Меч и магия

И вновь над турнирным полем стоял невозможный гул — публика приветствовала сильнейших воинов. Артур немного прищурился от яркого солнца, бьющего прямо в глаза, и осмотрел королевскую ложу — Митиан украдкой послала ему воздушный поцелуй, замаскировав своё движение под попытку поправить выбившийся из причёски локон. Король Утер был непривычно напряжён, изо всех сил стараясь не оглядываться назад, где в окружении своей семьи сидел Мерлин. Он был бледнее обычного, но всё с той же неизменной улыбкой. Поймав взгляд Артура, Мерлин улыбнулся ему еще шире, подбадривая своего принца. Моргана скрытно подмигнула Артуру с хитрой улыбкой, а затем словно потеряла к нему интерес. И неудивительно — потому что на поле выбежал чуть не опоздавший Гавейн. — Едва успел, — шепнул он Артуру, пытаясь отдышаться, но тут же выпрямляясь, чтобы выслушать традиционную речь распорядителя. — Проспал? — тихо фыркнул Артур. — Кольцо искал, — слегка улыбнулся Гавейн. — Одержу победу и сделаю Моргане предложение. Король Утер не сможет отказать победителю. Артур хотел ему ответить, что вряд ли у Гавейна получится победить одного из лучших воинов всех пяти королевств, но в этот момент распорядитель махнул рукой, давая знак к началу боя. Гавейн одним движением оказался за спиной Артура, молчаливо предлагая временный союз против всех. Артур так же молчаливо согласился. Кое-кто из противников уже мог похвастаться форменными рыцарскими плащами Немета, сейчас сброшенными на ограду турнирного поля. Артур слегка нахмурился, размышляя, почему же король Родор не удостоил этой чести и Гавейна, сражающегося намного лучше многих из них. Хотя, Артур бы не удивился, если бы Гавейн сам отказался от этой возможности — статус рыцаря, за который сражались многие участники турнира, был совершенно ему не нужен. Более того, во время серьёзного разговора, после возвращения Гавейна и Мерлина с цветами для Морганы, Артур увидел искреннее возмущение и недоумение на лице Гавейна, узнавшего о статусе его новых друзей. Презирающий всех благородных, он был растерян, не понимая, как теперь относиться к Артуру. А принц лишь улыбался, наблюдая за метаниями воина. Впрочем, спустя полчаса и пару кувшинов слабенького местного пива, Гавейн смог прояснить для себя этот вопрос. Сражаться спиной к спине для Артура не было в новинку — благодаря своему невообразимому упрямству он не раз попадал в такие ситуации. Но тогда рядом с ним был либо Мерлин, который, казалось, мог уследить почти за каждым противником, либо кто-то из рыцарей, чьи действия Артур мог с лёгкостью предугадать. С Гавейном же слаженной работы у них как-то не получалось. Что, впрочем, не помешало им через некоторое время остаться на турнирном поле вдвоём. Артур улыбнулся своему другу-противнику, вытягивая меч параллельно земле, и замер, ожидая атаки. Гавейн взялся за рукоять обеими руками, поднимая меч перед собой. Под ликующий и всё заглушающий рёв толпы мечи скрестились. Артур уже знал, чего можно ожидать от воина, оттачивающего своё мастерство не на тренировочной площадке, а в схватках с реальными противниками, поэтому легко ушёл от коварного удара с левой. Он разорвал дистанцию и понимающе усмехнулся: «Даже с такими нечестными приёмами тебе не удастся победить». Гавейн в ответ на это с усмешкой пожал плечами: «Попробовать-то стоило». И вновь звон мечей под ликующие крики толпы. В очередной раз отходя от Гавейна Артур мельком взглянул в королевскую ложу — Мерлин неотрывно смотрел на него, словно пытаясь подбодрить. Утер уже забыл, что за его спиной находится сильнейший маг турнира, и напряжённо подался вперёд, просчитывая, как бы он сражался. Моргана… даже не видела Артура — всё её внимание было приковано к Гавейну. Артур усмехнулся — он знал, что Моргана сейчас взволнованно переплела пальцы, лежащие на коленях, напрягая их до побеления — также, как она всегда делала при волнении. Теперь Гавейн был серьёзен, вновь поднимая меч перед собой — сейчас его целью было не только золото. А вот Артур был в замешательстве — он прекрасно знал Моргану, и хорошо видел, что ей тоже нравится слегка нахальный, но от этого не менее обаятельный воин. Он еще раз взглянул на Гавейна, просчитывая все возможные варианты. И принял еще одно решение, которое очень сильно не понравится Утеру. Воспользовавшись удачно выдавшимся моментом, Артур поймал лезвие меча Гавейна своей гардой*, полностью блокируя и выкручивая его вниз. Гавейн толкнул его плечом, стараясь удержать вырывающуюся рукоять. Сейчас Артуру было достаточно сделать лишь одно движение, чтобы его противник лишился оружия и признал своё поражение. — Обещай, что не обидишь Моргану, — тихо сказал Артур. — Обещаю, — с недоверием выдохнул Гавейн. Артур чуть повернул гарду меча, освобождая лезвие Гавейна, и сильно оттолкнул его плечом. Гавейн сделал пару шагов назад, чтобы удержать равновесие и непонимающе нахмурился. Артур улыбнулся и снова вскинул меч, ожидая атаки. Он уже заметил повторяющуюся связку приёмов и не мог этим не воспользоваться — во время очередного удара он слегка наклонил свой меч, направляя оружие Гавейна к заданной цели. Услышавший неприятный скрежет лезвий вместо ожидаемого звона Гавейн едва успел остановить острие своего меча возле шеи Артура. Артур усмехнулся и медленно развёл руки в стороны, признавая поражение. Гавейн также медленно опустил оружие, с удивлением и непониманием глядя на проигравшего, но довольного Артура: — Почему..? — тихо спросил он. Несмотря на рёв восторженной и ликующей толпы, Артур его понял и также тихо ответил, убирая меч в ножны: — Ради Морганы. Распорядитель турнира встал и поднял руки вверх, успокаивая разгорячённую толпу: — Перед нами — сильнейший воин турнира! — громко объявил он, пытаясь перекричать восторженных зрителей. — И он получает свою заслуженную награду — сундучок золота от короля Родора и… Утер прекрасно видел, что только что произошло на турнирном поле — Артур проиграл. На глазах у половины жителей Немета и всех тех, кто наблюдал за сражениями из королевской ложи, он специально поддался какому-то неизвестному выскочке, последние два дня увивавшемуся за Морганой. Будь они в Камелоте, Артура ждало бы что-нибудь похуже заключения в темнице. Правда, Утер не успел придумать, что именно. Потому что в этот момент победитель турнира опустился на одно колено и громко заявил: — Ваше Величество, я прошу руки вашей воспитанницы, леди Морганы. Сказать, что Утер был в ярости — значит, ничего не сказать. Бешеным взглядом он уставился на наглеца, посмевшего такое сказать, и медленно встал, до хруста сжимая перила королевской ложи. Моргана испуганно переводила взгляд с Гавейна на Утера и обратно. А Утер даже не мог подобрать слов, чтобы отказать ему в резких выражениях, не скатываясь при этом в площадную брань. Родор тяжело поднялся со своего места, успокаивающе положил руку на плечо Утера и обратился к затихшей толпе: — Это предложение было очень неожиданно для Его Величества, поэтому королю Утеру нужно его хорошо обдумать… — О чём тут можно думать? — бешено прошипел Утер. — Действительно, о чём? — вдруг с отчаянной решимостью заявила Моргана. Она быстро, чтобы не передумать, вскочила со своего места и спустилась на турнирное поле, подавая руку Гавейну. «Ты выйдешь за меня, принцесса?», — усмехнулся он. Широкая улыбка Морганы стала ему ответом. С бессильной яростью пытаясь прожечь наглеца одним лишь взглядом, Утер наблюдал, как Моргана счастливо подаёт руку победителю турнира, а тот надевает ей кольцо. «Как это прекрасно», — раздалось рядом с Утером. Он резко повернулся, надеясь наорать на кого-нибудь, но тут же стиснул зубы, чтобы не нагрубить принцессе Митиан, с мечтательностью во взгляде смотревшей на поле: — «Так романтично», — улыбнулась она. Утер резко развернулся, до хруста сжимая кулаки, и покинул королевскую ложу, надеясь не сорваться и не разнести что-нибудь по пути в свои покои. -------- *Гарда - поперечная перекладина между рукоятью и лезвием меча, защищающая руку от удара по пальцам.