Ледяная душа

Пейринг: Шисуи/Миюки Рейтинг: PG-13 Таймлайн: драббл 2

Не твой отото (Шисуи/Миюки 3)

Дома у госпожи Хоно было тепло и уютно. На огне скворчал чайник под потолком витали сложные ароматы трав и декоративных цветов. Но не сюда, по болезненно знакомой Миюки тропинке вверх по холму, шли они с Шисуи. Он сказал, что помогать его матери разобраться с засушенными травами было бы слишком просто — Да и от меня там не было бы толку, — немного неловко усмехнулась Миюки. — Я понятия не имею, как и что делать со всеми этими травами. Шисуи взглянул на неё с лёгким изумлением. — Но ведь это преподают в Академии, — заметил он. — На самом деле, матушка не выдумывает ничего необычного. Она не великая врачевательница, как Цунаде-сан. Она делает то, чему ее научили родители. — Я никогда не была хороша в лечении, — задумчиво сказала Миюки. — Это было прерогативой Рин… Но Рин умерла, а Миюки так и не произнесла этого вслух. Шисуи поторопился перебить её. — Всё равно мы туда не пойдём. Это место прямо напротив маминого дома. Миюки неосознанно взметнула бровь. — Это же… Шисуи расплылся в многозначительной улыбке. — О да, — сказал он. — Именно так. Кошки клана Учиха были их сокровищем и ценностью. Многие члены клана использовали их в качестве призывных животных. Даже обычных кошек здесь берегли, и для тех, у кого не было хозяев, возвели отдельную пристройку, за которой по очереди ухаживали все члены клана Учиха. Шисуи получил именно это задание. — Немного… мелко для члена АНБУ, — усмехнулась Миюки и рассеянно почесала проходившую мимо кошку за ухом. Кошка остановилась и замурлыкала. — Но это гораздо спокойнее. По крайней мере, эти коты меня точно не прикончат. Наверное. Ничего нельзя знать наверняка. — Зато тут тихо, — сказал Шисуи и присел рядом. — Я думал, тебе сейчас точно не помешает покой. — Это точно. Хотя после карцера мне казалось, что тишины я на всю жизнь наелась, это не так. Когда никто тебя не трогает и всё кругом так мирно… это непривычно, на самом деле. — Миюки вздохнула. Кругом них бродил с десяток раскормленных холёных кошек, и все они беззастенчиво ластились к ним, мурлыкали, ели, спали, играли или просто сидели в тенистых уголках, там, куда не добирался свет из окон. — Но к этому очень легко пристраститься. Поэтому не давай мирной жизни увлечь себя, Шисуи-кун, — заключила она и потрепала Шисуи по голове. — Потом будет куда труднее вернуться к тому, что есть наша реальность. Шисуи прикрыл голову руками и заметил: — Мы сами можем создать свою реальность, ане-сан. Миюки подошла к окну и выглянула наружу. Госпожа Хоно вышла из дома напротив с тазом мокрого белья. Через дорогу переходили три хихикающих девушки в клановых одеждах. И где-то далеко-далеко, за стеной, бдела Коноха, которая стерегла их, как зверь. Что ни писали бы в книгах по истории, Учиха и Коноха никогда не были друзьями. Никогда не следовало ослаблять бдительность. — Наивный Шисуи-кун, — сказала Миюки. — Я тоже думала раньше, что такое возможно. На самом деле, мы просто фигуры на шахматной доске, и мы не можем ничего больше того, что нам позволено. К сожалению, мы не можем даже выбрать, как и где мы умрём. Наша жизнь предопределена. И в этом Иошито был прав. — Но ты решила судьбу Джуничи-куна, — заметил Шисуи. — Так, как хотел он. Миюки наградила его сумрачным взглядом и пожала плечами. — И никогда не перестану считать это своей заслугой. Потому что я освободила не только его, но и себя. Когда я его убила, я поняла, что даже я иногда могу играть не по правилам. Это опасно… но я была счастлива, когда поняла, что решаю хоть что-то. И, какую цену мне ни пришлось бы заплатить, если понадобится, я сделаю это и даже большее, чем это. Только ты, Шисуи-кун, — она отвернулась от окна и улыбнулась, — не повторяй моего пути. Тебе лучше остаться в клане… потому что тут в последнее время явно не хватает умных голов. Моя бабушка умирает. — Она еще жива, — возразил Шисуи то, что нужно было сказать, хотя ему это было известно едва ли не лучше, чем Миюки. — Да ладно, Шисуи-кун, брось. Не надо меня утешать, я ведь знаю, что она не отдала бы глаза Тоши, если бы не знала, что ей мало осталось. И это все знают, поэтому и кружат над ней, как стервятники. Что будет с этим кланом, когда ее не станет? Она единственная здесь обладает здравым смыслом. Между ними пробежала кошка и тревожно мяукнула. Шисуи уклончиво сказал: — Есть ты. — Разве я так много могу? — фыркнула Миюки и пожала плечами. — Не смеши меня, Шисуи-кун. Мои связи с Учиха почти разорваны. Теперь я больше АНБУ, чем член своего клана. Меня так давно не было в квартале, что я даже не всех узнаю. Не в курсе жизни собственной семьи, и всем наплевать на мое возвращение, как будто никого особенно и не волнует, есть ли я вообще. Дело до меня есть только старейшинам, но и то — будь уверен, они пошли бы к кому другому, если бы у них были такие, как я. Но, — она вздохнула, — мне тоже плевать. Мне нет дела до Фугаку-сана и его стариков. Мне важны те, кто мне дорог и близок. Это бабушка, Тоши-кун и ты. Вот и всё, — и она ткнула Шисуи двумя пальцами в лоб. Шисуи раздражённо потёр лоб и поднялся. — Не надо так со мной говорить, — потребовал он. — Я не твой отото, Миюки-чан. Миюки вздрогнула и повернулась к нему, вздёрнув бровь. — Ты… как ты сказал? — Я не твой отото, — серьёзно повторил Шисуи. — Не смотри на меня свысока! Мне осталось совсем немного времени, чтобы стать твоим соратником. Или ты думаешь, что у меня не получится? Глаза Миюки потемнели. — О, еще как верю. Ты и догонишь, и перегонишь меня, Шисуи-кун, и я даже не буду говорить тебе снова, чтобы ты не шёл моей дорогой, ты ведь пойдёшь всё равно, и я бы пошла, будь я на твоём месте. Только ты помни, что, если ты это сделаешь, то соратников у тебя не будет, как нет их и у меня. Есть лишь временное союзничество, и только. К сожалению, по-другому на этом пути не получается. Но… спасибо. Спасибо за эту связь. Как бы ты её ни называл, она не прервётся. «Но и не перерастёт во что-то большее», — добавил про себя Шисуи, точно прочтя ее мысли. Но его не волновало, что она об этом думает. Хотя их разговор был не самым лёгким, он запомнил его на всю жизнь с любовью, как и то, что на следующее утро она приняла от него букет, купленный в лавочке Яманак, и что пошла с ним на озеро, где они сидели до самой поздней ночи, болтая обо всём на свете, точно и не было ничего из последних кошмаров. И Шисуи смотрел на неё и думал о том дне, когда сам наденет жилет АНБУ и продолжит то дело, путь к которому ему прояснила она.