Сделка

      Переступив порог комнаты для гостей, Джувия не осмеливалась поднять глаза на маркиза, старательно избегая его взгляда с упорством маньяка. Чувства смешались, и сознание не подсказывало ни одного адекватного выхода из положения. Как же можно было так все испортить, в голове не укладывается? Невозможно же быть настолько деревянным человеком?       Подавив вздох, графиня направилась в ванную комнату, оставив Грея в гордом одиночестве. В конце концов, она не обязана сейчас обсуждать то, что произошло в тронном зале четверть часа назад, верно? Без Грейс на душе было пусто, и сомнения с тысячекратной силой бередили душу. С одной стороны, у дочки будет титул, и она не станет жертвой двух безответственных людей, поломавших ей жизнь, с другой – ее саму будет мучить чувство вины до самой смерти. Пять лет не иметь возможности возглавлять войска! С травмой Грея – это тоже самое, что подписать смертный приговор! Его военная карьера фактически кончена с этого дня, и она всегда будет служить ему напоминанием об этом дне. Жена, разрушившая его привычный уклад…       Как любезно, что Ариес приготовила ей теплую ванну. Скинув платье и нижнюю сорочку, Джувия опустилась в пушистую пену, и закрыла глаза, так некстати наполняющиеся слезами. Она, все-таки, сломала ему жизнь…       Плача беззвучно, чтобы не привлечь внимание теперь уже жениха, графиня водила мочалкой по белой коже, смотря на каменные стены сквозь пелену слез. Боже! За что им это наказание? Почему все это происходит с ними? Почему так? Как он сможет смириться с позором? Старик-Фуллбастер, наверное, в гробу переворачивается. Вместо того, чтобы наследники его сына наследовали земли, титул, военные трофеи, что они получат? Вечные смешки в спину. Впрочем, конечно, благодаря королю все будут шушукаться в тайне, но это не меняет сути. Их жизнь превратится в кошмар, и никакая любовь, коей переполнено ее сердце, не спасет их. Рано или поздно Грей ее возненавидит.       Она все же всхлипнула, незамедлительно заслышав шаги. Проклятие! От ворвавшегося в ванную комнату маркиза, стало больнее вдвойне. От его пылких поцелуев рвало душу. Чертовски хотелось умереть… — Прекрати, заклинаю тебя, — шептал ей в губы Грей, прижимая мокрую и плачущую графиню к сердцу. — Хватит! Не рви мне душу! — Откажись, — прошептала она, пытаясь отпихнуть его руки. — Скажи, что передумал. Исправь то, что натворил… — Замолчи! — крикнул он ей в лицо, заставив вздрогнуть. — Клянусь Богом, если ты не прекратишь нести бред, я высеку тебя! — Я буду твоей любовницей… содержанкой… прислугой… только откажись! — всхлипнула она, не владея собой, все больше погружаясь в тихую истерику.       Звонкая пощечина обожгла лицо, заставив охнуть и схватиться за щеку. Уставившись в полные гнева глаза маркиза, Джувия опешила, замолчав. В голове стоял странный туман, и мысли словно вылетели, вместе со всеми чувствами в одно мгновение.       Вытащив девушку из ванны, он прижал ее к себе, и понес обратно в комнату, удивляясь, что она не сопротивляется. В комнате повисла гнетущая тишина, пока она, уложенная на подушки, молча смотрела в черные глаза, не смея более сотрясать воздух. — Нет ничего, что было бы мне дороже тебя и моей дочери, — с расстановкой изрек Грей, — и я больше не желаю слышать весь этот бессмысленный бред о моем положении в обществе, тебе ясно? — Ты будешь ненавидеть меня… — медленно прошептала она, попытавшись отвернуться, но мужские пальцы с силой сжали ее подбородок. — Нет, любимая, — целуя багряную щеку прошептал Фуллбастер. — Нет. Как же я могу ненавидеть ту, что люблю больше своей никчемной жизни? Увидев тебя однажды, я пропал навеки, сложив всего себя к твоим ногам, неужели ты не понимаешь, Джу? Не разрывай мне сердце отказом, я без тебя умру… — Грей, — мягко прошептала она, погладив непослушные черные волосы, — мы можем сбежать, слышишь? Уйти от всех этих… людей, что будут шептать вслед, что ты взял в жены падшую женщину… — У нас есть обязательства, жизнь моя, — покачал головой маркиз, целуя дрожащие губки. — Ты – графиня, я – маркиз, наши предки не для этого зарабатывали титул, чтобы мы бежали, как корабельные крысы. Я клянусь, что убью любого, кто посмеет оскорбить тебя. Поверь же мне. Просто поверь…       Джувия умолкла, позволяя покрывать лицо поцелуями, стараясь игнорировать панику разума. Может… может, они смогут… вдруг… — Твоя карьера… — вдруг снова всхлипнула она, — ее будет сложно восстановить… — Какая, к дьяволу, карьера? — рявкнул он, оторвавшись от нее на миг, чтобы взглянуть в безбожно красивые зеркальные глаза. — Я обожаю тебя, и пусть карьера катится в пекло! У меня есть ты… ты…       Проведя ладонью по голой груди графини, он вновь приложился к губам, о которых грезил почти год, зажмуриваясь от остро накатывающего счастья. Дурочка! Вот это и есть главное. Все это: губки, кожа, плечи, руки, возбужденные соски, мягкий живот… губы градом осыпали мысли, заставив Джувию потеряться в давно забытых ощущениях, рождая тихие вздохи с ее уст.       И вновь она принимала пылкие сумасшедшие поцелуи, плавящие ее кожу, пока он смотрел в ее бездонные глаза на фоне алеющих щек, и сходил с ума от них, чувствуя себя рабом этой женщины, которая в скором времени будет носить его фамилию и титул. Она, наконец, всецело и полностью принадлежала ему, как должно было быть с самого первого дня…

***

      Устало вытянувшись на кровати, принцесса вздохнула с видимым облегчением. Неужели этот безумный бал закончился? Казалось, ему не будет конца. Нацу давал последние распоряжения слугам, чтобы устроили гостей, давая ей маленькую передышку, и возможность покопаться в собственных мыслях.       Эрза счастлива. Светится ярче любого полуденного солнца. О ее женихе и говорить нечего. Забавно наблюдать, как ревностно он наблюдал за теми, кто вел ее в танцах, согласно приличиям. Пожалуй, никто бы не посмел опустить руку ниже допустимого дюйма, иначе он покрошил бы их на месте…       Люси хихикнула, не удержавшись. Они – прелесть! А что до Джу и Грея, так их проблема тоже решилась, оставив позади разрушительную боль. Они тоже… станут семьей. Втроем…       Перекатившись на живот, принцесса сдавленно выдохнула. Сможет ли она сама когда-нибудь почувствовать, что дом – полная чаша? Король Игнил явно не будет столь благосклонен, сколько ее супруг. Кто-то же должен наследовать трон, верно? Что если они не смогут подарить ему внуков? Сколько он будет смотреть на это сквозь пальцы? Год? Два? Люди и сейчас странно посматривают на ее плоский живот, удивляясь, что они уже год женаты, а она до сих пор не беременна… — Боже, валюсь с ног, — пожаловался объект ее мыслей, ввалившись в комнату, и на ходу скидывая мантию. — Ты еще не спишь, любовь моя? — Нет, — тихо отозвалась Люси, не поворачиваясь в сторону мужа. — Все улеглись? — Похоже на то, — отозвался принц, по-детски прыгнув в кровать, уже голым. — Устала?       Она кивнула, повернувшись в его сторону. Сколько он будет любить ее бездетную? Сколько выдержит ядовитого шепота в спину? Когда он под гнетом долга выставит ее за двери? — Кажется, наши помолвленные остались довольны? — Более чем, — усмехнулся он, прижимая к себе жену. — Эрза даже обмолвилась, что только тебе доверит свадьбу, ибо другие попросту испортят ей праздник. — Господи, — простонала Люси, вызвав улыбку мужа, — я надеялась, что уже отмучилась. Впрочем, как можно ей отказать, верно? Поможешь мне? — Конечно, — с готовностью заверил принц, поймав ее губы, чтобы поцеловать на ночь. — В конце недели состоится совет, — добавил он с грустью. — Придется на некоторое время оставить тебя в одиночестве…       Принцесса притворно надула губки, прижавшись к мужу теснее. Это чудесная новость, на самом деле. Гажил сможет вступить в права законного наследника, а Леви выйти замуж уже за короля. Налаженные отношения двух самых крупных королевств успокоят людей, и все вернется в спокойную тихую колею. Что может быть лучше? — Я буду скучать, — буркнула она, пряча нос в районе его крепкой груди, — а потому ты искупаешь меня по возвращению. — Я буду счастлив это сделать, — пообещал Нацу, подминая под себя жену, — а пока отложим разговоры, как думаешь?       Улыбнувшись, она кивнула, с готовностью подставив губы. Пока у нее есть время наслаждаться браком, она будет это делать с полной самоотдачей, чтобы навеки пустить себе счастье под кожу, которое сможет греть ее в женском монастыре до самой смерти…

***

      Провожая короля и мужа на совет, Люси улыбалась, стремясь наполнить этими тихими семейными радостями собственное сердце. Гажил держался молодцом, хотя и не мог скрыть насколько волнуется перед тем, как будет представлен остальным правителям. Леви смотрела на него с такой нежностью, что сердце принцессы сладостно защемило. Ее подруги устроены, а это самое главное.       Грей все же удостоился чести присутствовать, несмотря на запреты, как военно-начальник. Дань ускользающему прошлому, так сказать. Хотя, конечно, их с Жераром присутствие лишь формальность. — Не забудь принять старосту из деревни, дочка, — бросил король, улыбаясь невестке на прощание. — Уверен, все пройдет отлично.       Проводив мужчин, девушки вернулись во дворец, каждая к своему занятию: Люси вновь села за вышивку, имея возможность успокоить растрепанные мысли; Эрза собиралась домой, чтобы покончить с делами в поместье до свадьбы; Джувия отправилась кормить малышку, а Леви коротать время в библиотеке, хотя казалось, что нет книги, с которой она бы не ознакомилась в короткий промежуток пребывания в замке.       Вскоре душой принцессы овладел покой, и спустя пару дней будущее не казалось ей столь разрушительным, ибо человеческое сердце способно выдержать многое, ведь, как-то мирилось оно с горем потери почти год, верно?       Гонец, принесший письмо под конец второго дня, был слишком возбужден, чтобы добиться от него вразумительного ответа. Люси решила, что староста деревни надумал отложить визит, и потому парнишка так гнал сюда, однако, она ошиблась, узнав королевскую печать. Нацу? "Моя дражайшая супруга,       Я даже не могу уразуметь, как мы могли упустить из виду тот факт, что оказались легкой добычей короля Арчибальда, ибо никто на свете не убедит меня, что это не его рук дело…"       Руки принца дрожали, когда он это писал, и душу девушки охватило нехорошее предчувствие. Неужели, он посмел напасть на них до собрания совета?       "Мы словно идиоты будем выглядеть с отцом, когда не сумеем предложить альтернативы для трона. Впрочем, никто не отменял междоусобиц в Южном королевстве, однако, это еще хуже, если ты понимаешь, о чем я…       Прости меня, жизнь моя, наверное, читая это ты думаешь, что твой супруг сошел с ума, но меня переполняет гнев. Этот старый ублюдок все-таки сумел добраться до Гажила, и умыкнуть его ночью из нашего лагеря прямо под носом. Не знаю почему мы не слышали шума борьбы, возможно, его оглушили, но теперь я всерьез опасаюсь за его жизнь. Едва ли папаша пожалеет собственного сына на пути к потерянному трону.       Со своей стороны, обещаю, что переверну небо и землю, но достану этого мерзкого старика и лично лишу его жизни. Дай Бог, чтобы Гажила мы вызволили живым…       Прости, что вынужден нести такие новости вместо обещанных хороших, но, если случится худшее, ты первая, кто будет рядом с Леви... Будь готова, моя девочка. Бесконечно люблю тебя.

Навеки твой, Нацу".

      Письмо выпало из рук принцессы, которая стремительно осела на пол. Что же ей теперь делать? Как она будет смотреть в глаза Леви? Она, ведь, не сможет сказать ей об этом даже под пытками, потому что знает, это убьет ее... безусловно убьет... Когда же наступит покой в этом королевстве? Неужели, они будут бесконечно собирать беды вокруг себя? — Боже, помоги мне, — прошептала она, сдержав рваный выдох. — Не за себя прошу. Пожалей Леви. Она, как никто, заслужила счастье. Не лишай ее любви, ей этого не пережить, а я… не смогу… не смогу… я просто не смогу, Боже… я не смогу...