Ледяная душа

Пэйринг: Рин/Миюки Рейтинг: G Таймлайн: после гибели Гурецучи (https://ficbook.net/readfic/6173175/17520909#part_content)

Глупая девочка

Миюки поправлялась медленно. Схватка с Мичи оказалась серьёзным испытанием, которое исковеркало не только тело, но и душу. Миюки часто ловила себя в состоянии странной задумчивости, когда она не могла сказать, о чём были её мысли, но понимала, что мысли эти были совсем не весёлыми. Она не могла расслабиться: внутри как будто скрутилась тугая холодная пружина. Учихи расхаживали по клановым окрестностям с мрачными лицами. Инцидент с АНБУ Ивагакуре взбудоражил весь клан: ещё валяясь в койке, Миюки узнала, что бабушка Ай и старейшина Ивао устроили Хокаге настоящий разнос. Они примчались в башню без приглашения и стали кричать, перебивая друг друга, а, когда их попыталась выставить охрана, немедленно активировали шаринганы. Хокаге пришлось выслушивать все их претензии — и Миюки, к слову, тоже, когда её всё-таки выписали домой. — Это было безрассудно, — ворчала Ай, подпихивая Миюки под руку чашку с укрепляющим травяным настоем. — Они подвергли опасности твою жизнь, наш шаринган! А если бы этот Мичи им завладел? Они хоть представляют, какие могли бы быть последствия, учитывая всё, что они сотворили с этой девчонкой? Миюки на этот раз проигнорировала слова о шарингане, хотя они неприятно полоснули по сердцу, и повернула к бабушке отяжелевшую голову. — А что они с ней сотворили? — вполголоса поинтересовалась она. Ай искоса посмотрела на неё и фыркнула. — Так они вам даже и не сказали? Ха! Удивительно, учитывая, кто ваш сенсей! Скользкая змея подозрительно свила клубки кругом сердца Миюки. Она снова аккуратно спросила: — Что нам должны были сказать, бабушка? Ай сердито распрямилась и захромала к своему татами. Судя по её осанке и сжатым кулакам, она была настроена куда как серьёзно. Взгромоздившись на татами, старуха возвестила: — Они должны были сказать, что в Ивагакуре готовили новую джинчуурики! Хокаге отказывался даже нам об этом сказать, но у нас везде ещё есть свои глаза и уши… — Ай сердито провела ладонями по коленям и посмотрела на Миюки, как выжидающий коршун. — Но ты никому не должна об этом рассказывать! Миюки сразу исполнительно кивнула. — Конечно, — сказала она, — я понимаю, что это очень секретная и важная информация. Ай удовлетворенно повела хрупкими плечами и буркнула: — Да, именно такого ответа я и ожидала от тебя… ты не талантлива и не блещешь умом, Миюки, но даже так ты куда лучше своего старшего брата. — Она сердито посмотрела в окно: у порога стояли, разговаривая, Мамору и Джуничи (тот, судя по тому, как он неловко ухмылялся и всё чесал в затылке, пытался проникнуть в дом). — Никто из нас понятия не имеет, чем он занят. Никто из нас не знает, откуда он набрался этих своих… повстанческих идей, но он больная, плешивая овца, Миюки, он подвергает опасности всех нас… в особенности таких невинных и неопытных дуралеев, как вы с братьями, — старуха поджала губы. — Ведь эта война была так давно, что для вас она уже сродни сказке. А мы теряли там дорогих и любимых. Можем и теперь потерять, если Сенджу и их приспешникам дать волю. — Ай сердито зыркнула на Мамору, и Миюки вдруг показалось, что она с радостью пришпилила бы внука к стене сюрикенами. — А он служит им, им, а не нам, как будто не понимает, в каком положении мы находимся — не в последнюю очередь благодаря его ошибкам. Миюки, как я могу ему верить? Миюки пожевала губы: вопрос был для неё слишком сложным. — Думаю… я не знаю, — выдохнула она, и бабушка величественным жестом отослала её прочь.

***

Когда Миюки настолько окрепла, что смогла самостоятельно расхаживать по клановой территории, с нею встретилась Рин. Рин сюда допустили: она, как бесклановая, считалась неопасной и могла беспрепятственно являться к Учихам, пройдя досмотр у ворот. Рин сразу же бросилась к Миюки и закричала: — Ками-сама! Как же я рада, что ты здесь! Миюки аккуратно приобняла Рин в ответ. Рин повисла у неё на шее, счастливая и сконфуженная, и от Рин пахнуло теплом и какими-то травами. Она всё не выходила из госпиталя. Рин с трудом разомкнула руки, а отстранилась только тогда, когда сама Миюки отошла на пару шагов и неловко опустила голову. Между ними повисло тонкой паутиной тревожное молчание. — Э-э… — Миюки прочистила горло, — тоже очень рада повидаться с тобой, Рин. Рин сразу же закивала. Её лицо просияло. — Я так соскучилась по тебе! Я давно просила разрешения на вход, но твоя бабушка говорила, пока тебя лучше не беспокоить. Миюки про себя удивилась: бабушка обычно никому не давала поблажек, даже себе. — Пойдём отсюда, — предложила она и потянула Рин за руку, — к озеру. Может быть, встретим там Обито. Рин тут же остановилась и неловко улыбнулась. — М-м… слушай, Миюки, давай не будем ему мешать? Может, лучше пройдём к тебе? Я имею в виду… заходить домой не обязательно. Мы можем посидеть во дворе и посмотреть, как возводится пристройка… ведь твои братья всё ещё ею заняты? Миюки отвела взгляд и бормотнула, сжимая тёплую ладонь Рин: — А-а, ну что-то вроде этого. Просто они такие лентяи, что даже на выходных не могут взяться за дело как следует. Бабушка уже устала с ними препираться. Она говорит, что до смерти не увидит эту пристройку готовой Рин звонко рассмеялась. — Она преувеличивает! Возле пристройки суетились Мамору, Тоши, Мэзэо и бестолковая неуклюжая Маки, которая только и делала, что путалась у Мамору под ногами, мешалась младшим мальчикам и что-нибудь роняла. Бабушка Ай сидела у порога, сосредоточенно проверяя балансировку кунаев, и изредка хрипло кричала: — Нет! Нет! Немедленно прекратите, иначе столб упадёт! Мэзэо! Прочь! Рин хихикнула и устроилась уютнее. Отсюда, с небольшой полянки луговых цветов, было удобно наблюдать за кипящей стройкой. Рин сорвала несколько бутонов и задумчиво сплела стебельки друг с другом. Миюки завороженно следила: в её руках отродясь не было такой изящной ловкости, как в руках Рин; впрочем, у Рин в принципе были куда более изящные руки. — Тебе бы не шиноби быть, — вдруг сказала Миюки, и Рин удивлённо моргнула. — Что? — Ну, там цветы выращивать, песни петь — вот это твоё, — Миюки пожала плечами, — как представлю тебя с кунаем… хотя стой. Я тебя с кунаем вообще представить не могу. Рин сорвала ещё несколько цветов. — Я и не собираюсь сражаться на передовой, — сказала она, — нужно не только разрушать, но и строить. Я хочу помочь в строительстве. Поэтому и решила стать ирьёнином. — Она остановилась и скользнула по Миюки тёплым взглядом. — Но, Миюки… слушай, совсем не обязательно говорить, что я не подхожу для профессии шиноби. Я раньше тоже думала иногда… что ошиблась. А теперь ещё сильнее хочу получить повышение. Чтобы всего этого не было. Миюки не нужно было уточнять: она и без слов понимала, что речь идет об их пленнице из Камня. — Тем более, — улыбнулась Рин, — я должна быть начеку, чтобы вовремя прийти на помощь тебе… и всем остальным. Вы ведь ни капельки не следите за собой, Миюки. Она подалась вперёд и нахлобучила Миюки на голову венок из полевых цветов. Венок тут же съехал ниже на лоб, и Рин радостно рассмеялась. — В венке ты просто красавица. Миюки аккуратно приподняла венок. — А… а без него? — зачем-то уточнила она. Рин вдруг посерьезнела и отвела взгляд. — И без него — тоже, — сказала она уверенно и поднялась. — Правда, Миюки. Ты мне очень нравишься. Я бы никогда не хотела с тобой разлучаться. Миюки приподняла венок с противоположной стороны и неуклюже крякнула: — Э-э… я тоже… но… но, Рин… — Да? Миюки сконфуженно уткнулась взглядом в землю. — Да так, — сказала она, — ничего. Ей так и не хватило смелости задать свой вопрос.