Не малыш

— Лиён… Лиён? Ты меня слышишь?       Девушка с тяжелым трудом распахнула опухшие глаза, услышав собственное имя, повторяющееся в голове снова и снова разными голосами. Недолго думая об этом, она огляделась, не узнавая комнату и натыкаясь на беспокойное знакомое лицо. — Мама? Чт-что случилось? — резко приподнялась девушка, почувствовав сразу головокружение.       Лиён не представляла, как вообще оказалась в этом месте. Последнее, что помнила, были только отрывки кадров, как капли дождя стучали по стеклу, как водитель что-то ей говорил и как она вышла из машины без сил, а дальше всё расплывалось в чёрном тумане. — Что я здесь делаю? — наконец узнав знакомые стены маминой квартиры, Лиён уселась на кровати. На ней была одежда, которую она часто надевала, а это означало, что она всё-таки добралась до своей квартиры. — Ты правда не помнишь? — удивилась мать, ещё больше тревожась. — Совсем не помню, как добралась сюда, — покачала головой Лиён, ощущая слабость по всему телу. Вспомнив моменты со свадьбы, неприятные чувства охватили её. Всё окружение становилось безразличным, покрываясь черно-белыми тонами, что она больше не желала знать правду. Лиён беспокоила реакция матери, которой было больно посмотреть в глаза. Она не хотела показывать себя настолько слабой, ведь она пообещала, что станет сильной и сможет преодолеть все трудности. — Ты пришла сюда несколько часов назад и сказала, что не могла больше оставаться одна. Что ты помнишь последнее, дорогая? — Помню… я была на свадьбе, а потом всё как в тумане. Наверно я много выпила, — избегая взгляда, Лиён уставилась в потолок и потерла лоб, не зная что еще сказать, чтобы мать не начала расспрашивать ее в подробностях. Женщина, заметив всё же беспокойство в глазах дочери, промолчала. — Вот как, — вздохнула она, зная, что из Лиён так просто не вытащить правду, и все что оставалось, это поддерживать её. — Твой телефон не прекращал вибрировать весь вечер. Кажется кто-то еще беспокоится за тебя. — Наверно это Сола, — догадалась Лиён, припоминая, как бросила подругу одну на свадьбе.       Под взором матери девушка разблокировала свой телефон, и действительно, Сола оставила десятки сообщений и пропущенных вызовов. Лиён скипнула все уведомления, не желая прямо сейчас отвечать. — Не перезвонишь? Вы поругались? — спросила мать, наблюдая за каждым её движением. — Нет. Просто не хочу пока что ей звонить. — Не пугай так мать, Лиёни. Если что-то серьёзное произошло, ты можешь рассказать мне об этом. Если я могу чем либо тебе помочь. — Прости, мама, но не нужно, — опустив взгляд, перебила её Лиён. — Я просто хочу… ещё поспать. Полежу здесь немного и поеду к себе. Тебе не нужно беспокоиться так сильно. — Уже поздно куда-то ехать. Ночуй здесь, а завтра вернешься. Мне тоже нужно будет отлучиться с утра. — Куда? — бросила Лиён, хотя ей все равно было неважно. — Меня попросили приглядеть за ребенком. Помнишь, ты однажды тоже нянчилась с сыном миссис Чон. Кажется это было два года назад, — вспомнила сразу мать, не заметив, как напряглась всем телом девушка перед ней и подняла медленно голову. — Ты будешь присматривать за Чоншином? — неуверенно переспросила Лиён, сжимая дрожащие ладони. — О! Ты помнишь. Да, именно так. Его родители улетят на пару дней, так что его мать попросила у меня одолжение, а я не могла отказать. — Мм. А-а это… — замялась девушка, чувствуя, как электрический заряд прошелся спине. — Если… если нужно, я могу снова присмотреть за ним, — через силу предложила она. — Разве тебе не нужно работать? — Я собиралась взять выходной. Нужно ведь посидеть всего пару дней. — Хмм. Уверена? Но ты неважно выглядишь, и даже не можешь вспомнить, как добралась до меня, — повысив тон, отметила мать.       Лиён понимала, что сейчас действительно неподходящее время, чтобы просить об этом, но она уже не могла себя остановить. — Всё в порядке, мама. Просто я не думала, что так всё получится. — Так всё-таки что-то серьезное? Что-то на работе? — уселась мать на край кровати. — Нет. Просто я встретила человека из прошлого, того, кто мне очень нравился. У него были раньше проблемы, но кажется теперь с ним всё в порядке, — поджала губы Лиён, проглатывая ком горле. — Этот человек сам сказал тебе об этом?       Девушка вытянула лицо, посмотрев перед собой, а затем на мать. И ведь действительно Лиён не знала всей правды. Она не могла быть на стопроцентно уверенной в том, что видела юношу с низенькой брюнеткой. Она лишь услышала её хриплый голос, назвавший его по имени, и увидела отчетливо удивленное лицо Чонгука. — Хм? Нет. Просто мне кажется, он изменился, — пряча свое лицо за спущенными волосами, ответила Лиён. — Ну раз так, то больше не за чем тревожиться. — Да, но только хочу в последний раз его увидеть, чтобы кое-что сказать, — поджав колени и положив на них голову, девушка посмотрела в окно, заметив, что дождь наконец прекратился, тучи разбежались и вдалеке ещё виднелись исчезающие розовые нотки заката, переходящие в темно-синее небо в следующий миг. — Сказать что? — прозвучал отдаленно голос матери в этом натянутом пространстве, которое все больше приглушалось, что Лиён еле расслышала свой собственный. — Я хочу сказать, что очень рада за него.

***

— Ну вот, — вздохнула девушка, уже не чувствуя того же, что день назад, и выбралась из своей машины. — Чёрт. Теперь я жалею, что согласилась, — надломленным голосом протянула Лиён, вспоминая весь тот разврат, который происходил за стенами высокого дома семьи Чон. Только переступив порог, она замерла, почувствовав по спине странное волнение, словно кто-то пристально следил за ней сзади. Обернувшись на месте, она никого не обнаружила, только свою машину и остальное безликое окружение. — Хм? — Чего застыла? Проходи же в дом. Ты ведь давно не была здесь. Не стесняйся. Чоншин сейчас спустится, — выглянула миссис Чон в коридор, приветливо махнув няне. Лиён, сглотнув ком в горле и натянув улыбку, прошла дальше, закрывая за собой дверь. — Не думала, что когда-нибудь вернусь, — честно призналась она, неловко оглядываясь по сторонам.       Отец семейства кратко поздоровался с ней и продолжил проверять свой багаж, пока миссис Чон умиротворенно попивала крепкий кофе на кухне, предложив его и няне. Девушка, поблагодарив, всё же отказалась, продолжая ждать, когда Чоншин позавтракает и соберется на занятия. — Прошло целых два года, а кажется, будто только вчера ты присматривала за Шини, — женщина погладила младшего сына по голове, отчего мальчишка смутился, взглянув кратко на няню, и торопливей начал доедать. Лиён чувствовала то же самое, что и миссис Чон, но из-за того что та знала правду всех развратных действий старшего сына с няней, отвернулась, сгорая от стыда больше, чем школьник. — И, правда. Ваш дом точно совсем не изменился. — Я очень рада, что ты вызвалась помочь, хотя твоя мама беспокоилась за тебя, но о чём именно не сказала. — Мама всегда так волнуется, но всё в порядке. Я сама хотела увидеть Чоншина, ведь как бы то ни было, это были долгие два года, — добавила Лиён, чувствуя себя не в своей тарелке из-за такой лжи.       Весь этот дежавю-спектакль больше походил на сон, который не раз снился няне. До жути реалистичные сцены происходящего проносились перед глазами с неимоверной скоростью, и в то же время тянулись бесконечно. Ущипнув себя за бок, пока никто не обращал внимание, Лиён ещё раз убедилась, что это не очередной сон, а жестокая реальность.       Мистер и миссис Чон готовились к отъезду в другую страну на пару дней, а двенадцатилетнего Чоншина ожидала череда занятий, но он, не думая о школе, без умолку болтал о своих достижениях. Лиён, поджав губы, внимала каждую его историю и краем глаза поглядывала на дверь. Казалось, что вот-вот она распахнется и войдёт юноша с телефоном в руках, взглянет своим томным взглядом из-под челки, сбивая весь дух, но дверь так и не открылась. Миссис Чон напоследок, будто зная, о чём волновалась девушка, подавляя в себе эмоции, поведала, что Чонгук недавно только вернулся, отслужив в армии, перебрался в собственную квартиру и не знал, что Лиён будет здесь присматривать за Чоншином. — Не переживай, Лиён. Чонгук натворил много глупостей, но больше он не побеспокоит тебя, — добавила она и направилась к такси. Лиён не успела ничего ответить, лишь поклониться вслед и сжать свои вспотевшие ладони, пытаясь унять щемящую боль в груди. Заставив себя не думать о словах миссис Чон, она, наконец, взяла себя в руки и повезла Чоншина в школу.       Беспокойное чувство, преследующее с утра, незаметно исчезло, когда теплые лучи солнца нового дня коснулись лица на стоянке возле учебного заведения. Лиён не хотела возвращаться в пустой дом, поэтому продремала до полудня в своей машине, пока её не разбудил звонок от подруги. Девушка чувствовала вину, что так и не перезвонила ей. Она могла представить, в какой ярости была Сола всё это время, поэтому, прочистив горло, всё-таки смогла ответить, готовая к любой реакции, но… Не понимая, что имела в виду подруга, Лиён застыла, глядя, как забрался в машину взбудораженный школьник, отвечая на звонок. Девушка всем нутром ощущала, что время в этот момент остановилось и окружающая серость вновь окрасилась в разные цвета.       Подъезжая к дому семьи Чон, Лиён знала, что если он будет уже здесь, ждать её прямо на пороге под проливным дождем, даже если этот образ исчезнет, она в последний раз сделает шаг вперёд навстречу судьбе. Ничто больше не останавливало её подрагивающее тело, пока учащенное сердцебиение отдавало в ушах, и не чувствуя земли под ногами, она подошла к нему, заглядывая в глаза и ища в них последнюю надежду, последний шанс стать не просто игрушкой, а чем то большим.       Я должна узнать правду и покончить со всем, — подумала Лиён, чувствуя пристальный томный взгляд блуждающий по её лицу, разглядывающий каждый сантиметр, будто пытаясь узнать настоящая она или нет. Лиён тоже хотела бы знать сон это или явь, но даже щипать себя не надо было, чтобы понять. — Здравствуй, нуна. — Ч-чонгук… — с трудом промолвила девушка, продрогнув от мягкого голоса Чона. — Ты совсем не изменилась, — улыбнулся он и расслабил плечи, больше не боясь, что девушка перед ним снова сбежит.       Чонгук волновался, что Лиён исчезнет бесследно. Ведь прошло почти два часа, как он звонил братику, предупредив, что зайдет в скором времени, зная, что Чоншину еще нужно было в художку, но вряд ли у няни бы заняло так много времени поездка. Чонгук уже места себе не находил, крутясь перед дверью, что даже не заметил, как первые капли упали на асфальт. Подняв голову вверх, он оглядел серое небо, заставляющее его еще больше тревожиться, но, вернувшись на землю, он встретился с её взглядом издалека. Лиён заворачивала к дому, а он даже не расслышал звук мотора. Настолько он углубился в свои мысли, что сейчас, стоя перед ней, он толком не знал что сказать. Все слова вылетели у него из головы, когда Лиён подошла к нему, окутывая весь его мир. — Чонгук? — помахала девушка рукой перед его лицом, чуть приблизившись. — Ох, прости. Просто задумался, как долго я ждал этого момента, но не могу подобрать теперь слов. Так тупо, — хмыкнул он, взявшись за голову. Девушка несдержанно рассмеялась и тут же, смутившись, отвернулась, хмуря взгляд. — А почему ты здесь стоишь под дождем? — задумчиво осмотрелась она. — Да вот забыл ключи от дома. Сейчас я живу один, поэтому не думал, что они мне понадобятся, — честно признался он. — А ты изменился, — заметила Лиён, на самом деле не ожидав, что Чонгук будет вот так стоять перед ней спокойно и говорить легко, словно так всегда было между ними.       Раньше он вообще не говорил с такой неловкостью на лице. Чонгук был совсем другим человеком, поглощенным ненавистью и играющим чужими судьбами как марионетками. Он не нуждался в серьезных отношениях, в ласке и любви. Он безразлично относился на окружающее общество и не делился с ними своими мыслями. Он был ещё подростком, который только переступил порог совершеннолетия и радовался от игр во взрослого. Чонгуку было плевать на чувства тех девушек, которые завороженно хотели его и отдавались всем телом, узнавая слишком поздно о его грязном характере. Кто-то понимал его суждения, а кто-то нет. Но Чону было глубоко наплевать на тех, кто посылал его на все четыре стороны. Он не боялся смеяться им в лицо, пока однажды не встретил девушку, которая смогла всколыхнуть забытые когда-то давно настоящие чувства первой любви, которые были замурованы под слоями ненависти и разврата, и сломала первые оковы, сдерживающие его суть. Тогда Чонгук не знал ещё, чем это закончится, но вот с открытой душой с новыми чувствами разливающимися теплом по телу он стоял рядом с девушкой, которая не смотря на его чернь хотела помочь, но вместо этого дотронулась до самого сердца и пленила его, даже когда Чонгук оттолкнул её в прошлом, не веря её словам. Но если бы не встреча с ней, неизвестно когда он смог бы отпустить прошлое, свою первую любовь и наконец стать самим собой. Лиён видела настоящего его в этих пленительно черных глазах, робко смотрящие только на нее незнакомо. — Я не думала, что этот день когда-нибудь наступит. — Да, но я ведь обещал, что мы снова встретимся. — Долго же я ждала, но думаю, я бы прождала и дольше, пока не узнала бы, что ты счастлив. Увидев тебя на свадьбе, я решила, что теперь у тебя всё в порядке, но теперь я знаю. Сола мне всё рассказала. Это ведь правда, что ты пошел за мной на свадьбе? — всё-таки спросила Лиён, желая услышать это именно от него. Чонгук закрыл глаза, вспоминая то отчаяние, с которым он рвался вперед, несмотря на сильный ливень. — Я бежал изо всех сил, но даже этого не хватило, чтобы догнать тебя. Ты очень шустрая, нуна. — Знаешь, садясь в машину, я думала об всем, принимая это, как должное. Я понимала, что однажды мы всё равно встретимся и неважно, что с нами станет. Ведь всё, что произошло два года назад в этом доме, я никогда не смогла бы забыть и вспоминала бы может и с радостью, а может и с горечью, но это уже неважно. Я всё равно была рада увидеть тебя на свадьбе, даже если кратко, но немного жалею, что сбежала снова. Тогда ведь всё закончилось бы еще в тот день. — Но ведь не только ты сбегала. Я с самого начала отворачивался от людей, готовых мне помочь, и, когда понял, что ты мне небезразлична, просто сбежал, — осознал Чонгук, замечая, как девушка перед ним вздрогнула. — И ты не права, нуна, если бы ты осталась на свадьбе, это было бы только началом. — Ну да, — поджала губы Лиён, чуть качнувшись на ногах. — И чтобы ты тогда сказал мне, если бы догнал меня? — Что бы я сказал? — Чонгук аккуратно взял девушку за руки, продолжая тянуться к ней. — Я бы сказал, что чувствую к тебе. Что больше не сделаю тебе больно и больше не сбегу. Я сказал бы, что наконец смог отпустить прошлое, потому что встретил тебя. Я сказал… — наклонился он ближе и оставил краткий поцелуй на разомкнувшихся губах, ощущая искры по всему телу от легкого касания. — Я бы сказал, что ты мне нравишься.       Лиён распахнула широко глаза, чувствуя распахнувших свои крылья бабочек разлетевшихся в животе вихрем, и, потянувшись на цыпочках, прижалась к юноше, отчаянно хватаясь за его плечи и крепко целуя, закрепляя его слова.       Под непрекращающиеся отбивать своим собственным волшебным звоном капли дождя Лиён легла на белые простыни на широкой кровати в комнате, предназначенной для гостей, тая от каждого прикосновения юноши, что несдержанно сжимал её крепким руками. — Лиён, — остановился Чонгук от томных ласк, сжимая аккуратно её груди и нависая над ней. — Ах, — затрепетала девушка, чувствуя тепло его тела. — Да? — Можем ли мы сделать это прямо сейчас? — Почему ты спрашиваешь? — удивилась Лиён, ожидав, что Чонгук страстно возьмёт её прямо сейчас, но вместо этого он неуверенно отодвинулся, убирая руки, и уселся на край кровати, помрачнев. — Просто я не хочу, чтобы ты снова думала, что мне нужен только секс, — откровенно заговорил неожиданно Чонгук, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я не хочу сделать тебе больно как раньше. Я не буду принуждать тебя, и если тебе не нравится или хочется чего-то другого, то обязательно скажи мне, ведь я не всегда смогу понять, что на самом деле тебе нравится.       Лиён приподнялась и села рядом с ним, опуская голову на плечо парня и забираясь руками под его футболку, отчетливо чувствуя кубики его напряженного пресса. Чонгук повернулся к ней лицом и почти коснулся губ, посмотрев сначала на них. Они были настолько завораживающими, как и глаза с любовью смотрящие на него, еле сдерживающие слезы. Чонгук давно не испытывал такого притяжения, зная, что его чувства взаимны. Ему хотелось прикоснуться к ней просто так, почувствовать её тепло, но от этих мыслей ему становилось неловко, что уши незаметно зардели, но он все равно не сдержался и чмокнул в губы, водя кончиком носом по щеке. — Мне нравится то, что ты делаешь сейчас, — взяла его за руку Лиён и положила на свою грудь, прижимаясь ближе. — И нравится, когда ты прикасаешься к моему телу, ласкаешь и целуешь. Я хочу чтобы, ты продолжал и не боялся сделать мне больно, потому что я также хочу тебя. Я так долго ждала, что сейчас, когда мне нужно еще успеть забрать твоего брата, готова ко всему, потому что я хочу этого. Я словно всё также зависима от секса, но сейчас я хочу, чтобы это был ты и только ты, Чонгука. И, конечно, я скажу тебе, если мне будет больно, но это не значит, что тебе нужно будет тут же остановиться, потому что ну знаешь… — зашептала Лиён ему на ушко смущенно. — Ведь после этого всегда мне очень приятно.       Услышав её, Чонгук безмолвно снова уложил девушку на кровать и продолжил медленно спускаться по её голому телу, облизывая языком сначала тонкую шею и впадину между ключами, после всасывая губами левый затвердевший сосок, потом правый, затем оставляя розовые отметины до самого пупка и наконец раздвигая перед собой тонкие подрагивающие ноги.       Лиён закатила глаза, когда его горячий язык лизнул прямо по клитору и вошел внутрь её влажного лона. Давно не чувствуя чужих прикосновений, она очень быстро достигла пика и кончила сразу, как только два длинных пальца вошли в неё. — Аааах! — выгнулась девушка, толкая бедрами вверх и насаживаясь ещё глубже, чувствуя, как Чонгук раздвигал внутри неё пальцы, ощущая пульсацию. — Ты прекрасна! — лизнув вытекающую жидкость из нуны, Чон продолжал её растягивать, чтобы нуна смогла сейчас принять его. — Скажи, Лиён, у тебя был кто-то за эти два года? — Мнх, — прикусывая губу от приятных движений внутри себя, когда пальцы ускоренно толкались в её влагалище, хаотично надавливая на передние стенки, Лиён громче застонала, всё меньше сдерживая себя. — Нет н-никого, — с трудом ответила она, чуть не прикусив язык, и посмотрела вниз на Чонгука, что завороженно трогал её мягкие половые губы другой рукой, слегка массируя их. — Ах! — толкнулась няня, стягивая постельное белье под собой. — Ммм. Вот как, — удовлетворенно прошептал Чонгук и вытащил пальцы из неё. Вытянувшись, он открыл зубами упаковку презерватива и вытащил свой член из штанов, нескромно демонстрируя свой гигантский размер перед оторопевшей девушкой, чьи ноги тут же сдвинулись перед ним. — Ох, — тревожно сглотнула Лиён. — Теперь ты боишься, нуна? — спросил Чонгук, расскатывая на себе резинку, плотно обтянувшую ствол, и, держа его вертикально, посмотрел на няню с диким взглядом, готовый получить удовольствие в этом пропитанном возбуждением моменте.       Лиён протянула свои дрожащие руки, зная, что без боли не обойтись, и медленно открылась перед здоровым пенисом, раздвигая пальцами распухшие половые губы. — Быстрее войди в меня, — почти проглатывая слова от сгорающего нетерпения, сказала она и закрыла лицо другой рукой, пытаясь поддавить смущение.       Юноша пораженно выдохнул и, больше не теряя времени, пристроился между ног, кладя свой член всей длиной поверх горячего лона. Лиён, почувствовав тяжесть, коснулась его дрожащей рукой и провела неловко до головки, чуть сжимая, понимая, что ей будет очень больно. Но сейчас это было неважно. Лиён хотела почувствовать этот агрегат в себе так сильно, что была готова принять всю боль. Не переставая дрожать от накатывающих эмоций, она почувствовала горячее дыхание на щеке и открыла глаза. Чонгук наклонился над ней, наблюдая за каждым её движением. — Ты доверяешь мне?        Лиён вся сжалась, хватаясь за плечи парня, когда резкая боль охватила внизу, и запаниковала, задыхаясь. Кончик головки медленно вошел в неё, растягивая. — П-подожди, — сама отодвинулась она, выпуская из себя член. Чонгук припал к ее шеи, нежно целуя, чтобы отвлечь от боли. — Прости, что так неожиданно вошел. Потерпи, хорошо? Сейчас я сделаю это медленнее. — Ладно, — кивнула Лиён, втянув побольше воздуха, и Чонгук начал снова неторопливо двигаться, чувствуя, как стенки, пульсируя, сжали его. — Ох, — охваченный жаром внутри неё, он вошел только головкой. Лиён крепче вцепилась в него, прижимаясь всем телом, пока не отозвалась сладким стоном. Чонгук знал, что теперь она была готова принять больше и, покинув горячее лоно, двинул сильнее бедрами. Девушка, не сдерживая голоса, громко застонала, ощущая каждой клеточкой внутри себя огромного размера член. Он был только на половину в ней, но уже растягивал все внутренности, давя своей тяжестью. Лиён готова была кончить снова, но Чонгук перестал двигаться, давая ей привыкнуть. Пытаясь восстановить свое дыхание, девушка открыла глаза, замерев перед лицом юноши, улыбающегося ей. — Всё в порядке? — убирая с ее лица пряди волос, спросил Чонгук, а у самого отросшие пряди падали прям на глаза. Лиён только сейчас заметила это. Он выглядел еще сексуальней и таким взрослым теперь, что она не смогла удержаться и поцеловала его крепко в губы. — Кажется я сейчас умру, — прошептала она, не собираясь отпускать парня, сжав его щеки ладонями, что тот вытянул губы уточкой. Лиён чмокала их, не переставая, на секунду забывая, что тридцатисантиметровый член на половину находился всё ещё в ней. — Не умирай. Я ведь только нашел тебя. — Я шучу, — рассмеялась нуна и обняла его. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что нашел меня. — Прости, что тебе пришлось ждать так долго. — Ничего страшного. Теперь ты здесь со мной. Остальное уже неважно. — Да, — сминая мягкие губы и проникая языком в рот, Чонгук несдержанно надавил бедрами и проскользнул ещё глубже. — ААААХ! — зажмурилась Лиен, часто задышав. — Всё в порядке, — скрестила она ноги, прижимая к себе парня, когда тот уже собирался выйти из неё. — Я чувствую тебя вот здесь, — указала она, где пупок. — Ты невероятно огромный. Боже! — заерзала она под ним.       Чонгук, потеряв весь контроль от возбужденного вида девушки, медленно вышел и снова толкнулся. Продолжая двигать бедрами и ускоряясь до мощных толчков, отдаваясь страсти, не сдерживая стонов и не смущаясь громких шлепков, они трахались, как сумасшедшие, чувствуя себя на пике, и кончили одновременно под яркие вспышки перед глазами, заложенные уши, пропитавшись запахом пота, и не прекращая целоваться.       Отходя от первого раза, они глядели друг другу в глаза, нежно обнимаясь, и искренне верили, что больше не было между ними недопониманий и ничто не остановит их разбитые когда-то сердца в унисон. В их глазах горел огонь, разжигающий их тела. Искры летали между ними, и электрические заряды проходили через их прикосновения. Крепко держась за руки, они были готовы ко всему, продолжая верить, что неважно как долго это продлится, они не смогут забыть этот счастливый момент. — Дождь прекратился, — заметила Лиён, взглянув в окно. — Разве это не знак судьбы? — С каких пор Чон Чонгук верит в судьбу? — рассмеялась девушка, перекатываясь и собираясь встать. — А с тех пор как кое-кто взобрался в мой мозг и взломал его. — Кто же это мог быть. Эй!       Чонгук не удержался и повалил девушку снова на кровать, хватая за кисти, обездвиживая её. — Отпусти! — захныкала нуна, мотая головой и дергая ногами. — Не хочу. Не хочу, чтобы ты уходила, — опустился он, прижавшись к её телу так близко, что почувствовал её сердцебиение своей грудью. — Я только заберу твоего брата и вернусь. Ты же знаешь, я больше не сбегу. — Обещаешь? — Обещаю, Чонгук. Больше я не буду бежать, зная, что ты чувствуешь ко мне, — Лиён погладила его по голове, смирившись и спокойно лежа под ним.       Чонгук, еще немного подождав, всё-таки отодвинулся. Лиён, вдохнув полной грудью, часто заморгала и вскинула руки, чтобы вытереть влагу в глаз. — Ты чего? — удивленно протянул Чон руку, помогая вытирать непрекращающиеся слезы. — Просто, когда закрываю глаза, боюсь, что открыв их, окажусь одна в своей квартире, а это всё это окажется просто сном, — снова почувствовав щемящую боль в груди, Лиён не выдержала, и эмоции захлестнули её. — Тогда проверь, — отозвался уверенный голос Чонгука. — Сон это или реальность. Тебе нужно просто закрыть крепко глаза и досчитать до десяти, и, если открыв их, я всё еще буду здесь, значит, это не сон. — Но что если… — Доверься мне, нуна.       Лиён беспокойно взглянула на юношу, поглаживающего ее по щеке и кивнула. — Хорошо. Я доверяю тебе, — решилась она, доверяясь всем сердцем и душой, и начала отсчет. — Раз. Два. Три, — медленно и четко отсчитывала Лиён, чувствуя, как прогнулась рядом кровать и Чонгук переместился непонятно куда. — Четыре. Пять. Шесть, — начиная волноваться, она понизила голос, прислушиваясь к шуму вокруг. — … — Семь. Восемь…       Чувствовала она, как сердце бешено билось в груди, пульсируя в ушах. Ей казалось, что веки потяжелели, и она не сможет их открыть, но Лиён всё ещё верила, что он рядом и, досчитав, она увидит его снова. — Д-девять… — дрогнул её голос, и страх сковал всё тело. Она боялась продолжать, боялась досчитать до конца. Казалось, что вот-вот ее вытянет из сна, и она окажется в своей кровати. Лиён замолкла, не желая продолжать, даже если ей придется просидеть с закрытыми глазами в тишине. — Не отрывай глаза, — услышала она неожиданно твердый голос Чонгука, приближающийся к ней. — Прежде чем ты узнаешь сон это или реальность, ты должна еще кое-что знать, нуна. Я... я люблю тебя.