Сделка

      Военная палатка хоть и была вполне приличных размеров, все же отличалась от королевских покоев. Впрочем, Нацу любил свежий воздух и запах леса, на опушке которого расположился их лагерь. Вскоре предстояло покинуть эти края, чтобы не пропустить собственное бракосочетание, и принц ощущал странный подъем, вперемешку с замешательством.       Уставившись в покатый потолок палатки, он бросил карты разложенными на столе. В голову совершенно не шли дела, пусть это и было на него непохоже. Приглашения на свадьбу друзья и боевые товарищи в одном лице только сегодня утром получили, и, честно сказать, удивили своей реакцией на них… — Ты выбрал себе принцессу, и даже не познакомил с ней до свадьбы? — возмущенно фыркнул Жерар. — И что же там за жемчужина, если ты ее так прячешь?       Серо-зеленые глаза Нацу вспыхнули теплом, окончательно сбив друга с толку. Влюбился? Какая-то дамочка умудрилась завладеть сердцем этого помешанного на войне и дурацких шутках человека? Да ладно! — Очень красивая, — честно признался принц, — как фея… — А мозги имеются? — вклинился Грей, считавший, что внешность женщины должна выступать последней, среди других важных достоинств. — Она получила образование в Хельсинском монастыре, сестры очень хвалили ее тонкий ум, — с ноткой гордости ответил Нацу. — Едва ли в королевстве найдется лучшая кандидатура в принцессы… — Не знаю, не знаю, — покачал головой Фуллбастер, с которым принц фактически вырос, и он был одним из немногих, кто смел перечить ему. — Я слышал о проблемах фамильного замка Хартфилиев… — Это проблема легко решаема, — возразил наследник трона, устав от этого разговора. — Дело вовсе не в ее замке. — А чем же она тебя зацепила? Не понимаю, — продолжал допрос Жерар. — Красивые женщины не редкость в нашей стране.       Нацу поднял глаза к небу, и улыбнулся, вспомнив бал в королевском замке. Как это можно объяснить? Это просто нужно почувствовать, увидеть, ощутить… — Ее глаза светятся, как камни. Волосы словно вытканы из золота, а изящество… Она единственная, кто очаровал меня с первого взгляда, хотя я и боялся, что отец станет противиться неравному браку. Если она сумеет полюбить меня, то мы будем очень счастливы, я уверен… — А если нет?       Принц дернулся, словно от пощечины. Надо признать, он не допускал подобной мысли, свято веря, что уж если испытал подобные чувства, они в корне не могут остаться без ответа. В конце концов, иначе не было бы смысла в них, разве, нет? Однако, если рассуждать с этой точки зрения, должен ли он давить? — Значит… она сможет уйти… — с трудом выдавил он, чувствуя, что слова дались невыносимой болью. — Не сможет, — совершенно справедливо заметил Фернандес. — Кто позволит развалиться королевской семье? Максимум она сможет уйти в монастырь, и то ты знаешь при каких условиях*. Поговорил бы ты с ней до свадьбы, дружище. — Разберусь без ваших советов! — пришел в ярость принц. — Если ее согласие получено, значит, она знает, на что идет! — Хорошо бы. — хмыкнул Грей. — Иначе ад при жизни ждет вас обоих…

***

      Надо заметить, что сомнения друзей прочно засели в голове принца, и, хотя он и понимал, что прямой отказ разобьет ему сердце, но лучше знать правду, чем поддаться очарованию красивой лжи…       Едва он пересек городские ворота, как исчез из поля зрения своего отряда, не без помощи верных товарищей – Фернандеса и Фуллбастера. Пришпорив любимого боевого коня – Альберта, Нацу отправился в замок Хартфилиев, прекрасно осознавая, что если и беседовать с невестой до свадьбы, то лишь там, ибо в королевском дворце попросту не дадут.       Когда Альберт подошел к воротам фамильного замка герцогини, солнце давно уже закатилось, и землю укрыла таинственная ночная мгла. Воздух был прохладен для начала осени, и изо рта вырывался еле заметный пар. Северные территории едва ли когда-то жаловали теплом.       Уснувший страж ворот долго всматривался в лицо гостя, и никак не мог поверить собственным глазам. Сам принц в этих замшелых стенах. Невозможно! — В-ваше с-сиятельство, — неуклюже расшаркивался седовласый старик, очевидно, не вышедший на пенсию лишь из-за прихоти герцога. — Могу я выступать в качестве гостя? — спросил Нацу, спешиваясь. Прятать неуверенность за светскими любезностями учили чуть ли не с пеленок, и едва ли страж сумел что-то понять, однако, поздний визит особы королевских кровей обязательно вызовет кривотолки позднее. Впрочем, плевать! — Разумеется, сир. Я сию минуту открою ворота, — поспешил исправить оплошность страж, в спешке покидая смотровую башню.       Двор встретил будущего монарха сыростью и разрухой. Конечно, он был наслышан о положении дел герцога, но едва ли представлял себе масштабы катастрофы. Замок приходил в упадок, об этом говорили и частично обрушившейся стены, и обшарпанный двор, и сгнившее дерево слуховых окон. Неужели, герцог так давно борется за это место? — Пригласи госпожу встретить меня, — тихо попросил стража Нацу. — Только не устраивай шум и суету. Я здесь не для того, чтобы поднимать слуг из постелей после полуночи… — Как будет угодно, ваше сиятельство, — сконфуженно кивнул старик. — Извольте обождать…       Нацу сел на деревянную скамейку во дворе, предварительно привязав коня к столбу у ворот. Пожалуй, герцогине выгоден брак со всех сторон, но не прихоть ли это ее батюшки, погрязшего в нищете и долгах? Получив ее согласие, он был рад и удивлен, решив, что она сама все взвесила, теперь же уверенность в этом поубавилась.       Люси не заставила себя ждать слишком долго, сбегая по внешней лестнице со скоростью гепарда. Стыдливо кутаясь в полы шелкового халата прямо поверх белой батистовой сорочки, волосы она все же собрала в косы. Удивительно красивая женщина! — Мой принц, — раскрасневшись, присела в реверансе герцогиня. — Отчего же вы не послали весточку о приезде? Видит Бог, у меня даже чая для вас нет… — Ни к чему эти мелочи, — отмахнулся принц, с недовольством оглядывая запылившийся черный военный камзол. По сравнению с ней бедный родственник сейчас как раз он сам. Забавно даже. — Могу я поговорить с вами, моя леди? — Конечно, — поспешно кивнула Хартфилия, теряясь в догадках о цели его визита. — Пойдемте в замок, там мы сможем присесть.       Поднимаясь вслед за невестой по внешней лестнице, Нацу невольно любовался тяжелыми золотыми косами, закрывающими точеные девичьи лопатки. Бог ли направил его взор на балу в ее сторону, или дьявол, но это лучшее, что случалось с ним за последние несколько лет.       Указав ладонью на диван в гостиной, Люси зажгла пару свечей и факел, неподалеку от принца. Покончив с этим, она встала напротив будущего монарха, не решаясь начать разговор первой. — Присаживайтесь, моя принцесса, — нетерпеливо начал Нацу, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в пятки. — Уверен, вы в недоумении, что я перед вами в такой час. — Я удивлена и озадачена, — подтвердила Люси, присаживаясь на краешек дивана, как того требовали приличия. — Даже охрану не взяли, — пожурила она его. — Стоил ли такой риск свеч? — Вы волнуетесь? — хмыкнул принц, рассматривая носки своих кожаных ботинок, не решаясь поднять глаза. — Риск, действительно, оправдан, поскольку я желаю знать причины вашего согласия на брак со мной раньше, чем мы свяжем себя обетами…       Люси внимательно всмотрелась в пылающие серо-зеленые глаза, как только он поднял голову в поисках ее взгляда. Неужели кто-то сказал ему о истинных мотивах? Это невозможно, ведь довольно узкий круг людей в курсе. Если только у Локи не слишком длинный язык! Впервые разглядывая монарха с точки зрения женщины, герцогиня вынуждена была признать, что он хорош собой. Очень хорош, если быть точнее. Сила и яркая внешность – нечастое сочетание, но не это важно для супругов, верно? — Не понимаю к чему вы клоните? — попыталась включить недалекую даму Люси. — Увидев вас на балу, я потерял голову и не скрывал этого перед вами, когда просил вашей руки у герцога, а что побудило вас дать согласие? Давление отца ли сыграло роль, или вы все же взвесили перспективы, и приняли решение сами?       Говорить ему отчего-то было страшно тяжело, и воротничок камзола стал невообразимо тесен. Сумеют ли они стать счастливыми, когда королевский двор утопает в сплетнях и пороках? Очевидно, что Люси обвинят в меркантильности и лицемерии, а его будут считать влюбленным дурачком, которого она ловко окрутила. Проклятие! Именно в такой момент до боли в пальцах хочется родиться нищим! — Вы хотите слышать правду, мой принц, или усладу для вашего слуха? — медленно спросила герцогиня, решив, что, если он потребует откровенности, так будет лучше для них обоих. В конце концов, он может не жениться, если ответ его не устроит. — Правду, моя леди, — грустно хмыкнул принц, чувствуя, что эта правда ему определённо не придется по вкусу. — Лучше уж так, чем лгать самим себе. — Отец настаивал на моем положительном ответе, — не стала изворачиваться Люси, — ему польстило такое внимание наследника короля, но решение я принимала исходя из собственных соображений. Я не могу ответить вам теми же чувствами, ибо плохо знаю, кого вы из себя представляете, но я согласна стать достойной супругой будущего короля, если так складываются обстоятельства…       Нацу вновь хмыкнул, заметив, что это начинает входить в привычку. Обстоятельства? Хотя, конечно, это честно. Лучше услышать правду, чем погрязнуть во лжи. Его будущая супруга исключительно искренна, а вот хорошо это, или плохо, пока неясно. — Значит, вас вынудил не отец, а упадок в замке, — констатировал он, подняв руку в предупредительном жесте, остановив объяснения герцогини. — И, что прикажете с этим делать? — Пока это все, что я могу вам предложить, — виновато шепнула Люси. — Увы, мне не довелось приглядеться к вам, как к супругу, ранее, ибо я и думать не смела, что стану предметом ваших чувств. По сравнению с вами я – пустое место, так отчего же вы сердитесь теперь? — Не смейте себя унижать, — строго сказал Нацу, сжимая в руке похолодевшие пальчики герцогини, от чего та невольно вздрогнула. — Я понимаю, что вы исходите из интересов ваших подданных, и, пожалуй, это благородный шаг, но я желаю, чтобы вы знали, моя принцесса, что всегда можете уйти по собственной воле, если решите, что подле меня вас ничего не держит. Именно поэтому я здесь. Не хочу, чтобы вы заблуждались, и думали, что обязаны…       Люси улыбнулась против воли. Сумасшедший! Хотя, доходили слухи, что он довольно своеобразен. Теперь ясно, почему король души в нем не чает, законы для него не писаны! — Благодарю вас от всего сердца, — честно сказала Хартфилия, позволив тронуть пальцы невесомым поцелуем, пусть даже на руках отсутствуют перчатки. Он заслужил. На деле выходило, что ее будущий супруг очень интересный человек. Что же, тем лучше, наверное…       Нацу кивнул, раскрасневшись от мимолетного касания ее пальцев. Что за дьявольщина творится с ним? Он готов тащить ее к алтарю на любых условиях, а возможно ли, что она полюбит его? Что если нет? — Думаю, достаточно на сегодня, — поднялся с дивана будущий монарх и будущий хозяин этого старого замка. — Благодарю за честность, моя леди, и желаю вам спокойной ночи! — Разве вы не останетесь на ночлег? — удивилась герцогиня. — Сейчас глубокая ночь, а на дорогах полно разбойников. Останьтесь, прошу вас!       Нацу улыбнулся, и отрицательно покачал головой. Даже простое человеческое участие с ее стороны приводит душу в трепет. Когда-нибудь она будет искренне переживать за него, видит Бог! — Нет, моя принцесса, я итак злоупотребил вашим отдыхом. Не стоит волноваться о пустяках, всего в миле от замка меня ждут верные друзья, а с ними сам дьявол не одолеет меня. Буду с нетерпением ждать вас во дворце, когда смогу получить вашу руку. — Будьте осторожны, — улыбнулась в ответ герцогиня, отметив, что его улыбка заразительна и мила. — Спокойной ночи!       Уже позднее, смотря из узкого окна во двор, как принц отвязывает лошадь, и ловко прыгает в седло, Люси позволила себе расслабиться. Слишком непокорный и своенравный для будущего короля. Ему ли не знать этот чертов двор, если он вырос там? Никто не позволит отпустить ее просто так. Даже король! Одно лишь "да" навсегда свяжет их жизни, а вот станет оно благословением, или проклятием, еще неизвестно…