Сделка

      Голова непривычно гудела, когда принц открыл глаза. Сколько они вчера выпили? Вроде бы не очень-то и много, а состояние такое, будто опустошили весь погреб. Шевеление сбоку заставило Нацу повернуть голову и встретиться с лазурными глазами Анабель. Что?! — Что вы здесь делаете? Где я? — ошарашенно спросил принц, в панике оглядывая комнату. Их спальня, определенно. Что все это значит? — Доброе утро, мой принц, — промурлыкала баронесса, потягиваясь, чтобы продемонстрировать голую грудь. — Прекрасная ночь, должна заметить.       Голова соображала так туго, будто туман навеки поселился там. Что вчера было? Отец сетовал на этого обнаглевшего пирата, осмелившегося потопить королевский фрегат, лишив казну податей с побережья, потом они обсуждали проблемы его жены, гадая, кто посмел учинить разбой на ее земле, а затем Жерар и Грей поспорили, кто больше выпьет, и не свалится с ног. Горничная только и успевала менять пустые графины с вином до самой полуночи. После очередного кубка вина, он, кажется, безумно захотел пить, и отправился на кухню за водой. Выпил полграфина, и хотел вернуться к отцу и друзьям, но позднее время напомнило ему о жене, которой не было в спальне почему-то, зато стоял еще один графин с вином и полный кубок у кровати. Он его выпил? Сознание провалилось, завуалировав последнее воспоминание. Что было потом? — Вы послали за мной среди ночи, милорд, — пояснила баронесса, — я была приятно удивлена, но пришла сразу же. Каким же сюрпризом был для меня тот факт, что вы набросились, как голодный зверь, сто лет не вкушавший мяса. До сих пор все болит…       Этого. Просто. Не. Может. Быть. Это невозможно по определению! Эта женщина никогда не привлекала его физически, несмотря на то, сколько раз прыгала в его постель в напрасных попытках соблазнить. Он не мог быть настолько пьян, чтобы при любимой красавице-жене соблазниться баронессой. Оглядев наглое лицо, он с ужасом заметил алеющий засос на шее. Нет! Чушь! — Ваша принцесса заходила утром, — шепотом поведала Анабель, — и, похоже, обиделась, — ядовито добавила она, не замечая, как вспыхнули страх и отчаяние в глазах принца. — Ничего, она скоро привыкнет к нам, правда? Тем более, если я стану счастливой обладательницей вашего наследия, — она погладила плоский животик. — Вы были ненасытны, мой принц.       Честно говоря, Нацу никогда не попадал в такие ситуации, с насмешкой наблюдая, как перед женами оправдываются старые развратники, тащившие в постель все, что было женского пола. Его всегда коробила такая гнусная лживость, но нянюшка часто напоминала, что большинство титулованных господ не выбирают женщин по сердцу, а следуют указке родителей, что и рождает разврат, а ему-то зачем это было нужно? Сколько бы ни пили с друзьями, они никогда не соблазнялись женщинами, предпочитая провести время друг с другом. Что могло поменяться теперь? — Я хочу, чтобы вы убрались из моей комнаты, — холодно процедил принц, поднимаясь на ноги, и избегая взгляда потенциальной любовницы. — Что бы ни произошло здесь ночью, это было ошибкой, и больше не повторится. Никогда больше не смейте переступать порог этой спальни!       Баронесса обиженно поджала губки, кутаясь в тонкие льняные простыни. Это еще не конец, а лишь начало, ему не отмахнуться, как от назойливой мухи. Да и смысл? Он реально думает, что принцесса молча проглотит измену? — Ночью вы мне шептали другое, — пропела она, чувствуя подъем настроения чуть ли не до небес. — Ваша принцесса не простит вам этой ночи, и вы сами приползете за любовью ко мне… еще раз, — немного задумавшись, добавила она. — Вон!       Голос, как гром, заставил женские плечи вздрогнуть. Конечно, она наслышана, что его лучше не злить, но никогда ранее не видела его в бешенстве. Глаза становятся совсем зелеными. Боже! Даже в гневе прекрасен! Впрочем, она может и подождать пока ему надоест пресмыкаться перед нищей герцогиней. Хмыкнув, она подобрала ночную сорочку, и покинула комнату, еле сдерживая улыбку. Сегодня она одержала победу над этой гордой курицей, а что делать дальше, она решит…

***

      Сидя в гостиной, Люси пригубила свежесваренный кофе, задумавшись, как помочь отцу пережить потерю замка? Король был так милостив, что без сомнений предложил поселить герцога в замке, и принцесса с радостью согласилась, но не это беспокоило ее, а то, стоит ли восстанавливать родные стены? Наверное, там даже ноге ступить некуда. Дева доложила, что трупы захоронили, плача навзрыд. Пришлось почти пытать горничную, чтобы узнать в каком кошмаре умирали ее слуги. Слезы навернулись на глаза, но девушка со злостью смахнула их. Ревом делу не поможешь!       Появившийся в пороге гостиной принц, привлек ее внимание, налив глаза равнодушием и холодностью. А вот и кобель явился, пора его поставить на место. Поднявшись с софы, она аккуратно поставила чашечку на поднос, оглядев комнату в поисках случайных свидетелей. Никого. Подобрав юбки, она подошла к принцу, вглядываясь в глаза, в которых разлилось чувство вины. Какая мерзость! Немыслимо!       Замахнувшись, принцесса отвесила мужу звонкую пощечину, которую он снес молча, и не двинувшись с места ни на дюйм. Это еще больше убедило ее в том, что увиденное утром не результат кошмара, увы. — Не смейте оскорблять стены моей комнаты, и ронять мое достоинство! — прошипела она, поддавшись минутному гневу. — Если желаете развлекаться со своей любовницей, везите ее на ближайший постоялый двор, вам ясно? — Моя принцесса, — тихо-тихо начал Нацу, едва ли представляя, что говорят в таких случаях, но за первой пощечиной тут же последовала вторая. — Для вас отныне слова "моя принцесса" недоступны, ибо я не желаю относиться к вам хоть как-то. Конечно, я буду излучать счастье в глазах подданных, но в моем присутствии не позволю притворяться. Ваша лишь баронесса, с сегодняшнего дня! — Что вы намерены делать? — Я? — принцесса вдруг расхохоталась так звонко, что будущий монарх вздрогнул. Смех позволил истерике забраться глубоко внутрь, и не вырваться наружу, унизив ее в глазах этого порочного сеньора. — Ничего. Жить, как все, разве не этого вы добивались? Честно говоря, так даже лучше, — с гордо поднятой головой, заявила она, — ибо я начинала чувствовать себя виноватой, что вы носите рога, а теперь мы – квиты. — Глаза принца расширились, доставив девушке небывалое удовлетворение. — Я лишь получила ваши деньги, как и было задумано изначально, а если вы решите получить мое тело, я не стану возражать, в конце концов, мой орган не мыло, от частого использования не сотрется. — Вы лжете, — холодно заметил Нацу, стараясь поймать во взгляде принцессы малейший намек на неискренность. — Вы думаете? — рассмеялась Люси, обняв себя за плечи против воли. — А где я была ночью по-вашему? Мне жаль, что ваши мечты о непорочной супруге не оправдались, но едва ли вы имеете право осуждать меня. Так, что? Готовить постель для вас сегодня? — обыденным тоном спросила она, достигнув цели, когда в глазах супруга отразилось бешенство. — Вам не нужно унижать меня подобным образом, — процедил он, отступая к выходу. — Развлекайтесь со своим любовником, кем бы он ни был. Я даже рад, что вы времени даром не теряли. Вы мне ничем не обязаны.       Подняв золотисто-карие глаза, отразившие искры легкой победы, принцесса лучезарно улыбнулась, поклонившись в благодарственном жесте, не удержавшись от очередной колкости в его адрес: — Благодарю, что избавили меня от неприятных обязанностей, дорогой супруг, ибо не хотелось бы бороться с тошнотой каждую ночь. Надеюсь, баронесса меня прекрасно заменит. — Не сомневайтесь, — бросил он, покидая залу.       Люси отвернулась к панорамному окну, и вздохнула. С этого и стоило начинать, если бы он честно сказал, что она лишь украшение чертового престола, они никогда не попали бы в подобное положение, но при этом следует держать лицо в глазах знати, чего бы это ни стоило! — Дева! — крикнула в коридор принцесса, удивляясь, как быстро объявилась горничная. Подслушивала, значит? Глаза розоволосой девушки горели гордостью, подтвердив догадку госпожи. — Никто в замке не должен знать, что произошло, ясно? — дождавшись кивка служанки, Хартфилия наклонилась к ее уху, и тихо шепнула. — Будь добра, сожги кровать где-нибудь в поле вместе с бельем, если возникнут вопросы, скажешь, что я решила поменять обстановку. Выполняй!

***

      Встретившись с баронессой в коридоре, Люси едва удержалась, чтобы не расцарапать ей лицо, но ее достоинство значило гораздо больше, чем похождения этой течной сучки. В конце концов, ее статус выше в разы, да и слухи в замке им ни к чему. — Я желаю, чтобы вы немедленно убрались из замка, — поставила в известность Анабель принцесса, вызвав ядовитую улыбку последней, которая сейчас ее трогала меньше всего. — Нищая герцогиня решилась командовать? — несоизмеримо мягко заметила баронесса. — Принц любит горячих женщин, а не ледяных королев, вроде вас. Вы – лишь картинка для общества, а я любимая женщина. Если бы он мог, то женился бы на мне, но законы света превыше всего в королевской семье. Впрочем, я дождусь пока он станет вдовцом, а вы пока привыкайте быть на вторых ролях. — Вы закончили? — холодно спросила Хартфилия, скучающим тоном. — Можете спать с ним сколько влезет за воротами этого дома, меня это ничуть не задевает. Я даже рада, что вы выполняете роль, которая мне отвратительна. Подбирайте объедки моего положения!       Вскинув голову, Люси намеревалась уйти, но развернулась, читая в глазах баронессы злость и отчаяние, заставившее ее хмыкнуть. Думала, что раздавит ее глупой интрижкой? Наивная дура! — Через два часа вашего духу не должно быть в замке, иначе о ваших ночных приключениях узнает король! Уверена, вам несказанно пойдет петля на виселице.       Переступив порог своей спальни, Люси хлопнула дверью, почувствовав слабость в ногах. Благо, что кровать уже покинула стены комнаты, и, хотя принцессе пришлось присесть на кожаный пуф у будуара, ее это беспокоило мало. Дева свое дело знала, и вылизала комнату за каких-то пару часов, оставив приятный аромат лаванды и благовоний вместо запаха этой мерзавки. Наверное, Локи видел гораздо дальше, когда отговаривал ее выходить замуж, но она была глуха к доводам разума. Смысл этого брака теперь был совершенно потерян: фамильный замок уничтожен, а любовь, которая начала зарождаться в ее душе, была растоптана в зародыше. Жаль, что она не в состоянии ответить принцу тем же на это оскорбление, но это не важно, отныне он не притронется к ней даже пальцем, поскольку она создаст такую легенду о собственном теле, словно на нем негде ставить пробу. Посмотрим, насколько поубавиться его спесь...       К обеду приехал отец, и Люси на время забыла о личных проблемах, обнимая осунувшегося от горя, старого герцога. Слезы сдерживать в этом случае не имело смысла, и вместе с потерей родных стен, Хартфилия оплакивала брак, что сегодня утром похоронила на пару с супругом. — Папа, — всхлипывая, шептала принцесса, прижимаясь к грубой ткани камзола отца, — король позволил тебе остаться здесь. Мы все преодолеем, ты увидишь… — Как же я могу сесть тебе на шею, дочка? — смахивая мужскую скупую слезу, пробормотал герцог. — Графиня Локсар предоставила слуг, чтобы убрать следы… — он вздрогнул, — того дня. Я вскоре отправлюсь наводить порядок дома… — Я отправлюсь с тобой, — решительно заявила Люси, но отец остановил ее, обведя рукой стены гостиной. — Это теперь твой дом, детка. Ты должна быть здесь, и не оставлять супруга в одиночестве.       Люси поджала губы, найдя слова отца справедливыми. Нельзя позволить, чтобы при дворе смеялись над ней, пока она будет заниматься домом отца. Наверное, принц не упустит возможность покувыркаться с баронессой на глазах всего замка. — Пока ты останешься со мной, — твердо заявила принцесса. — Я велю приготовить для тебя комнату, папа. Хочешь, посидим немного сегодня в библиотеке? Уверена, что отвлеченные разговоры помогут тебе расслабиться. — Я буду счастлив разделить твое общество, милая, — тепло улыбнулся герцог, принимая поцелуй дочери в небритую щеку.       В последний раз она целовала его лет десять назад. Что же заставило ее вести себя так тепло? Трагедия в замке, или нечто другое? Каким-то странным стал ее взгляд. Неживым, как-будто. Конечно, ее покоробило нападение на замок, но единственная ли это причина ее необычного поведения? Впрочем, у него сегодня будет время это выяснить…