Одинокий вампир и его труп

Тепло, уютно, он так крепко меня обнимает, и запах такой терпкий и сладкий, будто в хвойном лесу прилёг отдохнуть, а рядом поле цветов. Ммм… Крутотень! Его сердце отбивает ровный ритм, а размеренное дыхание в мою макушку успокаивает. Наверное, я попал в ад, ну, то есть в рай, хотя, какая нах разница, если так офигенно с самого утра? Сколько я уже так не высыпался? -… ммм… Спи, рано ещё… — чей-то голос ласково мырлычет мне в макушку. -… угу… — сонно отвечаю я и обмираю, холодея. Это же не его голос! Глаза моментально распахиваются, и я невольно взвизгиваю от увиденного, а руки на моей талии сжимаются ещё сильней. На меня сонно смотрят затуманенные сном бордового оттенка глаза, а длинные, золотые волосы в беспорядке рассыпаны по подушке, его оголённым плечам и груди. Дар речи напрочь отшибает, ведь не только он полностью обнажён, но и я сам, я чувствую, как наша кожа соприкасается под невесомым, но тёплым одеялом. Утро, ну зачем ты начинаешься, нормально же спали… Я в полном ахуе… Какого хрена я сплю голый с Ампиром?! Нет, я ещё понимаю, если бы проснулся с Виктором и Алором, хотя, если бы я и с ними проснулся голым, то нихрена не понимаю и понимать не хочу! А этот нахальный оборотень так нежно смотрит на меня, ещё и ухмыляется, скотина. И куда только прародители смотрят, что разрешают спать с чужими голыми вампирами? Стоп… Это же пиздец! Они меня, точно, порешат за такие фокусы, и это, как минимум…, но это же не я себя раздел и в его кровать положил, верно? Да и вообще! Я приличный вампир-девственник! Пытаюсь разжать его руки, но он их только сильнее стискивает и прижимает к себе ещё плотнее, я уже чувствую, какой горячий и твёрдый у него член, он будто пытается вжаться им в моё бедро, а у меня накатывает паника. Так страшно мне ещё не было, я действовал на автомате и со всей дури залепил ему пощёчину. Руки Ампира моментально отпустили меня и я, не долго думая, выскочил из комнаты, попутно заматываясь в простыню. Сердце было где-то не на месте, так сильно и больно колотило о грудную клетку, что было не вздохнуть. Кое-как я зашёл в свою комнату и запер дверь, и как только я облокотился на неё спиной, то почувствовал, что он уже стоит за ней, сердце пропустило удар. -… прости, прости если сможешь… ты нравишься мне, но я и не думал ничего такого делать, просто с утра поддался инстинкту… я знаю, ты очень сильно любишь его, а я люблю Анабель и Френсиса, но и ты мне не безразличен… прости, Некарес… Я обещаю, что верну его тебе, прости, только не бойся меня… — он говорил так тихо, но я всё равно слышал каждое его слово, и оно было наполнено раскаянием, болью, горечью, страхом и тоской. Я молчал… Я просто не знал, что ему ответить, но почувствовал, что он ушёл. Он тоже мне нравился, стал таким родным, но наши сердца навеки заняты другими существами. Я люблю его, люблю как брата, сильно люблю, поэтому уже простил. Сердце сжималось, я уже жалел, что так сильно ударил его, просто с перепугу, но всё же. Ампир так поддерживает меня сейчас, так злится и переживает, так рвётся помочь, это так много значит для меня, он, как мой старший брат, который когда-то умер.  — Дьявол… я должен извиниться… — тяжело вздохнув, я поплёлся в душ, надо было привести голову в порядок, ну, или подобие порядка. Я проснулся и тут же раскаялся в этом поступке… Эх, мой тощий организм нужно вымыть и, как минимум, накормить, а как максимум, напоить литрами свежего кофе. Депрессия мне ничем не поможет найти Милаша, нужно взять себя в руки и проштудировать их библиотеку, да и расспросить, у меня такое чувство, что я что-то вчера пропустил. Горячий душ расслаблял и почти превращал меня в амёбу, но я выполз из ванны бодрым, насколько это вообще возможно. Надел спортивные белые трико и на голый торс накинул белую толстовку с капюшоном, такой же костюм я покупал и ему. Тяжело вздохнув, заплёл ещё мокрые волосы в тугую косу, покривлялся перед зеркалом, не впечатлился зрелищем и отправился в библиотеку. Жизнь — дерьмо…, а вечная жизнь — вечное дерьмо… Вот и как прикажете жить бедному, несчастному мелкому вампирчику?  — Нет настроения — съешь шоколадку… — с усталой рожей, весь растрёпанный Алор, вручил мне «Сникерс». — Не поможет — запей вискарём… — криво улыбнулся и, покосившись на бар, вздрогнул, допивая остывший чёрнющий кофе, направляясь в сторону горы книг, откуда торчала макушка Виктора.  — Оу… как у вас тут весело… — я растерянно стоял возле письменного стола и крутил в руке шоколадный батончик. — Мне б сейчас закурить и много кофе, а не вот это вот… И, как по моему желанию в библиотеку вошёл Ампир с большим подносом, на котором был огромный кофейник, сливки, мясо, даже кувшинчик с кровью, если кто захочет, как соус к мясу. Вот только стоило ему увидеть меня, он мгновенно помрачнел и опустил виновато глаза, я заметил, что на щеке его было весьма внушительное красное пятно. Он быстро поставил поднос и хотел уже уйти, но я остановил его, схватив за руку, а дальше немая сцена. Ампир стоит ко мне спиной, я держу его за руку, какая-то драматичная сцена из мыльной оперы, ей богу. Я прям начал нервничать, но мысленно вдарил себе по роже и подошёл к нему, разворачивая лицом к себе, а после потянул за руку, заставляя нагнуться, я как-то ростом не вышел. Испытывал трудности… Трудности испытания не выдержали…  — Я прощаю тебя… прошу, стань мне братом, которого я так хотел… я так люблю тебя, Ампир… — я прошептал это ему прямо в ухо, так откровенно я ещё никому не высказывал своих чувств, было неловко, я нервничал, ахуеть, как нервничал. Ампир выпрямился, в его глазах поблёскивали слезинки, он так обворожительно улыбался, что это грело душу, а потом он внезапно преклонил передо мной колено, взял мою косу в ладонь и так нежно поцеловал мне волосы. Я был в смятении, я не знал, что значит это у оборотней и не знал, как себя теперь вести, но Ампир поднялся, прижался своим лбом к моему и тихо улыбаясь, прошептал: «Братик…». Сердце пустилось вскачь от радости, я улыбался во все 32 и больше, он ласково чмокнул меня в лоб и ушёл по своим делам, но обещал скоро вернутся.  — Ну ничё-се, какие интересные вещи у нас творятся… — Алор радостно и удивлённо присвистнул, и тут я осознал, как это всё выглядело со стороны, у нас были случайные свидетели. Ппц…  — Хм… Что это было за коленопреконение, у нас появился новый Монарх в нашей семье нечести? — Виктор удивлённо хихикнул, а я растерянно пялился на них и не знал с чего начать, мне, по правде говоря, и самому бы узнать, что сейчас было, желательно в деталях.  — Эм… это… фух, ты лучше меня знаешь, что это было, просвети, а то я тоже не особо в курсе, если честно… — у меня мозг дымился, я бы покраснел от стыда, если б мог и если б испытывал стыд, скорее, это было неловко как-то, непривычно. Офигенное утро, слов нет, остальное зацензурено… Я тяжело вздохнул, который по счёту раз за сегодня уже и не упомнить, плюхнулся на диван, налил самую большую кружку кофе со сливками и прикурил сигарету из пачки Виктора. Было радостно, но в то же время хотелось повесится и поболтаться в петле под деревом, раскачиваясь туда-сюда.  — Ну, то, что он преклонил перед тобой колено, значило, что он принял твои чувства, а то, что потом поцеловал твои волосы, это он вручил тебе свои чувства, а в завершение, он прикоснулся своим лбом к твоему, что значило: он признал ваше родство и принял тебя в свою семью, как брата… скорей всего… Это древний официальный ритуал принятия в клан не кровного родственника, я в детстве видел подобный, — Алор весьма доходчиво объяснил и я был счастлив, что понял всё правильно, но никак не ожидал, что Ампир проведёт целый древний ритуал, сума сойти, безбашенные оборотни. По сути, я хотел, чтоб он хотя бы просто считал меня братом, а он взял и официально принял меня в свою семью.  — Ого, ну поздравляю! — ехидно, но по-доброму скалясь, отозвался Виктор, прикуривая сигарету. Я же молчал, когда-то мысли о семье перестали меня посещать, ровно в тот момент, когда исчез Виктор. Я остался один в том огромном замке и всё, что у меня было — это книги, горы молчаливых рассказчиков, тогда я пришёл к выводу, что у бессмертных нет их «долго и счастливо», просто потому, что за столько столетий не видел ни одного счастливого бессмертного в окружении большой любящей семьи. Только вот стоило Виктору встретить Алора и объявиться, он тут же оброс этой любящей семьёй. Я чувствовал себя лишним, даже когда заимел двух прелестных крестников, но надежда появилась в тот день, когда Милаш открыл глаза и вот его забрали и моё «долго и счастливо» опять прошло мимо меня, как будто оно слепо, или я невидим.  — Слушай, я начинаю подозревать тебя в умышленном заховании всей нашей семьи в родственные узы, тебе походу уже мало нас с детьми, так ты и Ампира в свою секту зашаманил! — Алор нёс полную чушь, но такую правдивую, сказанул и ржёт, как идиот, и Виктор ржёт, а я смотрю на них и думаю: «Угадал, блять». Я хочу стать частью этой семьи, полноценным её членом вместе с Милашем, хочу, чтоб и его приняли, и, наконец, настало наше общее «долго и счастливо». Не важно, сколько дней в твоей жизни… важно, сколько жизни в твоих днях… В моей её пока было ничтожно мало… Надо было это исправлять, и срочно, а для этого надо было найти Милаша и, как минимум, извиниться. Пока я глубокомыслил, Алор и Виктор начали подтягивать свои измученные организмы на диван напротив меня. Алор сел у самого края, а Вик просто завалился на диван, устраиваясь головой на его коленях, тут и Ампир появился, будто из ниоткуда, усевшись на диван рядом со мной, все были в сборе.  — Итак, господа древние и кровожадные, что вы знаете? Вчера я немного сдох, а сегодня настроен выяснить хотя бы причину его похищения, — я как-то чересчур пафосно начал, зато настроился на нужное настроение.  — Для начала: Аквас, что умыкнул наш труп, ой, прости, Мёртвого Феникса, явно находится под заклятием полного подчинения, так как на его запястьях были заговорённые кандалы. А теперь самое интересное, но не самое ужасное, зато абсурдное. Руны на его кандалах на древне-магическом языке Фениксов, что даёт нам основания предполагать, что спиздили его у нас сами Фениксы, то есть вымершая миллионы лет назад раса, которая побессмертней нас будет, — Виктор закончил говорить, и его глаза сами собой закрылись, а я судорожно переваривал сказанную им инфу. Было немного, совсем нихуя, можно сказать, даже не давало никакого намёка на место его нахождения, как и не утверждало, что именно вымершие Фениксы вдруг воскресли по-быстренькому, оживили русала и послали его за моим Милашем. Действительно, вырисовывался какой-то бред, бредовее некуда просто, хотя, может, и есть, но проверять нет желания.  — Да, дохуя, но это не всё, так? — с надеждой я посмотрел на Алора, тот в свою очередь напряжно отвёл взгляд, на Виктора вообще можно было не пялиться, глаза его были закрыты и, кажется, надолго.  — Не всё… — уклончиво пробормотал вампир и постарался сесть, но у него это не вышло, и он уверенно продолжил лежать. Ох, как мне не нравилась та сторона, в которую клонили мои предположения, но нравится, не нравится, а это, скорей всего, было так.  — Только не говорите мне, что это опять какое-то хреново древнее пророчество? — я умоляюще смотрел на Алора.  — Ладно… — он тяжело вздохнул и прикурил себе и Виктору, а я старался мысленно смириться с этим и тоже полез в пачку Вика за сигаретой, хлебнув остывшего кофе. Охо-хох… что ж я маленький не сдох…  — Выкладывайте! — я забрался на диван с ногами и уселся в позу лотоса, подобрался, настраивая себя на самое худшее, даже не заметил, как схватил руку Ампира, но, осознав, не стал отпускать, так немного спокойней.  — Блять, даже не знаю с чего начать… — Виктор попытался открыть глаза, но потерпел фиаско, гордо закинул ногу на ногу и с закрытыми глазами закурил.  — С начала, хотя, где тут у нас начало, я, блять, и сам не знаю… Да и хер с ним, говори уже, не тяни меня за яйца… — Ампир слегка напрягся, сжав мою ладонь, Алор потёр виски и прикурил, Виктор же шумно выдохнул густое облако дыма.  — Ну слушай. Есть, было у древних Фениксов пророчество, что придёт день, и умрёт дитя их рода великого. А потом воскреснет, но не станет живым, а будет пребывать на границе жизни и смерти, и мёртв, и жив… — Виктор опять шумно выдохнул густой дым, в библиотеке можно уже было вешать топор, и Ампир вовремя щёлкнул кнопкой кондюшника, начало проясняться. — Так вот, самый пиздец в том, что это уникальное дитя древних должен пройти особый ритуал и стать их мёртвым Богом, поддерживая пламя в своём древнем клане «φωτιά» (с греч. сущ. «огонь», клан «Огня»), — меня начало подколачивать, Ампир тут же сжал мою ладонь крепче, а я не знал, зареветь или заржать, или и то, и другое одновременно.  — Что это за фантастический пиздец? Хочешь сказать, мы нечаянно замутили им Бога? Это даже не смешно, Виктор… — и никто и не смеялся, я глотнул остывшей крови из маленького кувшинчика, не человеческая, но это немного успокоило меня. — Пиздец, приплыли… Я бы, наверное, раз двести сдох от рака лёгких, но так как это мне не грозит, я снова прикурил сигарету. Мыслей в голове и не было, и было столько много, что просто не успевал их думать, докурив за пару секунд одну сигарету, об окурок я тут же прикурил новую. Я просто не мог поверить, что вся эта сказочная хуйня случается сейчас именно со мной, кругом одни древние, мёртвые Боги и я один, не пришей к пизде рукав вампиришка, в центре этих грандиозных древних пророчеств и писаний. Может, я просто псих, а это всё жестокие глюки?  — Ну вот, суть всего пиздеца, ты знаешь…, а теперь немаловажные подробности… — я аж судорожно выдохнул, мне дышать вообще было не обязательно, но казалось, что не сделай я вдох, то всё-таки умру и окажется, что никакой я не бессмертный вампир, и мы просто кучка психов на реабилитационном занятии. Кажись, я уже уверенно качусь в психиатрию… Знаете, я всё чаще начал ловить себя на мысли, что всё это не реально, что это только фантазии моего воспалённого мозга, а эти люди — люди, обычные, возможно, даже мои знакомые или друзья, доктора, а может, и их вовсе нет и никогда не было… возможно, мозг сам создал мне друзей, так как в реальной жизни их никогда не было и уже и не будет… Резкая боль — и моя челюсть с хрустом слетела с суставов, искры градом сыпались из глаз…  — Больно? Реально? Ещё хочешь? — проморгавшись, уставился на хищно скалящегося Алора, и моментально пришёл в себя, вставил челюсть на место и кивнул, а потом тут же отрицательно замотал головой, чтоб ещё не прилетело. -… изверг… — как-то обиженно бурчу под нос, но понимаю, это был самый лучший вариант не уйти в себя и действительно не спятить, -…спасибо…  — Да не вопрос, мне ещё с первой нашей встречи понравилось тебя лупить, — и ржёт, хотя, я и сам заржал через секунду, как только вспомнил, как он мной стену моего замка проломил.  — Ностальгия — это хорошо, но у нас, ребятки, и правда проблемки, и такие не хилые, так что, блять, давайте сначала их решим, а потом хоть завспоминаемся в доску, — ржать мы моментально перестали, Виктор дело говорил, ну и что, что он это говорил с закрытыми глазами и изредка похрапывал. Да, чудовищам тоже нужно иногда спать, а смотря на него, я сделал вывод, он этого давно не делал нормально.  — Вот самое пиздецкое, ритуал проводится в полнолуние, и прошедший этот ритуал мёртвый Бог должен вечно гореть на священном алтаре, давая жизненную силу своему клану, не имея возможности уйти, узы со своими древними не позволят отказаться, хочет он того или нет. А как я посмотрел, полнолуние у нас завтра в полночь, и лучше бы нам успеть его найти до этого времени… И ещё один немаловажный пиздец всей ситуации: мы глубоко не ебём, где он сейчас находится, или где это сраное священное место, с его не менее сраным алтарём… Ваши предложения? — я старался переварить услышанное, хотя это старались сделать все, синхронно закурив все вчетвером, даже Ампир, но удивляться никто не стал, было как-то не до этого. Повисла тишина… Свою теперешнюю жизнь могу распределить на два периода: «Вокруг происходит какой-то пиздец» и «Сплю»…