Ледяная душа

Рейтинг: PG-13 Пэйринг: Акаи/Аяме Таймлайн: до вступления Миюки в АНБУ

Единственный, кто помнит

Свечи горели тускло и зловеще, как будто спрашивали, зачем их разожгли. Они оба отлично видели в темноте, в конце концов, но свет убирал из обстановки двусмысленность, которой и так хватало. Аяме наклонилась над столом, просмотрела свитки и схватила парочку, не особенно вглядываясь. За плечом у нее тут же материализовался мрачный высокий человек в маске. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, капитан Аяме? Аяме сузила глаза и скрестила руки на груди. Хотя человек был намного выше нее, она не казалась рядом беспомощной и маленькой. — Разве мне приказано вам что-то рассказывать, тайчо? Совета больших командиров не было. Без совета вы мне ничего приказать не можете. — Очень плохо, что не могу, — спокойно сказал человек. — Потому что ты, конечно же, натворишь дел, как обычно. Я говорил с оо-тайчо. Говорил им, что Учихе находиться в твоем отряде нежелательно. Аяме напряжённо приподняла плечи. — Благодарить не буду, капитан Акаи. Что случилось, то случилось. — Будь осторожнее, Аяме, — тихо посоветовал Акаи, и его глаза странно блеснули в прорезях маски. — Я не знаю, что за игру затеяли первый и третья, но это игра не в твою пользу. Она может стать для тебя очень опасной, если ты… Аяме вздрогнула. — Если ты слишком часто будешь вспоминать прошлое, — Акаи вдруг поднял руку и коснулся ее лица. Аяме упрямо вскинула голову и сжала губы, но не отступила ни на шаг. Рука Акаи медленно спустилась к ее подбородку и задержалась на нем. — Нет у АНБУ никакого прошлого, капитан, — отчеканила Аяме, — я сама дослужилась до этого места и давно все знаю сама. Мне не нужна помощь. А вам не нужно давать слабину. Рука на ее подбородке сжалась. — О чем ты? Аяме резко мотнула головой и усмехнулась. — Об этом. Вы слишком мне покровительствуете. Постоянно опекаете. Никак не хотите признать, что я сама уже капитан и что ваши советы мне давно без надобности. Живите своей жизнью, капитан, вы не знаете, сколько вам отмерено. Акаи шагнул ближе. — Не знаешь и ты, Рика. Аяме поморщилась и попыталась выскользнуть, но капитан держал её крепко. Она застыла у стола, напряжённо распахнув глаза и стискивая кулаки. Маска капитана бесчувственно взглянула на нее, а затем капитан поднял руку и сдвинул маску с лица. Оно было точно таким же бесстрастным. Только глаза горели, как в лихорадке. — Говорила, старым именем не называть, — буркнула Аяме. — От него никакого толку. — Оно настоящее. И оно нас связывает, — вздохнул Акаи. — Я помню, как ты пришла сюда. Какой ты была одинокой и растерянной — но сколько в тебе было силы и упрямства. Я и сейчас вижу, что этот потенциал раскрыт не до конца, но ты… ты бездумно сжигаешь все свои силу и энергию, ты бежишь куда-то и даже не думаешь о том, зачем. Ты никогда не умела остановиться вовремя, Рика. Ты снова и снова взваливаешь на себя то, что тебе не по плечу, ты все время бросаешь кому-то вызов… кому? Аяме недолго молчала. Красные отблески горели в ее глазах. — Вам, — наконец, выпалила она и ткнула Акаи кулаком в грудь. — Все, выпустите. Больше не скажу. Акаи не отстранился. — Похвально, что ты смотришь в лицо вызовам из прошлого, Рика, — сказал он, — но ты даже не представляешь, насколько тяжелым для тебя окажется этот. — А что вы мне предлагаете? — вдруг зло гаркнула Аяме. — Учиха и Хатаке уже записаны в мой отряд! Все, я никому их отдавать не собираюсь, сдохнут, выживут и станут сильнее — они теперь мои! Ясно? Акаи даже не шелохнулся. Аяме сердито пыхтела у него под носом. — Ты можешь обратиться ко мне, Рика, — с тихим упреком сказал он. — Неужели ты думаешь, что я тебе не помогу? — Не нужна мне помощь, — процедила Аяме, — просто так не помогают. Акаи отступил на шаг. Аяме вырвалась, схватила со стола еще свиток и целеустремленно зашагала к выходу. На пороге она обернулась и бросила: — Капитан… я прекрасно знаю, зачем вы это предлагаете. Но… мне кажется, вам тоже уже давно пора перестать доказывать мне то, что мне не нужно. Живите своей жизнью, капитан… и да, спасибо, что вы о нас еще помните. Единственный… помните. Акаи, оставшись один в холодном зале, у нагруженного бумагами стола, только вздохнул. Аяме могла сменить имя — но внутри она оставалась такой же, как и раньше.