все знают

       Встречаться с Сынчолем очень приятно. Джонхан вообще не уверен, что ему когда-либо еще уделяли так много внимания и дарили так много любви, словно он действительно что-то значит. И не то, чтобы это именно то, о чем желал сам Джонхан (вообще-то, да, но опустим), просто это чертовски приятно быть для кого-то на первом месте.        Джонхану нравится, когда его любят. И когда о нем заботятся. Джонхан вообще любит внимание, наверное, поэтому он и взламывает некоторые сайты, чтобы — вот-видите-я-крут. Но с появлением Сынчоля это отпадает, потому что теперь Джонхан владеет сто процентным вниманием парня.        Сынчоль делает слишком много вещей, которые заставляют Джонхана выйти из своей зоны комфорта, вроде тащит в самую гущу танцзала, прижимаясь сзади, целуя в шею, шепча всякие пошлости, и заставляя двигаться. Джонхан бы соврал, если бы сказал, что это все ему не нравится. Он привык жить в своей комнате, не общаться ни с кем близко (кроме Мингю) (и Джису, но это ведь не считается) и просто быть.        Сам Джонхан не считает, что делал что-то не так, его вполне устраивало то, что он просто был, потому что — чем меньше людей знают обо мне, тем меньше мне причинят боли. И это не потому что когда-то давно ему разбили сердце или типа того, нет, он просто был таким с самого рождения. Отстраненным, тихим, нелюдимым. И это не было неправильным или странным, его родители принимали его таким, поэтому все так и повелось.        Но от Сынчоля у Джонхана сердце с ума сходит, словно он пробежал безумный кросс, руки трясутся, стоит тому коснуться, и в голове только Чхве Сынчоль. Джонхан все свои двадцать пять лет жизни не верил, что кто-то может заставить его чувствовать что-то подобное. Но вот он где. — Ты долго, — ноет Джонхан, когда Сынчоль, наконец-то, закончив с делами, выходит из служебной комнаты. — Мингю застрял в вороте своей кофты, — оправдывается Сынчоль, открывая перед Джонханом дверь, на что последний фыркает, но все равно улыбается. — Есть планы на вечер? — Ты имеешь в виду на ночь? — Юн протягивает свою руку и перебирает пальцами в воздухе, ожидая, пока Чхве возьмет его за руку. — Не вредничай, — Сынчоль тыкает пальцем в его щеку, а затем переплетает свои пальцы с его, убирая руки в карман своей куртки. — Так, чем хочешь заняться?        Джонхан хочет — тебе правду сказать или соврать? Потому что я очень сильно хочу того, что никогда не делал. Но он улыбается, кидая взгляд на парня и говорит: — Что насчет посмотреть фильм у меня дома? — М… звучит хорошо, — тянет Сынчоль. — Закажем пиццу, включим какую-нибудь часть Гарри Поттера и… — И будем наслаждаться фильмом, — перебивает его Джонхан, чувствуя, как щеки начинают краснеть. — Это я и собирался сказать, — смеется Чхве, словно прочитав мысли Джонхана. — Кто вообще занимается сексом под Гарри Поттера? — Боже, замолчи, — Джонхан смущен, но не может не смеяться, он толкает Сынчоля локтем в бок. — Почему ты такой?        Смотреть с Сынчолем фильмы это любимое занятие Джонхана. Потому что Сынчоль обязательно скажет что-нибудь про главного героя, из-за чего они будут смеяться на протяжении всего фильма, смотря друг на друга, словно только этого и ждали. Они даже иногда спорят сколько раз за весь фильм главный герой сделает тот или иной жест.        А еще Сынчоль очень теплый и нежный, обнимает за плечи, притягивая ближе к себе, целует в висок, шепчет что-то незначительное на ухо, впоследствии чего Джонхан засыпает на его плече, вдыхая запах лепестков сакуры, прижимаясь ближе и улыбаясь во сне.        Джонхан думает, что, если любовь такая, то это лучшее чувство на свете, но из-за Мингю он знает, что все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. И Джонхан очень надеется, что Сынчоль не будет разрушать то, что у них есть.