Сахар в кубиках

— Я точно попаду в космос? — О, конечно, — Макс растягивает слова, и Нилу непонятно, шутит он или нет. Никки, которая идет сзади, хихикает, и от этого все становится еще непонятнее. Нил шагает по высокой траве следом за Максом, думая, что лучше уж ему поверить в их предложение, чем упустить такую возможность. На всякий случай он напоминает:  — Просто меня уже пытались отправить на Луну, но… Макс резко останавливается и смотрит на него терпеливо-снисходительным взглядом.  — Слушай, в прошлый раз этим занимались Гвен и Дэвид. В этот раз за дело беремся мы. Поверь, мы в этом разбираемся гораздо лучше! Нил не помнит, чтобы Макс особенно интересовался космическими полетами, но все-таки ему и Никки помогает Нил. Второй Нил. Они доходят до небольшой поляны.  — Та-да! — Никки подскакивает на месте и указывает на что-то непонятное, лишь отдаленно напоминающее космический корабль. Конечно, это не он — это много разных железок, палок и фанерок, сваленных вместе. Правда, большая коробка в основании похожа на часть космического корабля больше, чем весь инвентарь космического лагеря, вместе взятый, так что Нил счастлив. Это всего лишь игра, но зато какая. — Ну, что, Спейскид? Ты готов к старту? — Нил услужливо открывает круглую дверцу. — Только сними свой… шлем и скафандр.  — Да, они тебе больше не понадобятся. Слова Макса звучат подозрительно ехидно, но Нил не хочет портить настроение перед полетом, кивает и стягивает свой костюм. Он с торжественным видом забирается внутрь и без труда притворяется, что это вовсе не старая стиральная машина, которую квартирмейстер приготовил для сдачи в утилизацию. Ее корпус побит и поврежден так, что до барабана можно дотянуться снаружи, не открывая дверцу. Нил усаживается внутри, поджав ноги. Барабан прокручивается вперед и назад, и Нилу кажется, будто он сидит в гамаке или вращающемся кресле.  — Не забудь устройство для связи! — Никки быстро пихает ему в руки что-то вроде старого калькулятора. Дверцу с хихиканьем закрывают.  — Все готово, — кажется, Макс еле сдерживается от смеха, — полет начинается! Нил только-только успевает затаить дыхание, когда барабан начинает крутиться. Это не космическая скорость — у них не хватает сил крутить его так быстро — но это хоть что-то, и он надеется, что это вполне можно считать частью общей тренировки. Барабан останавливается.  — Упс! — весело говорит Макс. — Космические неполадки! Спейскид, кажется, тебе придется остаться здесь на ближайший хреллион лет! Но я уверен: как настоящий астронавт, ты с этим справишься! Нил слышит смех и удаляющиеся шаги. Он ждет минуту, две, десять и, вздохнув, разворачивается, чтобы ногами открыть дверцу; она поддается, в какой-то момент даже открывается, ударяется о металлическую перекладину, приставленную к стиральной машине снаружи, срикошетив, отскакивает от нее и захлопывается.  — Эй! Эй, вернитесь! Никто не отвечает. Нил поджимает ноги ближе к груди, и от его движения барабан плавно покачивается. Корпус стиральной машины пропускает воздух, поэтому ему не душно, только тесно. Сквозь трещину сбоку он видит полоску ярко-голубого неба; ее прочерчивает тонкий самолетный след. Однажды его точно так же закрыли в шкафчике школьной раздевалки. Он почти час просидел, шепотом повторяя в свой пенал: «Земля, вызывает Нил Армстронг-младший! Мой двигатель поврежден. Передайте маме, что я ее люблю. Конец связи» Когда мистер Вудсон открыл дверцу, Нил этого даже не заметил.  — Армстронг! Армстронг, если ты сейчас же отсюда не вылезешь, я тебя лично здесь закрою! Нил выбрался оттуда под всеобщий смех, быстро прислонив к губам свой пенал и сказав:  — Посадка прошла успешно. Нил закрывает глаза и подносит к губам старый калькулятор.  — Шаттл «Кэмпбелл» вызывает главное управление, прием! Мой бортовой компьютер отказал, нужна ваша помощь! Ооо, нет, мой двигатель поврежден! Нил пинает стенку барабана ногами и представляет, как он сидит, запертый в своей кабине, без возможности вернуться на МКС. Нет, не так: он навсегда потерян в космосе, потому что не смог состыковаться со своим кораблем. Но ничего, оно того стоило: именно он оказался первым землянином, ступившим на поверхность Марса. Да, он это сделал, он установил на ней флаг США. И флаг лагеря «Кэмпбелл». Снаружи тихо, слышно только щебет птиц и легкий шум ветра в деревьях. Нил совсем один, но ему не скучно и не страшно. Где-то рядом раздаются шаги. Кто-то подходит ближе и дергает дверцу. Шаги удаляются, потом приближаются; ног уже больше. Нил слышит громкий шепот: — Она не открывается, сам пробуй.  — Так что будем делать?  — Вот сам их и зови!  — Что, испугался, да? Шаги и шепот стихают, и Нил снова смотрит на небо в трещине корпуса. Сейчас оно еще светлое, но скоро начнет темнеть. Становится холодно. К его кораблю снова возвращаются. Нил знает, что это Макс, Никки и Нил, но не хочет об этом думать. Он хочет думать о своей миссии, о том, что Илон Маск назовет первую марсианскую базу в его честь. Вот будет неожиданно, когда он лично туда явится — он ведь выживет, но никто не будет об этом знать!  — Ого, это даже по моим меркам отстойно. Это Нерф; он толкает стиральную машинку со всех сторон, и Нил представляет, как обшивка его корабля повреждается из-за столкновения с мелким метеоритом. — Эй, космонавт, ты там жив? «Земля вызывает Нила Армстронга».  — Да, — Нил немного охрип, потому что немного замерз. Нерф пытается открыть дверцу и тянет так сильно, что пластмассовая ручка трещит и отламывается.  — Ну молодец, нафига ты это сделал-то?!  — Эй, не я его туда засунул, вообще-то! Снаружи спорят, шагают туда-сюда, но Нилу кажется, что это все лишь помехи радиосвязи. Он снова закрывает глаза и качается туда-сюда в барабане, представляя, как за стеклом иллюминатора проносятся далекие звезды. Шаги и голоса возвращаются, теперь их гораздо больше. Кто-то смеется, кто-то топает, кто-то кричит и стучит по стеклу дверцы.  — Престон, отойди оттуда, — это Гвен. Наконец-то он на связи с командованием. Гвен разговаривает с Дэвидом; Нил слышит, как они обходят его корабль с разных сторон, осторожно трогая его стенки.  — Спейскид, эй, слышишь меня? — взволнованный голос Гвен раздается откуда-то сверху: наверное, остальные динамики на его корабле уже отказали. «Земля вызывает Нила Армстронга». Нил отвечает, не открывая глаз:  — Да.  — Фух! Гвен выдыхает, и Нил слышит ее облегчение даже сквозь фюзеляж корабля.  — Ну и как нам быть? Дверцу снова пытаются открыть, но безрезультатно. По громкой связи спорят — громко спорят.  — Дэвид, воспитывать их потом будешь, у нас ребенок в стиралке застрял! В трещинах корпуса видно вечернее звездное небо, и Нил никогда еще не чувствовал себя к нему ближе, чем сейчас. Интересно, там так же холодно? Раздается стук. Нил хмурится, обхватив себя руками. Это какие-то новые помехи, к которым его шаттл не готов. Кто-то стучит по его иллюминатору. Н-и-л п-р-и-е-м П-р-и-е-м Н-и-л Н-И-Л Нил протягивает руку и выстукивает ответ по стеклу дверцы. Д-а Снаружи слова стучат. П-р-и-г-о-т-о-в-ь-с-я к к-а-т-а-п-у-л-т-и-р-о-в-а-н-и-ю п-р-и-е-м Нил стучит по стеклу, за которым ничего нет. Г-о-т-о-в п-р-и-е-м Он слышит ответ: Т-а-к д-е-р-ж-а-т-ь Снаружи добавляют: В-с-е т-е-б-я ж-д-у-т И потом: П-р-о-с-т-и п-о-ж-а Стук прерывает недовольный голос Гвен:  — Ну, все, Нил, хватит стучать, он и так напуган наверняка. Не мешайте квартирмейстеру! Раздается страшный шум и скрежет; Нил сжимается в комок, сильнее обхватив колени руками. Его шаттл встряхивает, качает туда-сюда, и он оказывается в настоящей невесомости. Темная часть корпуса справа трещит, потом отваливается, и его вытаскивают из барабана наружу. Он слышит возгласы облегчения. На него кладут что-то мягкое сверху и аккуратно встряхивают. Нил моргает и присматривается. Он видит чужие взволнованные и любопытные взгляды и понимает, что никогда раньше не чувствовал себя астронавтом до такой степени. Все совсем по-настоящему — его даже ноги не держат. Очень бледный Дэвид заматывает его в большое одеяло. Он улыбается Нилу и говорит:  — Вот так, держись, в лагере есть горячий чай. К ним быстрыми шагами подходит Гвен. Она наклоняется, чтобы получше разглядеть Нила.  — Цел? Слава богу. Не могу их найти нигде. Бледное лицо Дэвида на секунду становится очень сердитым.  — Я-то ее в город хотел отвезти, сдать в утиль, — говорит квартирмейстер, который стоит рядом и оглядывает его теперь разрушенный шаттл. — Но пока повременю. Соберу вот обратно и пусть-ка посидят внутри по очереди: ночь один, ночь другая. Рядом с Дэвидом и Гвен стоит Нил — второй Нил. Сейчас он гораздо бледнее Дэвида. Он с опаской смотрит на вожатых и тихо говорит:  — Это я придумал.  — Чего? — Гвен сильно удивляется и тут же недовольно хлопает Нила по плечу. — Ой, Нил, не выдумывай! Нашел, кого выгораживать.  — Нет, я... Я правда с ними был. Гвен раздраженно вздыхает, бормоча что-то о том, как некоторых не мешало бы засунуть в стиральные машины и отжать вместе с постельным бельем.  Дэвид протягивает Нилу руку, чтобы помочь подняться на ноги. — Ты как, сможешь сам идти? Тебе не повредит немножко размяться. Нил переступает с ноги на ногу и кивает. Он соскучился по твердой поверхности. Он идет к лагерю рядом с Дэвидом, и второй Нил молча плетется за ними следом. Нил только сейчас понимает, что крепко сжимает в одной руке какую-то вещь. Он поворачивается к второму Нилу.  — Это твое? — он показывает ему калькулятор. Тот быстро забирает его и бросает: «спасибо». Вдруг Нил останавливается, чувствуя настоящую панику первый раз за весь день.  — А где мой шлем? И скафандр?!  — Я сейчас принесу, — Нил (второй Нил), кажется, рад сделать для него что-то доброе — или же просто рад уйти подальше от них с Дэвидом. Что-то подсказывает Нилу, что второй Нил  не подходит для космических полетов. И если его когда-нибудь тоже запирали в шкафчике, то вряд ли ему это понравилось. Нил задумывается, запинается ногами о ветку и падает. Дэвид поднимает его на ноги, и Нил быстро объясняет:  — Я пока не привык к земной гравитации.  — Еще привыкнешь, — Дэвид треплет его по голове. Нил кивает:  — Ага. Он задумчиво смотрит на темное небо и снова спотыкается — хорошо, что в этот раз Дэвид держит его за руку — и добавляет:  — Дэвид, знаешь, а мне не обязательно привыкать, — он улыбается. — Мне все равно улетать скоро.