Сделка

      Вернувшись домой, Нацу ступил на родную мраморную лестницу, оглядывая стены. Благодарение Богу, что король Арчибальд не добрался сюда. Часто задумываясь, что он делал бы в таком случае, с ужасом вспоминая увиденное в родном доме Люси, он старался настроить себя, что сумел бы… убить ее сам. Непременно. Она бы поняла его. Она умна, и ей не пришлось бы объяснять мотив такого поступка дважды…       Отец смотрел на сбегающую со ступенек невестку, чьи пышные зеленые юбки колыхались в такт ее шагам, и не понимал… отчего его сын настолько слеп?       Наскоро поклонившись свекру, Люси сбивчиво уточнила состояние здоровья короля, а затем перевела золотистый горящий взгляд на мужа, поспешно распахивая объятия, и смущенно трогая губами его щеку.       Сердце принца болезненно сжалось, сделав кульбит, когда кожу обожгло дыханием губ жены. Сглотнув, он неверующе и безотрывно смотрел в шоколадные озера, и пытался понять причину ее странного возбуждения, что заставило ее подарить эту порывистую ласку. — Я писала тебе… — отдышавшись, укорила его принцесса. — Ты не получил письма о Джу?       Нацу отрицательно покачал головой, растерявшись настолько, что лишь смущенно открывал рот, в попытках озвучить хоть какой-нибудь звук, под сдержанный смешок короля. — У них родилась дочь, — воскликнула принцесса, хлопнув в ладоши для пущего убеждения. — Копия Грея, один в один! Джувия решила назвать ее Грэйс, в честь отца, — протараторила Люси, многозначительно выдохнув. — Я слышала о победе, — поспешно добавила она. — Я рада, что все это кончилось. Вы, наверное, ужасно голодные…       Воркуя что-то о делах в королевстве, и близлежащих деревнях, оставшихся без защиты от разбоя, будущая королева тащила свекра и мужа по лестнице в светлый холл, на ходу требуя у служанок, чтобы они накрывали на стол, и готовили ванну. — От тебя пахнет лошадью и потом, — пояснила она, на вопросительный взгляд мужа. — Я так полагаю, что от меня так же разит, как от кабачного пьяницы, правда, дочка? — расхохотался король, не в силах сдержать порыв идиотской радости. Может, им вовсе не нужно рубить концы? — Боюсь, что, да, сир, — смущенно улыбнулась девушка, хитро сверкнув золотистыми глазами. — Надеюсь, вы простите мне мою вольность? — Я прощу тебе все, что угодно, — насвистывая какой-то простенький мотивчик, мурлыкнул Игнил, позволив пажу скинуть с себя грязную дорожную мантию. — Последую твоему совету, и смою с себя смрад. Встретимся за ужином...       Повернувшись к супругу, Люси заметила его внезапный ступор. Что такое? Почему такой странный взгляд? Ей казалось, что он будет рад оказаться дома, а такое чувство, что он не в своей тарелке… — Леви приехала вчера, — добавила она. — Хочет посетить Джувию в конце недели с подарками для малышки. Что? Что ты так смотришь?       Помотав головой, принц заставил себя прийти в себя. Конечно, она устала от одиночества в огромном дворце, где на ее плечи свалились его обязанности, а кроме того, она не желала, чтобы он погиб, и доказала это, когда ухаживала за его ранами. А стала бы это делать любая другая леди, или перепоручила это служанкам? — Ты сказала ей о послании? — спросил он, оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Нет, — отрицательно покачала головой принцесса. — Я посчитала, что… ну… мало ли, как там… будет… с побегом…       Люси потупилась. Ей не хотелось причинять мужу боль, но кто-то должен намекнуть, что эта часть истории маркиза самая сложная. Если хоть кто-то на границе его узнает… король Арчибальд с радостью лишит его головы, в отместку за постыдное поражение. — Это правильно, — согласился наследник трона. — Я приведу себя в порядок, и поприветствую Леви, — пообещал он, направляясь к лестнице в свои покои. — Подожди, — позвала супруга, тронув его за рукав. — Ты не сказал, что теперь ждет короля? Что вы решили? — Отец соберет совет, — задумчиво поделился Нацу, — где станет настаивать на отречении короля Арчибальда от трона в пользу его сына… — У него есть сын? — удивилась Люси, смешно сморщив носик. — А почему он не возглавлял его армии?       Принц поднял глаза на жену, и лукаво улыбнулся. Кажется, их письма позволили стать ближе, хотя бы так. Наверное, они могли бы быть друзьями, если бы… он не сходил с ума от нее… — Он возглавлял свои, — загадочно прошептал он на ухо принцессе. — На Западном побережье… под пиратским флагом! — Лжешь! — ошарашенно выдохнула она, ища малейшие признаки фальши в его глазах. — Не может быть! — Может, — хмыкнул Нацу. — Я уже послал за ним, чтобы встретиться насчет его будущей коронации, если правители семи королевств проголосуют "за". Хотя, сомневаюсь, что он придет в замок, впрочем, трусом его определенно сложно назвать. Допрос окончен?       Люси кивнула, взволнованно провожая спину мужа. Пират – наследник трона! Небо перевернулось, и обрушилось на землю…       Вечерний ужин прошел, как нельзя лучше, окончательно успокоив принцессу. Небольшие неурядицы, что нужно восстанавливать деревни, и бросать войска для их защиты от разбоя, казались мелочью на фоне блистательной победы.       Леви мило беседовала с королем, рассказывая об окончании обучения в монастыре, где ее отметили, как самую светлую голову, что весьма порадовало ее отца, который всю жизнь возлагал надежды именно на ее ум, считая недостаточно красивой для хорошего брака с кем-то выше их по положению. — На мой взгляд, ты очаровательна, — покачал головой король, улыбаясь милому маленькому созданию в желтом муслином платье с закрытым горлом. — Не все мужчины любят высоких статных барышень с пышной грудью, — шепотом поделился монарх, с теплотой вспоминая покойную жену, так похожую на эту милую леди, разве что волосы и глаза были, как у сына. — Уверен, скоро тебя украдет какой-нибудь смельчак, которому надоели пустоголовые куклы. — Надеюсь, это камень не в мой огород? — вскинув бровь, поинтересовалась Люси, накалывая баранину в грибном соусе. — Что ты, детка? — замахал руками король. — О твоей красоте слагают легенды, а уж в сочетании с умом, ты настоящий дар небес, правда, сын?       Нацу был молчалив, отчужденно рассматривая кусочки мяса на тарелке, зная, что жена постаралась ради достойного ужина. Зачем она все это делает? Почему дает идиотскую надежду, вместо того, чтобы ставить перед его носом свиные помои? Это только рвет душу, от которой итак остались одни лохмотья… — Что? — поднял серо-зеленые глаза на отца принц. — Говорю, что твоя жена красива и умна, что является редким сочетанием, — пояснил монарх, понимая его смятение. Люси потеплела, и ему это стало настоящим наказанием, ибо он больше не может быть с ней на расстоянии вытянутой руки, и не сметь прикоснуться… — Да, — отрешенно подтвердил супруг, вызвав интерес жены, что теперь не сводила с него глаз. — Безусловно. — Ты устал? — заботливо спросила принцесса, поднимаясь, чтобы позвать служанку. — Я приготовлю тебе постель…       Нацу лишь хмыкнул, поднимаясь следом за ней, и кивая Леви в знак прощания. Может быть, ему и, правда, стоит немного отдохнуть, чтобы мысли перестали так одолевать его, тягучей массой затапливая голову?       Отворачиваясь к стене на своей половине, он с тоской задумался, как пуста станет эта спальня без шороха ее юбок, и звонкого голоса, требующего чего-то, но заставлявшего чувствовать себя живым. — Спокойной ночи, — накрывая плечи мужа парчовым покрывалом, прошептала принцесса, мягко улыбаясь. — Отдыхай… — Люси… — тихо выдохнул он, прикрывая глаза от накатившей нечеловеческой усталости.       Ее имя он произнес с таким благоговением, что принцесса невольно вздрогнула. Может быть, она сумеет просто поверить, что он ей не изменял, без всяких там доказательств? В конце концов, кто посмеет упрекнуть ее в том, что она просто доверилась человеку, который ей по-настоящему дорог?

***

      Гажил объявился следующим же вечером, привязав черного коня у конюшен, впрочем, в этот раз он не был один, сопровождаемый пятью доверенными людьми, являющихся капитанами его кораблей.       Люси, появившись в тронном зале, ахнула, поднеся ладонь ко рту, узнав в одном из пиратских командующих друга детства, улыбающегося ей так, будто они расстались только вчера. — Локи… — шепотом выдохнула она, вытирая пальчиками сорвавшиеся с глаз слезинки. — Как? Откуда? — Прямо из океана, миледи, — хмыкнул пират, подмигнув застывшей в дверях Деве. — Я надеялся застать тебя здесь, чтобы еще раз увидеть. Я… слышал о том… что случилось с замком, — погрустнев добавил он. — Мне жаль. — Я не сумела уберечь твою мать, — опустив голову, прошептала принцесса, чувствуя себя виноватой перед ним. — Прости меня. — Ты не виновата, — поспешил успокоить ее рыжеволосый. — Я признателен принцу, что он вовремя украл тебя оттуда, иначе… ты могла быть… среди трупов… — К слову, мы нашли главаря разбойников, покусившихся на стены замка герцога, — добавил Гажил, поклонившись королю, и переводя взгляд алых глаз на его сына. — Не жди, что стану отдавать тебе почтение, — хмыкнул он, заставив Нацу усмехнуться. — Боюсь, суда над этими ублюдками не будет, ибо они давно кормят акул.       Король Игнил покачал головой, рассматривая процессию, сопровождающую принца. Мда, очевидно, что пиратская жизнь сделала его гораздо мужественнее, чем это могли сделать стены замка. Наверное, так было лучше для его будущего правления. — Сделаю вид, что я этого не слышал, — хмыкнул король, смерив глазами наследника Арчибальда. — Вы выяснили, кто нанял их? — Да, сир, к сожалению, — подтвердил Гажил, многозначительно посмотрев на Локи, кивком указывая в сторону принцессы, — но об этом позднее. Зачем вы послали за мной? — Есть кое-что, что тебе нужно знать, — начал Нацу, подойдя к принцу вплотную. — Ты похож на своего отца, хоть и взял иную фамилию…       Гажил взметнул алые глаза, горящие гневом, но наследника Игнила едва ли это сумело бы напугать, и он смело встретил его взгляд, понимая его чувства на уровне подсознания. Едва ли он сам мирился бы с таким характером короля, окажись на его месте. — Убьешь меня теперь? — с вызовом потребовал Редфокс, пока Локи, взяв принцессу под локоток, выводил ее из тронного зала.       Не стоит ей слышать, кто сравнял с землей их стены, но судьба этого человека не завидна. Король сам сумеет наказать того, кто нанял этих головорезов, а у них с Люси есть, о чем поговорить…       Пока принцесса показывала замок, Локи шагал следом за ней, сопровождаемый и соскучившейся Девой, которая висла на его плече сбоку. Странно то, что принцесса до сих пор не подарила мужу ребенка, или у нее те же проблемы, что и у матери? Лейла Хартфилия долго пыталась выносить младенца, прежде, чем Люси посчастливилось явиться на свет. Пират надеялся, что принц оказался таким же понимающим, как и герцог Хартфилий, не позволяющий жене отчаиваться до последнего. — Для колонн привозили заграничный мрамор, — рассказывала принцесса, но сердце ее пребывало в тронном зале, где муж вел беседу с Гажилом, который знал имя мерзавца, что испортил ей жизнь! Именно после разрухи в замке она бросила Нацу в спальне в одиночестве, дав время этой шлюхе пробраться в его кровать! — Сам король вел переговоры, дабы цвет соответствовал слоновой кости. Нацу обладает безупречным вкусом, унаследованном от матери, и каждый штрих здесь олицетворяет его…       Она любит мужа. Локи улыбнулся, взглянув в задумчивые золотистые глаза. Гордится им. Значит, ее брак был заключен не зря, а это главное, что беспокоило его на протяжении всего времени, что они вынуждены были жить в разных мирах… — Расскажи лучше, чем ты занималась, пока мы вынуждены были разгребать мусор в море? — улыбнулся Локи. — Обязанности короля едва ли подарок судьбы, верно?       Люси благодарно улыбнулась, присев на скамью в холе. Отвлекшись на рассказ о мелочах, что казались настоящей катастрофой для ее подданных, принцесса подумала, что позже сумеет заставить мужа сказать ей правду, а пока наслаждалась обществом практически брата…       Разместив гостей в замке, Люси отправилась на поиски супруга, чтобы узнать имя человека, что разрушил ее замок, и с удивлением обнаружила его на кухне за бутылкой вина. — Что происходит? — потребовала она, подперев руками бока. — Люси… — промямлил принц, заплетающимся языком, потянувшись к стану жены. — Я едва убедил этого хама… подумать о себе. Дурак набитый! Гордости в нем столько, что хватило бы на несколько жизней. Подачку я ему дал! Каков засранец!       Принцесса уселась напротив, проигнорировав попытку супруга сжать ее в объятиях. Вглядываясь в поникшее лицо, она подсознательно понимала, что мучает его отнюдь не это. — Кто был инициатором разбоя? — строго спросила она, вперив золотисто-карий взгляд в его серо-зеленые глаза, увязшие в алкогольной дымке.       Нацу вздрогнул, как от пощечины, и выронил кубок из рук, с болью смотря на нее. Он. Сломал. Ей. Жизнь. Своими руками! Эта сука… забрала его любовь, разрушив душу до основания. Взглянув на кубок, он вспомнил тот… с рубинами, и с ненавистью бросил этот в стену, хоть он и был фамильным. Как может один человек так повлиять на столько судеб к ряду? Он сам. Люси. Герцог. Сколько еще ей нужно, чтобы насытиться? Отец казнит ее, и что с того? Это вернет в его руки жену? Нет! Заставит Люси любить его? Нет! Вернет мать Локи? Нет! Ничего не изменится с ее смертью. Ничего! — Я жду, — напомнила Люси, смотря, как он глотает вино прямо из бутылки, и алые капли текут по горлу, капая на белоснежную королевскую ливрею. — Я никогда не смогу полюбить еще кого-то, — прошептал он, с грохотом опустив бутылку на стол, — но буду молить Бога, чтобы ты смогла полюбить того, кто будет тебя достоин… — Что? — удивленно моргнула принцесса, уставившись в наполнившиеся влагой глаза мужа. — Возможно, тот, кто стал тебе утешением, никогда не станет жертвой какой-нибудь дряни, — продолжал Нацу, сжав до боли пальцы жены. — Я получил согласие отца на аннулирование брака, и… ты больше не обязана меня выносить… — Нацу! — супруга поспешно поднялась из-за стола, смотря, как он уронил голову на руки, пряча слезы, которые разрывали ей сердце. — Это была Анабель, Люси, — прохрипел принц, не смея более поднять глаза на нее, хотя жаждал взглянуть в ее золотистый взгляд в последний раз. — Она… наняла… их…       Хартфилия замерла, почувствовав, как кольнуло сердце, и боль обрушилась горячей волной в следующее же мгновение, затопив до основания, оставляя после себя в душе лишь выжженную землю. Его любовница! Эта стерва… убила мать ее самого близкого друга! Разрушила ее брак! Прибрала ее мужа к рукам! Причинила боль ее отцу! — И как тебе теперь секс с этой шлюхой? — взорвалась она, не совладав с эмоциями. — До сих пор провалы в памяти мучают? — Люси… — Спасибо за щедрый подарок, — ядовито выплюнула она. — Я воспользуюсь им, и непременно выйду замуж за своего любовника. Слышишь? Можем даже дружить семьями, верно? — Нет, — сметая со стола посуду, крикнул Нацу, не сдержав гнева, что одолевал его весь вечер, когда ему до боли в костяшках хотелось сомкнуть пальцы на глотке баронессы. — Не смей мне этого говорить! — Почему? — не сдерживая слез, прокричала она, раскидывая подносы с чисто вымытой посудой, звон которой колоколом прокатился по кухне. — Ты мог бы стать другом моему мужу, и рассказывать, как правильно ставить мне рога! — Нет! Замолчи! — рявкнул он, пытаясь поймать ее, но она все время ускользала, лавируя среди стульев и шкафчиков. — А самому тебе зачем свобода? Хочешь к ней пойти? Хочешь спать с ней после всего, что она натворила? — Мне плевать на нее! Мне всегда было дело лишь до тебя, — в отчаянии прорычал он, падая обратно на лавку, — но я… потерял тебя. Давно надо было это… признать…       Люси пренебрежительно хмыкнула, обнимая свои плечи. Голос предательски сорвался, когда она бросила в воздух, словно хлестнув по голой коже плетью: — Мне начинать рыдать?       Нацу поднял глаза, поднимаясь на ноги, и нетвердой походкой направившись к двери, выходящей в гостиную, в последний раз позволив себе пройтись хотя бы взглядом по золотым косам Люси, и зеленому платью, так остро напоминающему оттенок его собственных глаз. Пропасть разверзлась, готовая поглотить его целиком, и, наверное, бездна – лучшее, что ждет его впереди. Так и должно было закончиться это мучительное существование. Господи, лучше бы его насмерть ранили тогда… — Нет, — глухо произнес он, стукнув кулаком в косяк, заставив его задрожать. — Начинай собирать свои вещи…