал он, — в прямом столкновении у нас пока нет шансов. Надо искать более слабого противника, чтобы отобрать у него свиток. — И я говорю, что на роль такого противника подходит Кей со своей командой, — сказала Миюки, — они тоже вышли во второй тур. — Кей и мне представляется самой лёгкой добычей, но мы понятия не имеем, через какие ворота её команда проходит в лес Смерти, — сказал Иошито. — Поэтому давайте придерживаться моего плана. Не забывайте, что у нас с вами сейчас общие интересы. — Они были общими в течение всего этого экзамена, Хьюга! — вспылил Ичиро. — Я тебе вот ещё что добавлю: они такими были задолго до всей этой канители! Мы стали командой, причём довольно давно! И почему ты никак не хочешь обратить на это внимание? — Всё, довольно, — отмахнулся Иошито. — Я не собираюсь тратить своё время на бессмысленные разговоры, которые всё равно ничего нам не дадут. — Ладно, не хочешь со мной соглашаться, давай пойдём на компромисс, — упорствовал Ичиро, протягивая вперёд руку, — если нам не удастся найти ни одной команды с подходящим свитком до тех пор, пока не станет видно башню, мы последуем твоему плану. А если мы такую команду отыщем и мы сможем выиграть, то прав я и мы слушаем меня. Миюки молча смотрела на мальчишек. Ичиро настойчиво протягивал Иошито руку, упрямо сдвинув брови и поджав губы. Наконец, Хьюга вздохнул и подал Ичиро свою ладонь в ответ. Рукопожатие скрепило их компромиссное решение — первое за всё время работы в команде. — Хорошо, — согласился Иошито, — вариант, в принципе, неплох. Прежде, чем ворота откроются, давайте договоримся ещё вот о чём: далеко друг от друга не отходить, на ночлег устраиваться не иначе как в присутствии часового, которого мы каждые сутки будем сменять. Всю еду, что найдёте, приносите в первую очередь мне, я должен её проверить. — Ага, — фыркнул Ичиро, — а в туалет как ходить? Тоже под прицелом твоего бьякугана? — В туалет будете ходить в кусты, — спокойно ответил Иошито, — но в самые ближайшие. — Ура! — обрадовался Ичиро. И тут раздался чудовищный, торжественный и пугающий скрип. Миюки подняла голову: монументальные ворота, тяжёлые, величественные и крепкие, сейчас безо всякого внешнего воздействия раскрывались вовнутрь, и тёмные глубины леса Смерти раскрывались перед ними, будто заманчивая пучина глубокого океана. Ичиро раскрыл рот, что-то ахнул и отступил на пару шагов, случайные крошечные камушки скрипнули у него под сандалиями. Иошито стоял на прежнем месте и при помощи активированного бьякугана изучал раскинувшиеся перед ним просторы. — Неплохо, — только и сказал он, — этот этап, по-видимому, будет достаточно интересным. Ичиро украдкой подскользнул к Миюки, навалился ей на плечо и, привстав на цыпочки, доверительно зашептал ей на ухо: — Он просто чокнулся, тебе не кажется, Учиха? Иошито повернулся к ним и смерил их хмурым взглядом. Ичиро тотчас отшатнулся от Миюки и спрятал руки за спину, принимая фальшиво беспечный вид. Он пытался разыгрывать из себя клоуна и притворяться, будто его лес Смерти, наверняка недаром носивший своё грозное название, ничуть не пугает, но, когда он стрелял взором в сторону мрачных деревьев, на его лице проскальзывало выражение искреннего и глубокого ужаса. И действительно, там, в тёмной глубине, как будто сидело нечто, заочно внушавшее страх. Листья и трава шуршали, будто зловещий шёпот человеческих голосов, а солнце почти не проникало сквозь густые кроны, отчего в лесу правил бал зловещий сумрак. На нескольких кряжистых стволах виднелись кривые отметины, словно оставленные чьими-то острыми когтями — или же соскользнувшими в ослабевших руках кинжалами. Ни одно животное не пробежалось в чаще, ни одна птица не пролетела мимо, как будто бы там, куда они направлялись, были лишь деревья, кустарники, трава да агрессивно настроенные конкуренты. Тишина, обволакивавшая лес, как будто бы протягивала к ним незримую руку и зажимала рты, вытягивала из них бодрость и желание каламбурить в преддверии тяжких испытаний. Теперь они были насторожены и сосредоточены: время расслабления кончилось. Миюки проверила целостность своих подсумков, Ичиро по-боевому взлохматил волосы. Иошито первым шагнул вперёд, остановился на пороге, отделявшей лес от деревни, и решительно сказал: — Вперёд!