Сделка

      Люси едва поспевала за скачущими через одну ступеньку Нацу и Жераром, стараясь не отставать, но ноги у парней были явно быстрее. Дверь в спальню принца-пирата была распахнута настежь, и ввалившись туда, они обнаружили вздрагивающую от слез Леви в руках Гажила, с кинжала которого капала кровь.       Принцесса некстати вспомнила, что МакГарден в слезах не видела никогда за весь период их дружбы. Она предпочитала прятать слезы за маской каменного спокойствия. Так какого же черта? — Что ты натворил? — рявкнул Нацу, опередив гнев жены.       Леви вскинула заплаканные глаза, и качнула головой в предупредительном жесте. Из ванной выскочила вооруженная Эрза, гневно сверкая глазами. — Ублюдки. Сбежали! — выплюнула девушка, столкнувшись с осуждающим взглядом жениха. — Нападение, — коротко пояснила она, кивая в сторону пирата, прижимающего хрупкую маленькую девушку. — Мой папаша решил, что лучший способ не потерять трон – убрать конкурента, — хмыкнул Редфокс, пожав плечами. — Только вот сон у меня чуткий…       Люси уставилась на подругу, отпрянувшую от Редфокса наконец. Страх? Истошный крик, что она слышала в гостиной… Острая догадка кинжалом пробила сознание. Леви влюблена в пирата! — Сколько их было? — очнувшись от ступора, потребовал Нацу. — Двое, — буркнул Гажил, отодвигая полоску белой ткани от груди, пропитанную кровью. — Это не моя, — поспешил он успокоить принцессу, глаза которой наполнились ужасом. — Одному мне удалось вспороть бок, а вот второму повезло. Это невероятно, но мой недалекий предок даже герб не потрудился спрятать…       Жерар задумался. Слишком явная тупость. Очевидно, что король хотел, чтобы Гажил узнал откуда дует ветер, только зачем? Слишком рискованно отправлять двух рыцарей в замок, с вооруженной до зубов охраной. Если только его план не был иным. Более изощренным… — Куда они делись? — спросил граф у невесты, все еще мечущей молнии. — Смылись через окно ванной, — разочарованно протянула Скарлет, вздыхая. — Если бы ты закрывал его… — укоризненно бросила она Гажилу, — я бы их на полоски порезала! — Жерар, нужно обыскать замок и близлежащие территории, — заметил Нацу, кивком указывая на входную дверь. — Возможно, они далеко не ушли, или затаились.       Эрза последовала за женихом, в надежде, что удастся выяснить, куда делись нападавшие. Люси последовала вслед за друзьями и мужем, покидая покои пирата, хотя и осознавала, что Леви сейчас не в себе. Однако, если настаивать, чтобы она покинула его комнату, это слишком явно выдаст ее истинные чувства. Остается надеяться на ее здравомыслие… — Я приготовлю чай, — бросила принцесса напоследок, подавив вздох. Едва ли сбежавшие сунутся сюда еще раз, тем более, что они пытались убить принца во сне. Наверное, прекрасно осведомлены о его боевых качествах…       Оставшись в комнате Гажила, Леви мысленно прокрутила происходящее в голове. Мало того, что этому напыщенному болвану вздумалось спать посреди бела дня, так еще и теперь смешно! Почему она так испугалась? Почему звон оружия привлек ее внимание? Почему она, как дура, прислушивается к каждому звуку за его дверью? — Пожалуй, чай не помешает, — буркнула леди, резко повернувшись на каблуках, чтобы покинуть покои пирата, который оказался принцем, но крепкая рука помешала сбежать. — Погоди, малышка, — хмыкнул Редфокс, не давая ей уйти. — Может, объяснишь, что это сейчас было?       Надо сказать, утро началось не очень. Утомив себя рассказами для этой маленькой девчонки, он едва дополз до койки, и до сих пор не верил, что сумел услышать подозрительные шорохи, заставившие сработать инстинкт самосохранения. Подскочив, он без труда откинул одного рыцаря, а другого проткнул подвернувшимся кинжалом. Кровь льдом застыла в жилах, когда в спальню влетела эта маленькая фурия и закатила истерику. Наверное, это и спугнуло этих упырей, слава небесам. А потом… принц был слегка ошарашен странной реакцией девчонки, мгновенно повиснувшей на его плечах. Зачем? Ей же, вроде как, плевать. Было недавно… — На тебя напали, если ты еще не понял, — пробурчала девушка, стараясь вырвать руку.       Белое платье помялось, и алое пятно от крови расползлось по маленькой аккуратной груди. Черт! Такой туалет испорчен! — Спасибо, что посвятила, сам бы не догадался, — саркастично бросил Гажил. — Я о твоей реакции… — Ах, это… — отчужденно отозвалась она, мягко улыбаясь. — С детства боюсь вооруженных людей, да и друзей терять… как-то… не горю желанием… — Друзей, значит? — переспросил, оголенный по пояс, пират, резко разворачивая леди к себе лицом. — И часто ты видишь вооруженных рыцарей в чужих спальнях?       Леви начала терять терпение, чувствуя, что тонет в паутине никудышной лжи. Поймал в собственную ловушку? Умен, а по виду не скажешь. — Что ты хочешь услышать? — поджала губы девушка, смело встречая лукавый взгляд алых глаз. — Что я тебе нравлюсь, — не моргнув глазом, огорошил он. — Мне было бы безумно интересно услышать такую скромную правду от неприступной гордой леди, вроде тебя. — Спятил? — нахмурилась она, но краска предательски растеклась по щекам. — Это… просто… испуг… и… вообще…       Наклонившись слишком близко к ее лицу, пират лишил Леви возможности придумать хорошую отговорку, и она молча смотрела на линию его губ, остро чувствуя, что сдала себя с головой. Похоже, она окончательно утонула, и ее уверения, что она не поддастся оказались несерьезными...увы…       Почувствовав его губы, ей стало невыносимо легко от осознания, что она имеет право быть слабой, влюбленной женщиной, и груз неподъемной гордости с треском рухнул с плеч, заставив сердце бешено биться, пока мужской язык уводил ее далеко от окружающего мира. Хорош даже в этом, черт бы его побрал! — Выходи за меня? — прошептал он ей в губы, с трудом оторвавшись. — Ты не сказал, что ты принц, — обиженно прошептала она, сама потянувшись за вторым поцелуем, отчего сердце пирата кувыркнулось в груди. — Это имеет значение? — хмыкнул он, жарко накрывая губы девушки вновь. — Романтика океана и королевский двор разительно отличаются, — тяжело дыша, выдала она, после горячего поцелуя, распалившего кровь, толчками скачущую под кожей. — Обещаю морские прогулки до самой старости, — прижимая Леви к себе, пообещал пират. — Так, что? — Заманчиво, — мечтательно улыбнулась она, выскользнув из его рук, и направившись к двери. — Я подумаю… ***       Маленькая деревянная шконка, куда едва могла поместится послушница, уже не так давила на сознание. Да, и к чему вся эта роскошь, если жить приходиться по ее правилам? Родиться в семье, чье положение в обществе имеет вес, и благословение, и проклятие…       Вспоминая собственное детство, Джувия горько усмехнулась. Старый герцог Локсар ушел рано, оставив мать вдовой, с маленькой дочерью на руках, и это ожесточило ее характер. Единственное, на что рассчитывала мать, выдать продолжение отца замуж подороже. С пеленок графине прививали вкус в цвете чертовых салфеточек к ужину, и чтобы столовые приборы лежали под углом в девяносто градусов, иначе нельзя…       Признаться, внимание маркиза польстило, и затмило разум. На секунду ей показалось… что мать будет счастлива, когда она явится под руку с таким завидным женихом, увы, не судьба.       Грейс посапывала на правом боку, заботливо обложенная подушками, и графиня получила возможность вновь покопаться в тревожных мыслях. В маленькое окошко светило утреннее солнышко, одаряя комнату теплом, но на душе девушки царили мрак и холод. Наверное, Грею сейчас спокойно среди ангелов, и он не думает о том, каково им остаться одним на земле. Почему он тоже оставил их? Совсем, как ее отец. Так легче, что ли? Уйти за черту от ответственности? Хотя… даже если бы он был в этом мире, что бы это поменяло? Между ними общество! Пропасть! — Детка, — неуверенно заглянула в комнатку старая монахиня, — к тебе гости. — Наверное, девочки, — тепло улыбнулась Джу, на секунду почувствовав себя лучше. — Их двое?       Монахиня покачала головой, виновато опустив взор. Графине не понравилась ее странная реакция. Если не девочки, то кто? Неужели, мать? Разве она не говорила, что ее дочь умерла, и ей не снести бастардского позора? — Это он, — пояснила женщина, — и он рвет и мечет. Я посижу с твоей девочкой. Иди, детка, иначе он распугает всех прихожан. — Он? — медленно повторила графиня, отчего-то с трудом выдохнув воздух из-за внезапно охватившего дурного предчувствия. — Кто он? — Высокий брюнет, — отозвалась монахиня, присаживаясь на краешек узкой кровати. — Глаза черные, хромает на одну ногу. Судя по ливрее, приближенный короля.       Джувия прикусила губу. Какая чушь! Лихорадочно перебирая лица знакомых в голове, графиня пришла к неутешительному выводу, что брюнет, подходящий под описание в ее жизни был лишь один, но он не может переступить порог монастыря, ибо мертв. — Вы, наверное, что-то путаете, — предположила Джувия, стараясь найти поддержку в глазах старой монахини. — У меня таких знакомых нет. — Ты бы поменьше рассуждала, дочка, — хмыкнула женщина. — Говорю же, лютует. Иди уже, пока беды какой не навлекла.       Локсар огладила на себе ладонями скромное темно-кофейное платье, которое носили послушницы монастыря, и неуверенно шагнула в коридор, ведущий в большую светлую залу. Черт! Не могла судьба так жестоко подшутить!       Голубые, чуть растрепанные косы, мерно качались в такт ее шагам, и на бывшую роскошную графиню она сейчас походила мало, впрочем, не в ее положении блистать шелками, верно?       Переступив порог залы, девушка осмотрела грубо сколоченные деревянные скамьи для посетителей, и обнаружила на одной из них ссутулившегося маркиза, смотрящего в одну точку. Нет!       Сердце гулко стукнуло в ребра, а щеки залил жар. Ей казалось, что она больше никогда не сможет увидеть его черных тяжелых глаз, но именно они сейчас смотрели в ее… растерянные.       Подавив желание развернутся и сбежать, графиня выпрямила спину, и охладила ярко-синий взор. Он жив, но это не меняет в ее судьбе ровным счетом ничего. Она лишь эпизод в его жизни, и он в ее тоже. — Маркиз, — отпустила она холодный реверанс, кивнув в сторону выхода из монастыря, и двинулась по проходу, слыша его неровные шаги. Хромает? Наверное, поэтому он так долго не появлялся дома. — Рада, что с вами все в порядке, — добавила она, разворачиваясь уже на улице к нему лицом.       В небольшом парке с все еще голыми деревьями едва ли кто-то из прихожан услышит их. Грей остановился в метре от графини, всматриваясь в ее холодное лицо. Ей шли даже простые платья, и зеркальные глаза, наполненные решимостью, на миг ослабили гнев, оставив лишь горечь и боль. Лгунья! — Мне не хотелось бы верить, что вы совсем не испытываете угрызения совести, но ваши глаза говорят об обратном, — хрипло выдавил он, всматриваясь в ее решительный взгляд. — Как же вы могли не сказать мне о ребенке, что носили под сердцем?       Джувия отвела глаза, сделав вид, что любуется разноцветной клумбой из камней, которую вскоре заполнят весенние тюльпаны. Ему ли требовать ответов? Да, и зачем, если исход ее сообщения был известен заранее? Сколько женщин пыталось прибрать его к рукам беременностью? Или постелью? Она была лишь одной из многих. Ненужных. Скоротечных. Развлечение на одну ночь. Очередная шлюха, поддавшаяся соблазну… — А зачем вам было это знать, маркиз? — горько хмыкнула она, вновь встречаясь глазами с его осуждающим взглядом. Глупец! Радовался бы, что она не имеет планов на его титул. К чему весь этот маскарад? Взгляд наливается злостью, как будто ему и правда есть дело до них с Грейс. От этого больнее в десятки раз. Зачем? — Мне не в чем вас винить, мы оба получили то, чего хотели. Вам не стоит строить из себя благородного сеньора и испытывать чувство вины, уверяю вас, я не… — она вдруг осеклась, увидев, как его глаза полыхнули яростью, и он сделал шаг ей навстречу.       Надо признать, он умел быть угрожающим. По-настоящему, угрожающим, но Джувия ни на йоту не сдвинулась с места, уверенная в своей правоте, как в мантре. В конце концов, он не имел права ее судить. Женщина целиком зависит от чести, а ее была растоптана после одной случайной ошибки. Так почему она должна расплачиваться за нее по его вине, а он еще пытается ее в чем-то обвинять?       Приблизившись к графине, которая приняла решение стоять на своем во что бы то ни стало, маркиз сжал ей плечи до боли, стараясь найти ответ в ее холодных зеркальных глазах, но они были непроницаемы. Теперь он понял: она не жалела, не ждала, и не верила. Он. Был. Ей. Не. Нужен. Ни тогда. Ни сейчас. Она снова его растоптала!       Беспомощно упав на колени, он потянул ее за собой, и уткнулся носом в ложбинку между пышных грудей. Графиня бесстрастно рассматривала его затылок, пока по дрожащим плечам не поняла, что он плачет. Шок был настолько сильным, что она вздрогнула, как от удара. — Ты заставила меня пройти через ад, — всхлипнув прошептал Грей, сжимая ее плечи сильнее. — Ушла, оставив идиотские объяснения об ошибке…       Строки ее утреннего письма били по сердцу наотмашь, ядом разливаясь по венам: "Мне жаль, что мы поддались…" "Не понимаю, что на меня нашло…" "Наши отношения – ошибка..." "Наверное, дело в окружающей романтике…" "Прощайте, маркиз. Не жалейте ни о чем!" — Я не верил. Ждал чуда… — глухо прошептал он, впиваясь в темное платье пальцами, и беспомощно натягивая грубую ткань. — В чужой стране я из последних сил боролся за жизнь, чтобы еще хоть раз увидеть твои глаза, а ты вновь говоришь, что лишь развлекалась, пока я умирал от одного твоего вдоха… — Грей… — тихо выдохнула она, чувствуя, как почти заледенелое сердце вновь трепещется в груди загнанной птицей, и кровь приливает к лицу от осознания, что она, похоже, прокололась в своих подозрениях. — Хочешь, живи, как все. Никто ничего не узнает о твоем маленьком приключении потому, что ребенок останется со мной. Я его воспитаю сам, и ты не посмеешь мне мешать!       Он встал, вытирая щеки ладонями, и стараясь не смотреть в удивительные глаза, что когда-то завлекли его в грамотно расставленную ловушку. Чего греха таить, такого взгляда не сыскать во всех десяти королевствах. Омут. Русалочьи сети…       Когда она взяла в руки его ладонь, он вздрогнул, но глаз так и не поднял. Даже прикосновения, как пытка, но Грей заставил себя вспомнить зачем он здесь. Его дочь – это главное, и только его маленькая девочка привела его к этой женщине. — Ты не можешь жениться на мне, не растоптав честь своей семьи, — ласково прошептала Джувия, трогая пальцами щеки, собирая оставшуюся влагу, и встречаясь с удивленным черным взором. — Если желаешь, то можешь видеть Грейс, когда захочешь. Я уже похоронила свою фамилию, а твою запачкать не позволю. Достаточно ошибок я уже наделала. Не глупи. Ты еще можешь… жениться на достойной даме из высшего света, а я сумею смириться…       Она улыбнулась, сдерживая слезы, и прижимаясь тонким носиком к его, вглядываясь в бездну черных глаз. Иногда жизнь творит удивительные вещи. Зачем ей было знать, что та ночь мимо него не прошла? Лучше бы он ее ненавидел, тогда не так больно… — Я буду тебя помнить… и любить. Я… не стану противиться. Приезжай к Грейс, а мы… мы можем быть друзьями, Грей. Хочешь? — Помнить, и… что? — переспросил он через гул крови, бросившейся к голове.       Джувия обняла себя за плечи, и отвернулась, спрятав предательские слезы. Какая же непроходимая дура! Как можно было так ошибиться? Почему нужно было равнять всех под одну гребенку? Ну, да, знать – похотливые животные, вроде этой идиотки баронессы, но разве ее не тянуло к нему? Разве сердце не верило в ту ночь? Разве могло оно совершить ошибку? Теперь ясно, что нет, да только поздно что-то менять. Дело сделано… — Любить, — повторила она, поправив растрепавшиеся косы. — Знаешь, эти женщины… при дворе… — голос предательски сорвался и задрожал, выдавая слезы, — шлюхи, что желают поживится за чужой счет. Деньги, титулы, громкая фамилия… Я думала… ты никогда мне не поверишь… Решишь, что я…       Вздрогнув, она замолчала, заставив себя собраться. В конце концов, какая теперь надобность в объяснениях? Они – прошлое, которое где-то там… за чертой, а будущее далеко за этими воротами. Только вот ей там… места нет! — Джу…       Грей смотрел, как ветер треплет пряди ее голубых кос, и не верил. Не желал понимать, что она могла смешать его с грязью, которой запачкана знать при дворе. Впрочем, он тоже хорош. Мог настаивать. Мог разыскать. Потребовать объяснений, в конце концов! А что в итоге? Предпочел поверить в ее лживые слова в письме, даже не связав их со страхом, или нелепой попыткой сбежать… — Можете пообедать в келье, — холодно сказала графиня, гордо выпрямив спину. — Когда проснется Грейс, вы сможете ее увидеть. — Джу… — Не зовите меня так, маркиз, — медленно процедила она, поставив точку в их разговоре. — Соблюдайте рамки приличий…