Сделка

      Пожалуй, видок у них был тот еще, ибо Эллаэль лишь укоризненно покачала головой, увидев в пороге троих грязных оборванцев, покрытых слоем дорожной пыли. Люси устало улыбнулась экономке, попросив приготовить ванну для них, но, пожалуй, она и сама прекрасно догадалась о том, что им нужно в эту секунду, помимо плотного ужина.       Переступив порог собственной спальни, Люси охватило странное чувство. Едва ли, покидая ее в обед, она могла быть уверена, что проживет фактически целую жизнь в чужом краю, борясь за то, что было ей на самом деле дорого. Душевная боль отступила, ослабив путы, и мысли потекли более ясно и размеренно. Стоило вспомнить и о тех, кто оказался невольно втянутым в это идиотское и бессмысленное противостояние. Например, Леви, которая все еще не видела Джувию после родов, и ужасно за нее беспокоилась. Или сама Лоскар, чья жизнь до сих пор находилась в подвешенном состоянии. Почувствовав укол вины перед подругой от скрытия факта, что Грей жив, и она решила поставить ее в известность сразу же, как только замок переступит нога маркиза. Впрочем, это мало, что изменит между ними, но следует убедить ее сказать ему о ребенке. Разве, он не имеет права знать?       Скинув грязные плащ и платье, принцесса опустилась в душистую ванну, откинувшись на бортики. Между ней и супругом тоже много неясного. Анабель казнят, вместе с их тяжелыми воспоминаниями, а что дальше? Они неплохо друг друга изучили, чтобы просто начать новый отсчет. Стоит просто дать шанс эмоциям, или попытаться вновь наладить потерянный контакт? Наверное, стоило обсудить это, прежде…       Закрыв глаза, девушка постаралась откинуть лишние мысли, но они упорно лезли в голову, не давая покоя. Просто стоит забыть те слова, что им обоим причинили боль. Вычеркнуть их из памяти, будто их и не было. Она обидела его несправедливо, наговорив кучу гадостей, за которые теперь мучительно стыдно, и он, конечно, о них помнит. Извиниться? Но он как будто этого и не требует. Глупость какая-то!       Хлопок входной двери заставил ее вздрогнуть. Это Нацу, и ей не пристало так по-детски реагировать на его появление. В конце концов, они спали в одной постели почти год. Спали, но были далеки друг от друга… — Люси? — позвал принц, и девушка уловила нотки радости в его голосе. — Ты здесь? — Да, — неуверенно отозвалась принцесса. — В ванной.       Вообще-то она не ожидала, что он так бесцеремонно ворвется в ванную комнату, улыбаясь во весь рот, но сразу же забыла пожурить его, залюбовавшись его цветущим видом. — Что произошло? — удивленно спросила она, невольно ощутив, что сгорает от нетерпения, узнать, что до небес подняло его и без того возвышенный настрой? — Угадай, кто автор этого послания? — помахал перед носом жены пергаментом Нацу. — Ну? Есть варианты?       Люси задумчиво изучила свиток, заметив вскрытую восковую печать с гербом Фуллбастера, и невольно хмыкнула. Если Грей уже не прячет свое происхождение, значит, он определенно благополучно пересек границу. — Что он пишет? — спросила девушка, стараясь прикрыть голую грудь пушистой мыльной пеной. — Он дома, — объявил будущий монарх, присаживаясь на колени у бортика ванной. — Его нога оставляет желать лучшего, но он сам чувствует себя прекрасно. Лекарь осмотрит его уже завтра утром, и скажет… — Нацу вдруг посерьезнел, и улыбка на его лице угасла, заставив Люси остро пожелать увидеть ее снова, — насколько опасен рубец. Для воина такая слабость может стать фатальной в один прекрасный момент. Он, наверное, не сможет… больше похвастаться бывалой ловкостью, и защита станет сложнее… — Это мелочи, — мягко улыбнулась принцесса, в попытках успокоить супруга, однако, и она осознавала всю серьезность ситуации. Для воина каждая мышца на счету, поскольку все в битве играет роль, а если хромота останется, Грей безусловно не может сражаться с прошлой успешностью. — Уверена, он сумеет принять все с честью. — Да, — неуверенно кивнул Нацу, поднимая глаза на жену. — На самом деле, есть еще кое-что, что нам следует обсудить…       Люси похолодела. Неужели, он тоже подумал о их разногласиях? Или… его беспокоит дальнейшая супружеская жизнь? Конечно, никто не отменял тот факт, что им давно следует… делить постель, и подданные, возможно, не первый день обсуждают, почему она до сих пор не носит наследника трона, но это… — Грейс, — мягко пояснил принц, заставив супругу удивленно вскинуть брови. — Мы должны сказать ему, или заставить графиню признаться, что она его дочь… — Это… — Я знаю, что ты скажешь, — тут же перебил ее Нацу. — Это не наше дело, но, ведь, Джувия не стремилась сказать о своей беременности. До меня слишком поздно дошло, что у нее была куча времени, но она промолчала. Она не могла не знать, значит… у нее была какая-то другая причина скрывать. Что она рассказала тебе? Это… было случайно, Люси? Она не ждала последствий, и поэтому не сказала ему правду?       Принцесса невольно поднялась повыше, опустив глаза. Все, что ей рассказывала Джувия было ужасным. Две, Слава Богу, провалившееся попытки самоубийства; свадьба с Леоном; горе, сквозившее в ее глазах. Что на самом деле произошло между ними знает только небо, и как это все она может поведать мужу? Он прав, она должна была сказать, но умолчала. Возможно, она боялась, что Грей оттолкнет ее, решив, что она хочет воспользоваться случайной ночью, чтобы женить его на себе? Такое бывает с женщинами высокого положения, это давно не новость… — Дело не в этом, — задумчиво покачала головой она. — Я не знаю всех подробностей, но… Грей не попытался… как бы это сказать? Успокоить ее. Если говорить прямо, он просто переспал с ней, и… бросил.       Принц нахмурился. Это было ложью. И дело даже не в благородстве Грея, которого кстати у него не особо-то много. Ему всегда было плевать на то, что скажут люди, и редко трогали чьи-то чувства, но этот случай… — Он любил ее, — жестко сказал Нацу, вставая с колен, заставив сердце Люси пропустить удар. — Был без ума от нее, и это я могу утверждать без сомнений. — Почему? — удивленно спросила Люси, вдруг прокрутив все, что произошло с подругой, и посмотрев на ситуацию, с другой стороны.       Нацу вдруг отчего-то раскраснелся, отвернувшись к двери. Такие вещи женщинам знать… не нужно. Это слишком личное… для мужчины. Если так вышло, что Джувия забеременела, значит, Грей любил ее в ту ночь, забыв о последствиях, и обо всем окружающем мире. Так мог поступить только влюбленный человек. Многие женщины рассчитывали прикарманить маркиза разными путями, но ни одна из них не носила его ребенка потому, что он сам этого не хотел… — Просто поверь мне на слово, — тихо попросил супруг. — Я это знаю, и точка. Подать тебе полотенце? — Да, — растерянно кивнула принцесса, закусив губу. Нацу знает что-то, что заставляет его утверждать так уверенно о любви маркиза, но, если это правда… Джувия совершила ошибку. Такую, которую исправить будет гораздо сложнее, чем мнимая измена ее собственного мужа…

***

      Леви сидела в гостиной, отрешенно наблюдая, как Эллаэль с Девой и еще двумя девушками накрывают на стол. Гостей с каждым разом в замке становится больше. Впрочем, некоторые из них довольно специфичны. Этот глупый пират, например. Поморщившись, девушка вздохнула. У него обгорело плечо, это было видно по лохмотьям, в которых он прошествовал к себе в спальню. Горячая ванна причинит ему боль…       На ее тумбе в комнате стоит прекрасная мазь на основе гусиного жира, которая могла бы снять эти пекущие ощущения, и позволить коже зажить быстрее, но он так упрям и горд, что иногда хочется скинуть его с башни. Фыркнув, МакГарден отвернулась к окошку, по которому хлестал дождь. Если бы он пошел чуточку раньше, ни принцу, ни Гажилу не пришлось бы спасать деревню. — Дева, можно попросить тебя об услуге? — тихо спросила Леви, отвлекая горничную от стола. — Да, миледи. Чем могу помочь? — тут же подошла к ней девушка. — В моей комнате стоит мазь в зеленой банке… с такой тугой металлической крышкой. Ты можешь передать ее… пирату? Сказать, что это поможет при ожогах? Что твоя старая тетка ее всегда хвалила? — Если вам так угодно, — кивнула горничная, понимающе улыбаясь. — Я попробую.       Леви удовлетворенно кивнула. Вряд ли он откажет такой милой девушке, как горничная Люси. А вот ей следует переодеться к ужину, и напомнить принцессе о визите к графине…       Дождавшись, пока Дева заберет мазь, девушка переступила порог своей комнаты. Странно, что в последнее время ей не нравится ни одно из ее платьев. Все сидят, как-то… по-детски. Раньше ее не волновали такие мелочи.       Выбрав из гардероба светло-лиловое платье, МакГарден сбросила с плеч зеленое, что было на ней до этого, и надела новое, расправляя ленты на талии, когда дверь в ее комнату с рывком распахнулась, и в спальню влетел никто иной, как вышеупомянутый пират. — Тебя стучать не учили? — разозлилась Леви, резко разворачиваясь к незваному гостю передом, ибо спина была голой по самую поясницу. — На кой черт ты подослала ко мне служанку? — резко спросил принц, кидая банку с мазью на кровать. — Я в подачках не нуждаюсь, моя маленькая конспираторша. Твоего посыльного расколоть было раз плюнуть. — В таком случае, можешь мучиться с плечом дальше, и убирайся вон. Не умеешь ценить добро, катись в преисподнюю! — грубо выплюнула она, пытаясь справиться с лентами на спине, но естественно у нее ничего не вышло. — Помочь? — заметив ее жалкие попытки привести платье в порядок, спросил Гажил с усмешкой. — Зачем? Чтобы ты посчитал, что я тебе что-то должна? — буркнула леди, прикрывая спину двумя полосками ткани. — У тебя же такое мнение складывается о жизни? Все ходят друг перед другом в должниках, да?       Редфокс хмыкнул, против воли. Определенно, она слишком умна, даже больше, чем он думал. Раскусила его идиотскую черту характера на раз. Забавная малышка… — Давай так, я помогу тебе завязать ленты, а ты обработаешь плечо, идет? — предложил он, невольно осматривая комнату. Странно, разве женщины не любительницы украшать свою спальню всякими безделушками? Образцовый порядок, и ни одной женской штучки, кроме флакона духов на трюмо...       Коротко кивнув, Леви повернулась к нему голой спиной, предоставив возможность помочь, ибо эта ситуация ее напрягала. Быстро справившись с завязками, принц туго затянул лиф платья на леди, отметив, что этот цвет ей определенно к лицу. — Все, можешь расслабиться, малышка, — поставил он ее в известность об окончании махинаций с глупой тряпкой. — Я же просила не звать меня так, — буркнула она, взяв в руки банку с мазью. — Снимай рубаху.       Выполнив ее просьбу, пират уселся на кровать в одних широких черных парусиновых штанах, оголившись по пояс. Леви невольно сглотнула, разглядывая мужскую загорелую кожу, награжденную массивными мускулами. А он… хорош, черт бы его побрал!       Наклонившись, леди набрала на пальчики пахучую пряными травами и жиром мазь, и точечно расставила ее по обожженной коже. — Осторожнее, будь добра, — шикнул принц, поморщившись.       Издав звук, похожий на мычание, девушка аккуратно размазала мазь по поверхности кожи, невольно удивляясь, насколько она горячая. Наверное, вся поверхность его плеча горит, как в пламени ада. Бедняга. Качнув головой, она тихонько проводила пальчиками по мужскому плечу, и завороженно смотрела, как играет свет на его мускулах. Кажется, у нее проблемы… — Я… э… закончила, — с трудом выдавила она, отворачиваясь, чтобы не встретится с его взглядом. — Можешь выметаться. — Грубиянка, — проворчал пират, накидывая на плечи просторную белую рубаху с красным поясом. — В общем, спасибо, - переломил гордость он. - Стало значительно легче. — Я знаю, — огрызнулась она, невольно вздрогнув. — Возьми мазь, ей нужно обрабатывать ожог еще несколько дней перед сном… и утром… — почувствовав, что он встал за спиной, она старалась взять себя в руки, но выходило из рук вон плохо. — Я буду приходить к тебе, можно? — каким-то бархатно-обволакивающим голосом мурлыкнул Гажил.       Леви невольно хмыкнула. Поймал ее на месте преступления? Ничего не выйдет даже, если и так. В ее планы не входит замужество, а быть женщиной на ночь и вовсе претит ей. Пусть губу не раскатывает. — А как же твое табу? — разворачиваясь, и осмелев настолько, что даже в его глаза взглянуть получилось, уколола его Леви. — Ты будешь мне обязан, или забыл? — Придумаешь, как я могу отплатить тебе, малышка? — вкрадчиво спросил он. — Чего бы тебе хотелось? — Сказки на ночь умеешь рассказывать? — в тон ему, промурлыкала леди. — Я люблю сказания о морях, а ты на этом деле собаку съел. Осилишь? — Если пожелаешь, — улыбнулся он, обнажив ровные белые зубы, и Леви впервые задумалась, что ему грубое и спесивое выражение лица отчаянно не подходит. — В таком случае, я сегодня заскочу к тебе перед сном, малышка. Не скучай.       Не успев возмутится, МакГарден вздохнула, когда за пиратом резко захлопнулась дверь. Прямо наказание какое-то. Ворвался без стука, ушел, наговорив ерунды. Что за человек такой? Впрочем, теперь у нее есть проблемы поважнее, чем копаться в его мотивах, ведь, похоже, что перед ней первый представитель противоположного пола, выбивший ее из колеи, а это плохо. Очень плохо…

***

      Этот ужин резко отличался от остальных. Напряжение, повисшее в воздухе, между его участниками чувствовалось так явно, будто его можно потрогать. Король с интересом изучал притихших детей, не понимая причины перемен. Впрочем, с его наследниками было все более-менее ясно, но молчание Леви удивляло. Обычно она трещала без умолку, найдя в монархе интересного собеседника, а тут ее словно подменили.       Люси не отрывала глаз от тарелки, хотя это стоило огромного труда. Нацу неспешно принял ванну, и теперь уселся ужинать с только ему присущим сосредоточением пережевывая пищу, и его настойчивый взгляд она ощущала всей кожей, остро желая содрать ее ногтями, чтобы она не горела, как в этом страшном пожаре, что едва их не погубил.       Кусок ей в горло не лез, и она остро жалела, что не успела намекнуть мужу о том, что ее беспокоило целый вечер. Она же не сможет теперь до утра за столом сидеть, чтобы только не остаться с ним наедине. Это глупо!       Подняв глаза на секунду, она поймала взгляд мужа, и раскраснелась. Если кто-то и умел ласкать взглядом, то он это делал со всей профессиональной изощренностью. Ей оставалось лишь удивляться, как он может аккуратно обкусывать куриную ножку, под аккомпанемент ее бешено стучащего сердца.       Кажется, из ее глупой головы вылетело главное… она по факту его женой еще не являлась, во всех необходимых небу смыслах. Конечно, это может показаться глупостью, но ей не приходилось ранее беспокоиться, а теперь… разве она не может мягко намекнуть, что есть более важные дела? Например, Грей. Или постройка новой деревни. Ее же нельзя строить на пепелище… только, вот, есть странность в ее состоянии: ей немного страшно, и в то же время… любопытно, а чувства топят, как в котле, не отпуская мысли ни на секунду, и их все занимает только муж, а все остальное лишь способ… сбежать...       Леви же ужинала наскоро, словно на гонке впихивая в себя пищу. Ей бы следовало отказать в вечерних посиделках этому болвану, неужели, пример Джувии ничему ее не научил? Но в то же время, она отчего-то верила, что ее мир перевернулся, и чтобы поставить его на место, нужно научится общаться с причиной переворота. Правильно это, или нет, уже не суть, главное – поставить мозги на место. В нем целая куча черт, которые ее раздражают, и чем быстрее она в нем разочаруется, тем лучше для нее…