Ледяная душа

Группа шиноби стремительными перебежками перемещалась по дикому лесу. Движения их скрадывали развевающиеся за спинами непримечательные белые плащи, что вздували набегающие ветряные порывы, поэтому казалось, будто бы люди не бегут даже, а летят по воздуху, словно гигантские и величественно-опасные птицы. Невозможно было увидеть их лица или хоть один оголённый участок кожи. К головам людей были привязаны множеством тесёмочек керамические маски в виде оскаленных морд животных, устрашающих и загадочных. У отряда явно имелся лидер: коренастый человек с очень широкими плечами, который мчался впереди всех, — но лидер не отдавал никаких словесных указаний, дабы направить своих товарищей. Он бежал так, словно бы позади него никого не было, а остальные лишь повторяли все его движения со слаженностью хорошей команды. Чаща леса отличалась сегодня тревожным, тягучим и каким-то взволнованным молчанием. Казалось, будто бы все птицы, все звери, почуяв неладное, разбежались прочь, рассыпались, точно сахар из мешка, попрятались по норам и гнёздам, боязливо высунув носы и следя за происходящим беззвучно, никак не выдавая своего присутствия. Природа будто готовилась к страшному. Лидер отряда, ухватившись за одну из многочисленных толстых веток, вдруг остановился. Раскачавшись, точно обезьяна перед решающим прыжком, он опустился на толстый древний сук, растущий перпендикулярно стволу своего дерева, и приложил ладонь к грубой шершавой коре. Остальные люди в масках торопливо окружили командира и тоже начали присматриваться к тому, что его так заинтересовало. — Думаете?.. — тихо поинтересовался стоявший справа от лидера шиноби в маске. — Угу, — лаконично пробубнил тот и, напоследок ещё раз проведя ладонью по стволу, поднялся с корточек. — Они проходили здесь. На вытянутую руку шиноби справа опустился, тяжело хлопая крыльями, упитанный тетерев. В течение пары мгновений ниндзя и птица сверлили друг друга взглядами, как будто бы они пытались обучиться телепатии, а затем тетерев издал глухое токанье и неуклюже поднялся к небу. — Что? — так же коротко и напряжённо спросил у товарища командир. — Всё так, как Вы и сказали, — немедленно отреагировал шиноби, потирая запястье механическими движениями, — они не сменили курса. — Замечательно, — сквозь зубы процедил мужчина, и маска исказила его голос, придав тому яростных, почти чудовищных, ноток. — Как обстоят дела с их принадлежностью? Откуда они? — Коноха, — сказал общавшийся с птицей. — В этом не может быть никаких сомнений. Тетерев видел у них хитай-ате с символом Листа… — Это ещё ничего не значит, — перебил командир своего собеседника непререкаемо властным голосом. — Но они и движутся в сторону Конохи, не меняя направления, если хотите знать, — сердито промолвил шиноби, понимавший птиц, в ответ. — Так что тут сомнения, по-моему, излишни. Мы точно имеем дело с Листом: Лист послал своих наёмников, чтобы… — Зачем он это сделал, мы будем думать потом, — резко ответил мужчина, пресекая дальнейший разговор в корне. — Раз они направляются в Коноху, мы тоже туда пойдём. Быстрее! нужно догнать их, пока они не вошли в патрулируемую зону. В противном случае нам придётся очень тяжело в бою. Сорвавшись с места, шиноби снова помчались вперёд, рассекая старинный лес, пропуская мимо себя все удивительные красоты необузданной природы. Конечной целью их путешествия был отряд из шестерых юных ниндзя средней руки, который сейчас беспечно, ни о чём тревожном не подозревая, возвращался к себе домой. Птицы и звери, даже растения кругом, тревожно замирали, будто предчувствуя, что домой сегодня многие не вернутся.

***

Она очнулась, когда что-то твёрдое и жёсткое больно, бесцеремонно шлёпнуло её по затылку. Перед глазами у неё словно стелилась мутная туманная пелена, в горле было сухо, а руки, ноги и талию саднило так, точно бы её полосовали ножом в этих местах, а затем бесчеловечным образом присыпали раны солью. Более того, ей чудилось, что её тело выгнуто дугой, как старый ковёр или рулон с лежалой бумагой. Она понимала: сама она не идёт, её кто-то несёт, — но она не имела представления, кто это, зачем он проявил к ней такое милосердие и как же так вообще вышло, что она потеряла над собой контроль, стала слабой, зависимой от чьего-то сочувствия. Но, стоило её взору стать чуть-чуть более внимательным, а пелене перед глазами бесследно развеяться, как она поняла, что с её стороны было до смешного глупо предполагать, будто ей кто-то действительно поможет, если в том возникнет необходимость. Сейчас, когда в голове её, точно кусочки паззла, сложились воспоминания о вчерашнем дне, она вполне хорошо осознала, где находится и кем в данный момент является. Вернее, своё точное местонахождение она не могла определить, но уж то, что сейчас она — пленница, не подлежало никакому сомнению. Кругом неё степенно шагали вперёд ребята парой лет старше, у одного из них кругом талии был обмотан сбившийся пояс с пришитым к нему протектором. Переливаясь металлическим светом под неяркими лучами солнца, протектор издавал слабое бряцанье, когда владелец, низкий мальчик с взлохмаченными волосами, случайно трогал его рукою. Мальчик, определённо, принадлежал к числу шиноби Листа, о чём достаточно информативно свидетельствовал его хитай с характерным символом. Остальные же, скорее всего, также были из Конохи: они общались так, будто давно друг друга знали, на равных, и некоторые из них даже мечтали о скорейшем возвращении домой. «Я тоже… тоже к себе хочу!» — в отчаянии подумала девочка, попробовав дёрнуться и скатиться с плеча своего пленителя. В глазах у неё сами собой появились злые слёзы бессилия. Мальчик, что нёс её, отличался редкостным хладнокровием. Она не могла сказать, какое у него сейчас выражение лица, но в силах была предположить, что он отрешённо глядел прямо перед собой, не уделяя пленнице на своём плече никакого внимания. На затылке у него возвышался туго затянутый узел чёрной повязки, на правом рукаве, чуть ниже плеча, был отпечатан герб клана Хьюга. «Точно, Коноха, — подумала девочка. — И как я сразу не заметила, с кем дерусь? Нет, мне обязательно надо было полезть против них в битву, чтобы показать… показать свою силу? Да какая у меня может быть сила, если меня до смешного легко победили? Мне кажется, этим ребятам даже не пришлось утруждаться. Последнее, что я помню, — это исчезновение червяка… я потратила так много чакры на его создание и управление им, что совершенно не подумала, удастся ли мне выиграть только с помощью такой опасной техники. Я не подстраховалась, я не просчитала ни одного варианта развития событий, помимо самого выигрышного… неудивительно, что я позорно продула. Какой из меня тогда шиноби, если я уже в начале своего пути попадаюсь противникам? Лучше бы они меня убили, право слово. Но нет, зачем им так поступать, это нерационально. Они оттащат меня к себе, в Коноху, и там меня обязательно начнут пытать, чтобы получить информацию, которой я не владею. Я же совсем-совсем ничего не знаю о своей собственной родине. Правда, сейчас это только к лучшему». Мальчик, тащивший её, поправил её начавшее сползать на землю тело и негромко заметил: — Значит, ты уже очнулась. Девочка испуганно хлопнула глазами. Будь она свободна, то обязательно сжалась бы в трясущийся от напряжённого ужаса комок, но этого она сделать не могла: верёвки сковывали её движения, больно впиваясь в кожу, стоило ей лишь попытаться развести руки или затёкшие стопы в стороны. — Ну что, расскажешь нам что-нибудь о себе или подождёшь до тех пор, пока не прибудешь в Коноху? Девочка продолжала молчать, кусая нижнюю губу и лихорадочно мечась взглядом по сторонам. Она не могла придумать ни одного достойного ответа, который подходил бы к такой ситуации, она чувствовала себя растерянной и испуганной — поэтому сказала первое, что пришло в голову, сказала с неким стыдом и робкой подавленностью, как будто бы понимала: лучше было бы эффектно промолчать. — Ничего… ничего я не буду говорить! — Откуда ты? — пропустив этот выкрик мимо ушей, тотчас поинтересовался мальчик из клана Хьюга. — Действительно ли ты из Ивагакуре? — Не знаю! Ничего не знаю! — ответила девочка, не давая себе времени на размышления. — Почему пошла за нами? — как и в прошлый раз, не обратив никакого внимания на её слова, холодно осведомился пленитель. — Твоим заданием было уничтожить нас? — Не знаю! — Ты использовала очень серьёзную и чакрозатратную технику, — монотонно продолжал мальчик, — не имеет смысла применять такие дзюцу, когда тебя никто не страхует. Где твои союзники и сколько их? «Когда никто не страхует? Значит, я и впрямь была дурочка дурочкой, когда на такую технику решилась», — подумала девочка, в то время как рот её распахнулся, и тело как будто само по себе выдало сердитый ответ: — Не знаю! Ничего не знаю! Было у неё такое чувство, что безэмоциональный Хьюга опять-таки не обратит внимания на её слова — и это чувство себя оправдало. — Значит, ты отделилась от группы шиноби из Ивагакуре, которая направлялась на своё задание, по тебе известным причинам. Какие это были причины? — Не знаю! — обречённо выдохнула девочка. От допроса у неё уже болела голова, хотя она и была уверена раньше, что сумеет выстоять перед любыми испытаниями, через которые ей придётся пойти, если она неожиданно угодит в плен. Оказалось, что она совсем не понимала ситуации. Парень из клана Хьюга лишь обездвижил её и взвалил к себе на плечо, словно ничего не значащую торбу, он задавал ей вопросы, не мучая её, однако ей уже нестерпимо хотелось, чтобы он поскорее закончил. Его желание узнать о ней даже то, что она сама о себе не знала, было оскорбительным, и говорил он так, словно бы её мнение не имело для него абсолютно никакой ценности. «С пленниками по-другому и не обращаются», — подумала девочка, с трудом сдержав рвущийся из горла тяжёлый вздох. Она испытывала режущее душу унижение, ей представлялось, будто бы она — ничего не значащий листик, который её пленитель волен в любой момент сжать, сминая, в ладони, оборвать этому листику его короткий век. Ситуация, в которой девочка оказалась, была плоха ещё и тем, что выхода из неё не предвиделось. — Итак, — вздохнув и поведя плечом, продолжил парень из клана Хьюга, — ты отстала либо отделилась от группы шиноби из Ивагакуре, которая направлялась на своё задание. Какое это было задание? — Не знаю! «Ведь и вправду не было никакого задания, — подумала она чуть растерянно, — я сама побежала за папой, но так и не догнала его. Вместо этого я угодила в такую мерзкую ловушку, что не заслуживаю теперь говорить ему «ты». А ведь я была рада, очень-очень рада, что он наконец-то позволил мне к себе так обращаться…» — У тебя на всё один ответ, — промолвил пленитель, и девочке почему-то показалось, что он сейчас усмехнулся уголками губ. — Но ты не сможешь упрямиться вечность. Мы не станем выбивать из тебя информацию не только потому, что у нас нет соответствующего приказа, а ещё и из-за того, что мы этого делать не хотим и не умеем. Но, стоит тебе попасть в застенки к Морино и Разделителям Разума, они вмиг получат все интересующие их сведения. Лучше тебе не доводить до членовредительства и заговорить по-хорошему. — Я ведь всё равно буду в тюрьме, даже если заговорю? — хмыкнула девочка с издёвкой в голосе. — Да, — последовал незамедлительный хладнокровный ответ. — Тогда зачем мне с вами сотрудничать? — она фыркнула сквозь зубы и приготовилась, что сейчас её ударят. Но на неё даже не замахнулись. Она не сразу осознала, что бить её не собираются, и смогла приоткрыть испуганно зажмуренные глаза лишь через пару мгновений, когда к Хьюге подошёл его спутник, невысокий мальчик с пепельными волосами, три четверти лица которого скрывала плотная тёмно-синяя маска. Бросив беглый взгляд на пленницу, мальчик обратился к своему товарищу. — Всё-таки пришла в себя? — Да, — лаконично ответил Хьюга. — Что ты тут делаешь, Какаши? Ведь я просил тебя занять место в самом конце отряда. — Пока что там Рин, — отмахнулся Какаши, — я должен был отключить пленницу, если она проснётся. Девочка широко распахнула глаза. Находясь в сознании, она чувствовала себя униженной силами и способностями этих ребят, но впадать в бесчувственное состояние и тем самым подвергать себя ещё большему осрамлению она категорически не желала. «Ты теперь — захваченный объект, — мрачно одёрнула она себя, — ты свои желания и волю дома оставила. Хотя теперь мне кажется, что и там у меня не было совершенно никакой свободы. Я думаю, будто бы меня использовали, но разве в этом есть нечто плохое? Шиноби — орудие, орудием полагается работать, брать его в руки… И всё же, когда я смотрю на этих мальчишек, я понимаю, что между нами — пропасть. И дело не в наших способностях и не в нашем нынешнем положении: им просто-напросто не врут. А вот я… мне… мне, очевидно, врали, хоть и осознала я это только сейчас». Рука Какаши, обтянутая перчаткой, занеслась у девочки над головой. Он готов был найти чувствительные точки на её шее и повторить процедуру, которая, очевидно, совершалась уже не раз, стоило пленнице чуть приоткрыть мутные глаза, но резкий окрик Хьюги остановил его. — Отойди, Какаши. Пока не надо! Какаши послушно опустил руку и отступил, хоть в его льдисто-серых глазах и блеснуло недовольство. — Что ты хочешь от неё сейчас получить? — негромко осведомился он, кивая в сторону девочки. — Ведь ты видишь, что она не желает идти на контакт. — Возможно, потом она изменит своё мнение, — промолвил Хьюга, — во всяком случае, я надеюсь разговорить её без применения силы. Какаши закатил глаза и презрительно фыркнул. — Какая наивность, — сказал он, — ты прекрасно знаешь, Иошито, что ты не имеешь права поверить в ту чушь, которую она станет плести, лишь бы не провалить миссию. На лице Иошито впервые появилась какая-то недобрая тёмная тень, обозначившаяся точно меж его бровей длинной вертикальной складкой. — Сейчас она отказывалась сообщить даже самые безвинные вещи, — сухо произнёс он. — Это не имеет абсолютно никакого значения, — неуступчиво отрезал Какаши. — Даже если сейчас она поступит как последняя предательница и согласится сотрудничать с нами, верить ей нельзя. Нам придётся доставить её к Морино и Разделителям Разума. И что бы там, на подземных уровнях допросных камер, ни произошло, она сядет в тюрьму, хочешь ты этого или нет. У нас задание, Хьюга. — Наша миссия заключалась вовсе не в этом, — резко сказал Иошито, и девочка ощутила к нему неосознанный прилив тёплого уважения и благодарности. Какаши бросил пару настороженных взглядов по сторонам, прежде чем ответить. По обе стороны от них размеренно шагали, не сбиваясь с темпа и не нарушая построение, ещё четверо ребят с походными рюкзаками за плечами, и ребята эти оглядывались не переставая, словно бы они чувствовали слежку за собой. Девочка не могла сказать, так ли это, но у неё почему-то тоже вдруг возникло нехорошее предчувствие. — Не имеет значения, в чём она заключалась тогда, — делая особенный акцент на последнем слове, сказал Какаши, — на данный момент — и ты это понимаешь — более важное задание заменило менее важное, тем более, что мы его уже фактически выполнили. Мы захватили шпионку, которая может оказаться весьма полезной при составлении плана противодействия Ивагакуре, так что её чувства и желания не имеют совершенно никакого значения. — Пусть это и так, всё же не стоит обращаться с нею без всякого уважения! — сердито выпалил Хьюга. — Да, мы из враждующих деревень, но я всё равно буду уважать её как сильную куноичи, и я не потерплю грубого обращения с ней от кого бы то ни было!.. Устало прикрыв глаза, Какаши пробормотал что-то вроде: «Как раз эти бестолковые принципы тебя и погубят, Хьюга», — и отошёл в сторону, не прекращая оглядываться так, будто бы он уже учуял особенный запах опасности в воздухе, но пока не определил, откуда эта опасность исходит. Миюки тоже начинало казаться, что сама атмосфера кругом них накаляется, будто чрево ада. Она явственно ощущала, как чужие и страшные взгляды впиваются в неё, точно острые кинжалы, разрывают спину до крови, и оборачивалась, с тревогой зажимая меж растопыренных пальцев кунай — но она ничего так и не увидела. — Иошито, — негромко сказала она, ускорив шаг и вырвавшись вперёд. Своим телом она заслонила безжизненно болтающуюся на плече Хьюги девочку, которая после первого невинного допроса впала в состояние прострации и стала бессмысленно изучать светлое небо у себя над головой. Хьюга едва заметно кивнул, и Миюки увидела, как в глазах его проскользнула тень настороженности. — Я знаю, — сказал он в ответ, — уже заметил. — Что будем делать? — едва шевеля губами, осведомилась девочка. Сердце в её груди словно сковало ледяным панцирем. — Пока что я думаю, — отозвался Иошито и сдвинул тонкие брови к переносице. — Не уверен, что у нас есть хоть какой-нибудь шанс. Судя по моим наблюдениям, за нами движутся ниндзя уровня АНБУ, не ниже. — Что?! Самообладание оставило Миюки в тот же миг, как она это услышала. Пошатнувшись, она чуть было не снесла пленницу с плеча Иошито, неловко вскинутым локтем ударила подоспевшего Ичиро в грудь, так что тот отлетел назад на несколько метров, ойкнув и выпучив сердитые глаза, а затем и сама тяжело осела на дорогу. Отряд тотчас остановился. Ощущая на себе осуждающий взгляд Какаши и обеспокоенные взоры товарищей, Миюки с тоской думала о том, что, вероятно, сегодня она здесь и умрёт, если вдруг их преследователи решатся напасть. «Мы сражались с отступниками и с бывшим АНБУ, — подумала она горько, — но тогда с нами была Кушина-сенсей: она и проделала большую часть всей работы. Когда мы дрались с Тоширо, он был в одиночестве, и мы не смогли даже пальцем к нему притронуться. С тех пор, как мы ходили в слабых генинах, многое изменилось, мы уже чуунины и совсем не такие мягкотелые и ничтожные, и всё же нас и любого члена АНБУ, даже самого слабого, в любом случае разделяют годы тренировок и специального обучения. В одиночку мы, не имея серьёзного боевого опыта, не обладая такой хорошей подготовкой, скорее всего, проиграем». Холодная и твёрдая рука Иошито ухватила её за плечо. Миюки вздрогнула, вскидывая голову. Товарищи стояли кругом неё, рассматривая её, словно бы они встретились после многолетней разлуки, и в глазах их горела решимость. — Поднимайся, — скомандовал Хьюга, — пройдём столько, сколько сможем. В любом случае, пленницу мы им не отдадим, как они ни пытались бы её у нас отбить. — Рин, Обито, — Какаши обернулся к своим сокомандникам, — построение «АВС», Обито ведущий! — «АВС» построение? — Миюки погрузилась в свою память, пытаясь вызвать из неё пройденные в Академии защитные фигуры, которым их обучали в старшем классе. Вскоре её усилия увенчались успехом: ей достаточно было бросить один беглый взгляд на стремительно перегруппировывающихся Какаши, Рин и Обито. Построение «АВС» было разработано специально для ведения боя в невыгодных условиях, когда между противниками имелась серьёзная разница в опыте и навыках. Правда, данную фигуру предпочтительнее было образовывать с расширенной командой, такой, какая была сформирована сейчас. Первая линия обороны создавалась из шиноби, специализирующихся на ближнем бое, но также обладающих разрушительными техниками дальнего боя, чтобы сдержать наступление противника, а в случае провала этой затеи вступить в рукопашную схватку. Ниндзя выстраивались в виде треугольника, заманивали врага в пространство между двумя соседними друг с другом шиноби, подвергая его нападению с трёх сторон на первой линии и с двух — на второй. Если же соперник оказывался действительно сильным и проламывался дальше, то в бой выдвигалась не только вторая линия обороны. Вперёд выходил человек, оставшийся на дальней позиции в первом треугольнике, и атаковал вместе с уцелевшими товарищами. Построение «АВС» было выгодно ещё и тем, что в упрощённой форме его можно было применять даже в дороге. К слову, в тяжкие и смутные времена войн юные ниндзя, если им доводилось попасть в расширенную команду, в первую очередь старались скопировать именно эту фигуру: она придавала им уверенности в своих силах. Но сейчас Миюки вовсе не чувствовала себя уверенной или на что-нибудь способной. У неё возникало нехорошее ощущение тревоги, неосознанной подозрительности, и она не могла понять, какая именно неприятность её беспокоит помимо той, что отряд АНБУ куда сильнее них, шестерых чуунинов, и убьёт их всех по мере необходимости, не моргнув глазом. Поднявшись с земли, она бросила вопрошающий взгляд на Иошито. Тот только повёл плечами и негромко произнёс: — Тебе не стоит беспокоиться. Я возьму это всё на себя. — Это бессмысленно, Иошито! Если они нападут, ты не продержишься против них ни минуты!.. — Знаю, — Иошито сосредоточенно кивнул. — Но я понимаю, что я делаю, Миюки. Никто из нас здесь не умрёт, будь уверена. — Иошито, послушай… — У меня на глазах уже погибали мои друзья, — Иошито сжал кулаки, и на его непроницаемом обычно лице появилась тень сдерживаемого горького волнения, — я больше такого не допущу, будь уверена. — Сейчас речь не о том, чего ты хотел или не хотел бы, а о том, что ты действительно можешь! — воскликнула Миюки. — Понимаешь… Иошито? Какаши, Рин и Обито уже перестроились. Повернувшись к ним, Хатаке быстро замахал рукой, раздавая указания. — Ичиро, позиция B2! Миюки! Твоё место — на A2! Иошито — на C2! Юные шиноби разбежались, торопливо вспоминая, где именно должны находиться точки A, В и С, и копируя построение со всей тщательностью. АНБУ, что наверняка и сейчас за ними наблюдали, не могли не заметить неожиданного всплеска их активности и никак на это не отреагировать. Миюки совершенно искренне недоумевала, почему они до сих пор бездействуют. — Все на своих местах? — гулко вопросил Иошито. Молодые шиноби утвердительно кивнули. — В путь! Строя не нарушать, вперёд не вырываться! «Бережёт силы для будущего столкновения», — поняла Миюки и, сорвавшись с места, понеслась в составе оборонительного треугольника с такой скоростью, с какой ей было удобно бежать, не уставая. По соседству с нею с места на место перелетал Ичиро, он кусал губы и настороженно оглядывался. Рин удерживала подсумок у своего правого бока, точно бы боялась, что он вот-вот отвалится и упадёт на землю, Обито целеустремлённо смотрел вперёд, Какаши с обычной для себя невозмутимостью отслеживал всякое движение в поле своего зрения. — Вижу, — вдруг негромко сказал Хьюга. — Там, впереди, ловушка. — Где именно? — одновременно выдохнули Миюки и Рин. — Прямо передо мной, в десяти метрах, — доложился Хьюга и прищурился, — сразу её не деактивируешь, придётся либо остановиться и повозиться, позволяя преследователям напасть, либо двинуться в обход. — В обход, — тут же сказала Миюки, — нам вообще лучше не сталкиваться с этими АНБУ: они гарантированно сильнее нас. — В обход не выйдет, — в голосе Иошито зазвучала напряжённость, — там полным-полно разных западней. Они переплетены друг с другом: активация одной вызовет цепную реакцию. Справа это поле не обогнуть. — Что?! — теперь дрогнул и голос Какаши. — Посмотри, что можно сделать слева! Иошито прищурился, напрягся, и из груди его исторгся усталый вздох. — Там тоже не пройдём, — сказал он, — такие же ловушки. Миюки чудилось, будто бы она — жертва, на которую ведётся охота, и важнейшей её задачей было сейчас лишь выжить, скрыться от преследователей, уже наступающих на пятки. Только она не знала, куда ей податься: она чувствовала, что кругом неё уже одни за другими опускаются тяжёлые железные ворота, отделяющие её от выхода на свободу. Группка из шестерых юных ниндзя, сохраняя прежнее построение, взбежала отвесно по стволу дерева. Отсюда, с вышины, можно было увидеть огромные, таинственные и великолепные лесные массивы, среди которых затерялась и чудесная, далёкая и недостижимая сейчас Коноха. Родную деревню Миюки сейчас любила исступленной горькой любовью, ей казалось, она с радостью начнёт целовать землю, если ей доведётся увидеть, как все её товарищи в целости и сохранности возвращаются домой. — Стойте! — Иошито выставил в стороны руки и наклонился, с ненавистью, читающейся в белых глазах достаточно явственно, стал оглядываться. — Неужели и здесь… — встревоженно заговорила Рин. — Именно, — Иошито выпрямился и мрачно вздохнул. — Отлично, нас вынудили дать бой. Мы не сможем сбежать отсюда, если не найдём главную ловушку, активация которой запускает и все оставшиеся. А при таком их количестве отыскать основную быстро будет очень трудно. К тому же, нам не позволят долго думать. Обито и Какаши тотчас вооружились кунаями. Иошито вздохнул и спустил пленницу со своего плеча. Та неуклюже шлёпнулась на землю и стала с равнодушием смотреть в небо. — Вы зря стараетесь, — сказала она, — это наверняка пришли за мной. Они отобьют меня у вас, у бездарных ниндзя. — Замолчи! — приказала Миюки, с трудом удержавшись от желания ударить строптивую пленницу. — Рин, — негромко промолвил Иошито, бросив на лежащую на траве девочку изучающий взгляд, — поменяйся с Миюки местами. — Что? — Рин удивлённо вскинула брови. — Зачем? — Миюки специализируется на техниках дальнего боя: на первой линии обороны от неё будет больше толку, чем здесь. Вдобавок, ты как ирьенин должна оставаться позади и не подвергать себя опасности. Займись нашей пленницей и будь готова в случае чего использовать её как заложницу. — Заложницу? — прошептала Рин. — Что значит «как заложницу»? — непосредственно осведомилась валяющаяся на траве девочка, силясь занять сидячее положение. Иошито оставил оба вопроса без внимания и поторопил Рин резким жестом и приказом: — Ну же! — Хорошо, — негромко отозвалась Рин и покинула своё место, опускаясь на колени рядом с пленницей. Миюки же выступила вперёд, становясь там, где должна была находиться её подруга. Иошито и Ичиро взяли Рин и её подопечную в кольцо, выставляя перед собой кунаи и бдительно осматриваясь кругом себя. Какаши и Обито часто поводили головами из стороны в сторону и искали противника, но тот не выдавал себя ни вздохом, ни движением, хотя Миюки и была уверена, что АНБУ давно добрались до этого места. Налетел холодный ветер. Со зловещим шуршанием пригоршня иссушенных листьев сорвалась с тонких веточек и взвилась в небо, подчинённая мощному воздушному потоку. На солнце надвинулась грандиозная серая туча, и то место, где стояли шестеро ниндзя со своей пленницей, наползла мрачная тень. Миюки напряглась, сложив пальцы в первой печати фирменной техники своего клана. Ветер утих — и прямо перед их двойным треугольником из ниоткуда, словно бы перенесясь сюда по воздуху, появились трое высоких, крепких людей в защитных жилетах Ивагакуре. Повязок у них видно не было, лица скрывались под масками в виде голов хищных птиц. За плечами у каждого АНБУ виднелась рукоять короткого меча, к поясу их были привешены тяжёлые подсумки. Выглядели взрослые шиноби серьёзно, грозно, от самых их фигур веяло каким-то необычным и пугающим холодом. — Ниндзя Конохи, — гулко произнёс один из АНБУ, сделав шаг вперёд, — требую выдать нам эту девочку. Она принадлежит Ивагакуре. Иошито резко и хлёстко ответил, даже не взглянув на говорившего и сосредоточившись исключительно на его спутниках, взявшихся за рукояти мечей. — Нет. — В таком случае мы вас убьём, — гулко сообщил всё тот же АНБУ. — Сомневаюсь, — скривив губы в злой усмешке, фыркнул Иошито, — ваша куноичи находится у нас. Если вы хотите получить её назад живой и здоровой, вы будете выполнять все наши требования. — Ваши требования? — заговорил державшийся позади АНБУ, застывший у своего товарища за правым плечом. Голос его вполне соответствовал маске орла, которую он носил: он был резким, изредка в нём слышались какие-то странные для человека клекочущие нотки. — С чего это мы обязаны выполнять какие бы то ни было ваши требования, сопляки? — А вот почему, — Иошито чуть повернул голову и быстро скомандовал: — Рин! Прежде, чем кто-то из АНБУ успел шевельнуться, Нохара выхватила из подсумка кунай, прижала голову связанной девочки к своему плечу и занесла остриё над её горлом. — Вот почему, — повторил Иошито. — Сделаете хоть шаг вперёд или назад — мы убьём вашу куноичи. Миюки застыла на месте, напряжённо переплетая скользкие от пота пальцы. Напряжённость чувствовалась в воздухе, она давила на ниндзя так, словно бы имела реальный вес, и Миюки была убеждена, что не лишь она одна подумала: любой бой лучше подобной неопределённой ситуации. — Убьёте, говоришь? — фыркнул АНБУ справа. — Ну-ну… посмотрим… — Я вполне серьёзен, — промолвил Иошито. — Отступите: живой мы её вам не отдадим. АНБУ слева передёрнул плечами и тоже сделал шаг вперёд. Миюки, Какаши и Обито синхронно втянули похолодевший воздух носами и подались вперёд, занимая боевую позицию. Однако АНБУ не стал на них нападать — он всего лишь опустил руку в свой подсумок и хрипло сказал: — Достаточно болтовни. Я не вижу смысла точить лясы с этими ребятами. Они всё равно принадлежат к Конохе, так что нам пришлось бы их убить. Миюки тревожно закашлялась, подавившись ледяным воздухом. — Действительно, — хладнокровно процедил АНБУ в центре, — у нас нет оснований быть с вами мягкими. Никто из них не успел заметить, как это произошло, когда их успели атаковать. Миюки лишь раскрыла рот и бесполезно ахнула, Какаши попытался сбить сюрикен, что запустил внутрь второго треугольника предводитель группки АНБУ, но не сумел, Обито и вовсе обернулся, когда уже послышался зловещий звякающий звук, и Рин негромко вскрикнула. Пущенный вражеским АНБУ снаряд ударил точно в кунай, который Нохара держала у горла пленённой девочки, и кунай этот, блеснув напоследок синевой, отлетел в сторону. Пальцы Рин сами собой разжались, и она в недоумении вскрикнула. — Рин! — обеспокоенно закричал Обито, оборачиваясь. АНБУ прищурился, на лице его застыло безжалостное, бездушное выражение. — Вперёд! — холодно велел он своим товарищам — и те помчались точно на первую линию обороны.