Хроники одного тандема

- Опаздываете, Арбатов, - заметил Петр Петрович, протягивая мошеннику свеженький пропуск. – Десять минут. - Я арку не мог найти, - прерывисто выдохнул тот, поправляя сползшую на затылок шляпу. На вкус Васильева – совершенно пижонскую, он бы такую не надел. Но Михаилу шло. Миновав с Арбатовым проходную, капитан поманил его идти с собой по коридору, не преминув фыркнуть: - Что там искать, она одна. - И вообще на другой улице, - обиделся Михаил и с педантичным ехидством добавил: – Причем не по заявленному адресу. - Ладно-ладно, - усмехнулся Петр Петрович, - спишем это на иногороднюю географию. В конце концов, насчет арки на другой улице он действительно не подумал – момент настолько привычный, что, кажется, нет смысла упоминать… - Но больше не опаздывайте, - предупредил, тем не менее, Васильев. Ибо нечего с первого же дня ударяться в либерализм – от такого работники садятся на шею. А Арбатов и подавно вспорхнет и ножки свесит, а ты и не заметишь – столь же расчетливого манипулятора как он еще поискать надо. - Иначе?.. – снимая перчатки, деловито поинтересовался мошенник, только подтверждая измышления капитана. - Объяснительную заставлю писать, - пригрозил Петр Петрович. Возиться с бумажками никто, от самого ответственного стажера до высшего руководства, как правило, не любил и почитал не иначе как за кармическое наказание. Тем удивительнее было услышать от Михаила невозмутимое и даже лукавое: - А если мне понравится? - Сомневаюсь, - скептически хмыкнул Васильев. Кому ж понравится оправдываться, изобретая какому-нибудь невинному «проспал» или «задумался и проехал свою станцию» официальную формулировку? - Вы не можете этого гарантировать, - настоял мошенник, развязывая шарф. Вот неугомонный. Хотя… С этого станется и удовольствие получать. - Будете опаздывать – попрошу Варвару Александровну вам расписание сделать! – припугнул капитан. При упоминании Суворовой Михаил как-то смешался и притих. Правда, ненадолго – выдержав небольшую паузу, невинно улыбнулся: - А если понравится вам?.. Петр Петрович невольно провел параллель между мошенником и своими двумя котами. Те тоже, столкнувшись с Пугающим (например, лежащим на полу большим кабачком), сначала отскакивали, прижав уши, но любопытство каждый раз брало верх, и к Пугающему осторожно, но целеустремленно тянулась мягкая лапа. - Михаил Иванович, почему вы так уверены, что вам понравится-то? – спросил он, испытующе посмотрев на мошенника. - А как это может не нравиться? – удивился Арбатов. – Составление любого документа, даже самого официального – это творческий процесс! В ноте могут быть сверхвежливые формулировки, а она все равно будет звучать как пощечина целому государству. А какая-нибудь умная мелочь в договоре, даже не мелким шрифтом, может оставить человека без штанов. - Последнее вам особенно близко, да? – поддел Васильев, вспомнив, как мошенник однажды оставил банкротом кинувшего его заказчика. - Я предпочитаю малые формы, - не моргнув глазом, возразил Михаил, расстегивая пальто. - Например, объяснительные? – усмехнулся Петр Петрович. - О да, - с удовольствием подтвердил мошенник. - И рапорты? – продолжил капитан. - Пожалуй, - подумав, согласился Арбатов. Петр ощутил глубоко непрофессиональное, но очень приятное чувство, неохотно поддающееся описанию: что-то между охотничьим восторгом гончей, наконец-то загнавшей лисицу, и благоговейным обожанием, какое испытывает потерявшийся в пустыне путник к тому, кто дал ему воды. Ощутил и тут же осадил себя: не секретаря себе нанимаешь, закатай губу. - В таком случае вам понравится задание, Михаил Иванович, - сказал он. - Бумажки? – склонил голову набок Арбатов. То ли потому, что все выходные он провел дома в обществе домашних любимцев и мыслями пребывал по большей части все еще с ними, то ли потому, что пластика у мошенника была очень характерная, капитану Васильеву снова отчего-то пришла в голову кошачья ассоциация. Точнее, собственный младший брат, азартно бормочущий, играя с его котом: «Шуршалка! Хочешь шуршалку?» Нужно с этим завязывать. И с ассоциациями, и с сидением дома. Сначала Сашу, клюющего носом над чашкой, сопоставил с котенком из видео, засыпающим мордочкой в пол, теперь вот за Михаила принялся… А все потому, что выходные прошли однообразно и кисельно: мозг успел отдохнуть, а переключиться ни на что не успел. Нужно будет обязательно куда-нибудь сходить хотя бы в субботу. - Они самые, - не отвлекаясь на рефлексии, подтвердил Петр Петрович. – Я вам в больнице уже, кажется, рассказывал, что бывают дела, которые «подвисают»? - Потому что не хватает информации, а получить ее из экспертизы или как-нибудь еще невозможно? – на секунду задумавшись, припомнил Арбатов. - Да, - удовлетворенно кивнул капитан. – Значит, причины тоже объяснял… Хорошо. Сейчас мы идем в отдел, где концентрируются такие дела, - сообщил он мошеннику. – Там, помимо следователей, еще сидят наши психологи, но это так, для справки. Ваша задача – посмотреть дела, находящиеся в разработке. Некоторые из них еще можно распутать, просто следствию нужно нащупать некое новое направление. Некоторые, увы, зашли в тупик, и это, скорее всего, будут висяки. Но пока срок давности не вышел, списывать в архив их нельзя. - А ничего, что я, эм, без профессиональной подготовки? – осторожно поинтересовался Михаил. - Ну, думать-то вы умеете, - заметил Васильев, - а это самое главное. Мы эти дела студентам-практикантам даем, и иногда бывают интересные идеи. К сожалению, крайне редко… Короче говоря, не волнуйтесь: если студенты могут, то вы и подавно. У вас и опыта, и знаний намного больше. - Да, честно говоря, меня не столько это волнует, - помявшись, признался Арбатов, - сколько… санкции, если «интересных идей» не будет. - Пороть буду, - совершенно серьезно сказал Петр Петрович. Михаил, споткнувшись, уставился на него широко раскрытыми от изумления напополам с неверием глазами. - Что? – вздернул бровь капитан, тоже остановившись. – Чего вы от меня ждали? В тюрьму не отправлю, если вы об этом. Ужесточать тоже ничего не буду – а за что? Рабочий процесс есть рабочий процесс. Если вы сидели, честно вникали, ломали голову, но вот не идет дело и все, что тут сделаешь? Вы же не фея-крестная, чтобы нам все висяки одним махом превратить в… Раскрыть, в общем. Настороженно застывший сначала Арбатов за время его тирады постепенно оттаял и, выдержав небольшую паузу, с отголосками напряжения в голосе выдал: - Ну и шутки у вас. - Добро пожаловать в Следственный Комитет, - сдержанно усмехнулся Петр Петрович. – Идемте, нас ждут.