Ледяная душа

Пейринг: Шисуи/Миюки Рейтинг: G Таймлайн: Миюки приходит домой после инаугурации Хокаге

Не твой отото

— Шисуи-кун, я верю в твой талант. Ведь ты же потомок самого Кагами. Ты должен гордиться своим предком. — Шисуи-кун, я горжусь тем, что у меня есть такой сын, как ты. По правде сказать, рядом с тобой я чувствую себя защищённой. Ты уже совсем взрослый. И я была бы только рада, если бы твой отец мог увидеть тебя сейчас. — Шисуи-кун, ты такой невероятный! Мне никогда не добиться таких же результатов, как у тебя. Но мы же в одной команде. Ты позаботишься обо мне? — Шисуи-кун, ты спас мне жизнь! Я до конца жизни буду тебе благодарен! — Шисуи-кун, не думаю, что ты сможешь мне помочь. Постой в стороне. С этим разберутся те, кто побольше тебя. После лести, восхвалений и радости — слова, пролившиеся, как холодный дождь, на спину. Шисуи остановился. Сегодня было тепло, светло и солнечно — один из немногих мирных дней Конохи. Война была окончена, Хокаге стал Минато Намикадзе, и вроде бы все были этим довольны, даже его клан, которому вечно что-нибудь не нравилось. Всё наладилось — но всё изменилось. Шисуи видел её издалека. Она стояла у входа в свой дом, опершись на калитку, и задумчиво смотрела на крышу дома. Старая Ай уже не могла поддерживать порядок, и крыша была вся в дырах. Забор сильно покосился, и во дворе были все признаки запустения. Как будто Ай уже умерла. Как будто другим Учихам давно стало наплевать на женщину, которая сражалась в те времена, что ныне стали легендой. Миюки-ане-сан изменилась тоже. Глядя на неё издали, он замечал, как коротка и узка стала ей форма гражданской. Этот вид вызывал у него лёгкое недоумение. Дело было не в том, что одежда была не по размеру. Просто — он осознал это только сейчас — он почти всегда видел её в форме. Он приблизился. Издалека Миюки казалась печальной, но, когда он подошёл, то заметил, что она улыбается. Хотя вряд ли эту улыбку можно было назвать радостной. Шисуи осенило. Она устала. Ками-сама, как же она устала. — Привет, Шисуи-кун, — повернувшись, она опять посмотрела на него как на мальчишку. И у неё было на это право: она всё ещё была выше него, шире в плечах, она была чунином и членом АНБУ. А что было у него? Всего лишь доверие Фугаку-сана и старейшин, всего лишь одна война, ничтожные миссии, которые ничего для неё не значили. — Привет, Миюки-ане-сан, — подыграл он ей. Ему легко удавалось расположить к себе, потому что он всегда знал, чего хотят от него другие. Она хотела, чтобы он был её милым младшим братом, ничего не понимающим в жизни. Что ж, если бы это её немного умиротворило, пусть. Но это значило, что она никогда не взглянет на него по-другому. — Что делаешь? — задал он дурацкий вопрос. Было очевидно, что она отдыхала. Миюки пожала плечами. — Пытаюсь понять, чем мне заняться. Аяме-тайчо дала мне выходной. Но миссий не предвидится, и я просто… — она развела руками и вздохнула. — Тебе не понять этого, Шисуи-кун. Я так давно не была в деревне, что она стала мне как чужая. Конечно, он не переживал этого сам. Его никогда не усылали из Конохи надолго, хотя он был бы рад проявить себя. Но ему казалось, что он её понимает. Он тоже уловил это — перемены. Оставалось надеяться, что они были к лучшему. — Я думаю, что мне стоит сходить на могилы, — вдруг сказала Миюки и улыбнулась. — И пора потрясти Хьюг, чтобы они показали мне, где Иошито… и проведать Кушину-сенсея… на самом деле, у меня очень много дел. Надеюсь только, что на меня не свалят новое задание, пока я ещё не освоилась. Шисуи сделал себе пометку: добиться, чтобы это задание ей всё-таки дали. Не что-то ужасное и рискованное, конечно. Она должна была отдохнуть. Но что-то такое, где он мог бы быть с ней рядом. Только он и она. Больше никого рядом. И, конечно, Шисуи недаром называли гением: очень скоро он придумал способ, как этого добиться.