Сделка

Спустя три месяца…       Пока письма шли от Нацу с завидной регулярностью, и гонец, рискуя жизнью, мчался, чтобы их доставить, Люси не волновалась. О, нет! Она качественно исполняла роль принцессы, держа в хрупких ладошках замок, начиная от командования слугами и охраной, и заканчивая крестьянскими тяжбами. Она старалась не думать, как у мужа дела, и ей было не так страшно, в конце концов, он родился для того, чтобы командовать войсками своего отца, так было написано на роду. И ей было написано на роду переживать за него, и она, черт подери, переживала и волновалась, не в состоянии жить по-другому. Уже три месяца, она не видела его лица, и глаз, выбивающих из колеи настолько, что подкашивались ноги, но все бы отдала, чтобы увидеть снова.       Письма перестали приходить две недели назад, но она помнила, что королевские войска вели бои у границы, возможно… возможно у него не было времени. Это же вполне логично, ведь, так?       Вести с флота так же наполняли странным оптимизмом, и Люси рассчитывала поделиться слухами с мужем в очередном письме, а теперь не знала, что делать? Кинуться искать его? А как же замок? Как же люди?       Грей тоже молчал, как назло, но его войска находились гораздо севернее, чем у Нацу. Что там происходит, в конце концов? Отправив гонца сегодня утром на место старой стычки, принцесса умоляла его быть осторожнее, и постараться не оказаться в самом пекле, ибо если он не вернется, она потеряет последнюю надежду. Последнюю, и тогда непременно сорвется, не выдержит…       Как ни странно, гонец не успел вернуться раньше, чем она получила весть о возвращении мужа в замок этим же вечером. Она прекрасно знала, что это могло значить, устилая кровать самыми нежными простынями. Только в случае тяжелого ранения мужчин доставляли домой, и чаще всего… умирать.       Дернувшись, девушка выдохнула. Все это чушь! Конечно, он ранен, но не смертельно. Просто не может держаться в седле, вот и все! Подготовив слуг к приему принца, Люси встретилась глазами с Эллаэль, смотревшую с таким участием, что принцессе захотелось разреветься. Она знала, что он может погибнуть, но до последнего в него верила, а он вовсе не Бог, он человек, как и все.       Пригласив лекаря, она села у окошка, и горько усмехнулась. Как глупо! Совсем, как примерная женушка, что ждет супруга с войны. А кто она по сути? Все так и есть, она… его… ждет… Жаждет увидеть живым, несмотря ни на что!       Увидев, как Нацу волокут на носилках, Люси машинально дала себе пощечину, чтобы удержаться на ногах. Едва ли за весь период жизни она видела столько крови. Даже ее платок, окровавленный, лежал в его сжатых пальцах. Значит, он помнил о ней. Помнил, и хотел вернуться.       Поравнявшись с солдатами, она мельком оглядела тунику принца, окрашенную багряной кровью, и с трудом сдержала крик отчаяния. Муж был белым, как мел. Лекарь поспешил отодвинуть принцессу, оценивая масштабы ранения, но Люси быстро взяла себя в руки, на ходу отдавая распоряжения, куда нести раненного, и потребовав тазы с горячей водой у притихших служанок. — Эллаэль, и чистые простыни, — твердым голосом командовала принцесса, — бинты, мази, антисептик из тех вонючих водорослей, который ты так хвалила, — спеша за доктором диктовала она, — и вина нагрей. Шевелитесь! — крикнула она замершим служанкам. — Что встали?       Через четверть часа муж был раздет и уложен в кровать, а кожа омыта настолько, что лекарь мог прикинуть площадь будущего шва. Рваная рана внизу живота была глубокой и серьезной, но доктор уверил, что она не смертельна, и основные органы не задеты, хотя, безусловно, будущий монарх потерял много крови. Больше, чем ожидалось, и именно этим объяснялась эта ненормальная бледность.       Пока накладывали швы, Нацу бредил, постоянно зовя то Грея, то отца. Мысли Люси путались. Неужели, что-то случилось с ними? Почему столько горечи в его криках? Мурашки пробегали по спине, когда девушка вспомнила, как попыталась вытащить платок из его пальцев, но он так сильно вздрогнул, что она тут же вложила его обратно. Ему было очень плохо, и при этой мысли на ее глаза наворачивались слезы. Сколько же смертей он увидел… там?       Пока проходила обработка швов прошло несколько часов, и принцессе пришлось сесть в кресло, поскольку спина нещадно ныла. Благодарение Богу, что доктор свое дело знал. Повернувшись к ней, он вытер пот платочком, и даже его черные усы были влажны, и многообещающе улыбнулся: — Все будет хорошо, ваше высочество, — поклонился ей мужчина средних лет. — Это… — он протянул бутылочку темного стекла, — нужно давать ему, когда он будет приходить в себя, и испытывать боль. Я уже дал ему немного. — Опиум? — удивилась Люси. — Я никогда не имела дела с ним. Это… это не опасно? — Нет, — покачал головой лекарь. — Конечно, в безумных дозах он может убить, или сломать жизнь, но он отлично снимает боль. Сейчас это то, что нужно, поверьте мне. Я выпишу рецепт, где укажу дозы… — Пожалуйста, — кивнула девушка, подсев к мужу, на краешек кровати. Даже лицо разгладилось. Наверное, боль отпустила. — Как мне ухаживать за ним? — Ванна только без бинтов, затем накладывать свежие, — начал перечислять доктор. — Никаких резких движений, чтобы снова не открылась рана. Пища, богатая белками, — он лукаво улыбнулся, — и ласка жены, однако, без посягательств на него в ближайший месяц.       Люси шутку не оценила, закрыв глаза. Плечи дрогнули при мысли, что все могло и не закончиться настолько радужно. Оставив в комнате Деву, и наказав ей в случае малейших изменений звать ее, она пошла проводить доктора, и устроить солдат на отдых. После она собиралась расспросить их о том, что произошло, и сделать это до того, как Нацу придет в себя, чтобы не мучить его расспросами.       Переделав все дела первой важности, принцесса вернулась в комнату, усевшись в кресло и стала ждать, когда снова увидит серо-зеленый взгляд, и сможет сказать мужу, что он в безопасности. Дома…

***

      Получив известие о разгроме войск Грея, Нацу потерял бдительность, отражая удары конницы Арчибальда. Это едва не стоило ему жизни, но, видимо, у судьбы были другие планы. Рыцарь выбил его из седла, оставив на холодном снегу, решив, что он мертв…       Вскоре им удалось оттеснить рыцарей, и заставить их отступить, но потери были колоссальными. Отец никогда не простит ему минутной слабости в бою. Он должен был думать о том, чтобы не получить мечом в живот, но все же получил.       Смотря в небо, принц почти не ощущал боли, лишь тепло под латами, заливающее утепленную тунику, которая прилипала к телу. Сжав в пальцах вышитый женой платок, он горячо молился о том, чтобы Грею каким-то чудом удалось выжить, иначе он не сможет простить себе, что втянул его в это бессмысленное сражение. Жиль де Рески предупреждал, что им не под силу сломить южное крыло войск противника, но Нацу решил, что момент подходящий. Дурак! — Люси… — высыхающими губами прошептал он, — прости меня…

***

      Услышав шорох с кровати, принцесса рванула к мужу, бросив очередную вышивку. Поднеся к губам стакан с водой, она смотрела, как жадно он пьет, и придерживала его голову. В этот момент она не помнила ничего о прошлой обиде, и совершенно выкинула из головы баронессу с ее угрозами. Каждый его вдох заставлял сердце биться так быстро, будто оно выпрыгнет из груди через секунду, и она понимала, что едва ли испытывает ненависть к этому человеку. Кажется, он ей дорог. До сих пор… — Ммм… — супруг попытался что-то сказать, но девушка приложила палец к его губам, отрицательно качая головой. — Ты дома, — ласково прошептала она. — Все хорошо. Ты поправишься.       Вспомнив рассказ солдат, она опустила глаза. Ей бы так хотелось сказать ему, что Грея нашли живым, но лгать она не могла. Будет только хуже. Надо просто избегать тем о войне любыми способами, это все, что она сейчас может сделать. — Выпей, — протянула принцесса ложку с лекарством, что оставил доктор. — Это успокоит боль…       Дождавшись, пока глаза мужа закроются от усталости и тумана, что вызывал опиум, она вздохнула, погладив взлохмаченные розовые волосы. Боже, он не выдержит известий, что его лучшего друга не нашли на поле боя. Это убьет его. Что ей делать? Как быть?       Вся последующая неделя состояла из кратковременных приходов супруга в сознание, после которых он проваливался в сны, чувствуя в перерывах прохладные руки жены, с нежностью обрабатывающей мазями рану. Она сама меняла бинты, не прибегая к помощи служанок, часто затягивающих их слишком сильно, и будто знала, как сделать его жизнь максимально удобной. Боль уходила, когда она сидела рядом, хмуря светлые бровки, и размазывая по животу какую-то жутко вонючую зеленую жижу…       На второй неделе доктор позволил его купать, потихоньку вставая с кровати, и Люси отважно помогала ему залезть в ванну, совершенно не стесняясь наготы, и мыла ему голову с завидным спокойствием, после аккуратно вытирая пушистым покрывалом, и снова укладывая в постель…       Когда можно было отказаться от помощи опиума, она развлекала его разговорами об охоте, светских сплетнях, новостях от Эльзы и Леви. Рассказывала и о самых забавных судебных делах крестьян, вызывающих его улыбку, и по привычке кормила с ложки, хотя в этом давно отпала необходимость. Нацу оставалось лишь удивляться, видя такую странную заботу с ее стороны, ведь, он все еще считал, что она не обязана что-то для него делать. — Какие новости с фронта? — наконец, спросил он, заметив, что она упорно избегает этого разговора. — Этот странный пират топит вражеские корабли, — решила начать с какой-нибудь отчужденной точки Люси. — Целые военные фрегаты противника пускает на дно. — Что? — Да, — закивала принцесса, заметив в его глазах живой интерес. — Это, действительно, странно, но он борется на воде с яростью волка, забыв о грабежах. Наверное, у него свои цели, но он дарит надежду, что флот Арчибальда удастся уничтожить. — А войска? Что с ними? — спросил Нацу, попытавшись перевернуться на здоровый бок, слегка поморщившись. — Что? Больно? Может, еще опиум попить? — тут же засыпала его вопросами Люси. — Я могу послать за доктором, чтобы он решил… — Мне не нужен опиум! — взорвался принц, потеряв терпение. — Что происходит на поле боя? Ты скажешь мне, или нет?       Принцесса поднялась с кровати, прикрывая мужа мягким покрывалом, и пошла к двери. Избегать этого разговора все труднее, а его беспомощность злит его еще больше. Как она сможет делать вид, что ничего не произошло? Это немыслимо! — Ты куда? — крикнул вслед Нацу, попытавшись остановить жену, но она уже прикрывала дверь в спальню, снова оставляя его ни с чем. — Пора обедать, — жестко ответила Люси, — поговорить можно будет и потом. Тебе нужны силы, чтобы поправиться…

***

      Месяц пролетел слишком быстро, и рана мужа затягивалась на глазах неумолимо приближая новую разлуку. Ей пришлось сказать ему правду о том, как действительно обстояли дела, пока он приходил в себя.       Фернандес возглавил три линии обороны, лишившейся своих военачальников, и выполнял свою работу с блеском, несмотря на ожесточенные бои.       Арчибальд теснил войска в середину территории, но его планы о быстрой и легкой победе проваливались, пока его люди голодали, теряя веру с каждым днем.       Король центральные войска бросил на борьбу с армией противника, но битвы не заканчивались, а люди продолжали гибнуть, и силы были не равны, к сожалению. Если в ближайшее время не случится чуда, они могут провалить войну, и Арчибальд погубит королевство.       Грей так и не был найден, и его войско потеряло надежду найти маркиза живым, но Нацу продолжал верить и ждать вестей от него, как манны небесной, уверяя, что его не так просто сломить, и хоронить раньше времени не стоит…       Как только дела мужа пошли на поправку, Люси припомнила старые обиды, услышав краем уха о возмутительном предложении Анабель перед началом похода, и как с цепи сорвалась, срывая всю злость на Нацу, хотя в душе понимала, что он не виноват в том, что эта женщина положила на него глаз. — Отчего же вы отказались от ее предложения? — презрительно выплюнула "вы" принцесса. — В конце концов, разом больше – разом меньше, какая разница? Вам не привыкать удовлетворять ее капризы, верно? — Почему ты не ушла до сих пор? — рыкнул принц в ответ. — Я уже говорил, что ты можешь оставить меня, и не лицезреть мою ненавистную физиономию, вызывающую у тебя тошноту! — Не смей повышать голос! — перекрикивая мужа, рявкнула Люси. — Хочешь, чтобы все слуги знали о твоих похождениях с этой глупой блондинкой? И когда? Именно в тот день, когда я потеряла замок, но тебе было недосуг помочь мне пережить трагедию, надо было новую создать! — Ты сама подняла эту тему, — буркнул супруг, хлопнув дверьми спальни, заметив в дверях Эллаэль, переминающуюся с ноги на ногу. — Стучать не учили? — Прошу прощения, ваше высочество, — виновато потупилась экономка. — Внизу ждет человек, утверждая, что у него послание с фронта для вас.       Нацу кивнул, быстро шагая в сторону лестницы. Наверное, письмо от отца. Возможно, есть хорошие новости? Забыв о ссоре с женой, он стремглав бросился вниз, забывая о ране, которая уже несколько дней почти не беспокоила… — Что? — резко развернулась Люси, поймав взгляд Эллаэль. — Еще что-то? — Я случайно услышала разговор, принцесса, — начала экономка, вертя в пальцах идеальный белый накрахмаленный передник, — и есть кое-что, что меня смутило в тот день, когда мы сидели с вами на кухне… — И что же?       Выдержав паузу, экономка неуверенно покопалась в памяти. Неужели, это то, что она думает? Если так, то это просто отвратительный план, закончившийся настоящей катастрофой, а, ведь, она давно заметила, как несчастны эти двое. Если бы только она догадалась раньше… — Я нашла кубок у мойки, — выдохнув, выпалила женщина, — а на дне были остатки снотворного. Это точно было оно, поскольку его сладковатый привкус мне известен, но я тогда решила, что кто-то в замке мучается бессонницей. Конечно, это не доказательство, но…       Люси побледнела, невольно схватившись за сердце. Она не могла… опоить его… и… лгать. Не могла! Не посмела бы! Если это содержит хоть одно зерно правды… Принцесса в ужасе прикрыла глаза, испытав чувство вины. Ей не хватило сил поговорить с ним, выяснить хоть что-то, она просто предпочла вычеркнуть его из своей жизни… — Спасибо, — глухо выдохнула она. — Иди…

***

      Вести оказались не радужными. Отец справился о его самочувствии и сообщил, что нашелся щит Грея с гербом его семьи. Конечно, это не значило, что он мертв, но это наводило на мысли, что защищаться он не мог…       Видя расстройство мужа, Люси вызвалась выкупать его в успокоительных травах, хотя в ее помощи больше не было необходимости, однако, в этом маленьком удовольствии он не сумел ей отказать. Хоть так она кажется чуточку ближе. Он прекрасно помнил день, когда герцог Хартфилий, узнав о причине раздора между ними сказал страшную правду, гнетущую душу: "Ее ненависть размером с мировой океан, тебе никогда его не переплыть"… Наверное, он был прав, ведь, Люси было плевать на него, а он едва ли сумеет полюбить еще хоть одну женщину, пожалуй, она счастливее, чем он сам. У нее все впереди… — Вы заключили сделку, мой принц. Довольствуйтесь тем, что имеете. Вам никогда не заполучить мое сердце, — так она сказала после ночи с баронессой, похоронив его надежды под толщами земли…       Прикрыв глаза, он отдался ее нежным рукам, пока она поливала голову из ковша, осторожно промакивая розовые пряди. Надо же, можно и поверить, что так могло быть всегда. Наверное, если бы их брак был таким, какой он хотел когда-то, он бы протянул сейчас руки, усадив ее в ванну прямо в одежде, и покрыл бы каждый сантиметр белой кожи поцелуями, заставляя ее выгибаться губам навстречу… Принца бросило в жар, и он невольно дернулся, зашипев от того, что она невольно дернула его за волосы. — Что ты помнишь о той ночи? — не обратив внимания на его шипение, вдруг спросила Люси, намыливая мужу голову. — Точнее, что ты чувствовал с утра? — Растерянность, — не понимая, почему она затеяла этот разговор, признался Нацу. — До сих пор не понимаю, как я… — Какие отношения тебя связывают с баронессой? — нетерпеливо перебила его принцесса. — Ты… ты… спал с ней раньше? — Нет, но ты же все равно не поверишь, — горько усмехнулся принц, решив, что о сватовстве лучше вообще умолчать, иначе очередной скандал не за горами. Очевидно, что Анабель для Люси, как кость в горле. — Несколько раз она… приходила в мою спальню, в попытках… — он неуверенно замолчал, не решаясь продолжать. — Соблазнить? — закончила она за мужа. — Да. Похоже, после смерти мужа, она решила выбрать более властного покровителя, чем какой-то там барон… — Сомневаюсь, что муж значил что-то для нее, — задумчиво заметила Люси. — Если бы он был ей дорог, она до сих пор оплакивала бы его смерть, — предположила супруга, вспомнив ужас от увиденного на носилках мужа. Она умерла бы на месте, узнав, что он больше не откроет глаза, несмотря на попытки его ненавидеть. — Такое чувство, что ей даже легче стало, что он убрался с ее дороги. А на что была похожа головная боль? Как звон от вина, или туман от приема лекарств?       Нацу задумчиво пожевал губу, припоминая те странные ощущения. Пожалуй, было в них что-то ненормальное, неестественное, но зачем Люси это знать? К чему вообще весь этот идиотский разговор? Неужели, хочется старые раны бередить? Им же обоим это неприятно. — Я никогда не принимал лекарства, — покачал головой принц, — разве что… как состояние после приема опиума. Голова тяжелая и туман… Почему ты спрашиваешь меня об этом? Тебя что-то беспокоит? — Нет, — вздрогнув, отозвалась принцесса, понимая, что туман мог и не быть случайностью в этом случае, но это всего лишь догадки, и далеко не факт. — Просто мысли вслух. Что слышно о Фуллбастере? — Ничего, кроме находки его щита, — грустно отозвался Нацу, мгновенно переключившись на содержание отцовского письма. — Если он был при нем, когда его захватили, возможно, есть шанс, что потребуют выкуп. Я все еще… верю в это. Месяц подходит к концу, а мы так и не получили известий.       Люси промолчала, черпая воду ковшом, чтобы смыть мыло с его волос. Если Нацу прав, то еще не все потеряно, но времени, действительно, прошло много. Что мешает Арчибальду потребовать выкуп за жизнь маркиза? Есть ли шанс надеяться, что он не попал в руки мародеров, и не пал их жертвой? Конечно, мужу об этом говорить не стоит. Лишить его надежды – значит, разбить ему сердце. — Ты вернешься на поле боя? — спросила она, мягко расчесывая мокрые пряди пальцами, чтобы проверить не осталось ли мыла в них. — Я слышала, что Фернандес прекрасно командует войсками… — Предлагаешь мне отсиживаться в замке? — прошипел Нацу, дернувшись. — Нет, разумеется, — буркнула принцесса, проклиная его нетерпение. — Просто мне казалось, что ты пока займешься слухами во флоте. — Ты об этом пирате?       Люси кивнула, разглаживая его влажные волосы. Как шелковые. Боже, они доставляют тактильное блаженство, жаль, что ей не дано гладить их, когда захочется. И цвет становится совсем малиновым, когда они намокнут… — Не верю, что он на нашей стороне, — возразил Нацу. — Просто гребет славу королевских фрегатов, а люди раздувают сказки. — Он защищает свой дом, — возразила девушка. — Это вполне оправданная цель… — Ты восхищаешься им? — ревниво спросил принц, хотя и знал, что это наиглупейшая реакция в их ситуации. — За месяц он потопил десятки вражеских кораблей, — напомнила Люси. — Конечно, я восхищаюсь им. Возможно, тебе стоило бы попытаться перетянуть его на свою сторону.       Нацу возмущенно фыркнул. Что за бред? Да и как может женщина указывать, что делать мужчине, когда идет война? Это просто возмутительно, и глупо, как минимум. Впрочем, ей он мог бы простить все, но не в этот раз. — Ты в своем уме? Он убивал людей, чтобы набить карманы. Зачем мне такой союзник? — Пираты по всему побережью подчиняются ему. Это могло бы переломить ход войны, — как несмышленому ребенку объяснила Люси. — Прошлое сейчас не имеет значения, когда на карте стоит судьба королевства! — Вы лезете не в свое дело, принцесса, — холодно процедил принц. — Я обещаю подумать, но война – не женское дело, и не стоит давать советы такого рода! У тебя есть свои обязанности во дворце! — Как будет угодно, ваше высочество, — хмыкнула девушка, с силой потянув его за волосы. — Я закончила. Можешь вылезать.       Развернувшись, она вышла из комнаты, служившей ванной, хлопнув дверью. Мужчины слишком упрямы, чтобы признать, что женщины не только инкубаторы для потомства. С чего она решила, что в состоянии повлиять на мужа? Потому, что он должен пытаться загладить вину перед ней? Как глупо!       Каково же было ее удивление, когда через пару дней он отправился на побережье, чтобы выяснить роль пиратских кораблей в сражениях, впрочем, ей уже было не до того, ибо порог замка переступила узкая ножка Джувии, которую Люси не видела почти полгода, но не сам визит вызвал ее удивление, а внушительный живот подруги, который уже не скрывало широкое платье. — Сколько? — сипло спросила принцесса, схватившись за голову. — Седьмой месяц пошел, — слишком тихо отозвалась Локсар, потупив зеркальные синие глаза. — Кто? — в ужасе представляя последствия скандала в обществе для подруги, спросила Люси. — Грей Фуллбастер…