Одинокий вампир и его труп

Жил-был пиздец… Он был очень добрым и всем дарил кусочек себя… тебе пиздец, мне пиздец, всем пиздец… Уже целых два часа мы жестоко уничтожали запасы сигарет и кофе, все молчали, рожи сосредоточенные, но эффекта ноль. Я даже до конца поверить не мог во всю эту бредятину с мёртвым Богом, не говоря уже о долбанном пророчестве. Мы явно зашли в тупик… Как искать тех, кого думал, уже и не существует? Я мысленно вспоминал все фолианты про эту расу, но всё было бесполезно: они не описывали местность или какие-то наводящие на это подробности. Фениксы, пожалуй, самая скрытная раса из всей нежити, что существовала и существует поныне, конспираторы, блять, хуевы. Идей и предположений нет, а время тикало, это знатно расшатывало и без того убитые в хлам нервы. Шансы есть всегда, просто иногда они равны нулю… Так и прошёл остаток дня и весь вечер, все ходили злые, снова и снова пытались найти какую-нибудь подсказку в книгах, даже прародителей спрашивали. Только оказалось, вампиры не были дружны с этой расой фанатиков солнца и огня, а так как их ничего не связывало, они и не заморачивались инфой о них. Тут даже простая логика не помогала, как можно судить логично о тех, о ком нихуяшеньки не знаешь, кроме их любви к солнцу, огню и цветам, странный, блять, и сомнительный набор знаний. Это был фееричный пиздец…  — Ну и что мы, блять, имеем? — Виктор опять находился в лежачем состоянии, только сейчас он лежал не на удобном диване, а на полу в горе книг и курил. Я прям чувствовал, как он устал, как они все устали, даже вечно заводной Алор стих, а Ампир и так немногословный, за весь день так и не проронил ни слова, не считая утра. Я и сам был почти вдребезги, мы так и не ели, никто не притронулся к мясу, зато выпили кофе столько, что нормальный человек скопытился бы ещё утром, по венам вместо крови, по-моему, уже вовсю дрейфует кофеин. Про никотин я вообще молчу и прикуриваю новую сигарету, без сил плюхаясь на диван со стопкой бесполезных книг.  — Мозг, имеем, жёстко так имеем, на этом всё! — с сарказмом ответил Алор и все мысленно его поддержали.  — Милый, ебани мне в кофе коньяка, а лучше в коньяке размешай кофе и два кусочка сахара. — измученно улыбнувшись Ампиру, попросил об услуге, меня уже откровенно рубило, я устал морально, но это была настолько сильная усталость, что тело уже отказывалось двигаться, впрочем, не у меня одного была такая херня.  — Что бы не случилось, помни: всегда можно сесть на кокаин и сузить круг своих проблем до одной, — Алор уже похихикивал и нёс херню, у нас явно начинала протекать крыша. Мы не зависимы от наркотиков, алкоголя и никотина, нам не страшны никакие препараты и вряд ли нас вставит дорожка какого-то белого порошочка.  — Принести? — прозвучал серьёзный голос Ампира. Сказать, что все были в ахуели, ничего не сказать, даже Виктор восстал из своей горы книг, уставившись на оборотня, Алор выронил тяжеленный фолиант себе на ногу и глухо матюкнулся, мы все не сводили с него ошалевших глаз. У всех нас был один немой вопрос: «Откуда оно у тебя?», но никто его так и не задал.  — Эм… не надо, спасибо… — я первый подал признаки связной речи, а Алор и Виктор согласно кивнули, подтверждая сказанное мной. Ампир лишь пожал плечами, собрал со стола пустые, почерневшие от кофейного налёта чашки, кофейник, остывшее и уже изрядно засохшее мясо, а потом просто молча вышел из библиотеки, оставляя нас в гробовой тишине. Никто так и не проронил ни слова, хотя атмосфера немного разрядилась и, можно сказать, открыла новое дыхание, все усиленно закопались в ещё большем количестве книг. И заметили, что Ампир вернулся только тогда, когда запахло свежесваренным кофе, ночь, казалось, длилась вечно, а мы ничего так и не находили. В какой-то момент я почувствовал, как всё тело расслабляется, а глаза плавно закрываются и наступает умиротворённая темнота под веками. Иногда мне кажется, что я могу всё! А потом кофе перестаёт действовать…

***

Сон… да, он… «Микки встал у края разложенной на каменном полу карты, за секунду его человеческий облик осыпался призрачным пеплом. Он полыхал призрачным бело-голубым пламенем, волосы парили за его спиной; он весь парил в паре сантиметров над полом.»  — МАТЬ ТВОЮ! СКОЛЬКО СЕЙЧАС ВРЕМЕНИ И КАКОЙ, БЛЯТЬ, ДЕНЬ?! — голос Алора резко выдернул меня из глубокого сна, и не только меня. Я толком не понимал, что за кипишь, и по сонной морде Ампира с Виктором тоже было понятно, что нихрена не понятно, а потом воспоминания вернули мне невиданную бодрость и ясность ума.  — Мы что, уснули? Как, мать вашу, все разом вырубились? — я вскочил и глянул в окно, а за ним уже был закат. Судя по тому, как меня трахает жизнь, я пиздец, как сексуален, но почему-то, блять, всё ещё девственник… У меня ноги чуть не подкосились от осознания того, что у нас осталось ничтожно мало времени, а как найти Милаша, мы до сих пор не знали. Тошнота противным комом подкатила к горлу, хотелось проблеваться от души, только жаль, что было нечем.  — Эй, ты как? — Ампир подхватил мою начавшую оседать тушку и усадил на диван. — Я сейчас, подожди, — и буквально испарился.  — Ну, блять, и детки, и в кого они такие самостоятельные и сострадательные? — Алор вернулся хмурым, хотя я даже не заметил, когда он успел уйти, присел на диванчик напротив и закурил, протягивая мне подкуренную сигарету, следом пришёл Виктор и молча сел с ним рядом.  — Не бесись, всё равно уже поздно, а они просто переживали за нас, ты же сам знаешь, что они не любят переживать, вот и помогли, бля. — я тупо смотрел на них и не мог догнать, что произошло.  — Лука и Оскар усыпили нас колыбельной «Лилит», причём переделали её именно под нас. Эйнштейны малолетние, бля. — Алор был зол, а я только опрокинулся спиной на диван и молча курил. Я не мог злиться на них, мы действительно нуждались в отдыхе, даже больше, чем сами предполагали, но теперь не осталось времени. Кажется, моё «долго и счастливо» опять прошмыгнуло мимо меня и, наверное, не судьба мне быть с Милашем.  — На, пей! — неожиданно в нос ударил сладкий запах крови, а опустив взгляд, я увидел окровавленного Ампира и охренел. Кровь была, конечно не его, но какой визуальный эффект, я молча принял из его рук большую кружку до краёв наполненную кровью. Повисла или уже повесилась тишина, я чувствовал, что это человеческая кровь, свежая, тёплая и ароматная, но, блять, откуда?  — Стесняюсь, спросить, ты человека порешил мне на завтрак? Алор, я уже боюсь этого чокнутого оборотня… — в желудке нарастал бунт от такого вкусного запаха, но я был немного в ахуе, даже не знал, пить или нет. Ампир покачал укоризненно головой, тяжело вздохнул и сел на диван рядом со мной, только сейчас я обратил внимание, что на столе тоже весьма аппетитно пах большой поднос со стейками, разложены столовые приборы и налит кофе. И как я этого не заметил, хрен знает, в последнее время я писец рассеянный.  — Ешьте, смотреть на вас стрёмно… — монотонно выдал Ампир и принялся педантично разрезать стейк на ровные квадратные кусочки, окровавленный эстет, блять. — Это кровь из пакета (а-ля вампирский дошик), я научился магически разогревать её, чтоб она становилась, как свежевыжатая, — после последних его слов, я даже вздрогнул, представив, как этот оборотень выжимает человека, чуть не поплохело.  — Эм… А какого хрена тогда ты весь в крови? — если честно, я уже и не хотел знать ответ, жуткий у меня братец появился, хотя, я ж тоже убивал людей. Я начал медленно пить кровь, пока не остыла, и косится на Ампира, тщательно прожёвывающего идеальные кусочки мяса. Виктор и Алор как-то подозрительно смотрели на нас обоих, как будто решали, кто из нас двоих больший псих, чтоб начать лечить первым.  — Один пакет лопнул, перестарался немного, убрал везде, а на себе решил сэкономить время, доем — пойду, приму душ, — объяснил нам он и снова принялся жевать.  — Знаешь, я тоже начинаю побаиваться нашего старшего братца… — Ампир даже ухом на такое заявление не повёл. Я залпом допил кровь и, забив на всё, принялся терзать стейки, Вик и Алор тоже решили просто так не сидеть, завтракали плотно и молча. После Ампир сгрёб всю посуду и ушёл, а мы втроём закурили, я прикрыл глаза и вдруг вспомнил отрывок сна. Мне ведь снился ритуал поиска, который мы проводили, чтобы найти прародителей, но я не был уверен, что на Милаше он сработает, но это дарило надежду.  — Ты сможешь его найти с помощью того ритуала, которым мы искали прародителей? — уставившись на Алора, я изрядно нервничал, это наверное наш единственный шанс.  — Не знаю… — задумчиво и напряжно ответил Алор, Виктор тоже напрягся. — Но попробовать стоит… пока это наш единственный вариант его найти вовремя. — мы и без слов знали, что сейчас стоит сделать. Молча разошлись по комнатам, надо было принять душ и переодеться, хрен его знает, что нас там ждёт, но, кажется, битвы не избежать. Кровь во мне бушевала и тут же застывала, я был на грани, и счастлив, и в ужасе, я не знал, как себя вести, когда увижу его, но всё ярче чувствовал, что он мне жизненно необходим. «Кому-то для счастья не хватает машины, денег, вида на Нью-Йорк…, а мне просто надо тебя… Просто рядом… И просто навсегда…» — с такими мыслями я вновь перешагнул порог в библиотеку, до полуночи оставался час, и это ужасало. В голову то и дело лезли всякие мерзкие вопросики типа: "А что будет, если мы не успеем?", "Что делать, если он меня не простит?", "Что будет, если он меня не любит и решит остаться с ними?", я не то, что не знал ответа на них, я знал, но не хотел его озвучивать и признавать. Все уже были в сборе, общее напряжение ощутимо давило, каждый был настроен убить любого, кто встанет на нашем пути. Мне хотелось зареветь, но вместо этого я херакнул со всей дури себе по лицу ладонями с обоих сторон одновременно и собрался. Алор встал у края карты, разложенной на каменном полу библиотеки, за секунду его человеческий облик осыпался призрачным пеплом. Он полыхал призрачным бело-голубым пламенем, волосы парили за его спиной; он весь парил в паре сантиметров над полом. Всё было как тогда, но страх постепенно просачивался, я начинал всё больше и больше дрожать всем телом. Смотря на всех, я понимал, насколько ничтожен, насколько слаб, но был безмерно благодарен, что они у меня есть. — «Хак нэ итхэк нтэ хмигэн … Хн-а ихминэу бэлу, иктир, шрат. Ткэру сэв вэд ал монтэкха, камэл.» (Дай свою силу, кровь наша … Повинуйся моей воле, отзовись, проявись. Укажи нам путь к родному, приказываю.) — лишь только прозвучало первое слово — и за окном сгустилась тьма, как и тогда, но Алор опять стал сиять бело-голубым светом. Как только он начал говорить, то поднял над ладонью с кровью свой когтистый палец, проткнул его ногтем, добавляя свою кровь к крови Виктора. Мы не знали, чей крови больше в Милаше, и чья охотней отзовётся, мы шли ва-банк. Призрак медленно вращал пальцем над ладонью, и в его руке постепенно образовывалась кровавая воронка, затем он остановился, стряхнул кровь с ладони на карту, и она рассыпалась по ней, словно кровавые бусины. Они замерли, а потом… потом, что-то пошло не так, не так, как было в тот раз, тогда поиск занял меньше минуты. Сейчас же бусины начали хаотично метаться по карте, они не могли его найти, а всё, что нам оставалось, ждать и смотреть издалека. Ампир сжимал мою ладонь всё крепче, я просто не мог перестать дрожать, казалось, ещё чуть-чуть — и моя психика не выдержит, и я сломаюсь раз и навсегда. Прошло уже двадцать минут, Алор парил над картой и что-то шептал, кровавые бусины уже не так резво носились по карте, а в какой-то момент вообще замерли. Сердце предательски кольнуло и пропустило сразу два удара, а они уже вяло начали сползаться в одну точку, немного притормаживая, будто сомневались, но всё же слились в один кровавый шар и, как тогда, впитались в карту. Демон тут же завис в воздухе над этим местом на карте, над образовавшимся кроваво-красным кругом.  — «Эк.» (Тут.) — паря в воздухе параллельно полу, он озвучил спасительное слово, протянул руку к карте и ткнул в то место когтем.  — Твою мать… — шумно выдохнул и чуть не заревел.  — Дааа… это вам не ежиков лохматить… Времени мало, идите ко мне… и будьте готовы ко всему… — Демон-призрак внимательно посмотрел на нас и кивнул. Мы встали по обеим сторонам от нашего Демона, и он взял нас с Ампиром за запястья, а Виктор просто обнял его со спины, вокруг нас сгустился мерцающий туман, миг — и мы уже… Иногда жизнь с нами такое вытворяет, что… камасутра отдыхает…