все знают

       Джонхан уверяет себя, что Чхве Сынчоль с красными волосами — это не тот же Чхве Сынчоль с черными волосами. Это почти работает, если бы Чхве Сынчоль не был таким… блядским соблазнителем.        У Джонхана, правда, нервы сдают. Он вообще не понимает, когда вся его жизнь стала чем-то вроде: латте-шоколадный маффин-бедра Чхве Сынчоля-губы Чхве Сынчоля-голос Чхве Сынчоля-компьютеры. Джонхан вообще упустил момент, когда компьютеры стали последним, вокруг чего крутится его жизнь. Вот, будь Сынчоль компьютером, Джонхан бы уже давно решил эту загадку, даже голову бы не ломал.        Вообще-то, Джонхану просто нужно пригласить Сынчоля куда-то, тот согласится, Юн уверен. Потому что Джонхан знает, что он красивый, и умный, и милый. И все его хотят. Просто никто никогда не получает, потому что для Джонхана важно доверие, которое еще заслужить нужно.        Он не уверен, что может доверять Сынчолю, потому что Сынчоль выглядит как человек непостоянный. А еще по его микстейпам ясно, что в жизни у него был какой-то пиздец, в котором Джонхану и его любви к спокойствию не место. — Ты серьезно сказал ему, что у него хорошие бедра? — Мингю поджимает губы, чтобы не заржать, но по нему видно, что он сейчас либо заплачет, либо взорвется от смеха. — Вообще-то, я сказал, что они у него заебись, — пожимает плечами Джонхан, кидая взгляд на трясущиеся плечи Вону. — А вы смейтесь, да. Над чужим горем только и смеяться, у вас же все шик-блеск, что вам до бедного и несчастного Джонхана. — Все твои проблемы от большого ума, — говорит ему Вону. — Просто пригласи его куда-нибудь, ты ему тоже нравишься. Он подвисает каждый раз, когда смотрит на тебя. — Я бы тоже подвисал, когда видел человека, сказавшего, что бедра у меня заебись, — закатывает глаза Юн. — Я безнадежный. — Бедра у тебя заебись, — Вону подмигивает, соблазнительно улыбаясь, но получает от Джонхана по ноге. — Я тут комплименты твоей заднице делать собрался, а ты бьешь меня!        Джонхан заваливает себя работой, игнорируя все звонки. Его глаза краснеют и начинают болеть от того, что он не спит уже третий день, да еще и смотрит в экран ноутбука не отрываясь.        Не думай о Чхве Сынчоле — это уже как мантра, которую Джонхан повторяет каждый час. И это входит в привычку, он говорит уже совсем не думая, на автомате. Джонхан сходит с ума, потому что Сынчоль везде. В колонках, в телефоне, в ноутбуке, Юн уверен, если он заглянет в цветочный горшок, в котором раньше был кактус, который вообще непонятно куда потом испарился, он увидит там долбанного Сынчоля. — Ты вообще кушаешь? — Спрашивает Мингю, окидывая взглядом пустые кружки из-под кофе. — Да, — уверенно отвечает Джонхан, но в один момент его пальцы перестают набирать комбинацию на клавиатуре и он кидает взгляд на друга. — Наверное.        Мингю поджимает губы, вздыхает, считает до трех, а затем подхватывает Джонхана на руки, отпуская только в ванной, и включает воду, удерживая кричащего и брыкающегося Юна. — Ну? Пришел в себя? — Мингю скрещивает руки на груди, выключив воду.        Джонхан мокрый, дрожащий, потому что вода была холодная, и совсем недовольный, смотрит убийственным взглядом, пытаясь вылезти из ванной, но спустя две неудачные попытки, он оседает, закрывая лицо руками и тяжело вздыхает. — Хочу латте и шоколадный маффин — говорит он, спустя пару минут. — Отлично, прими душ, приведи себя в порядок и мы сходим за латте и шоколадным маффином.        Когда Джонхан переступает порог кофейни, он зависает, поймав на себе взгляд Сынчоля. Тот зависает тоже. Они стоят с минуту, пялясь друг на друга, а потом Чхве вдруг улыбается, кивает, мол, привет, и переводит взгляд на клиента. — Я прям почувствовал это, — шепчет ему Мингю, в предвкушении потирая ладони. — Можно во время вашего первого раза я запрусь в шкафу и понаблюдаю? — Я тебя в мясорубке запру, оттуда виднее будет, — цокает Джонхан, отвешивая подзатыльник, а для большей убедительности, еще и отдавливает Киму ногу.        Мингю оставляет Джонхана одного, когда очередь доходит до него, и Юн мнется, недолго, на автомате говорит свой заказ, хоть это и не обязательно, а затем смотрит на руки Сынчоля, в глаза страшно.        Руки у Сынчоля такие же, как и его бедра — блядские. Хочется либо куснуть либо просто потрогать, но лучше, конечно куснуть. Джонхан почти чувствует эту кожу под зубами. — И снова ты пропал, — говорит Чхве. — Сделал такой комплимент и смылся, вау. Любишь так делать? — Это хобби, — кивает ему Джонхан, поддерживая шутку, и неуверенно улыбается. — Ну что ж, могу сказать, что задница у тебя классная, — подмигивает ему Сынчоль. — Я был бы рад сводить тебя и твою классную задницу на свидание. — Боже, это худшее приглашение в мире, — Джонхан пытается не смеяться, но у него не получается. — Но я согласен.