Ледяная душа

Какаши решительно поправил лямки рюкзака на плечах и ещё раз проверил, всё ли положил в свои подсумки. Оружия там было много, так много, что оно едва ли не сыпалось наружу, но всё же мальчику казалось, он подготовился недостаточно. Сегодня, как он был уверен, всё должно было пройти идеально. Сегодня всё должно было быть выполнено с обычной для него аккуратностью в деталях. Он не мог допустить даже в мыслях, что случится повторение того ужаса на мосту Каннаби. Он не мог и вообразить себе, что снова окажется плохим командиром, плохим шиноби, плохим другом, ничего не стоящим джоунином и вообще существом, к которому нельзя относиться без смутного презрения. Сзади него закончила собирать свою объёмную аптечку Рин, и Какаши обернулся прежде, чем она успела его позвать. — Идём? — девочка смотрела на него с покорным ожиданием, и её глаза блестели странными серебристыми звёздочками, лучистыми, полными доверия и теплоты. — А? Что? — Какаши взглянул на неё, затем — на свои подсумки, и понимание вмиг его озарило. Он снова был несобранным и рассеянным, и его это бесило, он не мог понять, почему не в силах взять себя в руки и снова стать безэмоциональным. Ещё в детстве ему внушили, что побеждает тот шиноби, который ничего не испытывает, а Какаши многое чувствовал. Он чувствовал куда больше, чем раньше, и никак не мог к этому привыкнуть. Ему казалось, ситуация уплывает из-под его контроля, оставляя их с Рин одних посреди туманной неизвестности. — Я готов, — резко сказал он, снова поправив рюкзак на спине, хотя в этом не было необходимости, — идём скорее. Нужно попасть на дорогу вовремя. Рин только молча согласилась с ним: в их тандеме главным был Какаши, и она, в отличие от Обито, никогда не оспаривала очевидное лидерство товарища-гения. Раньше Какаши думал, что без глупого, постоянно влипающего в неприятности Учихи работать будет куда легче и даже приятнее, но вот настал этот миг: Обито исчез, Обито погиб — но на душе у Какаши вместо приятного чувства облегчения образовалась гложущая, жуткая серая пустота. И от этой пустоты никак не удалось бы избавиться. — Какаши? — Рин стояла у изящного поворота улицы, выталкивавшего к центральным воротам Конохи, и приветливо махала рукой, ожидая, когда же Какаши присоединится к ней. Он не мог её задерживать, ставя под угрозу чёткое выполнение миссии — а потому пошёл, постепенно ускоряя шаг и переходя на мелкую трусцу, чтобы сегодня, на задании, наконец-то забыть мост Каннаби, камень, обвал, шиноби Ивагакуре и всё, что последовало за этим страшным событием.

***

Чоуза Акимичи славился как один из самых терпеливых и миролюбивых джоунинов Конохи: собственно, именно поэтому ему и доверили команду, куда попал буйный, чрезмерно активный Гай. Чоуза стоически терпел все выходки неугомонного Майто, временами — в шутку — поддерживал его разговоры о силе Юности и даже сам давал ученику какие-то глупые задания наподобие соревнования с белками в скорости взбегания по дереву, лишь бы мальчик не шумел и не путался под ногами. Нет, Гай не был бесполезным шиноби, напротив, он приносил огромную пользу, особенно если требовалось вступить с противником в жестокий рукопашный бой, но его постоянное присутствие рядом раздражало. Чоузе очень хотелось бы извиниться перед Миюки, Иошито и Ичиро, что им пришлось сносить выходки Гая в окружении огромного количества людей, но после нескольких мгновений приглядывания джоунин понял, что в извинениях нет нужды. Группа шиноби, сосредоточившись, методично прочёсывала лес. Пока они не отошли достаточно далеко от Конохи, тем не менее, даже башня Хокаге уже скрылась из виду за толстыми древесными стволами и широкими колышущимися кронами, а это означало, что на них уже могут напасть. — Кто из вас обладает наиболее развитыми сенсорными способностями? — затормозив, тихо спросил Чоуза. Миюки молча подняла руку. — Обследуй окрестности на расстояние шести часов в каждую сторону света, — отдал распоряжение джоунин, — хотя я не могу ничего уловить, мне кажется подозрительным это место. Ичиро настороженно прокрутился вокруг своей оси, беззвучно приминая сандалиями редкую мелкую травку, и вдруг остановился. Его глаза медленно расширились. — Командир, сюда! — полушёпотом воскликнул он и сделал подзывающий жест рукой. Вплотную к Ичиро тяжеловесными шагами подошёл только Чоуза, все прочие остались на своих местах, изучая находку из позиций, в которых их застал неожиданный выкрик сокомандника. Ичиро стоял рядом с чахлым кустом можжевельника — совершенно обычным кустом, как сказал бы гражданский, будь он даже очень наблюдательным и, сверх того, одержимым паранойей. Но внимательным, привыкшим подмечать мельчайшие детали с детства, шиноби этот куст мог рассказать многое, причём история, которую он поведал, нисколько не понравилась ни Чоузе, ни Ичиро, ни всем прочим членам отряда. — Да, совершенно точно, — Акимичи осторожно отогнул в сторону ветку и, просунув в промежуток между одревесневшими побегами закованную в доспехи руку, выудил клочок какой-то ткани, — они здесь были. Видите вот это? Ребята вразнобой покивали. В коротких сильных пальцах Чоузы был зажат обрывок тёмно-синей ткани с характерным строчным швом, создающим имитацию продольной полоски — одежду с таким узором носили в Киригакуре. — Теперь остаётся выяснить, как давно они тут были, — озабоченно промолвил Чоуза и заглянул за куст, тщательно обследуя землю на предмет обнаружения других улик. — Только легко нам это не дастся: в Киригакуре умело заметают за собой следы… Одна надежда на тебя, Миюки. Мы можем понять, что враги двинулись в сторону Конохи, но по обрывку ткани нельзя судить, как давно они тут прошли. — Сейчас, капитан, — девочка зажмурилась, концентрируясь, и через несколько мгновений широко распахнула глаза. На её побледневшем, изменившемся лице ясно читалась тревога. — Капитан… я… Гай прекратил по-боевому сжимать кулаки и тотчас же кинулся к своей подруге, обеспокоенно спрашивая: — Что, что ты почувствовала? Генма и Эбису напряглись и встали спина к спине, сжав в руках кунаи и выставив их перед собой, словно бы они готовились уже сейчас, в этот момент, отразить нападение неожиданно подкравшегося со спины соперника. Иошито активировал бьякуган, Ичиро только задрал нос, отворачиваясь от Миюки, и продолжил обследовать территорию доступными ему методами. Он бегал от дерева к дереву и внимательно ощупывал стволы, простукивал их, забирался на ветви и ползал по ним в надежде отыскать следы сандалий и по ним определить, как давно люди из Киригакуре проходили здесь, но пока поиски Ичиро были безуспешны, а на его старания никто не обращал особенного внимания. — Я могу точно сказать, — тихо произнесла Миюки, — что нас направили по ложному следу. — Что? — недоумённо переспросил Чоуза. — Ты чего несёшь? — тотчас же отозвался со своего дерева усердно ползающий по нему Ичиро. — Мы обрывок одежды нашли? Нашли. На это направление нам ещё сандайме-сама указывал? На это. Так что хватит из себя самую умную строить, ищи давай! — Я и ищу! — огрызнулась Миюки, быстро показав Ичиро высунутый язык. Через секунду она уже обуздала свои чувства и вернулась к деловому тону, который ей удавалось выдерживать с большим трудом: её голос дрожал, а зрачки то и дело расширялись от испуга и волнения. — Понимаете, Чоуза-сан, сведения… очевидно, они всё это подстроили… подстроили, потому что знали: об их диверсии уже известно. Вот и решили надурить нас… Здесь нет никаких Мечников Тумана, и я не знаю, где они, но точно не здесь. Зато я чувствую… чувствую подавленную чакру других шиноби. Их много, очень много… по крайней мере… их в десять раз больше, чем нас. Губы Чоузы дрогнули, но он, тем не менее, постарался обуздать своё неоспоримое волнение. — Предполагаемое могущество? — тихо поинтересовался он у Миюки. — Все чуунины под предводительством джоунина, — чётко отрапортовала та, — они где-то недалеко… возможно, даже в пределах нашей видимости, но хорошо замаскировались, поэтому мы их не замечаем. Этот джоунин по спецификации сенсор, поэтому ему очень хорошо удаётся прятать присутствие сразу стольких людей разом. Не исключено, что он не только маскировкой, но и поиском занимался, а мы свою чакру не глушили. — Да, — нахмурился Чоуза, — я уже понял, что они знают: мы здесь. Иошито, посмотри, где они сейчас находятся. Нам нужно точное и чёткое местонахождение! Все остальные — перестроиться! Образуйте круг: мальчики, оцепите Миюки и Иошито, их способности нам сейчас очень важны. Ичиро, немедленно становись в строй! Едва не свалившись с ветки на четвереньки, Ямамото торопливо спустился и трусцой подбежал к основному отряду. Без каких бы то ни было напоминаний ребята обнажили кунаи, сжали в подсумках дымовые бомбы, стиснули промеж пальцев острые металлические звёздочки сюрикенов. Лес, ещё недавно казавшийся другом и товарищем, был для них теперь непознанной капризной чащей, полной затаившихся опасностей, и они не могли сохранять абсолютное спокойствие, столь ценное перед битвой, пока не узнали, где именно находится враг. — Они прямо перед Вами, Чоуза-сан, — вынес вердикт Иошито, — стоят там, в чаще, и готовятся к нападению. — Точное количество? — резко спросил джоунин. — Пятьдесят два… нет, пятьдесят три человека, — быстро поправившись, доложил Иошито, — и здесь присутствуют шиноби, с которыми мы дрались на совместном экзамене. Они… имеют представление о нашем стиле боя. — Ничего, — Гай деловито сжал кулаки, — они не видели моих новых приёмов! Чоуза схватил чрезмерно амбициозного ученика за плечо и силком вернул в оборонительный круг, внутри которого по-прежнему стояли сконцентрированная на сенсорном ощупывании территории Миюки и активировавший бьякуган Иошито. — Стой на месте! — резко приказал Акимичи. — Сейчас очень серьёзная и проблемная ситуация, нельзя действовать на горячую голову. Вначале мы должны хорошо всё обдумать и подготовиться к бою… помни, что ты не имеешь права покидать круг. Врагов намного больше, чем нас, и они охотятся за додзюцу Миюки и Иошито. В первую очередь они будут стараться вызвать этих двоих на бой, задавить мастерством либо количеством и вырвать глаза, пока мы отбиваемся от остальных. Поэтому мы не имеем никакого права позволять им выходить из круга. Миюки снова подняла руку и сухим раздражённым голосом промолвила: — Простите, что перебиваю, Чоуза-сан, но Вы нас взяли как шиноби, а не как приманку, в свой отряд. Или я в чём-то ошибаюсь? — Вы должны были сыграть роль и того, и другого, — с тяжёлым вздохом сознался Акимичи, — но мы не просчитали такого варианта, что в маленькой Киригакуре найдётся столь сильный умениями и количеством отряд. Теперь вам двоим придётся оставаться внутри круга и оказывать нам всевозможную поддержку своими дальнобойными техниками и возможностями додзюцу. Бой будет тяжёлый… я сразу предупреждаю вас, что вы можете погибнуть. Наших врагов куда больше, чем нас, их не назовёшь слабыми, поэтому я говорю вам заранее, что защитить каждого в отряде я не смогу. Полагайтесь на себя и ни в коем случае не отдаляйтесь от круга. Если вы отделитесь от остальных — сразу же умрёте. Всем ясно? Зелёные, не бывавшие ещё в серьёзных стычках Эбису и Генма напряжённо кивнули, и их детские лица побледнели. Гай решительно сдвинул мохнатые жирные брови к переносице, стиснул кулаки покрепче и упёрся ногами в землю, занимая устойчивую оборонительную позицию. Ичиро сжал в правой руке кунай, в левой — несколько сюрикенов. — Они нас заметили, — загробным тоном возвестил Иошито, — готовятся атаковать. Отряд Чоузы напрягся, ярче и злее заблестели острые грани орудий убийства в руках ребят и их командира. — Первая волна! — выкрикнула Миюки, распахнув глаза. — Техника Суитона! Чоуза и его маленькие товарищи раньше услышали, чем увидели, как из тёмной глубины леса к ним ломится, круша деревья и переворачивая пласты почвы, что-то большое и толстое, похожее на гигантскую чудовищную змею — призыв Орочимару. Но Орочимару был в Конохе и работал на Коноху, а нападали на отряд шиноби Киригакуре, соединившие свои силы в одну огромную, ужасную по своей мощности технику, которая не становилась слабее, несмотря на многочисленные задерживающие её препятствия. Миюки схватила Иошито за руку и торопливо стала комбинировать печати. — Дай мне свою чакру, я одна не справлюсь! — выкрикнула она тревожным голосом, еле слышным на фоне возрастающей какофонии. — Я… не обладаю элементом Огня! Забыла?! — Иошито в панике всмотрелся в неё широко раскрытыми белыми глазами, окружёнными чётко обозначившимися под кожей прожилками. — Наплевать! Просто расслабься! — прокричала Миюки в ответ, сложив последнюю печать и так и не выпустив пальцы Иошито из своих. Круто повернувшись, она лицом к лицу встретила приближающуюся к ним шумную волну. Оставляя за собою искореженные деревья и взрыхлённую почву, та стала уже достаточно хорошо видна. Это был поток воды, тугой, словно толстый буравчик, неутомимо въедавшийся в землю и разбрасывавший в стороны её никчёмные ошмётки. Техника издавала глухой рык, словно бы вырвавшееся из многолетнего плена чудовище, и крушила всё, что оказывалось у неё на пути. — Может, разбежаться? — подал голос Ичиро, нервно сглотнув при виде приближающейся к ним громады. — Нет, — отрицательно покачал головой Чоуза — единственный, на чьём лице не отразилось ни капли страха или сомнений, — она всё равно нас настигнет. Эта техника из сорта тех, какими можно управлять после их образования. Она нацелена на результат и потому будет нас преследовать, пока мы её не поборем. — Да как это можно остановить?! — в ужасе выкрикнул Эбису. — Она нас убьёт! — Катон сильнее Суитона, — промолвил Чоуза, — а Миюки помогает Иошито. Всё получится, самое страшное начнётся, как только техника развеется. Держите наготове сюрикены и кунаи: в нас сразу же начнут швыряться оружием и техниками, не дав времени на передышку. Поняли? Ребята с трудом сглотнули колючие комки, застрявшие в горле, и увереннее подняли ввысь своё оружие. Таким бесполезным и жалким оно казалось на фоне приближающейся пенной громады, ревущей и рушащей всё окружающее её, такими ничтожными выглядели и Миюки с Иошито, встречавшие волну открытой грудью и без тени страха. — Миюки, сейчас! — выкрикнул Хьюга, и девочка тут же выдохнула мощный огненный шар. Пылающий, словно солнце на закате, шар взмыл в отяжелевший, наполненный влагой воздух и врезался в водяную волну. Искры, брызги и пар обдали лица ребят, и рокот стал тише — но не умолк окончательно. Заметно уменьшившаяся в размерах, жуткая техника продолжала двигаться в их сторону, и, хоть теперь она не казалась такой грозной, всё же она не потеряла способности перемолоть на кусочки тело человека. — Ещё раз! — скомандовал Иошито, и Миюки снова сложила комбинированные печати. Второй шар столкнулся с водяной волной. Плеск и шипение наполнили глухие своды леса, жар распространился повсюду, неприятно щекоча лица застывших на месте ребят и вызывая жгучее раздражение в готовых слезиться глазах. Волна уменьшилась — но не остановилась. Жуткий рокот сменился грозным бормотанием — победа ещё не была одержана. — Иошито! — возвысившимся голосом закричала Миюки. — Ещё! Снова сплелись их пальцы, комбинирующие печати, снова девочка выпустила изо рта мгновенно увеличившийся в размерах огненный шар. Это уплотнение было ярко-оранжевого цвета с чёрными прожилками, оно величественно парило совсем невысоко над землёй и по размерам значительно уступало своим предшественникам. Миюки согнулась пополам и закашлялась, Иошито тотчас же подхватил её, готовую упасть, и в тревоге всмотрелся в летящий навстречу волне огненный шар. Сердца ребят замерли в волнении: сейчас всё зависело от этого дзюцу. Волна была совсем близко, её влажное дыхание особенно остро теперь ощущала кожа, обожжённая жаром Катона, и Миюки не успела бы создать новый шар, да и не смогла бы: она висела на руках Иошито, словно безвольная тряпичная кукла, и изредка содрогалась от приступов безумного кашля. — Ну же!.. — вздохнул с отчаянной надеждой Гай. — Ну же! — повторил Эбису, снимая свои очки и полными испуганного ожидания глазами глядя на столкновение двух противоположных стихий, на их прекрасную и завораживающую борьбу. — Ну же!.. — в один голос подхватили Ичиро и Генма, и даже Чоуза, загораживая собой Миюки и Иошито, прошептал одними губами два слова, в которых сконцентрировалась вся его надежда: — Ну… же! Пожалуйста! И вот снова шипение и жар раскатились по лесу. Огонь и вода боролись друг с другом безумно и яростно: алый свет смешивался с мутно-серым, брызги тушили струи, а струи пожирали брызги, и небо темнело над двумя сражающимися дзюцу, которые так усердно пытались перебороть друг друга, словно были они кровными врагами и обладали интеллектом, сходным с человеческим. Но вот огонь начал одолевать. Волна съёжилась, уменьшаясь под его напором, шар надавил на неё, ярче загорелись его оранжевые прожилки, снова полетели во все стороны холодные брызги, снова жаром окатило лес — и вот волна исчезла, не оставив после себя даже лужицы. Всё поглотило огненное дзюцу, растаявшее следом, как только был исполнен его долг. Не успели мальчики радостно выдохнуть, как Чоуза закричал: — Оружие! Гай, Эбису, Ичиро и Генма тут же выставили перед собой кунаи — как оказалось, не зря. Из темноты леса, той самой чащи, что породила волну, в них летели разнообразные снаряды: сюрикены и кинжалы, взрывпечати и колючие шары, связанные друг с другом близнецовой цепочкой. — Ичиро! — гаркнул Чоуза. — Взрыв! Нейтрализовать! — Есть! — отозвался тот, неуклюже отбив летящий в него отравленный кунай. Одно-единственное дзюцу мощной водяной волной окатило серию плывущих в воздухе тонких печатей, и те, обратившись в тягучую кашицу, рассыпались, прежде чем успели взорваться. Чоуза одобрительно покачал головой и воскликнул: — Хорошая работа! — Ста… Ичиро не успел ответить бахвалисто и радостно: Гай мощно оттолкнул его плечом, сбив с речи и повалив на землю. Над их головами просвистели, изредка ударяясь друг о друга, шарики, которые при столкновении с ближайшим молоденьким деревцем перерубили тому тонкий ствол. — Видал? — с трудом спросил Гай, сползая со спасённого товарища. — Смотреть по сторонам надо… Мальчики торопливо поднялись с земли и заняли свои позиции в кругу. Пока что ниндзя Киригакуре не спешили показываться: очевидно, они использовали излюбленную тактику своей деревни, изматывание врага на расстоянии. Только после того, как соперник лишался сил, жители деревни Тумана выходили из своих искусно сотворённых укрытий и в прямом столкновении добивали ослабших, не зная ни жалости, ни колебаний. — Швыряют оттуда! — выкрикнул Эбису, вытягивая палец в направлении непрекращающегося шквала снарядов. — Да мы и без тебя это знаем, умник! — огрызнулся Генма. — У нас глаза не на затылке! — Ты не понял, — заспорил Эбису, — они не под деревьями, а на них. Всмотрись в угол, под которым летят сюрикены. Ясно же, что их с высоты швыряют! Чоуза сложил печати, применяя наследственную технику Безразмерного Расширения. Миг — и гигантский мужчина, непробиваемый для вражеских атак, воздвигся между ними и своими подопечными. Иошито сидел на земле сразу за Чоузой, удерживая на руках Миюки: та с трудом держала глаза открытыми и часто содрогалась в приступах кровавого кашля. — Да, её со счетов можно списать, — сделал мрачный вывод глава клана Акимичи. — Отходить она будет долго. Никто из вас не ранен, мальчики? — Нет, — вразнобой ответили ребята. — Ну и отлично. Тогда сейчас нам нужно будет сделать вот что… — Чоуза зажмурился, когда особенно крупные метательные шары врезались ему в спину, и через мгновение продолжил: — Так вот, нам нужно будет… разделиться. — Что?! — воскликнул Гай. — Учитель… Вы же не серьёзно? — Вам нужно убираться отсюда, вот это я говорю серьёзно, — сварливо промолвил Чоуза, собственным телом встречая вражеские снаряды. — Тут вы ничем не поможете, только помешаете. Отнесите Миюки в деревню и сдайте ирьенинам, а сами вызовите подмогу и как можно скорее бегите к сандайме, сообщите ему, что мечники находится в совершенно другом месте. И если сможете, постарайтесь определить, где именно ошиваются эти собаки. Сами сюда не возвращайтесь, ждите приказа сандайме. Гай взволнованно сжал кулаки, и на коротких жёстких ресницах мальчика выступили слёзы. — Чоуза-сенсей… — Я сказал своё слово! — гаркнул Чоуза, пошатнувшись. — Это приказ! Ноги в руки — и бегом на его исполнение! — Сен… — Заткнись, Майто! — выкрикнул Генма: его глаза расширились и сверкали так ярко, так неистово, словно бы мальчик сошёл с ума. Ухватив товарища за алый шарф, обмотанный кругом шеи, Ширануи потащил того следом, твердя: — Нам нужно уходить… чего ты как маленький? Через несколько мгновений Гай оклемался настолько, что вывернулся из жёсткой хватки Генмы, оттолкнул того и устремился к Иошито, тащившему на руках Миюки. Девочка была плоха: она не могла двигаться самостоятельно, хотя и пребывала в сознании, и часто кашляла, при этом изо рта её вылетали сгустки тягучей тёмной крови. — Это… в неё чем-то попали? — обеспокоенно спросил Гай, заглядывая в мутные глаза девочки. Судя по тому, каким туманным и неясным был её взор, она не понимала, кто стоит сейчас рядом с нею и что вообще происходит. — Нет, — Иошито плотно стиснул губы, не прекращая осматриваться с помощью бьякугана, — побочный эффект использования Катона. Я совсем забыл об этом, но мне ещё Кушина-сенсей рассказывала: если чрезмерно много и часто за короткий промежуток времени использовать огненные техники, они могут обжечь горло… так обжечь, что потом будешь кашлять кровью и сходить с ума от боли, — он покосился на Миюки и крепче стиснул ту в напрягшихся руках. — Нам нужно как можно скорее вернуться в Коноху… неси её, я пойду замыкающим! Не успев получить от Гая ни согласия, ни отказа, Иошито решительно свалил на того наполовину бесчувственное тело сокомандницы, а сам в три прыжка достиг противоположного конца небольшого поля боя, где Ичиро ожесточенно бился на кунаях с особенно шустрым чуунином из засады, который неожиданно спрыгнул с ветки перед мальчиком. Вдвоём товарищи быстро одолели соперника: Иошито обездвижил того точным ударом по жизненно важным тенкецу, а Ичиро вонзил в глотку замершего чуунина кунай. Не глядя, как захлёбывающееся кровью тело падает на землю и, содрогаясь в затихающих предсмертных конвульсиях, корчится, ребята бросились назад, к своему отряду. — Как Учиха? — это был первый вопрос, что Ичиро задал Хьюге после начала боя. — Плохо, — честно и лаконично ответил тот. — Нужно спасать её, иначе может умереть. — Да пошёл ты, — вдруг пробормотал Ичиро и бросился возглавлять отряд. Через плечо он громогласно выкрикнул: — Никто тут из наших не помрёт сегодня, понял? За спинами спешно отходящих шиноби Чоуза мужественно продолжал сдерживать натиск наступающего отряда из Киригакуре.

***

Отряд молодых чуунинов нёсся по лесу, с лёгкостью преодолевая все неожиданно возникающие на пути препятствия: ямы, поваленные в схватке стволы деревьев, чащи диких кустарников. Возглавлял процессию быстрый и проворный Ичиро: его руки были перепачканы в крови, волосы всклокочены, а глаза сияли безумием. Двигался он в темпе напуганного кролика, который никогда не знал человеческого дома, и остальным было трудно поспевать за ним, в особенности Гаю. Тот, хоть и славился своей выносливостью и скоростью, не мог нестись сломя голову, пока на его спине безвольно распласталась Миюки, нуждающаяся в крайне бережной и вместе с тем стремительной транспортировке. Потому Гай не бежал, а словно бы перелетал с одного участка земли на другой, едва касаясь почвы ногами и постоянно поправляя сползающую со своего плеча руку девочки. Следом бежали Генма и Эбису: всё ещё не в силах отойти от пережитого недавно шока и потери Чоузы-сенсея, они выглядели напуганными и унылыми. Наверное, лишь присутствие в команде более опытных ниндзя, прошедших через настоящее поле боя, да осознание своей гордости удерживало их от открытого проявления слабости. Замыкающим был, как он и пообещал, Иошито: ему не требовалось оглядываться, чтобы следить за лесом позади, а одновременно с этим он мог также наблюдать территорию справа, слева и спереди. — Как вы думаете, с Чоузой-сенсеем всё будет хорошо? — неловко спросил Эбису, разрушая установившееся между ребятами тяжкое молчание. Ичиро неуверенно пробормотал: — Да должно бы, вроде. Он же не дурак, знал, зачем нас отсылал. А раз отослал — был уверен в выигрыше. — Да хватит их утешать, — сварливо бросил Иошито, — Чоуза-сан потому и прогнал нас, что не был уверен в выигрыше. Поймите, напавшие охотятся за моими глазами и за глазами Миюки. В случае поражения не возникает сомнений, что с нами сделают. Чоуза-сан не мог этого допустить, а потому решил выиграть время и отослать нас подальше. Как и многие опытные джоунины, он считает, что в первую очередь нужно полагаться на молодые дарования, потому и жалеет их, хотя эту политику, к примеру, презирают старики вроде советников сандайме. Эбису с трудом сглотнул. — Ты хочешь сказать, мы только что сенсея на верную гибель оставили там?! — его голос зазвучал на пронзительной, почти истеричной высокой ноте. Иошито пожал плечами с редкостным спокойствием. — Если мы вовремя приведём подмогу, то в твоей истерике нет смысла. А если не приведём… Чоуза-сан сам выбрал этот путь. Благородный выбор другого ниндзя всегда достоин уважения, даже если вас разделяют баррикады. Гай снова поправил сползшую со своего плеча руку Миюки и озабоченно пробормотал: — Да, здесь только и получается, что нам остаётся лишь бежать в Коноху. Но… — Но слишком гладко всё вышло, — поддержал его Иошито, — я с тобой полностью согласен. Если бы в Киригакуре действительно хотели нас захватить, они не ограничились бы лишь этой ловушкой. В деревне Тумана хорошо известно, как трепетно относится к своим товарищам и ученикам Коноха, те, кто планировал нападение, не могли не просчитать варианта с нашим разделением. — Послушайте, — вдруг подал голос Генма, — а не для того ли тогда и были посланы Мечники? Головы всех ребят, за исключением едва удерживающейся в сознании Миюки, повернулись к нему. Генма пожал плечами и быстро промолвил, стремясь доказать свою точку зрения, пока ту не начали оспаривать: — Просто… это очень странно, верно? Сначала мы получаем информацию только о Мечниках Тумана, которые разделились на две группы. Против мечников нас же с вами и отправили, ребята, но вместо этого мы напоролись на огромный разведывательный отряд, и я уверен, что это было вовсе не случайностью! А теперь давайте смотреть дальше: мы попадаем в ловушку, Чоуза-сенсей остаётся прикрывать наши зады, а мы мчимся в деревню, при этом по-прежнему не зная, где находятся мечники, которых мы с самого начала и искали… — Точно! — неожиданно поразился Ичиро и поперхнулся воздухом. — Ну точно, Генма, ты гений местного разлива! Генма счёл бы это за комплимент, даже если бы Ичиро произнёс свои слова с большей долей иронии, однако в данной ситуации он даже почувствовал бы себя счастливым, если бы оказался неправ. — В Киригакуре такие вещи, как нападение, особенно на важные цели, всегда тщательно планируются. Ниндзя Тумана — мастера бесшумного вторжения, — тихо сказал Иошито, — значит, Чоуза-сенсей, освободив нас от одной ловушки, пригнал в другую. — И я о чём! — гаркнул Генма. — Они могут появиться откуда угодно, понимаете? Откуда… Иошито медленно поднял кверху ладонь, и все умолкли, устанавливая вновь торжественное и страшное, словно на похоронах, молчание. Лес словно бы сходил с ума кругом них: шелестели листья, покачивались ветви, по тёмному небу ползли сливающиеся друг с другом остроугольные облака, а где-то далеко слышались изредка мягкие шлёпающие звуки. — Слышу, — просипел Гай, едва подозрительное шлёпанье настигло его чуткий слух. — Слышу, — облизнув растрескавшиеся губы, подтвердил Ичиро. — Слышу, — подхватил Генма, и его зрачки расширились. — Слышу, — обречённо пробормотал Эбису, с воинственным видом водружая на нос тёмные очки. — Вижу, — промолвил Иошито веско, и вся компания мгновенно остановилась. — Все семеро здесь. Гай шумно выдохнул, сжимая кулаки покрепче. Эбису расставил ноги, занимая самую устойчивую из всех известных ему позиций, Генма сложил первую печать какой-то дальнобойной техники: «кролика». — Построение АВС, — негромко скомандовал Иошито, — защищаем Миюки, потому что она сражаться не может. Когда мечники подойдут близко, рассыпаемся и рвём в сторону деревни. Воссоединимся вон за теми деревьями, — он сделал плавный медленный кивок, показывая, какие именно деревья нужно считать ориентиром. — После того, как разбежимся, никто никого не выручает, каждый будет сам за себя. Если станем тормозить, погибнем все. Поняли? — Одного я не уяснил, — тихо сказал Ичиро, — с каких пор ты главный? Иошито раздражённо отмахнулся от надоедливого Ямамото и решительно встал впереди всего отряда, готовясь лицом к лицу встретить в схватке легендарную семёрку Киригакуре. — Да я всегда главный, если приходится с вами работать, — фыркнул он, — так что давайте больше не задавать вопросов. Нам нужно всего лишь работать слаженно, умно и надеяться, что нас не убьют. Генма закатил глаза и фыркнул, удерживая промеж зубов неизменный сенбон: — Ну да, очень воодушевляющая речь… Иошито нисколько не заботили его навыки оратора: он уже весь сосредоточился на грядущем трудном бое. Семь фигур, которые он смутно видел впереди с помощью бьякугана, неожиданно заволновались, приходя в движение — но не рванулись к застывшим в их ожидании чуунинам, а повернулись в совершенно противоположную сторону. Иошито напрягся, подаваясь вперёд всем телом, сощурился, стараясь проникнуть взором ещё дальше. Мучительная тягучая боль запульсировала у него в голове, холодной лужицей растекаясь по лбу, он дёрнулся, с трудом сохраняя на лице невозмутимое сосредоточенное выражение — и вот, наконец, смог увидеть. Правда, его это нисколько не обрадовало. К Семерым Мечникам Тумана приближался ещё кто-то, и этот кто-то, несмотря на смутную узнаваемость его чакры, явно не желал застывшим в лесу чуунинам ничего доброго. — Вы готовы? — тихо спросил Иошито у товарищей. Те напряжённо, скованно кивнули. — Отлично, потому что противников стало ещё больше, — пробормотал он упавшим голосом. — Сомкните ряды! Не подпускайте их даже на среднюю дистанцию! Если они подойдут к нам на шесть метров, прежде чем вы все приготовитесь разбегаться, нам точно конец! Тёмная тень жестокой схватки закружилась над примолкшим лесным пятачком.