Сделка

      Утро для венчания выдалось словно по заказу. Мягкий пушистый снежок выпал на землю, укрыв воздушным, восхитительным покрывалом. К белым сапожкам Люси, расшитыми жемчужными бусинками, Дева принесла пушистую песцовую шубку, прихваченную белым кружевным кушаком. Платье невесты, девственно-белого цвета, мягко обнимало плечи, скрывая тонкие девичьи руки рукавом по локоть, в продолжение которого шли белые короткие перчатки из телячьей кожи. Лиф, инкрустированный драгоценными бриллиантами, словно прозрачными горящими слезинками, отражались в глазах смотрящего. Принцесса была великолепна в своей нежности, а собранная вверх прическа, делала ее немного старше, чем было на самом деле. Настоящая женщина! — Самая красивая принцесса на все десять королевств, — мурлыкнула горничная, расправляя воздушный подол платья госпожи. — Уверена, принц с ума сойдет при виде вас…       Люси попыталась выдавить улыбку, смотря в зеркало на себя. Душой девушки владело смятение, в предвкушении будущей жизни во дворце. Ее пугало ощущение хмельного счастья, охватившего еще вчера, и усиливающегося по нарастающей. Казалось, что один человек не может заслужить столько сразу, но их ведь двое, так? — Мне страшно, — честно призналась герцогиня, радуясь, что Дева единственная, кто слышит это сейчас. — Я не понимаю, чего боюсь, но сердце не на месте… — Думаю, что это нормально, — тепло заметила розоволосая горничная, — вам просто непривычно, вот и все. Не каждый же день девушка выходит замуж, верно? Да еще и за будущего монарха. Это пройдет со временем, когда вы пообвыкнетесь, и… получите своего супруга, миледи.       Принцесса непонимающе уставилась на служанку, стараясь понять, что она имеет в виду? Когда смысл брошенных ею слов достиг сознания, Люси вспыхнула, схватившись за горящие щеки. Как же она могла забыть? Брачная ночь! Что же ей делать? — Я… я… не умею. Не знаю, — растерянно прошептала герцогиня, неуверенно теребя подол платья. — Это… слишком… — Быстро? — прочитала мысли госпожи горничная. — Вам нужно довериться себе и ему, принцесса, — доверительно прошептала Дева. — Уверена, что он никогда не обидит вас. Вам нечего бояться, это точно. — Что ты чувствовала… тогда? — спросила Хартфилия, вспомнив рассказ служанки о графе. — Что пережила?       Дева покачала головой, показав, что сейчас не время для подобных разговоров. Зачем принцессе это слышать? Граф был груб, и слишком силен, чтобы можно было просто отказать ему. Госпоже нужны только положительные эмоции, а все остальное – ей не нужно сейчас. Только счастье, что она излучает последние двое суток! — Вам пора в церковь, — улыбнулась Дева, смахнув предательские слезы. — Графиня и миледи уже ждут внизу, когда вы закончите туалет. Все будет хорошо, принцесса. Вы увидите. — Спасибо, — не стала настаивать на неприятных воспоминаниях Люси. — Помолись за меня…

***

      Воздух из груди вырывался толчками, пока принцесса садилась в разукрашенную шелковыми лентами карету. Легкий ноябрьский морозец гладил нежное личико, и свой же пар окутывал румяные щечки. Вот и все. Шаг сделан, и давать задний ход уже поздно, да и, почему-то, совсем не хочется. Теория Люси о том, что невозможно выйти замуж за человека, которого ты едва знаешь, рушилась на глазах. Что же ее привлекает? Внешность? Наверное, ведь спорить, что он хорош, бессмысленно. Характер? Все, что она успела понять, так это то, что он с детства делал то, чего хотел, а еще он очень наблюдателен. А еще… довольно мил, и, пожалуй, весел, легок, и смел. Все ли? Наверное, причина в том, что он просто ОН, и все… — Церковь святого Гейома очаровательна, — отвлекала девушку от мыслей Джувия. — Помнишь, нам рассказывали о ней в монастыре? Священный пастор, чье имя она носит, спасал иконы во время войны в прошлом столетии, несмотря на мороз и неравные силы противника. Монахини его прихода остались живы благодаря ему, ибо он дал им сбежать в поле раньше, чем воины пришли за богатствами. Ужасно, что есть такие безбожные люди… — Почему ты выбрала такое странное место для венчания? — удивилась Леви, прямо смотря в золотисто-карие глаза подруги. — Я думала, что церковь святого Патрика будет более к месту. — Святой Гейом учил прихожан терпимости, и смирению, — улыбнувшись, отозвалась Люси. — Меня восхищали рассказы матери-настоятельницы о том, какую смелость он проявил, пытаясь защитить святые лики. Пожалуй, мне необходимо его присутствие, когда принц получит мою руку, и я буду счастлива знать, что он благословляет наш брак, наравне с Богом. — Это из-за знати, да? — понимающе кивнула Локсар, не совсем верно улавливая суть. — Для этого ты ищешь его смелости? Главное, что многие люди в замке стремятся защитить тебя, милая, и я в их числе, а кроме того, — она загадочно улыбнулась, приложив в тайном жесте пальчик к губам, — король в полном восторге от тебя. Сомневаюсь, что кто-то посмеет ему перечить.       Люси снисходительно улыбнулась, решив, что в заблуждении Джувия – милейшее создание. Впрочем, она была бы рада узнать, что ее подруга все же осталась очарована будущим супругом, и честно идет на брак, понимая, что ее будущие привилегии меркнут рядом с ним. Ее подруги были сногсшибательны сегодня, и молочно-белое платье Джувии в голубых, как море кружевах, и ее синяя шляпка с белым, как молоко, пером, расшитым самоцветами. Едва ли какой-то мужчина в состоянии устоять перед ней, хотя герцогине было прекрасно известно для кого она так старается. Это было так необычно, что несказанно удивляло ее упрямство. Казалось, что и вправду она способна добиться сердца маркиза, несмотря на странные слухи, что он не особо-то жалует барышень при дворе…       Леви была менее вычурно наряжена, выбрав скромное муслиновое платье золотистого цвета, и такую же нежную шляпку без каких-либо украшений, камней и алмазов. Словно маленькая девочка, выдающая замуж свою сестру. От такой мысли у будущей принцессы потеплело на душе. Они – ее семья с тех самых пор, как их глаза встретились в толпе послушниц монастыря… — Приехали, — объявила Джувия, заставив сердце герцогини кувыркнуться. — Твой отец, Люси.       Непривычно было видеть старого герцога в королевской ливрее, под стать его светлым волосам. Казалось, он всегда должен был носить дорогие вещи, но судьба распорядилась по-своему. Помогая дочери выйти из кареты, отец улыбался, оглядывая ее с ног до головы. — Ты так похожа на маму, детка, — мягко заметил Джуд Хартфилий, принимая тонкие пальчики в кожаной перчатке. — Красивая, как ангел… — Папа, — покраснев, возмутилась Люси. Было непривычно слышать похвалу от вечно черствого человека. — Корзины с цветами у входа, девочки, — улыбнулся герцог, обращаясь к подругам дочери. — Церемония начнется через несколько минут. Вам нужно время, чтобы посетить гостевые комнатки?       Девушки покачали головой, подбирая подолы длинных платьев. К чему задерживать королевских гостей? Да и герцогиня уже нетерпеливо стучит ножкой в мягком кожаном сапоге. — В таком случае, начинаем. С твоего позволения, дочь.       Люси кивнула, всматриваясь в дубовые двери церкви с золотыми куполами. Колокол скоро оглушительно стукнет, подавая знак, что она сказала принцу "да", и в этот момент ей подумалось, что небо само предрекает такие встречи под собой. Так радует эта мысль, что люди посланы друг другу самим Господом.       Улыбаясь, принцесса раскраснелась, задумавшись об этом глубже. А вдруг они даже рождаются специально, чтобы встретиться через много лет и стать счастливыми? — Я выхожу замуж, мама, — подняв глаза к небу, шепнула герцогиня. — Благослови меня…

***

      Типичный узкий проход церкви казался принцессе дорогой не к алтарю, а к самому небу, хотя было так непривычно видеть принца в богато расшитой ливрее, с накинутой на плечи мантией белого, как снег цвета. Как требовали правила приличия, и его, и ее голову венчали тонкие короны, намекающие на положение в обществе, и ей вдруг до боли захотелось венчаться в поле в бедных крестьянских платьях, наедине только с Богом и батюшкой. Почему? Ей и самой это было не понять. Просто хотелось забыть о изначальных причинах этого брака. Забыть, как в страшном сне.       Вверяя свою судьбу в руки будущего супруга, она испытывала странное смешение чувств. Волнение. Трепет. Страх. Нежность. Почему такой странный коктейль? Имеет ли он долю основания под собой? Наверное, ведь, именно так она чувствует… — Герцогиня Люси Хартфилия, согласны ли вы стать женой принца Нацу Драгнила, и оставаться с ним в богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?       Встретившись взглядом с королем, принцесса легко улыбнулась, прочитав в его алых глазах отеческое участие. Он так легок, и воздушен в своем королевском наряде, что тяжелая королевская корона кажется громоздкой среди его аккуратно уложенных красных локонов. Истинный отец своего сына, хотя обычно говорят наоборот… — Да, — тихо кивнула Люси, стоя на коленях перед батюшкой, который ожидал ее ответа. — Согласна. — Принц Нацу Драгнил… — начал святой отец, но Люси едва слышала его речи, рассматривая притихшую толпу. Разные чувства читались на них, и, наверное, получилась бы отличная картина с этих эмоций. Чопорность знати, облегчение отца, радость короля, счастье подруг и друзей принца, ненависть баронессы…       Дернувшись, Хартфилия отвела взгляд от Анабель, почувствовав холодные мурашки на спине. Эти глаза смотрели прямо в душу, словно стараясь испепелить ее. Откуда столько неприязни? Она, ведь, ничего дурного ей не сделала. Или? — Согласен, — широко улыбаясь, произнес принц, пока Люси рассматривала его с точки зрения чужой женщины. Это возможно, что баронесса попросту влюблена в него? А почему бы и нет? Придворные дамы сходят с ума при виде его серо-зеленых глаз. Ревность ножом кольнула в сердце, заставив на миг задохнуться, и когда супруг тронул ее губы, Люси, не справившись с эмоциями, со страстью укусила его за нижнюю губу, читая неподдельный шок в его глазах. Похоже, их ждут проблемы, если она не сумеет обуздать себя.       Приличия требовали, чтобы поцелуй был целомудренным, практически пуританским, но принц не сумел удержаться после странного поступка супруги, и впился в ее губы с непреодолимым желанием наказать ее за укус. Наверное, ее первый поцелуй не должен быть таким жгучим, но обоих это сейчас мало беспокоило, пока по телу вибрировали странные импульсы, не свойственные ничему из того, что приходилось испытывать раннее. Он позволил себе пламенно изучать ее рот, а она не желала его останавливать, пока со стороны батюшки не послышалось возмущенное покашливание. Оторвавшись друг от друга, венчавшиеся шумно выдохнули, раскрасневшись от жгучего стыда. — Объявляю вас мужем и женой, — ворчливо пробурчал святой отец, махнув рукой звонарю, чтобы тот ударил в колокол. — Прости, Господи, — услышала Люси в звоне колоколов и невольно хмыкнула в ответ.       Венчание состоялось, и теперь она со всей совестью могла назвать принца супругом, а Анабель не имеет на него никаких прав более. Не стоит так срываться на людях, или ей это будет стоить чести…

***

      Этот королевский бал ничем не отличался от всех остальных. Все так же украшенная цветами зала, разве, что свадебные белые ленты украшали колонны, да закуски были более изощренными. Люси пила уже четвертый бокал вина, стараясь унять дрожь пальцев. Придворные веселились, чокаясь хрусталем, и без конца сыпали поздравлениями, на что она лишь благосклонно улыбалась в ответ. — Поздравляю, принцесса, — услышала она, наконец, голос соперницы со спины, когда осталась без окружения. — Похоже, вам удалось добиться своего, верно? — В отличие от вас, баронесса, — ядовито заметила Люси, озвучив шальные мысли под влиянием алкоголя. — О, не будьте так смущены, что я вас раскусила, — хмыкнула бывшая герцогиня на ее шокированный взгляд. — Вам отныне нечем поживиться здесь. Может, стоит заняться своими землями, чем ошиваться в замке без причины? — Я уж думала, что вы никогда не проявите характер, — рассмеялась Анабель, прикрывая лазурные глаза. — Рада видеть вас настоящую. Моему поместью не хватает твердой мужской руки, к сожалению, но вам не стоит так переживать по этому поводу, принцесса, я не стану перечить выбору принца, который, я уверена, вскоре разочарует его. — Не дождетесь, — яростно заявила Люси, окончательно теряя контроль. — Завидуйте молча, баронесса, и, кстати, говорят, что от ненависти появляются ранние морщины. Подумайте над этим…       Анабель хихикнула, почувствовав удовлетворение, что выбила эту красавицу из колеи. Если ее охватывает страх, значит, она не так в себе уверена, как хочет это показать. Что ж, возможно, для нее еще не все потеряно. Поклонившись, она с издевкой улыбнулась, и покинула общество принцессы, отправившись к столу с закусками. Еще есть время немного подождать. Спешить некуда…       Джувия со всей свойственной природной гибкостью старалась не обидеть барона Бастию, не решаясь лишить его своего общества без скандала. Иногда этикет подкладывает настоящую свинью, не позволяя грубо отказать человеку в попытках завлечь ее в свои сети. Когда он уже успокоится, черт возьми? — Разрешите пригласить вас на танец, графиня? — с надеждой спросил Леон, мягко забирая бокал с вином из рук Локсар, которая мысленно молилась, чтобы Бог избавил ее от этого унизительного времяпровождения. — Прошу прощения, барон, — услышала девушка бархатистый голос маркиза, от которого по спине побежали мурашки, — но графиня обещала этот танец мне еще вчера вечером, как и все последующие. Мне жаль нарушать ваши планы, но… — Завидую вашей прыткости, маркиз, — хмуро отозвался Леон, встречаясь глазами с соперником, темные глаза которого освещали издевательские искорки, мало заботясь, что перебивать собеседника невежливо. — Что ж, не смею противиться слову миледи, к моему разочарованию, — добавил он, ретируясь от парочки, испытав досаду.       То, с каким благоговением графиня вложила свои пальчики в руку маркиза, его покоробило. Чертов светский угодник! Ничего, вскоре он покажет ей свой отвратительный характер, и она сама приползет в слезах за его поддержкой. Сколько он сможет строить из себя джентльмена, когда сам солдафон до мозга костей? — Спасибо, — смущенно пролепетала Джувия, позволяя Грею вести себя в залу для танцев. — Мне показалось, что общество барона вам не по вкусу, моя графиня, — лукаво блеснул глазами маркиз. — Вы проницательны, — пропустила слова о "моей" графине мимо ушей Локсар, решив, что ее же мечты выдают желаемое за действительное, — к моему стыду, — добавила она, усмехнувшись. — Значит ли это, что я ошиблась, и познакомилась с человеком, который видит меня насквозь? Это меня и пугает, и завораживает…       Фуллбастер с интересом посмотрел на графиню, отмечая, что ей безумно идет этот туалет, а ее зеркально-синие глаза едва ли имеют повторение среди жителей королевства. Отчего же он не встречал ее ранее, ведь, балы были не редкостью в замке короля? Впрочем, какая разница, упустить ее было бы непростительной ошибкой, тем более, что этот напыщенный барон похоже всерьез взялся за нее… — Не могу знать, — вежливо отозвался он, целуя ее ручку, от чего она невольно прикрыла глаза. — Мы не здоровались. Добрый вечер, моя графиня, вы ослепительны сегодня.       Джувия раскраснелась от чувств, что смущали еще больше, чем его речи. Как же так вышло, что он стал ее странным тайным желанием? Разве позволено девушке высшего общества думать так возмутительно? И отчего она позволяет ему вольности, когда должна залепить пощечину за "мою" графиню? Впрочем, провести вечер в его обществе – лучшее, что могло случиться с ней за весь период с тех пор, как она переступила порог этого замка. В конце концов, ее это ни к чему не обязывает, так почему бы и нет?

***

— Мне это не нужно, — разозлившись, заявила Люси, сбрасывая руки придворных служанок, стремящихся натереть ее плечи ароматным маслом. — Пойдите вон, в конце концов!       Накинув шелковый белый халат, принцесса села к зеркалу, чтобы самостоятельно разобрать прическу, от которой голова нестерпимо чесалась. Брачная ночь, как часть ритуала, просто возмутительна! Почему какие-то идиотские традиции должны заставлять супругов совокупляться? Грязный обычай!       Когда дверь их теперь общей спальни распахнулась, Люси вздрогнула. Придется выдержать эти колкие насмешки на утро, ее супруг же не виноват, что так сложились обстоятельства с начала времен? — Сегодня не так много пьяных, — нарочито небрежным тоном заметила девушка, не поворачивая головы от зеркала. — Как вы нашли церковь, которую я выбрала? — Она восхитительна, моя принцесса, — отозвался Нацу, несмело переминаясь с ноги на ногу в пороге. — У меня для вас небольшой подарок, с вашего позволения. — Подарок? — Люси встрепенулась, и встала навстречу супругу, удивившись насколько слаженно на нем сидит плотный красный халат.       Принц протянул небольшую деревянную коробочку, располагая ее на ладонях супруги. Она с интересом смотрела на простую, без вычурных резных вставок вещицу. Кивком он разрешил ей открыть крышку, и девушка, сев на пол, раскрыла тайник. На дне коробочки лежали разноцветные стеклышки, засушенные цветы, простой деревянный крест, огрызок яблока, сигара, остро пахнувшая шоколадом, и потертый кусок телячьей кожи. — Что это такое? — удивленно спросила Люси, перебирая какие-то тонкие палочки, рассыпанные по тайнику. — Мои детские воспоминания, душа моя, — несмело отозвался принц, присаживаясь на колени рядом с ней. — Вы говорили, что вас смущает то, что вы мало обо мне знаете, и я решил, что сегодняшняя ночь, как нельзя лучше, подходит для того, чтобы мы заполнили этот пробел… — Не понимаю, — удивленно вскинув бровь, прошептала Люси, испытав порыв какой-то идиотской радости от его благородства. Боже, он же просто милашка! — Это сигара отца, — начал Нацу, доставая трофей. — Сейчас он не курит, но в детстве мне нравилось, как его усы пахнут табаком и шоколадом, а вот это яблоко из сада барона, который спустил собак на нас с ребятами. Если бы не Грей, я не сидел бы сейчас перед вами, жаль лишь, что у него на мягком месте довольно приличный шрам от той стычки… Что с вами?       Люси смотрела на супруга, и ее глаза наполнялись слезами. Как же возможно, что она стала женой такого человека? Ей бы предстояло бороться за его внимание, как этой глупой баронессе, но он сам преподнес себя на блюде. Никогда и никому его у нее не отобрать! — Спасибо, — мягко шепнула принцесса, улегшись на пол, как когда-то в детстве на живот, и похлопав рядом с собой, приглашая принца присоединиться к ней. — А это?       Казалось невозможным обсудить за ночь целую жизнь, но обоим удалось вложить в разговор столько информации, что голова лопалась. Люси казалось, что она пережила детство супруга вместе с ним, так красочно он его описывал, а под утро они совсем разговорились. — Ваш любимый цвет? — с улыбкой спросила принцесса, живо сверкая золотисто-карими глазами. — Пожалуй, зеленый, — задумчиво протянул принц. — А ваш? — Красный… — Говорят, этот цвет любят страстные натуры, — лукаво улыбнулся Нацу, вогнав ее в краску, невольно вспомнив укус у алтаря. — У вас есть слабости? "Вы, отныне!" — так и хотелось крикнуть, но Люси не сумела переступить через гордость. — Белые лилии, как вы уже успели изучить, — вслух сказала она. — А что у вас? — Яблоки, — рассмеявшись, ответил он. — Обычные наливные яблоки, причем немытые, прямо с дерева. Вы хотите спать, любовь моя, — улыбнулся он, смотря, как она устало зевает. — Пожалуй, хватит на сегодня, да?       Люси разочарованно кивнула, понимая, что он прав. У них еще будет время узнать друг друга. Например, завтра ей стоит удивить его. Пригласить на ярмарку в городе, куда она часто сбегала от отца еще в детстве. Если верить тому, что она успела понять, он будет в восторге от этой идеи.       Засыпая в широкой кровати, Люси лениво подумала, что Локи был бы счастлив узнать, что принц не похож на всех этих возмутительных вельмож, которых они с детства привыкли с ним видеть. — Разрешите обнять вас, моя принцесса? — шепотом спросил он, устраиваюсь на подушках удобнее.       Она лишь коротко кивнула, тут же почувствовав тепло его рук. Он мог бы получить и поцелуй, если бы попросил. Впрочем, спешить им определенно некуда…