Сделка

      Выслушав подругу от начала до конца, Джувия какое-то время молчала, задумчиво рассматривая прядь своих голубых волос. Честно говоря, она предполагала все, что угодно, но только не измену принца. Это просто невозможно! Только слепой не видел, как он с ума сходит от собственной невесты. Хотя… это же королевский двор. Может, здесь все привыкли притворяться? Она вот тоже… попалась… — Милая, — протянула графиня, с беспокойством всматриваясь в глаза принцессы, — боюсь, в вашем случае ситуация безвыходная. Теперь понятно, что ты так напряжена и растеряна, но… тебе, ведь, легче? Ты его не любишь?       Опустив золотисто-карие глаза, Люси немного замялась прежде, чем поделиться тем, что ее беспокоило почти полгода, и в чем она сама с трудом могла признаться даже себе, но, ведь, это Джувия! Она обязательно найдет выход! — Я тысячу раз порывалась уйти… — виновато прошептала принцесса, отводя взгляд в сторону, чтобы не встречаться с пронизывающим взором графини. — Ясно, — грустно заметила Локсар. — Ты любишь его… — Нет, нет, — поспешно замотала головой Люси. — Просто слухи… — увидев краем глаз скепсис на лице подруги, она осеклась на мгновение, но заставила себя продолжить, — подтвердятся.       Джувия вновь замолчала, взвешивая слова принцессы. Нет, она определенно лжет, и влюблена в принца, иначе ушла бы давно, и не стала мириться с положением жены, которую обманули, предали! Все хуже, чем можно было себе представить. Придется причинить ей боль, но лучше сказать правду, чем кормить красивой сказкой, что все наладится. — Если ты простишь измену, — осторожно начала графиня, — то больше никогда не сможешь себя уважать. Мне так жаль, я надеялась, что хоть у тебя все хорошо, а в итоге…       Люси невольно хмыкнула, проникнувшись советом Джувии. Наверное, она права, нет ничего, что могло бы держать ее в замке. Что можно исправить в совершенно безвыходной ситуации? Ничего! Никто не подарит волшебную палочку, которой можно взмахнуть, и все кончится благополучно. Какой-то бессмысленный бред надеяться, что все рассосется… — Не понимаю, — воздела руки к небу Локсар. — Эта блондинистая курица тебе не ровня, и края ногтя твоего не стоит, так зачем она ему сдалась? — Не знаю, — пожала плечами принцесса, не смея признаваться, что эта женщина заставила ее сомневаться в собственной привлекательности. Может быть, в сексуальном плане она оказалась более желанной? — Наверное, дело в том, что я… не могла… вот так… сразу… — Что? Переспать с ним? — буркнула Джувия недоверчиво. — А сейчас? Он минимум полгода, как "подстригся в монахи". На кой черт? Если он такой же, как все эти придворные развратники, так чего не зажигает по полной с ней, или любой другой? Ты мне точно все рассказала, Люси? — Есть одна странность, — нехотя признала принцесса, — но я не уверена, что она стоит внимания.       Рассказав ей о кубке со снотворным, Люси взирала на подругу во все глаза, ожидая той крохотной надежды, в которой так нуждалась, как в глотке воздуха. Эллаэль добавила к этой темной истории еще один факт сегодня утром, который ее по-настоящему удивил и озадачил. — Таких кубков нет в королевской семье, — призналась Хартфилия. — Он… слишком… вычурный. Рубины через каждый дюйм, и золотой ободок слишком толстый, фарфоровая ножка ни к месту. Ты же помнишь, у Нацу вкус бесспорный, а тут… такая… нелепица… — Надо найти доказательства, что эта шлюха его опоила, — решительно заявила Джувия. — Если это подтвердиться, ее надо сдать королю Игнилу, он сам все сделает, как надо. — Ты уверена? — с надеждой спросила Люси. — Думаешь он, правда, меня не обманывал?       Графиня посмотрела в глаза подруги, полные какой-то безграничной веры, от которой сердце защемило. Определенно, история темная. Этот странный кубок, да и сам факт измены… Откуда принц знал, что его жена не придет в спальню? Для чего позвал к себе баронессу, а не отправился спускать напряжение в публичный дом, где в разы надежнее? А если даже эта стерва ему бы приглянулась, вряд ли он стал бы ставить рога супруге в собственной спальне, он, ведь, не конченный идиот. Однако, стоит ли так обнадеживать Люси? Что если это окажется правдой? — Я не знаю, — замявшись, покачала головой Локсар, — но, полагаю, что такую возможность нельзя исключать…       За первым порывом радости, принцессу затопила грусть. Отчего же принц так уверен, что спал с ней? Какие причины заставили его так думать? И как ей быть, если это все-таки правда? Уйти? Сбежать? Бросить все, и забыть? А есть ли возможность начать все с чистого листа? Как она сможет после этого хоть кому-нибудь верить? Вопросов много, а вот ответов на них отчего-то нет…

***

      Нацу брел по берегу, распинывая, начинающие оттаивать, камешки. Наверное, глупо ждать, что этот пират притащиться сюда без охраны, подвергая опасности собственную жизнь, ведь, первое, что придет ему в голову, что встреча с принцем всего лишь грамотно устроенная ловушка. По крайней мере, он сам подумал бы именно так. Только порыв идиотской смелости и врожденного благородства может привести его сюда, а есть ли эти чувства у пирата? Едва ли, хотя, отец рассказывал о мифическом кодексе чести в пиратской среде, но все это вилами по воде писано. Легенда без права на существование…       Уже задерживается. Наверное, струсил. Принц хмыкнул. Жаль, он почти готов был поверить, что план жены имеет право на существование. Даже переступил через гордость, лишь бы сделать приятный поступок, впрочем, смысла в этом нет, определенно.       Развернувшись, он зашагал вдоль песчаного берега, отмечая, что весна, наконец, дает о себе знать, впрочем, до тепла еще далеко, это лишь небольшие дары скромного северного солнышка. — Эй, принц!       Нацу напрягся, сжав пальцы на рукоятке меча. Как он подкрался так незаметно? По воздуху, что ли? Ни шлюпки, ни корабля, хотя, он же не дурак выдавать свое месторасположение. Говорят, этот пират слишком умен, похоже, это утверждение не далеко от истины. Развернувшись, будущий монарх смерил заинтересованным взглядом рослого парня с черными просаленными волосами, прихваченными красной пиратской банданой, перетянувшей лоб. Интересный крой брюк, надо заметить, очень удобные, без вычурных подворотов по идиотской придворной моде, хотя, зеленый с красным не сочетается. Белая рубаха нараспашку едва ли грела, да и этот тонюсенький широкий плащ не по погоде, впрочем, сугубо личные проблемы этого отморозка. — Звал? — пнув тяжелым коричневым сапогом камешек, который не так давно отпнул принц, спросил пират. — Может, представишься для начала? — решив, что не стоит соблюдать рамки приличий с человеком, которому они чужды, спросил Нацу. — Гажил Редфокс, — гордо представился пират, прожигая будущего наследника трона алыми глазами. — Ты можешь не терять время на представление, я прекрасно знаю, кто ты есть. — А вот я никогда о тебе не слышал, — задумчиво протянул принц, потуже запахиваясь в утепленную меховую тунику. Посмотришь на него, и зуб на зуб не попадает, неужели не замерз? — Кто твои родители?       Пират презрительно качнул головой, сплюнув на песок. Сначала ему захотелось послать этого мелкого обнаглевшего королевского отпрыска куда подальше, но интерес от странного послания так и не угас. Подумать только, сам будущий король позвал его на встречу с глазу на глаз, у этого парня явно стальные яйца, если он настолько отчаянный… — Я ношу фамилию своих прадедов, — отозвался Гажил, решив, что эта информация все равно ничего ему не даст, — поскольку фамилия отца мне отвратительна. — Почему? — удивился Нацу, изучая мускулы пирата. Ясно, чем он добился уважения у своих. Силой! Хотя, все эти плоские серьги по всему лицу слишком вызывающи. — Потому, что мой отец жадный ублюдок, — небрежно бросил капитан, — но ты, ведь, здесь не для того, чтобы вдаваться в подробности моей биографии, а, принц?       Нацу довольно хмыкнул, не сдержав усмешку. Довольно забавный для человека, заставляющего дрожать все Западное побережье. Даже жаль, что он беспринципный сукин сын. В конце концов, закончит на виселице, как и все морские волки такого рода. — Ты топишь корабли моего противника, короля Арчибальда, — начал принц, заметив, как странно вспыхнули глаза пирата при упоминании о его подвигах. — Я хочу знать, для чего? — Пожалел его вшивые посудины? — сузив глаза, спросил Гажил, посмотрев за линию горизонта. — Мне казалось, что ты должен мне в ноги упасть, и рассыпаться в благодарностях… — Поосторожнее со словами, — покачал головой Нацу, продемонстрировав рукоять меча, блеснувшую в холодном весеннем солнце. — Сначала ты топишь мои корабли, а как началась война, взялся за корабли Арчибальда. Не пойму твоих мотивов. Поясни? — У меня свои причины, которые я не обязан озвучивать, — пожал плечами пират. — Едва ли ты недоволен тем, что я облегчаю тебе задачу. Просто скажи, чего ты хочешь, у меня дел по горло.       Нацу сдержал обуявший его гнев, сейчас не время впадать в ярость, если хочет играть в загадочную личность, пусть. Ему-то что за интерес? Главное, что ему нужно было, узнать его ли это рук дело, теперь, очевидно, что его, как в один голос утверждает разведка, а, значит, цели своей он добился. — Мне нужно, чтобы ты не мешал мне, и не трогал моих людей, — стальным тоном ответил принц. — Ни сейчас, ни в будущем. Я даже готов дать тебе и твоим товарищам еще один шанс, и жить спокойно, при выполнении моих условий… — А кормить нас будешь ты? — скептически вскинул бровь Гажил. — Может, выделишь маленькую деревеньку, где мы сможем жить в свое удовольствие, и будешь платить пенсию по выслуге лет? Или ты считаешь, мы от хорошей жизни пытаемся набить карманы? — Сколько у тебя людей? — Около тысячи, — отозвался пират, смело встречая гневный взгляд королевского наследника, — и все они нуждаются в одежде и тепле. Я взял на себя обязательства за их жизни, и не могу гарантировать… — Я дам тебе землю, — перебил монарх, повергнув огромного парня в шок. — Ты слышал. Если тебе требуется прибежище для людей, я его предоставлю, но условия те же, и ты будешь работать на меня, и сейчас, и впредь.       Гажил нахмурился. Совсем нет чувства самосохранения? Да кто такой, этот заносчивый королек, а? Нашел мальчика на побегушках! Он не стал пресмыкаться перед родным отцом, так с чего будет лизать пятки чужому правителю? Будто прошлого не хватило! — Подумай над моим предложением, — улыбнулся принц. — И дай мне знать, если твоих людей устроят такие условия. Думаю, найти меня, тебе труда не составит.       Развернувшись, Нацу пошел в направлении, где оставил свою лошадь, привязанную к дереву. Он согласиться, у него просто нет выбора. Около тысячи? Меньше сотни кораблей, но такие грамотные морские бои. Пожалуй, Люси права, союз того стоит…

***

      Когда принц вернулся домой, время близилось к полуночи, а в замке наступила блаженная тишина. Уже завтра придется возвращаться в лагерь, и снова бросаться в самое пекло, с верой, что правда на их стороне. Хорошо бы им удалось сломить Арчибальда, впрочем, его идиотские планы о быстром завоевании королевства провалились, и это должно придать ему неуверенности.       Увидев свечу в гостиной, Нацу удивился. Кому не спится в такой час? Заметив жену на диванчике, будущий монарх нахмурился. Отчего же она не в кровати? Заметив, графиню, он хмыкнул. Все ясно, встреча двух подруг. Подойдя ближе, он улыбнулся, приветствуя голубоволосую девушку, но вскоре осекся, и было отчего: — Графиня, рад видеть… у нас… в гостях, — промямлил он, рассматривая животик Локсар. — Вы вышли замуж? — удивленно спросил он, гадая почему Люси не получила приглашения. — Нет, — отрицательно покачала головой графиня. — Не вышла… — Ясно, — неуверенно отозвался принц, стараясь не думать, через что ей пришлось пройти, и как переломать собственное сознание, чтобы решиться рожать в одиночку. — Если вам будет что-то нужно, дайте знать, и я сделаю все, что возможно, чтобы помочь. — Спасибо, — мягко улыбнулась Джувия. — Вы очень милы… — Господи, — вспыхнула Люси, подрываясь с дивана, — меня уже тошнит от всего этого, — подойдя вплотную к супругу, она с яростью встретила его взгляд. — Хочешь знать, кто папаша этого маленького чуда? — Я не могу об этом спрашивать, — осторожно оправдывался супруг, — это некрасиво, а кроме того может причинить боль твоей подруге, — пояснил он, смотря прямо в золотистые глаза, где полыхал гнев. — А тебе не надо, — буркнула принцесса. — Я сама скажу! — Люси! — жалобно позвала графиня, постаравшись остановить подругу, но та твердо вознамерилась оторваться на муже не за его провинность. — Помолчи! — остановила Локсар она. — Пусть знает, кто его окружает! Это Грей!       Нацу нервно сглотнул, услышав имя друга, и перевел взгляд на потупившуюся Джувию. Грей? Но он же никогда не делал осечек, и не оставлял следов своих похождений. Как это могло произойти? Что изменилось… в тот раз? Если только он… не… Осознание пришло внезапно, заставив принца опустить голову. Боже! Самое время было жить! — В таком случае, я тем более окажу любую помощь, и сделаю все, чтобы вы ни в чем с ребенком не нуждались, — грустно заверил Нацу, постаравшись выдавить улыбку. — Он знал?       Люси отрицательно покачала головой, по-прежнему взирая на мужа. Чего она ждала, она и сама представляла плохо. Оправданий? А смысл? Дело сделано, а самого виновника нет, и, возможно, еще предстоит хоронить его, если, конечно, он найдется хотя бы мертвым… — Мне очень жаль, что вы попали в такое положение, — тихо прошептал Нацу, виновато опустив голову, и не выдержав, положил руку на живот графини, дождавшись ее кивка. — Вы можете остаться у нас, и здесь… — Нет, ваше высочество, — тепло улыбнулась Джувия, прислушиваясь, как затих малыш под ладонью будущего монарха. — Не хочу, чтобы кто-то портил нам жизнь. Я выбрала тихий женский монастырь далеко отсюда, там нам будет спокойнее, по крайней мере, пока не родится ребенок. — Я понимаю, — кивнул принц, убирая ладонь, едва сдерживая подкатившие к горлу слезы. Это настоящее чудо, что Грей оставил свое продолжение. Он был бы счастлив узнать о малыше, без сомнений. Жаль, что графиня не успела ему сказать. Возможно, она и ребенок смогли бы уберечь его, заставить бороться… — Что я могу сделать для вас?       Джувия покачала головой, продолжая улыбаться. Нет, он не мог предать Люси. Просто не мог! Слишком благороден, чтобы испачкать себя грязью измены. Впервые пожалев, что не сказала им о ребенке сразу, она благодарно поклонилась, насколько могла из-за животика: — Все, что мне нужно у меня есть. Мне не на что жаловаться, но я признательна вам за участие. Оно много для меня значит…       Поднявшись в спальню, Нацу взял пергамент с ночной тумбы, и повернулся к жене, удивленно демонстрируя послание: — Что это? — Откуда я знаю, — бросила принцесса, расправляя кровать ко сну. — Сегодня принесли. Я не читаю твои письма, вдруг там личное, — невольно уколола его она, отправляясь в ванную, чтобы переодеться в ночную рубашку.       Пока она заканчивала, принц читал письмо, как-то странно меряя шагами комнату. Люси напрягла слух, решив, что это нечто важное. Услышав хохот мужа, она выскочила из комнаты, ошарашенно смотря на сложившегося пополам от смеха будущего монарха, смахивающего несуществующие слезинки. — Эрза в своем репертуаре, — смеялся он, сворачивая пергамент. — Что там такое? — с интересом потребовала принцесса. — Что тебя так развеселило? — Эрза переоделась в рыцарские доспехи, и прикрывала Жерару спину почти три месяца, — как само собой разумеющееся, объяснил Нацу. — Что? — Люси пришла в ужас, рассердившись на него за бессмысленное веселье. Совсем, что ли, крыша поехала? — Ты должен немедленно вызволить ее оттуда! Она может погибнуть! — возмущенно прошипела она, вцепившись в ливрею супруга.       Нацу сверкнув глазами, хмыкнул, заставив жену смущенно отпрянуть. Что за странная реакция? Его подруга в самом пекле, а он веселится, будто каждый день женщина хватается за меч! — Ты плохо ее знаешь, — фыркнул он. — Она может дать фору всем нам вместе взятым. Ты не видела, что она творила на ристалище, когда Жерар тренировал ее... — И что же она творила? — передразнила его принцесса, теряя терпение. — Садилась на него сверху и приставляла меч к его горлу. — Уверена, он поддавался, — возразила супруга, но Нацу покачал головой, продолжая улыбаться во весь рот, давая понять, что она говорит то, о чем не имеет понятия. — Люси, — подтвердил ее догадку принц, — Жерар не из тех, кто поддается, даже ей…       Девушка задумалась. Значит, она умудрялась одержать верх над мужчиной? Впрочем, это были рыцарские тренировки, черт возьми! Сравнил землю и небо! Война – это не деревянные противники, и уж точно враг не станет стоять на месте и ждать, пока его проткнут мечом! Зачем он тренировал ее? Что за идиотская идея? Именно в это мгновение, Люси осенило, он просто… влюблен в нее. Как она сразу не догадалась? — Он так ее любит, да? — с каким-то странным блеском в глазах, спросила принцесса, и вдруг поняла, что вкладывает в вопрос интерес вовсе не к персоне Эрзы, хорошо, что муж не поймет намека.       Нацу замялся прежде, чем ответить, ибо тоже уловил интерес "между строк", зная, что этот разговор безнадежен, но какая-то дьявольская сила заставила его продолжить: — Нет, он… без ума… от нее… — Насколько? — спросила притихшая девушка. — На сколько в небо влюблена птица… — неуверенно выдохнул он, прожигая жену взглядом серо-зеленых глаз.       Люси отчего-то стало нехорошо, и в комнате воздуха стало не хватать, хотя причины она не понимала, и она поспешила свернуть опасные "сравнения", как можно небрежнее бросив: — Все же я думаю, Эрзе не место в армии. — Ты не одна так думаешь, — глухо отозвался принц, — только ей бесполезно что-то доказывать. Она открыто заявила, что собирается выйти за Фернандеса, и просто защищает свое. — Она – прелесть, — рассмеялась принцесса, разделив веселье мужа, наконец.       Отвернувшись к окошку, она постаралась лишить себя странного удовольствия… любоваться мужем, сбрасывающим ливрею, чтобы беспорядочно сложить ее в кресле. Кажется, Джувия не ошиблась, она любит его… к сожалению…