Истощенная любовь

      В тот самый день Антон поехал в клуб, где его ждала эта нафуфыренная девушка Карина. Она была в окружении людей Игоря, но самого его не было. Антона это весьма поразило, ведь сам Игорь ему сказал, что будет ждать в клубе. Карина сразу подошла к Антону, обвила шею руками и поцеловала. Шаст скривился, но поцеловал в ответ, почувствовав около виска дуло. — Ого, уже что-то посерьезнее, — произнес он, когда оторвался от девушки.       Карина и Антон сидели на дорогих диванах и выпивали. Девушка что-то рассказывала, улыбалась и иногда целовала Антона, но тот почти все пропускал мимо ушей. От губ Карины было противно, так как её он целовал по принуждению и только ради Иры и Арсения. Только, чтобы их не тронули. Это было самым ужасным. — Антош, пошли потанцуем, — произнесла Карина приторно-сладким голосом и потащила парня в центр танцпола. «Антош» - повторил он свое имя в уменьшительно-ласкательной форме, вспоминая, что Кузнецова очень часто, почти всегда, его так называла. От этого стало ещё грустнее, но он поплелся за девушкой.       Та извивалась перед Шастуном на своих огромных шпильках, виляла бедрами около области паха, но Антона это совершенно не возбуждало, он лишь закатывал глаза на движения этой девушки. А в мыслях крутилось лишь «Ой какая ты нелепая, ой какая нелепая». На самом деле хотелось отойти от нее и вообще уйти из клуба. Несколько раз на танцполе она опять-таки поцеловала Шастуна, даже положила его руки себе на бедра и добивалась того, чтобы он их немного сжал. — Я скоро, — улыбнулась она и отошла к столику, чтобы, скорее всего, выпить.       Антон понимал, что он на машине и уже выпил, но решил все-таки ещё что-нибудь влить внутрь себя. Все равно он уедет отсюда только через час, а может и больше. Парень подошел к бару, сел на стул и попросил виски с колой. Через некоторое время этот напиток принес бармен и поставил перед Антоном. Он сделал пару глотков и крутил стакан в руке, рассматривая кусочки льда. Не успел сделать ещё несколько глотков, как к нему подлетела Карина. — А ты чего тут? У нас же есть алкоголь, — указала она большим пальцем на столик за своей спиной. — Да я так… Ладно, не важно, — он встал и сам потащил её обратно в толпу танцующих людей, только чтобы она не задавала много вопросов.       Девушка опять ушла в отрыв и у нее явно было хорошее настроение. Где-то она даже смеялась, правда, не понятно с чего, но смеялась прям заливисто. Она опять потянулась к губам Антона и положила его руку уже на грудь. Шастун лишь свел брови к переносице и отлип от девушки. Та усмехнулась и продолжила танцевать. Через несколько песен она схватила его за руку и повела в неизвестном направлении. Они оказались в каком-то коридоре, а потом в туалете. В нормальном туалете, а не в зашарпанном. Карина затащила парня в кабину и принялась снимать с себя рубашку, показывая свой красный лифчик. Она притянула к себе Шастуна, прижимаясь максимально близко грудью. Взяла его руку и положила на грудь, а после своими пальцами оттянула край лифчика и засунула руку Антона глубже. Шаст дотронулся до соска и начал его поглаживать, пока та расстегивала ему ширинку. Ему одновременно хотелось оттолкнуть её, но все ещё опасался. Пока Шастун о чем-то размышлял, наманикюренные пальцы Карины дотронулись до резинки трусов, пока Антон во всю сжимал её грудь, приподняв лифчик. Когда он почувствовал, что рука уже коснулась его члена, то по всему телу будто бы прошел разряд, дающий понять, что происходит. Шаст сразу же оттолкнул девушку и начал тяжело дышать. — Нет… Нет, нет, нет, я не могу, — произнес парень и провел рукой по волосам. – Извини, - он натянул джинсы и поспешил покинуть этот туалет.       Его будто бы отрезвило это. Разум не был затуманен, а в глазах ничего не расплывалось и не шаталось. Он быстрым шагом вышел на улицу и вдохнул свежий воздух, который проник в легкие, полностью заполняя их. Антон постоял ещё несколько минут на улице, восстанавливая дыхание, а потом сел в машину, нажав на педаль газа, забыв пристегнуться.       Хоть парень много и не пил, но в крови все равно был алкоголь. Забыв обо всем, он несся на высокой скорости. Сердце все ещё сильно билось, хотя уже прошло около двадцати минут после того инцидента. Шастун смотрел на дорогу, но в то же время будто бы мимо нее. Он резко затормозил прямо около какой-то машины, не заметив красного света. Он устало выдохнул и решил больше не гнать, а спокойно добраться до дома и лечь спать, что он, собственно, и сделал.

***

      Шли дни, недели и таким образом уже прошло полтора месяца. Антон сократил общения с близкими друзьями, общался только с Димой, но опасался, что с ним тоже может что-то произойти. С Кариной он сначала встречался, но через некоторое время бросил её, потому что не мог так страдать. Он позвонил Игорю и сказал, что не будет общаться с Кузнецовой и Поповым. Вообще не будет. Он согласился, а саму Карину он изредка видел в университете. Та не обращала на него никакого внимания, и это было на руку Шастуну. Если Ира звонила, то Шаст не поднимал, а если писала, то он игнорил её и изредка отвечал, что полностью погрузился в учебу. Арсений звонил и писал, наверное, даже несколько больше, чем Кузнецова. С Поповым работала та же схема, что и с девушкой. Так как общение он сократил, то он стал чаще общаться с родителями, что несомненно их радовало.       Созванивались они обычно вечером, ибо, что у Антона, что у родителей днем была куча дел. Шастун рассказывал маме о каких-то случаях из университета. Та рассказывала про Америку. Обычно с ним разговаривала мама, так как у нее было меньше бумажной мороки, чем у отца. Но если же было наоборот, то Андрей обязательно брал на себя такую ответственность. Антон был также рад, ведь он так давно их не видел. Соскучился.       Записок больше не было, что не могло не радовать. За тот период, когда приходили эти бумажки, Антон конкретно пугался за близких ему людей. То, что они резко перестали приходить одновременно радовало и пугало парнишку. Никаких сообщений, записок. Наверное у Антона просто паранойя и нужно успокоиться.       Иногда, между парами Шастун выходил покурить в курилку и встречал там Матвиенко. Антон никогда не упускал шанса спросить о Попове. Сережа каждый раз говорил, что все окей и в это очень хотелось верить. Антону иногда казалось, что Арсений уже превратился в ходячего скелета, когда видел его на коридорах. Казалось, что вес падает с невероятной скоростью, что, конечно же, не радовало Шастуна, но вызывала улыбку на губах у самого Арса.       Утром, когда Попов видел, что стал весить меньше хотя бы на один килограмм, то настроение становилось намного лучше. Это уже стало какой-то манией. Сам Арс и не думал больше худеть, его вроде бы все устраивало, но вес падал сам по себе. Попову это шло только на руку. Иногда, он варил какую-то кашу, которая завалялась в кухонных ящичках, но съедал максимум столовую ложку за весь день. Организм совершенно не хотел принимать еду, которую запихивал в себя Арсений. Бывало, когда он позволял себе что-то более питательное, чем просто кашу, то его рвало. Иногда, маленький кусочек переваривался, что было невероятным чудом. Так как Арсу не хотелось снова бежать к туалету, чтобы выплеснуть еду, идущую обратно, то ограничивался кашей или кофе.       За все это время Антон написал пару раз Ире, чтобы узнать как её дела, как она сама и как самочувствие. Кузнецова радовалась таким редким сообщениям парня, поэтому всегда рассказывала абсолютно все, что происходило с ней. Шаст был спокоен, что с его подругой все хорошо. Это заставляло его расслабиться и раствориться в других мыслях.

***

      Все шло своим чередом, но вот только уже несколько дней не звонили родители. Шастун подумал, что они слишком завалены работой и не стал им мешать звонками, а лишь писал СМС-ки, наподобие «Надеюсь, у вас все хорошо, скучаю». Он так и ходил в универ, не задумываясь о чем-либо.       В один из дней, который начинался абсолютно так же, как и остальные, Шаст встал с мягкой кровати, умылся и пошел на первый этаж, чтобы плотно и полезно позавтракать. Сев за барную стойку, с которой открывался прекрасный вид на их ухоженный сад из панорамного окна, он принялся за трапезу. Солнце пробивалась своими лучами на кухню, освещая каждый уголок. Антон немного улыбнулся и прикрыл глаза из-за солнца, которое в них светило.       Он схватил полупустой рюкзак и, сев в машину, уехал по направлению к университету. День внутри этого здания проходил так, как всегда – уныло. Преподы монотонно рассказывали лекции, на которых Антон закрывал глаза не по своей воле. После последней пары он подорвался и понесся к машине, чтобы быстрее уехать домой и лечь спать или же посмотреть фильм.       Дома Шаст завалился спать и проспал до самого вечера. Когда он разлепил глаза, то направился к холодильнику, чтобы освежиться холодной водой и прихватил яблочко. Сев за огромный телевизор, он выбрал первый попавшийся фильм в разделе «популярное» и принялся за просмотр. Антон комментировал каждый момент фильма, который был не логическим, по его мнению. Но последнюю его громкую реплику прервал поворот ключа в дверях. На секунду он замолчал, но вспомнил, что это пришла Марина и принялся дальше комментировать фильм.       Надкусанное яблоко выпало из рук, когда в проеме появился отец. Кого-кого, но его он не ожидал увидеть. Шаст уже улыбнулся и хотел обнять отца, как тот повел рукой и сел на диван. Глаза не светились изумрудным цветом, а были мрачно-зелеными. Под глазами залегли мешки, которые были ещё больше, чем у Арсения. Андрей отложил маленький портфель и провел рукой по светлым отросшим волосам, прикрыв глаза и рванно выдохнув. — Па-а-ап… Что произошло? — серьезным голосом спросил Шастун.       Отец никак не отреагировал и даже не открыл глаза. Антон выжидающе смотрел и ждал ответа. Шастун-старший резко выпрямился и посмотрел на стену напротив. Он ещё раз выдохнул и посмотрел на Антона. — Мамы больше нет, — сказал Андрей серьезным голосом и снова закрыл глаза.       Антона как будто ударили под дых и ещё электрошокером. По всему телу прошел разряд, а в глазах на мгновение потемнело. Губы разжались, а нижняя губа немного дрожала. — Нет.. Нет, это не правда… Это какая-то ошибка? — произнес Антон дрожащим голосом и спросил, будто бы надеясь, что это в самом деле какая-то ошибка. — Антон, это… правда, — замялся мужчина, но выдавил из себя это слово, будто не хотел в него никак верить. – В один из дней она была на открытии своего нового салона в Нью-Йорке, я был на совещании одной из компаний, которая с нами сотрудничает. Ну, в салоне вырубило электричество, а в мать выстрелили, — Шастун-старший говорил ровным тоном и иногда прикрывал глаза. Ему было сложно. — Попали ещё в нескольких людей, которые там были. Пуль не нашли, возможно кто-то пролез и забрал их. Кто стрелял – никто не знает. Я подключил своих людей. Мы пытались найти тех, кто это сделал. Мы объехали, наверное, все города. Я уже сбился со счету. Мы их не нашли, — по щеке отца скатилась одинокая слеза. — Я прилетел на нашем самолете, чтобы сообщить это лично.       Перед глазами Антона все застилала подступившая влага. Он моргнул несколько раз и из глаз ручьем покатились слезы. Он опустил голову и смотрел на свои ноги. Губы дрожали, а рот был приоткрыт в немом шоке. Щеки были мокрыми от дорожек слез, которые нескончаемо текли из глаз Антона. Оба Шастуна сидели молча. В один момент Шастун-младший подскочил с места и закричал во весь голос. Он схватился за свои светлые волосы настолько сильно, что можно было заметить побелевшие костяшки. Он кричал, а из глаз на пол падали соленые слезы. Через мгновенье он пошел к туалетному стеклянному столику и с криком перевернул его. По полу разлетелись маленькие кусочки стекла. После грохота, Антон накинул на себя первые попавшиеся под руку вещи и ушел на улицу, сев в свою машину.       Шастун, не думая, понял, кто это сделал. Быстро набрав сообщение «Нужно встретиться. Место то же», он отправил его на нужный номер и вжал педаль газа на максимум, чтобы скорее набить ебало этим уродам. Из-за слез, он пару раз он чуть не врезался в машины, которые были впереди.       Шаст доехал за десять минут и принялся ждать микроавтобус, который видел уже два или три раза. Слезы все ещё текли, глаза покраснели, а ярость внутри бушевала, как море во время шторма. С каждой секундой злость росла. Через какое-то время стал виднеться тот самый бус с зажженными фарами. Они остановились недалеко от машины Антона. Из черного микроавтобуса вышел «главный» и два его охранника, которые остановились сзади. Не успел что-то сказать Игорь, как Шаст набросился на него с кулаками. Тот упал, не ожидая такого приветствия, а Антон, воспользовавшись положением, ударил несколько раз в область скул и ребер. Опомнившись, подскочили охранники и оттянули Антона, и ударили кулаком в губу, от чего Шастун пошатнулся. Но не задумываясь ни на секунду, он встал и ударил одному в нос, а второму под глаз. — Ты сказал, что не будешь трогать Иру и Арсения. Про маму ты ничего не говорил, — произнес Антон, нанося удары снова и снова. — Ты убил её, ты застрелил её! Во всем виноват ты! — он стал бить его ещё сильнее, хотя куда сильнее? Охранники отошли от ударов Антона и снова подорвались, чтобы спасти своего босса, но ярость в Шастуне была такой сильной, что он развернулся и врезал им ещё несколько раз. — Мы добились своего, — прохрипел Игорь и попытался ухмыльнуться, все так же лежа на земле.       Услышав эти слова, ярость смешалась со злостью и перелилась через край. Он медленно повернулся к нему. Зеленые глаза стали черными от ненависти к этому человеку. Он подошел к нему и ударил в рассеченную губу ещё сильнее и сломал нос, который был и так кривой. На прощание, Шаст ударил ногой в лицо этому скоту. После драки, Антон с рассеченной губой и царапинами на лице, пошел обратно в машину.

***

      Дома Антон забил большой и толстый на себя и даже не обработал раны, только умылся холодной водой, дабы освежиться. Парень посмотрел на себя в небольшой зеркало и тяжело вздохнул, увидев, как выглядит его лицо. После, он вышел из ванной комнаты и направился в зал к мягкому дивану. Прыгнув на гладкую поверхность, он схватил телефон и проверил социальные сети, но ничто не могло его отвлечь.       Отца ещё не было дома, что тоже слегка настораживало, ибо тот был не в самом лучшем расположение духа. Шаста теперь пугало и это. Он лишился матери, но не желал оставаться совсем один. Переживая за самого дорогого человека, он набрал его номер и поднес телефон к уху. Гудки. — Да, Антон? — послышался усталый голос Андрея. — Пап? Все нормально? — спросил Антон, волнуясь за папу. — Да, все хорошо. Я скоро приеду, не переживай, — ответил старший Шастун.       Снова послышались гудки. Антон отбросил телефон и прилег на диване, но не мог сомкнуть глаз. Часы тихо тикали в тишине. Зрение приспособилось к темноте и Шаст взглянул на часы, которые показывали четвертый час ночи. Каждый раз, когда Антон пытался закрыть глаза и поспать пару часов, то перед глазами вставали самые ужасные картины с его отцом. Казалось, будто бы происходит все наяву, но размыкая глаза, Антон вздыхал. Он пытался бороться, чтобы не закрывать глаза и не видеть всего этого, но сон взял вверх, и веки тяжело опустились, закрывая изумрудные глаза.

***

      Утром Антон еле разлепил глаза, так как в сон клонило неимоверно. Времени на завтрак совершенно не оставалось, поэтому он оделся и вышел из дома. Около машины Антона стоял автомобиль отца. Шастун вздохнул и со спокойной душой сел в машину, вспомнив о том, что этой машины не было в гараже и надо было бы её поменять обратно, но сейчас было совершенно не до этого…       На удивление, в машине Шаст был слишком спокоен. Возможно, из-за случившегося (хотя вряд ли), а может из-за усталости. Он ехал совершенно спокойно и не вдавливал педаль газа до максимума, как это обычно бывало. Солнце уже вставало и просачивалось в машину Антона, но тот никак не отреагировал, а лишь отогнул козырек, чтобы оно не светило в глаза и было видно дорогу.       К Университету он подъехал вовремя, за пять минут до звонка на первую пару. На лестнице, как всегда, стоял Дима, говорил с одногруппниками и ждал своего друга. Шаст захватил в машине очки, чтобы никто не пялился на мешки и фингал под глазом, ибо ссадин на лице было не мало. Он быстро пошел к зданию и поднялся по лестнице к главному входу, даже не остановившись около Позова. — Эй, Шаст! — крикнул Дима, когда заметил шпалу, которая уже заходила во внутрь.       Антон никак не отреагировал на зов друга, а лишь пошел дальше, слегка ускорив шаг. Дима смог догнать его лишь на втором этаже. Позов ухватил друга за плечо, но тот не замедляясь ни на секунду, шел с такой же скоростью. — Да блин, Шаст, - вздохнул Дима и, пыхтя, пошел за своим другом.       Когда Поз догнал Антона на пятом этаже, то уже прозвенел звонок на пару. Они, как всегда, сели вместе, а Антон, не снимая очков, уложил голову на руки и всунул наушники в уши, чтобы не слышать болтовни преподавателя. Сейчас он не понимал, для чего вообще пришел сегодня, ведь мог просто остаться дома. Через несколько минут Шаст в одно ухо слушал музыку на максимум, а в другое бил противный голос преподавателя. Он взглянул на друга убивающим взглядом, но тот этого, конечно же, не заметил из-за темных очков на глазах Шастуна. — Шаст, че такое? — поинтересовался друг, не понимая действий Антона.       Шастун лишь закатил глаза и забрал наушник из рук Димы. Во втором ухе послышалась приятная музыка и парень снова лег на руки, пытаясь отвлечься от внешнего мира и погрузиться в музыкальный, который обволакивал его мозг. Но примерно через десять минут опять-таки одно ухо слышало противный голос. Это начинало слегка подбешивать Шастуна. Он, не поднимая головы, схватил наушник, который уже был не в руке Позова, а болтался в воздухе и воткнул обратно в ухо. Друг у Шастуна, конечно, хороший, но он готов был его разорвать, когда наушник выдернули из уха в третий раз. — Поз. Пошел нахуй! — сказал Антон слишком громко, что все замолчали и посмотрели на него. Он всунул в ухо второй наушник, подхватил рюкзак и вышел из кабинета, под непонятливые взгляды и крик преподавателя, который был слышен даже через громкую музыку. На выходе Шастун заметил Попова, который стоял около одной из колонн. Шастун совершенно не хотел его сейчас видеть и быстро натянул капюшон красной толстовки и поспешил выйти из здания. Он уже потянулся к ручке но на его плечо легла ладонь и слегка сжала. Антон тяжело вздохнул и снял наушники. — Антон! — кричал Попов, не заметив, что тот снял наушники. — Я больше не в наушниках и прекрасно тебя слышу, — спокойно сказал Антон холодным голосом. – Что-то хотел? — Да. Поговорить. Может на улицу? — предложил темноволосый, но Шастун лишь пошел и сел на один из стульев в фойе. Арсений пошел за ним. Парни уселись и некоторое время они молчали, но тишину нарушил Попов. — Антон, что происходит? — произнес Арс и посмотрел на сидящего рядом Антона, но тот даже головой не повел и смотрел вперед. — Что происходит? — ответил вопросом на вопрос Шастун. — Ну… — на секунду Попов замялся, но почти сразу же продолжил. — Я писал тебе, хотел встретиться. На сообщения ты отвечал крайне редко, а когда я замечал тебя в универе, то ты всегда быстро уходил и я не успевал тебя догнать. Я хотел наладить отношения, но тебе, видимо, плевать, — после этих слов Арсений отвел взгляд от Антона. — С чего ты взял, что мне плевать? — тяжело дыша, произнес Шаст, опустив голову и смотря на свои кроссовки. — Ну, если раньше ты сам писал и быстро отвечал, то сейчас ты мог ответить через несколько дней. А на звонки ты и вовсе не отвечал. Да и сейчас ты хотел побыстрее уйти, чтобы я тебя не заметил… — Попов уже встал, чтобы уйти, но Антон схватил его за руку. Попов остановился и посмотрел на Антона, который сидел на стуле и тяжело дышал. После он резко поднялся, снял очки и прижал Арсения к стене. — Мне, говоришь, плевать? — произнес Антон, смотря в голубые глаза напротив. — Когда же вы, Попов, стали таким всевидящим? — Антон медленно прижимал Арса к стене и сжимал запястья все сильнее и сильнее. — Интересные ты выводы делаешь, если я не отвечаю на звонки и на сообщения, — Попов смотрел в его глаза, будто не замечая синяка под глазом. Антон начал медленно приближаться к лицу Арсения. — Так вот, дорогой Арсений, знай, что мне совершенно не плевать и уж на то, что я не отвечал, были веские причины, — Шастун прошептал эти слова на ухо темноволосому, обжигая горячим дыханием. Попов был все так же прижат к стене, а Антон налегал на него всем телом. Оба парня громко и отрывисто дышали. Теперь Шастун смотрел в голубые глаза, которые были так близко, а затем слегка прикрыл глаза. Через секунду он выдохнул воздух из легких и прикоснулся своими губами к его нижней, будто бы случайно задевая. Он ни на сколько не задержался. Это даже нельзя назвать поцелуем. Может, они бы и дальше так стояли, но прозвенел звонок и Шаст, отпустил Попова и скрылся за поворотом, столкнувшись там с Матвиенко. — О, Шаст! — он уже хотел поздороваться, но тот уходил слишком быстро и понял, с кем столкнулся лишь тогда, когда услышал голос.       Антон вышел из университета и сел в машину, откинувшись на спинку водительского сиденья.

***

      В очередной день Попов проснулся с мыслью о том, что лучше бы не просыпался, ибо спать хотелось жутко. Он взглянул на себя в зеркало, когда оказался в ванной и отвернулся, не желая смотреть на залегшие темные тени под глазами. Он быстро умылся, уже по привычке заварил себе кофе и посмотрел на время. Напиток чуть не полился обратно из-за его температуры и из-за времени. Арс думал, что прекрасно успевает и у него куча свободного времени, но он уже опоздал на десять минут. Он отставил кофе и побежал одеваться, так как ещё дорога займет около пятнадцати минут. В шкафу от нарыл не сильно мятую синюю рубашку в клетку и схватил первые попавшие под руку штаны – зауженные джинсы с дырками. Это он понял лишь тогда, когда надел их. Сейчас они на нем висели, но времени на подбор одежды совершенно не было и он схватил рюкзак и побежал на улицу.       Арсению очень повезло, так как его автобус уже стоял на остановке, когда прибежал Попов. Двери закрылись сразу за Арсом и автобус поехал по своему привычному маршруту. Парень достал мобильный телефон из кармана штанов и, найдя в контактах нужный номер, нажал него. — Алло, Сереж? — произнес Арс, повернувшись к окну. — Он собственной персоной, — громко произнес Матвиенко, делая глоток. — Ты что, не в универе? — спросил Арс, слегка изогнув бровь. — Нет, я проспал. Сейчас кофе допью и выезжать буду. А ты че, тоже не приперся? — издал смешок друг. — Да, тоже проспал. Ладно, тогда встретимся в фойе, — произнес Арсений и сбросил, положив телефон обратно в карман.       Пробок не было, что радовало Попова, а погода была солнечной и очень приятной.

***

      Когда он вышел на нужной остановке, то направился быстрым шагом к университету и остановился у одной из стен, залипая в телефон. Арс листал новостную ленту и лайкал некоторые записи. Людей совершенно не было, лишь в глубине слышались какие-то шаги.       Попов и дальше бы листал новости, но вдруг он заметил движение. Он оторвал взгляд от телефона и заметил красный капюшон. Он подбежал к юноше и положил руку на плечо, немного сжав. — Антон? — он произнес имя, которое давно не звучало из его уст и посмотрел на парня. — Ант-о-о-н, — протянул он и слегка потряс его за плечо. — Антон! — крикнул Арс. — Я больше не в наушниках и прекрасно тебя слышу, — послышался слишком спокойный и холодный голос Шастуна. — Что-то хотел? — Да. Поговорить. Может на улицу? — предложил ему Арс, но Шастун лишь пошел и сел на один из стульев в фойе. Арсений пошел за ним. Парни уселись и некоторое время они молчали, но тишину нарушил Попов. — Антон, что происходит? — произнес Попов слова, которые он говорил себе каждый день и посмотрел на сидящего рядом Антона, но тот даже головой не повел и смотрел вперед. — Что происходит? — ответил вопросом на вопрос Шастун. — Ну… — на секунду Попов замялся, но выдохнул и почти сразу же продолжил. — Я писал тебе, хотел встретиться. На сообщения ты отвечал крайне редко, а когда я замечал тебя в универе, то ты всегда быстро уходил и я не успевал тебя догнать. Я хотел наладить отношения, но тебе, видимо, плевать, — последние слова он будто бы выплюнул и сказал значительно громче, чем первые. — С чего ты взял, что мне плевать? — тяжело дыша, произнес Шаст, опустив голову и смотря на свои кроссовки. — Ну, если раньше ты сам писал и быстро отвечал, то сейчас ты мог ответить через несколько дней. А на звонки ты и вовсе не отвечал. Да и сейчас ты хотел побыстрее уйти, чтобы я тебя не заметил… — Попов уже встал и хотел уйти, но почувствовал на руке длинные холодные окольцованные пальцы. Попов остановился и посмотрел на Антона, который сидел сзади его на стуле и тяжело дышал. После он резко поднялся, снял очки и прижал Арсения к стене. — Мне, говоришь, плевать? — произнес Антон, заглянув глубоко в голубые глаза. — Когда же вы, Попов, стали таким всевидящим? — Антон медленно прижимал Арса к стене и сжимал запястья все сильнее и сильнее, а у Попова не хватало силы, чтобы что-то предпринять. Да и желания тоже. — Интересные ты выводы делаешь, если я не отвечаю на звонки и на сообщения, — Попов смотрел в его глаза, будто не замечая синяка под глазом. Антон начал медленно приближаться к лицу Арсения, а сам Арс, кажется, перестал дышать. — Так вот, дорогой Арсений, знай, что мне совершенно не плевать и уж на то, что я не отвечал, были веские причины, — Шастун прошептал эти слова на уху темноволосому, обжигая горячим дыханием. Антон приблизился к уху слишком близко и случайно коснулся его мягкими губами. Попов рванно выдохнул. Затем, Шастун отстранился и посмотрел в голубые глаза, которые теперь были так близко. Он слегка прикрыл глаза. Через секунду Антон выдохнул воздух из легких и прикоснулся своими губами к его нижней, будто бы случайно задевая. Он ни на сколько не задержался. Это даже нельзя назвать поцелуем, но внутри у Попова все сжалось от неожиданности. Может, они бы и дальше так стояли, но прозвенел звонок и Шаст, отпустил Попова, скрылся за поворотом, столкнувшись там с Матвиенко. — О, Шаст! — Арсений услышал голос друга и вышел из-за угла. — О, Арс! — так же радостно произнес Матвиенко и приобнял своего друга. — Ну че застыл, как вкопанный? Пошли уже, — Сережа хлопнул друга по плечу и пошел к нужной аудитории. «Пиздец, что произошло?» — пронеслось в голове у Арсения и он последовал за своим маленьким хвостатым другом, который был в замечательном настроении. Остальные пары Попов не мог нормально отсидеть, так как мозг находился в другом измерении и думал совершенно не об учебе. Матвиенко что-то очень эмоционально рассказывал, а Арс совершенно не слышал его и лишь иногда кивал.

***

      Антон сел в машину и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Произошло то, чего он совершенно не ожидал. Шастун был инициатором и прекрасно это понимал, но его мозг будто бы отключился, когда он оказался так близко. Сейчас Антон не понимал, каким образом это вообще вышло. Но когда он заглянул в голубые глаза, то подался вперед и дотронулся до губ, не понимая, что на него нашло. Но сейчас это было не слишком важным, как получилось, что нашло и так далее. Ему понравилось. Это было весьма странно осознавать, но он решил сейчас не сходить с ума, а открыть окно и поехать в один из магазинов отца, чтобы вернуть эту машину.       В окно дул слегка прохладный ветерок и обдувал лицо Антона. От этого становилось легче. Антон следил за дорогой и аккуратно выруливал, сделав музыку на максимум. Многие прохожие смотрели на машину, из которой доносилась такая громкая музыку, но Шастуну было наплевать. Сейчас он пытался отбросить мысли о недавно произошедшем и, слушая музыку, это немного получалось. Конечно, петь совершенно не хотелось, да и музыка не приносила ничего позитивного, как это было обычно, но помогала отвлечься.       Через некоторое время он остановился около главного входа в магазин и, выйдя из машины, зашел внутрь и подошел к стойке, где в костюме стоял Олег. — Привет. Машину починили? — Антон спросил очень грубо, но мужчина решил пропустить это мимо ушей. — Да, подпишись только вот тут, машина будет на заднем дворе, как в прошлый раз, — Олег достал какие-то бумаги. Шастун быстро прошелся взглядом по бумагам и поставил подпись, только чтобы от него отстали.       После этого, он подошел к BMW, на которой ездил все это время, и достал все вещи, которые там хранил. После, прошел на задний двор и сел в машину, из которой вышел мужчина. Этот мужчины был заместителем отца и близким другом семьи. Илья Макаров.       Вообще Антон достаточно много общался с этим человеком. Шаст вполне мог назвать его другом. Сейчас они не общались, потому что у него было много бумажных дел. Вообще ему было около тридцати двух лет, Антон точно не помнил цифру. Может ему вообще тридцать и сейчас Шаст старит его. Да и отца Илья называл по имени и отчеству, поэтому свои отношения с Макаровым он считал более близкими, чем отношения Ильи с Андреем. — О, Антон, привет… Приношу свои соболезнования, это ужасно… — он пожал руку Антону. — Спасибо, Илья. Как ты сам? — поинтересовался Антон, так как достаточно давно не видел этого мужчину. — Да нормально, как видишь. Я бы очень хотел с тобой поговорить, но сейчас у меня совсем нет времени, много дел и бумаг. Давай как-нибудь встретимся, хорошо? А сейчас я побежал, пока, — произнес Илья и хлопнул Антона по плечу.       Шастун не успел попрощаться с мужчиной, так как он быстро скрылся за стеклянными дверями. Антон сел в машину, положил некоторые вещи в бардачок и выехал с заднего двора, аккуратно выруливая на дорогу. Машин было значительно больше, чем раньше, но это не помешало Антону добраться до дома.       Дома отца опять не оказалось. Антон решил не звонить ему, понимая, что, скорее всего, он решает какие-то вопросы по поводу мамы. Дома была приготовлена еда, которая очень вкусно пахла. Но не смотря на то, что у Шастуна не было аппетита, он решил перекусить. Сейчас еда казалось совершенно безвкусной, хоть и пахла просто невероятно. Скорее всего это было из-за состояния Антона.       Понимая, что больше не может держать все в себе, решил позвонить Диме. — Алло? — произнес Позов. — Можем встретиться? — спросил Антон слегка хриплым голосом. — Да, конечно. Где? — спросил Дима и послышался какой-то шорох на заднем плане. — Я заеду за тобой, — Шаст скинул трубку и Дима не успел больше ничего сказать.       Шастун не доел еду и оставил тарелку на месте, ссылаясь на то, что доест, когда вернется. Он вышел из дома и залез в машину, которая сияла на солнце. Он выехал со двора, не забыв закрыть ворота и поехал в нужном направлении. Через пол часа он оказался около дома Димы, так как ехал весьма медленно. «Как будешь готов – выходи» - отправил СМС Антон и принялся ждать своего друга, стоя около его подъезда.       Через десять минут из подъезда вышел Позов и сел в машину, пристегнув ремень безопасности. Антон выехал со двора и поехал по дороге к маленькой кофейне. Ехали они молча, а тишину разбавляла тихая песня, которая играла на первой попавшей радиостанции. Через некоторое время они оказались у кофейни, в которую они направлялись. Парни вышли из машины и зашли во внутрь.       Внутри заведения было мало людей, так как оно находилось не в центре города и было не сильно популярным, поэтому туда иногда заглядывали Дима и Антон. Они подошли к стойке, попросили у бариста латте и американо, а после сели на диванчик в углу кафе, ожидая свой заказ. Сейчас Антон снял очки и на обзор Позову был показан синяк, который красовался под глазом. Дима уже было открыл рот, чтобы что-то спросить, но его перебил Антон. — Я сам все расскажу. Все по порядку. История достаточно долгая, — произнес Шаст и, выдохнув, начал свой рассказ.       Антон рассказывал все по порядку, как и обещал. Начиная с того самого клуба, где он когда-то забрал Арсения и подрался. Он говорил, что позже ему стали приходить странные записки, на которые никак не реагировал, но позже на машине появилась вмятина и несколько царапин. Рассказал, что это был Игорь – бывший друг отца. Антон говорил, что мало общался с Арсением, Ирой да и с ним, потому что боялся и переживал, что с ними что-то случиться. Рассказал, что отец приехал, хотя уезжал работать в Америку на год. — ... ну и мамы больше нет, — Антон опустил голову и медленно сосчитал до пяти, чтобы не дать волю слезам, но взял себя в руки. — Я когда услышал это, то сразу написал Игорю, что нужно встретиться и набил ему и его людям ебло. Ну, мне тоже набили, как видишь. — Антош… Мне очень жаль, но ты главное держись. Я понимаю, что это очень сложно пережить, но я всегда рядом, если тебе вдруг надо будет что-то рассказать. Прости, что хотел докопаться до тебя в универе, — произнес Дима с уверенностью. — Да, Димас, спасибо тебе вообще за все, — Антон попытался выдавить из себя подобие улыбки, но вышло не совсем удачно.       Через некоторое время им принесли заказанный кофе и они принялись медленно его попивать, рассуждая обо всем. Шастун хотел слегка отвлечься, но удавалось не очень. Дима рассказывал о своей девушке и о том, как она его заебала. Рассказывал о том, что сдружился с Серегой. Много чего рассказывал, но половину или больше Шаст пропустил мимо ушей, думая о маме и утреннем инциденте. Мысли смешивались, образуя непонятную кашицу, где было сложно отыскать какой-то смысл.       Парни просидели в кафе ещё некоторое время, а затем вышли на улицу. Выкурив по сигарете, они уселись в машину и Антон подвез Диму до дома. Тот его поблагодарил и покинул машину, хлопнув дверью.       До дома Антон добрался спокойно, немного превышая скорость. На улице уже горели фонари, освещая дорогу теплым желтым цветом. На небе показывались еле заметные звезды. Дома Антон прошел в комнату и заметил отца, который спускался по лестнице со второго этажа. Они поздоровались и Антон, не переодеваясь, с разбегу плюхнулся на диван. — Антон… В субботу похороны, — оповестил отец сына.       Антон будто бы оцепенел, но мотнул головой отцу, как бы говоря, что будет там присутствовать. Андрей мотнул в ответ, схватил на кухне яблоко и направился на верх в спальню. Шастуну хотелось расплакаться, но он сдержался и улегся на диван, взяв в руки телефон, надеясь увидеть что-то интересное в сообщениях или же в новостях. Его взор ничего не привлекло и он направился в свою комнату, чтобы сегодня выспаться. Кровать, которая была в его комнате, будто бы притягивала сон и, как только ты на ней оказывался, то проваливался в сон, который был невероятно крепким. Поэтому и сегодня, когда Антон лег на кровать, то сразу провалился сон, так как усталость давала о себе знать. Даже выпитый кофе не особо помог.

***

      Утром Шаст проснулся достаточно легко, но не совсем выспавшимся. Он быстро собрался и пошел на кухню. Каждое утро проходило абсолютно одинаково. Ванна, одежда, еда, машина, универ. И так каждый день. Ничего не менялось. Утро было другим, только если Шаст опаздывал и ничего не ел утром. Тогда в университете его живот издавал звуки спаривающихся касаток. Дима всегда смеялся с этого, но делился едой, если она у него была.       Пары прошли достаточно быстро и Антон быстро попрощался с Димой, так как ему нужно было встретиться с одним человеком. Посмотрев на расписание одной из групп, он заметил, что последней парой стоит не самый любимый предмет Попова. Он подошел к нужному кабинету и постучал в дверь. Приоткрыв дверь на него уставились студенты и преподаватель. Он сначала осмотрел группу, где быстро нашел Арсения, который слегка вздернул одну бровь. — Здравствуйте. Я дико извиняюсь, но мне срочно нужен Арсений Попов. Не могли бы вы его отпустить со своей пары? — Антон произнес эти слова и натянул неискреннюю улыбку. — А вы кем ему приходитесь? — спросил преподаватель, поправляя очки. — Я его брат, - слишком резко произнес Антон и даже сам удивился. — Я не родной, конечно же, я троюродный. — Ладно, забирай, — произнес пожилой мужчина и отвернулся к доске, что-то на ней показывая.       Шаст увидел, как Арс начал собирать какие-то вещи в рюкзак и закрыл дверь кабинета, ожидая около него Попова. За дверью послышалось негромкое «До свидания» и через несколько секунд открылась дверь и показался Арсений Попов собственной персоны. — Пойдем, — Шаст сейчас был не очень доброжелателен, но Арс, наверное, стал привыкать к этому.       Когда они уселись в машину, то Арсений даже не стал спрашивать, куда они едут, зная ответ на этот вопрос. Антон подключил телефон и заиграла одна из его любимых песен. Арс начал притоптывать ногой в такт музыке. Шастун заметил это движение и улыбнулся, но этого не заметил Арсений. Через некоторое время они оказались около особняка Шастунов. Дома, как и ожидалось, отца не было. Возможно, он был в фирме, а возможно улаживал какие-то дела. Арсу было все ещё не очень привычно находиться в таких апартаментах, потому что сам жил в небольшой квартирке. В доме у Антона, как всегда, пахло невероятно вкусной едой, но она никак не привлекала Попова, поэтому на вопрос Антона «Будешь что-то?» ответил «Сок». Шаст посмотрел на него взглядом, типа «Ты опять?», но Арс пожал плечами, а Антон закатил глаза, не желая сейчас проводить воспитательные беседы. Шаст налил сок Арсению, а себе достал из холодильника вчерашнюю недоеденную еду. — Ты, вроде, интересовался, что происходит? — сказал Антон, отрывая вилкой кусок курицы. — Ну, да, — Арс попивал мультифруктовый сок . — Готов слушать? — спросил Шаст, будто бы с вызовом. Попов лишь мотнул головой и Антон принялся рассказывать.       Антон рассказал почти все то же самое, что и Диме. Только Арсу он не говорил, что эти парни угрожали Ирой и им самим. Сказал, что не общался с Арсом из-за учебы. Про тех барыг он рассказал, что они просто начали его преследовать и требовали денег, а не самого Попова. Шастуну приходилось соврать в некоторых местах, но большая часть была правдой. Он молчал, что на самом деле Игорь хотел убить Арсения и Иру и, что сейчас перед ним сидит живой Арс благодаря ему.       После истории Антона лицо Арсения выражало шок и не только. Он сидел с приоткрытым ртом и сжатыми кулаками, на которых сильно выпирали костяшки. — Ладно, я сейчас позову Иру, она тоже ничего не знает. Ты не против? — спросил он, доставая телефон из кармана. — Конечно нет, — произнес Арсений и Антон поднес телефон к уху.       Антон позвонил Кузнецовой, с которой тоже общался минимально. Через пол часа Ира уже стояла за воротами и звонила в звонок. Из дома Антон открыл ворота и так же закрыл. Когда Ира зашла в дом, то начала бухтеть, что чуть не заблудилась два раза, но все-таки добралась до сюда. Ира отдала пакет из магазина в руки Антону. Он заглянул во внутрь и выудил одну бутылку вина. — Ира… Я тебя звал не выпить, — сказал Шаст и заметил ещё одну бутылку. Мысленно он уже пробил лоб ладошкой. — В смысле? А зачем? — Кузнецова явно была в недоумении. — Пошли, — произнес он и направился на кухню, где сидел Арс с уже пустым стаканом в руках. — Опа, а ты кто? — сказала Ира, пока не заметила его лица. — А, все, вспомнила. Только имя не помню, — у девушки явно было хорошее настроение, что не скажешь об Антоне в последние два дня. — Арсений, — сказал Попова и слегка улыбнулся девушке. — О, точно. Я Ира. Пить будешь? — девушка уже лезла в ящики за бокалами. — Возражения не принимаются! — она поставил на стол три винных бокала и откупорила бутылку.       Сейчас Шастун повторял ту историю во второй раз и не понимал, почему не заехал за Ирой, когда уезжал с университета. Ей он рассказал все то, что и Арсению. Один Дима знал правду. Пока Антон рассказывал, то Ира пила уже второй бокал вина, как и Арсений. Шаст выпил только половину первого.       Молодые люди сидели и попивали вино, но теперь Антон живет не один, и он не мог нажраться в хламину, как это было с Ирой. К вечеру или, в крайнем случае, к ночи должен приехать отец, поэтому Антон пытался как-то выпроводить гостей из своего дома, обещая их подвезти. Кузнецова не хотела уходить, а хотела продолжать болтать и пить, но Шаст отдал ей одну целую бутылку и вышел на улицу. Он выпил только один бокал и посчитал, что ничего страшного не будет, если он сядет за руль. Не в первой. — Антон, ты пил, — произнес Попов, видя, что Шаст направляется к водительскому сиденью. — Это вино и я выпил только один бокал. Давай запрыгивай, все нормально, — произнес Антон и залез во внутрь.       Когда все пассажиры были на своих местах, то Антон, как всегда, выехал со двора и закрыл ворота. Он не нажимал педаль газа до максимума, так как понимал, что выпил. Немного, но выпил. Ехал Шастун достаточно медленно – 60 км/ч. Это немного успокаивало Арсения. Парни молчали, а девушка всю дорогу что-то щебетала. Кузнецова прекрасно соображала, но уже была немного пьяна и уснула после десяти минут езды. Тогда Антон включил музыку на своем телефоне и из колонок полилась спокойная мелодичная песня. — Арс, а можно задать один вопрос тебе? — тихо спросил Антон, чтобы не нарушать ту атмосферу, что стояла в машине. — Давай, — Арс смотрел вперед, как и Антон. — Зачем ты себя убиваешь? — спросил Шаст.       Арсений молчал. Он не перевел взгляд на Антона, а все так же смотрел вперед, но они приближались к светофору. Когда они остановились на красном, то Шастун перевел взгляд на парня, но ничего не сказал. Попов не хотел ничего отвечать. Так они и ехали в тишине, а Антон все ждал ответа, не задавая вопроса вновь, потому что знал, что Арс его прекрасно слышал.       Через некоторое время они остановились около дома Арсения. Попов сидел на месте и не собирался сейчас выходить. Сейчас он решил задать вопрос. — Зачем ты это тогда сделал? — он наконец посмотрел на Антона, который сейчас глядел именно на него. Шаст понял, что он имеет ввиду. — Захотел, — легко сказал Шаст и посмотрел в окно. — А если бы я захотел? — произнес Арсений, будто бы с вызовом.       Антон медленно повернул голову, дотронулся рукой до коленки, которая виднелся в дырке джинсов и придвинулся чуть ближе. — Захоти, — прошептал он.       Арсений начал медленно приближаться к Антону и совсем немного дотронулся губами к губам Антона. — Ой, а мы че, приехали?! — послышалось с заднего сиденья и оба парня отстранились друг от друга, будто бы обожглись. — Нет, Ира, мы ещё не приехали, - сказал Шаст и выдохнул. — Арсения привезли только, — произнес он и посмотрел на друга, который уже покинул машину. James Arthur - Recovery       Антон увидел, как в подъезд зашел Арсений и выехал со двора, поехав по направлению к дому Иры. Сама девушка опять спала и на Антона опять навалились все мысли. В мозгу все перемешивалось друг с другом, делая огромный спутанный клубок, который вряд ли кто-то сможет распутать. В машине стало тихо и воздух стал более свободным, так как соседнее место пустовало. Через несколько минут, он доехал до дома Иры и, разбудив её, проводил до подъезда. Девушка уже пришла в себя и твердо стояла на ногах.       Тогда Антон сел обратно в машину и поехал домой, делая огромный круг, чтобы посмотреть в очередной раз на красивый освещенный город. Было желание заехать обратно за Арсением и позвать его кататься по вечернему Петербургу, а может поехать за город и смотреть на звезды, которые начинают появляться, но он откинул это желание куда подальше. И так в последнее время между ними происходят непонятные вещи, хотя встреча, которая была около полутора месяцев назад, была не самой теплой и Антон чуть не побил Попова. «Как говорится, от любви к ненависти. Только наоборот» — пронеслось в голове у Антона и он поехал по полупустой дороге.

***

      Вернулся Антон примерно к одиннадцати часам ночи. Он набрал Диме, понимая, что он вряд ли спит. — Антон? Что-то случилось? — послышался голос друга по ту сторону. — Нет. Просто я хотел, чтобы ты завтра пришел на похороны. Ты мне нужен, — произнес Антон слова, которые давались ему очень трудно. — Конечно, Антон. Во сколько и где встретимся? — спросил Позов серьезным голосом. — Я заеду за тобой в час дня или раньше, - сказала Антон. — Все, давай. — Ага, пока, — попрощался Дима и послышались гудки.       Антон поднялся на второй этаж, пытаясь не шуметь, так как отец уже вроде бы спал, раз не спустился и даже не поздоровался с Антоном. Дойдя до своей комнаты, Шаст скинул с себя одежду и накрылся пуховым одеялом, смотря на белый потолок. Через двадцать минут Антон закрыл глаза и оказался в царстве Морфея.

***

Jasmine Thompson – Willow       В пятницу Сережа позвал прогуляться Диму. Тот, конечно же, согласился, чтобы не сидеть дома. Матвиенко позвонил ему и предложил встретиться в парке, а там вместе они бы решили куда пойти. Парни встретились ближе к обеду. — О, Матвиеныч, даров, — поздоровался Позов и приобнял друга. — Да, привет, давно не виделись, — улыбнулся он и направился вперед. — Ну че там у тебя в жизни, рассказывай, — произнес он и полез в карман за сигаретой, предлагая её Диме, но тот отказался. — Да бля, не очень как-то все. У меня завалы и хвосты по учебе, а у Антона вообще пиздец полный, Серег, — произнес Позов, доверяя другу. — А че там с Шастуном? — спросил армян, выдыхая едкий дым. — Ну… Слушай, обещай, что ни слова Арсу. Я не знаю, кому Антон ещё рассказал, поэтому вообще молчи, окей? — Поз правда был хорошим другом, но этому хвостатому парнишке не мог не рассказать. — Да-да, я знаю эту схему. Выкладывай уже. — Ну, короче… — произнес Дима и начал свою историю, умалчивая о некоторых моментах. Но про угрозы в сторону Арса и Иры он рассказал. — … и рассказал он мне все только вчера, — закончил Дима свою тираду под ахуевшем взглядом Сережи. — Арсу ни слова! — произнес он, легонько ударив кулаком под ребра. — Да хорошо, хорошо… — произнес он, почесав затылок. Парни пошли дальше, уже болтая о какой-то ерунде. — Слушай, может завтра тоже встретимся? Выходной же, — предложил Сережа, когда они уже расходились. — Да, можно. Тогда до встречи? — легко согласился Поз. — До встречи, — улыбнулся Матвиенко лучезарной улыбкой и развернулся в другую сторону.

***

      На следующий день его разбудил звонок Сережи, который хотел уточнить время их встречи. Дима взял телефон и с закрытыми глазами ответил на звонок. — Даров. Димас. А во сколько встречаемся? — произнес уже бодрый Серега. — Можно в… Ой бля, нет, я не могу, — вспомнил Дима про Антона и начал потирать глаза. — Что? В смысле? Мы же договаривались, — сказал Матвиенко, не понимая в чем дело. — Да не могу я, Сережа, — пытался отвертеться Позов. — Да, сука, почему?! — крикнул армян. — Я. Еду. На. Похороны. Так ясно? — разделяя слова, сказал Позов. — Что? К кому? Боже, Дим, я не знал, прости… Почему вчера все не рассказал? — взволнованно произнес Сережа. — Бож, Сереж… С Антоном. Больше ничего говорить не буду, — сказал Дима и сбросил. — Пиздец, — сказал сам себе Матвиенко.

***

Grace VanderWaal – Burned       Антон проснулся совершенно без настроения. Потирая заспанные глаза, зашел в душ, который был совмещен с его комнатой. Большую часть времени он просто стоял под струями воды и смотрел в одну точку. Ещё через некоторое время он помыл голову и вылез, чтобы почистить зубы. Он обернул полотенце возле бедер, а другим потер мокрые волосы. Подойдя к раковине, он оперся на нее двумя руками и посмотрел на свое отражение в зеркале, тяжело выдохнув и опустив взгляд. Все-таки он взял в руки тюбик пасты, выдавил её на зубную щетку и принялся чистить зубы.       Через некоторое время он снова оказался в своей комнате и смотрел на свой костюм, который был идеально выглажен Мариной. Совершенно не хотелось никуда ехать, не хотелось во все это верить. «Мама бы хотела, чтобы ты там был» — прокручивал в голове он слова отца, которые он сказал, когда увидел состояние Антона.       Шастун взглянул на время и надел костюм. Спустившись на первый этаж на столе стояла уже приготовленная еда. Две порции. Антон выглянул в окно и машины отца уже не было. Он устроился на стуле и начал медленно пережевывать кусочки пищи, а через время пришла Марина, одетая в черное платье в пол. Шаст взглянул на нее и отвернулся обратно к окну. Совершенно не было сил злиться на этот мир, даже злость на Игоря отошла на второй план. Сейчас Шастуна полностью поглотила… грусть? Наверное.       Шастун поел, поблагодарив Марину и вышел из дома, обув дорогие лаковые туфли, которых у него было не так много. Запрыгнув в машину, он завел её и, не включая музыки и не открывая окон, поехал к дому Позова. Он кинул ему СМС, оповещающую о том, что он приехал и через некоторое время появился Дима, поправляющий очки и застегивающий пиджак до конца.       Парни ехали молча, никто не решался нарушить эту тишину. Но она не нагнетала и не давила. Хотя, может так казалось только Шастуну. Ехали они долго к месту назначения, хотя кладбище находилось не особо далеко. Это было одно из самых масштабных кладбищ. Выбрали именно его. Почему – Шастун сам не знал. The Neighbourhood - Wires       Когда машина остановилась у места назначения, то Шаст достал ключ и наклонился к бардачку, чтобы захватить темные очки и никто не видел его глаз. Парни посидели в машине ещё некоторое время. Шастун собирался с силами. Затем, он резким движением надел очки. — Пошли, — произнес он тихим и хриплым голосом, открывая дверь машины.       Дима вышел за другом и поплелся за ним. Машина издала звук, оповещая о том, что она закрыта. Пройдя маленькое расстояние, Антон заметил небольшое скопление людей. Он рассмотрел Илью, который стоял в профиль и что-то говорил отцу. Антон прошел мимо них и стал напротив. Илья слабо кивнул головой, что сделал в ответ и Шастун. Ещё было немного времени и Дима достал телефон, чтобы проверить социальные сети, но за городом интернет совершенно не ловил. Он решил попытать удачу и зайти в Баду, где находил себе девушек. На удивление, интернет прогрузил переписки и весь интерфейс. Он проверил сообщения, но какого было его удивление, когда сверху высветилось имя «Сергей» и друг узнал на фотографии Матвиенко. Сообщения были на подобии «где вы?», но Дима не дурак и не собирался отвечать. Этот хвостатый чудак и так слишком много знает из того, что ему не следовало бы знать.

***

Dr. Dre & JJ Kills – Still Матвиенко взял в руки телефон и написал Попову, который сейчас был онлайн.

Сережа Матвиенко, 13:24 Тебе Шастун ничего не рассказывал?

Арсений Попов, 13:24 Ну, кое-что рассказывал. А что?

Сережа Матвиенко, 13:25 А про сегодня?

Арсений Попов, 13:25 А что сегодня? Сережа, что ты несешь вообще?

Сережа Матвиенко, 13:25 Пиздец, Арс. Он блять на похоронах, с Димой.

Арсений Попов, 13:25 Серег… Ты меня развести решил?

Сережа Матвиенко, 13:26 Какой же ты долбоеб, блять. Какое развести? Так люди не шутят, чтобы ты знал. Мне Дима сказал. Позов лучший друг, так-то.

      Сейчас у Арсения внутри все сжалось и телефон чуть не выпал из рук. Диалог с Матвиенко светился, но через время экран погас. Попов уставился в одну точку на телефоне и не мог куда-то перевести взгляд. Он будто бы застыл. Он сидел так, не замечая времени и всего вокруг. Наверное, если бы ему сейчас разбили окно, то он бы и этого не заметил.

Сережа Матвиенко, 13:39 Позов сейчас в Баду зашел. Он мне не ответил, но там местоположение отображается. Они на кладбище. Название какое-то длинное, но я понял, что это за городом. Я глянул по карте, которая в самом приложение высветилась. Это то, большое такое, за городом.

      Прочитав высветившееся сообщение на экране, Попов побежал в комнату и надел черные джинсы, черную кофту с длинными рукавами и высоким горлом и накинул длинную черную мантию с огромным капюшоном. На ноги он надел черные полуботинки и схватил на тумбочке черные круглые очки. Он вылетел из дома и побежал на нужную остановку. Он не мог оставить Антона сейчас. Оставить его в такой момент. Он сел на автобус, который приехал как раз тогда, когда он подошел и, устроившись на месте, посмотрел в окно.       Небо было затянуто темными, почти черными, тучами. Казалось, что ещё доля секунды и с неба начнут капать большие капли дождя. Деревья покачивались из стороны в сторону из-за сильного ветра. Некоторые листья, которые уже распустились, срывались ветром с деревьев. Арсений доехал до нужной остановки примерно за двадцать минут. Он достал телефон из кармана и нажал на кнопку блокировки. «14:11» - высветилось на экране. Попов засунул телефон в передний карман джинсов и побежал, так как расстояние было не слишком маленьким. Бежал изо всех сил. Добежав до ворот, он прошел и, тяжело дыша, прошел в глубь.       Пройдя ещё небольшое расстояние, он огляделся и заметил не слишком большое столпотворение людей и приостановился. Он сразу же «замаскировался» натянув на голову огромный капюшон, а на глаза надев очки. Руки засунул в карманы длинной мантии. Он заметил недалеко от себя огромный булыжник и сел на него, смотря на толпу. Посидев так около десяти минут, он заметил большой деревянный гроб, который несли около пяти человек.

***

      Антон решил сейчас уже надеть очки. Он сложил руки в замок и стоял, слегка опустив голову. Отец о чем-то говорил с Ильей, но Шаст этого совершенно не слышал, хоть и стоял рядом. Не было желания вслушиваться в чьи-то разговоры. Даже Дима не решался что-то сказать Антону. Он стоял, так же опустив голову. Простояв так ещё некоторое время, подъехала большая машина и пять человек достали гроб и понесли его. Шастун будто бы окаменел. Он стоял и совершенно не двигался, уставившись на большое деревянное сооружение, где сейчас находилась… мама. Люди прошли ещё немного и положили гроб на специальную подставку, открыв крышку.       Шастун смотрел, не моргая. Лежала мама. Она была такой красивой, как всегда. Но её совершенно не украшал мертвенно-белый оттенок кожи. На ней было одно из самых красивых её платьев. Сейчас Шаст моргнул и скатилось несколько слез, которые заметил Дима и сразу сжал плечо своего друга, давая понять, что он сейчас рядом. Шастун с отцом подошли ближе к гробу где лежала любимая женщина этих обоих мужчин. — Майя, ты навсегда в мое сердце. Я буду любить тебя, — сказал отец и из прикрытых глаз выкатилась одинокая слеза. — Мам, - начал Антон надрывающимся голосом. – Мне будет очень трудно без тебя. Извини меня за все, что я когда-то тебе говорил. Я тебя люблю, — сказал Антон и из глаз выкатилось ещё пару слезинок.       Люди, стоявшие в стороне закрыли гроб, положили под землю и начали закапывать. Хотелось подойти и закричать «Нет! Не надо!», но Шастун был не маленьким мальчиком и все прекрасно осознавал. Дима держал друга за плечо, крепко сжав. Он на секунду отвел взгляд от гроба и посмотрел чуть вдаль, заметив странный худой силуэт, который смотрел в упор на эту толпу. Позов сглотнул и отвел взгляд от этого человека. Когда гроб оказался под землей, то присутствующие положили цветы и начали расходиться. Андрей пожал руку Шастуну старшему и пошел в другую сторону. Хоть на улице совершенно не было солнца, Антон не снимал очков. Alekseev – Forever — Слушай, я тут отойду на минутку, хорошо? — сказал Дима Антону. Тот лишь махнул головой и пошел к своей машине.       Позов направился именно к тому человеку, который сидел на огромном камне все это время. Он сразу же понял, кто это. Казалось, что из глаз летят молнии. Попов увидел, что к нему придвигается Дима, но ничего не оставалось, как просто сидеть на месте. Не побежит же он сейчас туда, где стояли машины всех этих людей. — Блять, Попов, что ты тут забыл? — произнес Позов, когда подошел к парню. — Я?.. А я просто так тут сижу, — произнес Арс, поняв какую хрень он сморозил. — Да, на кладбище. Места лучше не найдешь. А если серьезно? — Дима изогнул бровь. — Да не мог я сидеть дома, зная, что Антон на похоронах. Он мне рассказал вчера почему мы не общались и все такое, но про это не рассказал. Дим, пойми, не мог я остаться дома, — произнес Арс, снимая очки. — Бля-я-я-я, - протянул Дима и провел рукой по лицу. — Стоп, - Дима резко стал серьезным, — а откуда ты знаешь?       Попов молчал, не зная, что сказать. Через секунду, Позова будто бы озарило. — Сука, Матвиенко! Какого хуя, — больше себе, чем Арсу, сказал Дима. — Ладно, я не говорю Антону, а с этим засранцем я ещё разберусь. Все, бывай, — произнес Позов и, хлопнув знакомого по спине, пошел к машине Антона.       Дима дошел до машины и заскочил во внутрь, где сидел Антон и разглядывал свои кольца. Он застегивал ремень, а Антон даже не думал брать в руки руль. Позов заметил это и пристегнулся, посмотрев на своего друга. Шастун посидел так ещё немного, но позже сам пристегнулся и ухватился за руль, выруливая машину. Через несколько секунд они оказались на трассе, которая вела в город. Они ехали на небольшой скорости, что было достаточно странно для Шаста. Он спокойно давил на педаль газа и посматривал за окно, где уже начался мелкий дождь. Они ехали в абсолютной тишине. Она начинала давить на барабанные перепонки. Диме неимоверно хотелось что-нибудь сказать, разрядить эту нагнетающую тишину, но он не решался. Все молчал и молчал, изредка поглядывая на часы на руке. — Ты зачем к Арсению подходил? — спросил ледяным тоном Шастун, не отводя взгляда от дороги. Дима замер. Сердце будто бы остановилось. Его взгляд остановился на циферблате и не мог оторваться, но, поборов себя, он поднял взгляд и сглотнул. — Кхм, - кашлянул Дима. — Ты про что сейчас? — Дима решил сделать вид, что не понимает, о чем говорит Антон. — Дим, не делай из себя дурака, пожалуйста, — произнес Шаст таким же тоном, взглянув на Позова боковым зрением. — Не подходил я ни к какому Арсению, — Дима не сдавался. — Если ты думаешь, что я не заметил эту худощавую фигуру и не понял, кто это, то ты очень глубоко ошибаешься. Я быстрее тебя понял, кто там сидит, — произнес он, и повернул руль влево. — Почему не подошел? Почему никак не удивился этому? — спросил Дима у друга. — Зачем? Я бы все равно ему все рассказал. А почему не удивился? Потому что я сразу понял, что ты протрепался, только, скорее всего Матвиенко… Но я точно не знаю, — произнес Шаст и сглотнул. — Вообще, я был совершенно не против. Мне было даже как-то легче... Не знаю, почему вчера не рассказал ему и про это.       Больше парни не проронили ни слова. Антон отвез друга домой и, попрощавшись, он поехал домой, чтобы смыть с себя это паршивое чувство, хоть это невозможно и лечь спать. Было только около четырех часов дня, но это ничего не меняло.