Сделка

      Идею с ярмаркой Люси вынашивала все утро. Такое явление было не таким уж частым в городе, и сейчас посвящалось начинавшейся зиме. Интересно было бы посмотреть спустя годы, ведь, в последний раз она сбегала из дома еще в детстве. Действо начнется с обеда, а, значит, продумать, как быть с королевской внешностью, время еще есть.       Поделившись идеей с Девой, принцесса ожидала поддержки, но всегда тактичная горничная, не привыкшая оспаривать приказы госпожи, вдруг пришла в ужас. В глазах служанки застыли страх и сомнения. — Это слишком опасно, принцесса, — покачала головой она. — Нельзя так рисковать, неужели, нет других развлечений? — Перестань, — отмахнулась от ее доводов, как от назойливых мух, Люси. — В конце концов, мы переоденемся, и нас никто не узнает. — А ваши волосы? — саркастично заметила Дева. — Волосы принца? — Именно поэтому мне и нужна твоя помощь, — с расстановкой объяснила принцесса. — Ты достанешь с кухни сажи, и мы вымажем волосы, чтобы скрыть их природный цвет.       Горничная вздохнула, поражаясь упрямству госпожи. Если уж она что-то втемяшила в голову, то ее невозможно остановить. Может, принц не согласиться? Вдруг он окажется более адекватным сейчас? Похоже, хозяйка не в себе после свадьбы…       К великому разочарованию Девы, принц нашел идею супруги восхитительной. Вот уж точно, муж и жена – одна сатана. Неудивительно, что они так спелись: он всегда делал, что хотел, а она если и не могла, то упрямо шла к своей цели. Таков характер! — Сумасшедшие, — вздыхала девушка, обмазывая волосы госпожи сажей, пока Нацу с интересом наблюдал, как принцесса из блондинки превращается в брюнетку. — Все же видно. — Под капюшоном никто разглядывать не будет, — успокоила служанку Люси. — Ты принесла крестьянские одежды?       Дева кивком указала на кровать, где сидел будущий монарх. Он подскочил, и обнаружил одежду для маскировки: простое льняное платье, грязно-серого цвета, плащи с капюшоном, тонкие льняные штаны на завязках и серая туника им под стать. — Умничка, — восхитилась ныне носящая фамилию Драгнил. — Никому не говори, что мы ушли, иначе подвергнешь наши жизни опасности. — Да? — вдруг разозлившись, спросила горничная. — А если вы не вернетесь? Что мне делать, госпожа? — Давай так, — мягко улыбнулась девушке Люси. — Если нас не будет к закату, то ты расскажешь о нашем безрассудстве маркизу и графу, хорошо? Они уже сообразят, что делать…

***

      У палаток было многолюдно, и едва ли странная пара в плащах волновала прохожих. Народ веселился, закупая конфеты, пряники, шарики карамели, новогодние игрушки и просто утварь для дома, расписанную вручную. Едва ли здесь можно было встретить то, к чему привык принц, но он с интересом изучал содержимое лавок, то и дело останавливаясь. — Смотрите, моя леди, лавка с глитвейном! — воскликнул он прежде, чем Люси успела остановить его. — Что? — Здесь не стоит обращаться ко мне по титулу, — прошипела ему в ухо принцесса. — Зовите меня как-то по-другому, и я вас, — добавила она, приложив пальчик к губам.       Благо, никто не обратил внимания на их странные разговоры. Принц молча потащил супругу к лавке с горячим глитвейном, где купил две большие кружки согревающего напитка. Отойдя к городскому мосту, пара с удовольствием пригубила купленное. Люси с наслаждением почувствовала, как медленно согревается горло, а затем и живот. В детстве не приходилось баловаться подобным напитком, но он определенно стоил внимания. — Ммм, — довольно промурлыкала Люси, делая большой глоток пряного напитка. — Вкусно. Кстати, сегодня будет очередное представление, — заметила она, указывая на импровизированную деревянную сцену неподалеку, у которой уже собирался народ. — Люди показывают небольшие театральные постановки, которые приходят в их голову, о любви, о войне, о своей стране. Посмотрим?       Нацу кивнул, удивляясь, что не так много знает о собственных подданных. Близко к замку всегда была знать, а те, благодаря кому их стол ломился от овощей и злаков, жили сами по себе и развлекались такими традиционными празднествами. — Они кажутся счастливыми, — неуверенно заметил принц, обводя толпу людей ладонью. — Конечно, — Люси тепло улыбнулась, выглядывая из капюшона. — Король щедр, и наши подданные не голодают, — тихо прошептала она, — в некоторых соседних королевствах люди умирают с голоду, но знати до них дела нет.       Нацу ужаснулся, услышав такое. Отец всегда считал, что если народ получает пищу, кров и одежду, то не ворует, и чувствует себя нужным. Принцу казалось, что монархи все такие, и он никогда не задумывался, как живут люди за линией их границы. — Начинается спектакль, — позвала его принцесса, потянув за руку к сцене, и тем самым отвлекая от мыслей. — Надо успеть занять места в первом ряду. Идем.       Усевшись на деревянные стулья, они смотрели, как на сцену выходит театральная труппа, кланяясь улюлюкающей толпе. После занавес закрылся, и люди, заполнившие длинные ряды стульев притихли.       На сцену вышла девушка в бедном платье, на голове ее был парик из канареечно-желтых волос, заплетенный длинными неаккуратными косами. Люси напряглась, почувствовав в груди укол страха. Они не посмеют!       К девушке вышел высокий парень в длинном плаще, очевидно, изображавшем королевскую мантию. Волосы парня были выкрашены краской в розовый цвет, и сомнений у принцессы больше не осталось. Они решились высмеять их брак. Люси стало больно, а принц притих, внимательно следя за происходящим на сцене, погрустнев.       "Принц" на сцене упал на колени перед "герцогиней", целуя ей ноги, и обещая шелка и деньги, а она в ответ смеялась, прижимая к груди жемчужное ожерелье. Люди в зале хихикали, показывая на актеров, которые затем разыграли из свадьбы целую драму, словно "принцесса" еле сдерживается, чтобы не сбежать, но бедность заставляет ее оставаться на месте…       Люди давно разошлись, а Люси и Нацу все еще сидели на стульях, с грустью смотря на сцену, где уже никого не было. Принцессу охватила злость. Ей было обидно от того, что подданные, не зная реального положения вещей, посмели причинить такую боль ее мужу. Конечно, деньги стали основой ее помолвки, но основой самой свадьбы уже стал он сам. Зачем же нужно было так унижать его? — Я велю казнить их завтра на заре! — прошипела Люси, чувствуя, как в сердце поднимается злость и отчаяние. — Даже исповедаться не дам перед смертью!       Принц расстроенно посмотрел в глаза супруги, горящие праведным гневом. Душой овладело смятение, хотя, ее решительность была похвальна. Впрочем, именно этого и следовало ожидать. Увы, это только начало череды грязных слухов, что будут сопровождать их брак. Люди лишь честно показали то, о чем без зазрения совести шушукается знать по углам. Титул в этом мире мало что значит, по сравнению с деньгами, которых у семьи Люси не было, потому они сделали такой вывод, и отчасти были правы. Смогут ли они все это пропускать сквозь пальцы? Сколько? Едва ли теперь возможно что-то изменить в их головах… — Она не такая красивая, и ее парик никогда не сравнится с вашими косами, — мягко улыбнувшись, заметил принц, стараясь успокоить гнев супруги. — Не нужно злиться, мне плевать на их мнение. Они не так хорошо вас знают, очевидно, моя принцесса. — Как и вас, — расстроенно буркнула Люси.       Вечер, обещавший простые человеческие радости, был безнадежно испорчен. Единственное, чего ей хотелось сейчас, вернуться в замок, и накрыться одеялом с головой, чтобы не испытывать эту злость вперемешку с чувством вины. Наверное, если бы она призналась супругу, что причина ее замужества изменилась, он был бы не таким подавленным, но так сложно признать, что она ошибалась, и все ее принципы просто детский взгляд на мир. — Вернемся во дворец? — спросила принцесса, откинув в сторону тяжелые мысли. — Погуляем еще немного, — предложил Нацу, подавая руку Люси. — Мы еще не пробовали пряники…

***

      Смыв сажу в волос, Люси тряхнула золотистыми прядями, и села на кровать, задумавшись. Зачем король так срочно вызвал принца, маркиза Фуллбастера и графа Фернандеса? Вид у него был очень обеспокоенным. Неужели, в замке узнали об унизительном спектакле? Если так, то актерам не поздоровиться, ведь, король слишком вспыльчив…       Джувия и Леви покинули дворец еще утром, и поделиться сомнениями ей было не с кем. Не хватало слухов в замке. Дева пыталась ее успокоить, но у скромной горничной ничего не вышло, к сожалению. — Моя принцесса, — Нацу, поникнув, встал в дверях их спальни, не решаясь переступить ее порог. — Боюсь, у меня плохие новости. — Что случилось? — подскочила принцесса, почувствовав еще один укол страха. — Кто мог это сделать? Это не имеет смысла, — заметил принц, опускаясь на стул в зале советов, поскольку ноги отказались его держать. — В замке нет ничего, кроме фамильных драгоценностей… — Их не взяли, сын, — покачал головой король, повергнув Нацу в шок. — Похоже, что у герцога и принцессы есть враги. Даже деревянные строения во дворе сожгли.       Нет! Принц прикрыл глаза, не понимая, как можно рассказать жене, что ее дома, где она выросла, больше нет, а ее слуги мертвы, все, как один. Камня на камне не оставили. — Герцог? — сипло спросил принц, ожидая самого худшего, прикидывая, успел ли он добраться до дома раньше разбоя? — Его не было дома, — вклинился Грей, поспешив успокоить друга. — Возможно, что он решил погостить у кого-то. Хоть одна хорошая новость, все-таки. Однако, я считаю, Нацу, что принцессе не стоит знать в красках, как на пик с флагом насадили старого стража ворот, и… и… об изнасилованных служанках тоже следует умолчать… — Нужно найти виновных, и стереть их с лица земли! — стукнул кулаком по столешнице Нацу.       Присутствующие с ним согласились. Но где искать? Жерар озвучил общую догадку, что разбойники, скорее всего, были наемниками, и если это так, то принцессу нужно тщательно охранять, впрочем, как и герцога, ведь, кого именно из них так преследует враг, не известно… — Что случилось? — повторила вопрос Люси, взяв супруга за руки. Его пальцы ледяные!       Нацу даже не представлял, как ей сказать о случившемся? Какие слова подобрать? Насколько она сильна, чтобы пережить это? Ее дом… разрушен… — На ваш замок напали, любовь моя, — с трудом выдавливая слова, начал принц. — Он разрушен до основания… — Что? — принцесса выдохнула это слово легко, будто воздух из воздушного шарика. Ком в горле не помешал ей озвучить вопрос, пока сердце обняли тиски боли. Подняв глаза на супруга, в которых отразилась паника, она тихо спросила, едва держась на ногах. — Папа? — Он отсутствовал, — поспешил успокоить девушку Нацу. — Это были не грабители, моя леди, — продолжил он, понимая, что умолчать об этом слишком опасно. — Мы пришли к выводу, что они мстили кому-то из вас.       Хартфилия отошла от дверей, с трудом сев на кровать. Кто-то ненавидит их? Но, ведь, отец всегда жил честно и по средствам, а она и вовсе старалась не ругаться с людьми, обладая мягким характером. Кто мог сделать это? — Мои слуги? — спросила она, наконец, прекрасно представляя, на что наткнулись те, кто увидел последствия разбоя.       Нацу покачал головой, вызвав первый всхлип принцессы. Вильям! Люси закрыла глаза, вспоминая старика, который вырезал ей в детстве фигурки из дерева, чтобы порадовать госпожу, и слезы потекли по ее щекам. Девушки-горничные были добры к ней, отвечая на ее нежность тем же. Старая повариха, всегда оставляла ей пенку с варенья по осени…       Принц сел перед ней на колени, и взял в свои руки ее похолодевшие пальцы, стараясь согреть их губами: — Я клянусь, что найду виновных, и их сравняю с землей, любовь моя. Они будут жалеть об этом до последнего вздоха! — Спасибо, — выдавила она, сквозь слезы. — Хотите немного бренди?       Люси кивнула, чувствуя, что сердце сжимается тисками все сильнее. Мать Локи, наверное, тоже мертва, а он даже не знает об этом. Она не сумела уберечь ее! Никого не сумела уберечь… — Пришлите мне Деву, мой принц, — тихо попросила принцесса. — Ей тоже… следует… знать…       Нацу кивнул, поднимаясь на ноги. Он боялся оставлять ее одну, но желание хоть что-то для нее сделать, перевесило страх. Представить, что она сейчас чувствует было сложно. Кто бы ни стоял за этим, а он найдет их, даже если на это уйдет целая жизнь...