Is it too late

Шум в ушах от ветра, из-за того, что она открыла окно и высунулась из него. Прикрывает глаза, потому что ветер неприятно сушит слизистую. Качает головой в такт музыке, которая играет в машине так громко, что кажется, все окрестности слышат новую песню популярной группы. Он бьет её пальцами по плечу, обращая на себя внимание. Что-то говорит ей, но шум ветра и звуки музыки мешают ей понять, что он бормочет. Рейкен видит её отсутствующий взгляд и лишь смеется, сильнее вжимая педаль газа в пол. Она хмурит брови и поворачивает колёсико, регулирующее громкость звука, против часовой стрелки, убавляя его, практически убирая полностью. — Ты пьян, — откидывается на спинку сидения, произносит медленно, словно умышленно растягивает каждое слово. — Ты тоже, — щелкает пальцами и подмигивает ей. Переключает передачу скоростей, хватается за руль сильнее. — Мы сейчас просто врежемся во что-то, — звучит так отрешенно и безразлично, словно она была бы даже не против, только вот здравый смысл побеждает, даже сейчас. — И что ты предлагаешь? — Поворачивается к ней, вскидывает бровь. Смотрит так внимательно, будто бы его вообще не волнует, что там сейчас происходит на дороге. — Можем припарковаться где-то, — пожимает плечами, кидает быстрый взгляд на окрестности, из-за скорости едва понимает, где они вообще находятся. — То есть, мы выехали в город на машине, чтобы отъехать на пару десятков километров от моего дома? — возмущенно фыркает Рейкен, резко поворачивая руль вправо, едва вписываясь в поворот. — Согласна, глупо, — наверное, в любой другой ситуации Малия была бы той, кто яростно протестовал таким развлечениям. Но это было бы в абсолютно другой ситуации. Сейчас ей кажется, что она даже не ощущает скорость, с которой они едут, хотя даже не хочет предполагать, сколько правил дорожного движения они уже нарушили и сколько Рейкен получит штрафов, за такую езду. Пытается было считать, но прекращает так же резко, как и начинает, потому что она терпеть не может математику и всё, что с ней связанно. — И что теперь? — Бодро спрашивает Тео, стараясь не показать ей то, как сам с трудом верит в то, что удачно вырулил. Она молчит какое-то время, словно совсем пропала в собственных мыслях. Перехватывает его ладонь, когда он хочет включить музыку, потому что думает, что так будет комфортнее и ему и ей, потому как ехать практически в тишине — невыносимо. Но Хейл слегка сжимает его пальцы, словно просит дать ей ещё пару секунд тишины, а потом резко выпрямляется и поворачивает к нему корпусом, заставляя его посмотреть на неё. Расплывается в улыбке и громко произносит, кивая головой, словно одобряя свою же идею: — Полный вперёд! Яркий свет фар машины, едущей прямо на них, слишком кардинально поменял их планы.

***

Стайлз непрерывно тарабанил в дверь дома Мартин целых полчаса, но она делала вид, что её нет дома, пока он не крикнул ей о том, что рано или поздно ей таки придется выйти и поговорить с ним. После этого она таки лениво выглянула в окошко, наигранно закатив глаза и крикнула ему, чтобы он подождал, пока она приведёт себя в порядок, чтобы к нему выйти. Стайлз решил не уточнять, что ему абсолютно плевать на то, как она сейчас выглядит, потому что он готов ей размазать по стенке от злости, которая кипит в нем. Её не было около получаса, что он уже решил, что зря ей в который раз поверил и она не выйдет. Ему казалось, что она нарочно испытывала его терпение, словно хотела проверить, насколько таки его хватит и хватит ли вообще. Когда она вышла, то увидела его сидящим за столиком, на веранде. Он обхватил голову руками и смотрел в одну точку, практически не моргая. Стайлз выглядел настолько жалко, что у неё даже закралась мысль, не поступила ли она с ним слишком жестоко, но она тут же отмела эту мысль, решив для себя, что лишь один Стилински виноват во всём том, что произошло и он не имеет права сейчас приходить и обвинять её в чем-либо. — Зачем ты это сделала? — Грубо спрашивает, не считая нужным объяснять, что он имеет в виду. — Сделала что? — Она вскидывает брови и смотрит на него невинно, словно не понимает, откуда в нем столько агрессии. — Брось, Стайлз, — легко улыбается, хлопает ресницами. Знает, что на неё невозможно злиться. — Я не привязывала тебя к кровати и не заставляла насильно спать со мной. Ты сам хотел этого. Или я не права? — Двигает вперёд подбородком, смотрит, словно с вызовом, потому что знает, что права, до каждой существующей буквы в словах, из которых состоит её утверждение. — Зачем ты сказала ей? — Едва не прожигает её взглядом, но она старается сохранять невозмутимость, — Ты ведь обещала, — в голосе Стайлза чувствуется такая боль, что она начинает завидовать Малии. Потому что никто и никогда не относился так к ней. — Будешь бить меня теперь? — Фыркает ему в ответ, — Я не люблю такое, прости, — делает вид, что её совершенно не заботит его присутствие и начинает рассматривать идеальный маникюр, который сделала пару дней назад. — Ты… — Стайлз сцепляет зубы, пытаясь не дать себе произнести то, что просто выворачивается наизнанку, но не выдерживает, — ненавижу тебя, — едва не шипит это сквозь зубы. — Да ну? А я слышала, что ты влюблён в меня по уши. — Мартин смотрит прямо ему в глаза и видит, как в миг заставляет его заткнуться и пытаться набрать ртом воздух, потому что она уверенна в том, что он не ожидал того, что услышит такое когда-либо, прямо от неё. — Думаю, она и без того знала и могла предположить, что такое произойдёт. — Лидия продолжает, зная, что причиняет ему ещё больше боли, поэтому выбирает контрольное, — Но она ведь у тебя недалёкая и не додумалась до этого, да? Она не ожидала того, что Стайлз резко подорвётся с места и едва не впечатает её в стену. — Знаешь, Мартин, мне просто жаль тебя, — он тычет в неё пальцем и пытается глубоко дышать. Заставляет себя отойти от неё, потому что боится наделать ещё больших глупостей. — Тобой попользовалась большая часть выпускников, а ты всё ещё гордишься этим. — Наконец выплёвывает то, что действительно подходит под её описание. — Что ты несёшь? — Фыркает она, скрещивая руки на груди. Старается зацепиться взглядом за что-либо и не смотреть в сторону Стилински, потому что знает, что не готова встретиться с ним взглядом. — Но, думаю, ты и без того это знала и могла предположить, что такое кто-то скажет тебе в лицо, — его голос можно сравнить лишь с ледяным металлом, что ей становится просто не по себе. Ей бы хотелось сбежать сейчас от него, но она не может. — Проваливай, Стилински, — пытается произнести уверенно, но голос начинает хрипнуть и дрожать, хотя она списывает это на прохладную погоду и легкую кофту. — Но на твоём месте, я бы правильно расставляла приоритеты. Она решает, что таки даст ему последний шанс. Самый последний. И если он откажется от него или проигнорирует, то она больше никогда и имени его не вспомнит, а тем более не посмотрит в его сторону. Она даёт ему этот шанс и надеется, что он воспользуется им. Потому что вторых шансов не бывает. А ещё Лидию пугает сама мысль о том, что она даёт шанс Стилински. Она старается не задумываться, что вообще это могло бы означать. Потому что ответы ставят ещё больше наводящих вопросов, чем простое игнорирование. — Какие приоритеты? — его сарказм тесно граничит с каким-то своеобразным внутренним спокойствием, хотя он даже не понимает, как ему удаётся держать себя в руках, когда сделать это так сложно. — Людям нужны не только оболочки. Вряд ли кто-то ещё, кроме меня, будет пытаться понять, что у тебя есть кроме красивой внешности. Заставляет её замереть на месте, а потом резко сорваться в дом, с грохотом захлопнув за собой дверь. Его не волнует, что будет завтра, какие она сделает, кому растреплет о том, что он приходил к ней. Стайлзу наконец-таки всё понятно. Он впервые посмотрел на Лидию не сквозь призму идеальных, розовых очков, которые он привык надевать ещё в третьем классе. Теперь он чувствует только неприязнь к самому себе, когда понимает, что именно Мартин возводил в идеал, в своей голове. Только сейчас начинает видеть в ней не сплошное очарование и гениальность, а и все те минусы, которые она тщательно скрывает, под своим внешним образом. Совершенно не понимает, как не замечал их и почему так долго игнорировал. Почему в своей голове мастерски находил оправдание каждому её поступку и действию. Почему видел именно её, абсолютно всегда, в идеальном свете. Почему всех остальных, кроме Малии, сравнивал с ней. И только в последнем предложении он видит истину. Ту, которую он сам от себя так долго, и так отчаянно скрывал.

***

— Ты влип. — Кратко описывает ситуацию Скотт, точно попадая в точку. Стайлз не знает, чтобы он делал, если бы в его жизни не было Скотта. Он чувствует себя настолько разрушено, что сложно представить, где бы он был сейчас, если бы не лежал на кровати в комнате МакКолла, чувствуя себя так ужасно, как не чувствовал когда-либо. Злость на себя за то, что произошло, отпустила и её сменило полное разочарование и ненависть к самому себе. Наверное, Мелисса бы дала ему какое-то лекарство, чтобы он успокоился и уснул, предложив обсудить то, что произошло, утром. Но мама МакКолл на ночном дежурстве и сегодня её заменяет Скотт. — Спасибо, МакКолл, я в курсе, — на громком выдохе произносит Стилински, закрывая ладонью глаза, словно это могло бы помочь ему спрятаться от всех ошибок. Но Стайлз уже взрослый и знает, что это — не помогает. — Нет, ты вот прям сильно влип, — продолжает Скотт, постукивая пальцами по деревянной поверхности слова, выбивая ритм. — Очень сильно. — МакКолл! — Стайлз резко выпрямляется на кровати, повышая голос на Скотта так, словно это он во всём виноват. — А чего ты на меня то орёшь? — Скотт не изменяется в эмоции никак, лишь пожимает плечами. — Тут дров наломал как раз таки ты, а не я. Он не пытается чему-то учить Стайлза, не смотрит на него укоризненно. Он отчаянно пытается придумать, как помочь ему. Потому что Стайлз — его лучший друг. И Скотт должен помогать ему выбраться из этого всего, даже зная то, насколько тот был не прав и сколько ошибок совершил. — Я знаю, Скотт, я знаю, — в его голосе звучит абсолютное отчаяние, — но что мне делать? — Давай ты мне сразу скажешь, что мне говорить, — МакКолл прекрасно знает, что если поддастся меланхолии Стайлза, то они оба могут лезть на крышу и прыгать с неё. А у него свидание с Эллисон на следующей неделе, поэтому он не может допустить того, чтобы они оба убились к тому времени. Поэтому, ему приходится изменить тактику, — Мне начать тебя поддерживать и говорить, что ты очень классный парень, Малия любит тебя и всё простит или сказать то, что я реально думаю, но ты не будешь пытаться меня втоптать в землю? — Конечно же утешь меня и добавь, что Малия меня недостойна. — Стайлз продолжает лежать на кровати потупив взгляд в потолок, но услышав вопрос Скотта резко поднимает голову, — МакКолл, ты придурок или только пытаешься им быть? — Не язви сейчас, окей? Может тебе действительно нужны сейчас просто слова поддержки, без советов. По крайней мере, психологи советуют… — Начинает только Скотт, как Стайлз резко его перебивает. — Какие к черту психологи? — Прыснув, он вновь садится на кровати и смотрит на Скотта так, словно уверен, что тот над ним издевается. — Скотт, я в полном дерьме, какие психологи? — Прости, — поджимает губы, кидая виноватый взгляд в сторону стопки с книгами, — просто Эллисон одолжила мне несколько своих любимых книг. — О Господи, — страдальчески протягивает Стайлз, закатывая глаза и вновь откидывается спину.

***

Этой ночью Стайлзу едва удаётся уснуть. Он вертится в постели практически час и всё никак не может найти правильное положение. В голову продолжают лезть глупые мысли, изгибы подушки заставляют чувствовать неудобство каждой косточкой. Ему хочется выбросить подушку в окно, даже несмотря на то, что она его любимая, одеяло — сжечь, а кровать — разобрать и также сжечь. Раскрывается и чувствует леденящий сознание холод. А когда укрывается обратно, чувствует, словно способен задохнуться от жары. Неожиданно, тёплая рука, перекинутая через него, переплетающая свои пальцы с его, и знакомое дыхание в шею, мгновенно успокаивают его, заставляя забыть о том, что он любит спать посередине кровати и на любимой подушке, в определённой позе. — Так хорошо. — Бормочет он, проваливаясь в сон. — Так определённо хорошо. Когда он открывает глаза, то подрывается, оглядываясь по сторонам.