Одинокий вампир и его труп

pov Назаниль

Блаженное состояние покоя, невесомость, нет боли, больше нет ничего, лишь бодрое биение сердец Фениксов и чувство бессмертной жизни в них. Я был в темноте, но чувствовал тепло лучей солнца, какого-то другого солнца, возможно Божественного. Казалось, я освободился от всего, от счастливого прошлого и мучительного настоящего, я просто забыл, кто я, или, скорее того, кем я был. Теперь я Бог, Мёртвый Бог, что дарует жизнь или лишает её, я везде и нигде, я во мраке, но я есть свет. И всё же, где-то глубоко есть что-то, что не даёт забыться мёртвым сном. — МИЛАШШШ! — этот голос, полный боли, принёс мне огонь, будто невообразимо далёкое эхо, и я открыл тяжёлые веки. Я видел существо, оно не было одним из нас, из Фениксов, вампир с такой горечью смотрел на меня и ронял ледяные слёзы. Казалось, что раньше мы знали друг друга, но я не мог вспомнить даже имени, хотя от взгляда этих потухших красных глаз внутри всё трепетало и сжималось. Я смотрел на него и больше не мог закрыть глаз, не оторвал взгляда и тогда, когда маленький Феникс привела его ко мне. — Назаниль, к тебе пришёл твой любимый Некарес! Ты ведь любишь его, да?! — спросил меня детский голос. Люблю? … Не знаю … но он, определённо, дорог мне … Странное ощущение он принёс с собой, такую глубокую печаль и вину, всё это он взвалил на свои хрупкие для вампира плечи. Он не мог поднять взгляд, слишком тяжела была его ноша, от этого становилось грустно. Маленький Феникс ушла, а он стоял, вновь всматриваясь в мои глаза, и что-то судорожно там искал, такая неутолимая надежда. — Милаш … нет, Назаниль … — почти шёпотом произнёс он, и оба имени мои, просто острое понимание этого, и опять кольнуло где-то под рёбрами, — …любишь ли ты меня, любил ли? — его дрожащий голос, а мне нечего ему ответить, я и сам уже не знаю, что сейчас со мной происходит. Весь покой сменился на тоску и боль, он что-то вытаскивал из моего нутра наружу, то, что я забыл. Маленький мальчик-вампир с печальными глазами, он будто молился чужому Богу, да так, что я готов был ответить на его мольбы. — Прости меня… Дьявол! Блять, прости, ведь это я обрёк тебя на это… Можно, я просто обниму тебя? Беззвучно, на цыпочках, со спины. А ты не дыши, просто послушай, как стучит из-за тебя моё, теперь чужое для тебя сердце… Хочу сгореть в твоих объятьях, можно? — дрожащий, умоляющий голос и слёзы на глазах, любой Бог дрогнет, и я не исключение. Раз он хочет сгореть в моих объятьях, так почему я должен отказать ему? Теперь желание обнять его и действительно, наконец, услышать стук его сердца переполнило меня. Я протянул ему руку, и он в тот же момент вложил в неё свою дрожащую, трепещущую ладонь. Лишь притянув его к себе, я вспомнил его, ведь сейчас я крепко прижимал к себе своего возлюбленного Некареса, своего маленького вампира. Гладил его волосы, невесомо касался огненными пальцами подбородка и губ, чувствуя, что даже мой огонь соскучился по нему и теперь нежно ластится к его коже, будто любимый хозяин вновь вернулся домой. Не было сил терпеть, не было сил сопротивляться, я так долго желал этого, так истосковался, что склонился и, наконец, поцеловал его приоткрытые губы. Нежно, не торопясь, я целовал их и не мог поверить в то, что когда-нибудь смогу это сделать, чувствовал, как его сердце радостно мечется в его груди, а его ладонь невесомо касается цветка, который отражает моё собственное биение сердца. ТАК НЕЛЬЗЯ! Я чувствовал, как мы постепенно становимся единым целым, и Алтарь начинает принимать и Некареса, как дар Богу, то есть мне, а я этого не хотел. Я понимаю, что он добровольно шагнул ко мне в огонь, сделав жертвенное подношение мне, но я не согласен, что он на вечность застрянет здесь со мной. Я судорожно искал выход, а Некарес уже обмяк, потеряв сознание в моих объятьях. По-хорошему, я бы теперь и сам хотел уйти с ним, и чтоб мои Фениксы жили вечно, но даже не представлял, как всё это провернуть. «Оставь часть себя, пожертвуй Алтарю то, что будет давать жизнь твоим Фениксам, и ты сможешь уйти, но так и останешься Мёртвым Богом навсегда, » — странный голос зазвучал у меня в голове, так сразу и не понять, мужской или женский. «Ты кто?» — нет, конечно, я понимал, что как бы похер, но сомневался, что совет действенный, хрен пойми, откуда этот советчик нарисовался. Да и стоило задуматься над сказанным. Что я мог оставить от себя? Какую часть себя, без которой смогу «жить», но которая сможет вместо меня поддерживать жизнь во всех них? Рука? Нога? Глаз? Что? «Во-первых, я не кто, а что! Я Брион, чистая сила, родоначальник рода Фениксов! Я даю им вечную жизнь, я поселил в их сердца огонь и подружил их, давая возможность сгорать и возрождаться заново!» — голос прозвучал обиженно и высокомерно. Может у меня крыша едет уже? «Ну, прости, не часто чистые силы решают поговорить со мной в моей же голове … — посмотрел на безмятежного Некареса, а потом на тех, кто пришёл вместе с ним, они были совсем рядом, и очень «расстроены». " — Слушай, эм. Брион, что я должен оставить вместо себя, чтобы все оставались живыми и бессмертными?» — надо было быстрее что-то делать, меня и самого затягивало в то состояние небытия, из которого меня вывел Некарес. «А сам не догадываешься? — я зачем-то отрицательно помотал головой в ответ, но оно и так продолжило. — Сердце, то есть его половину, без сердца и Мёртвый Бог скопытится. Ладно, я тебе сказал, а дальше сам, просто подели его пополам и всё! Ариведерчи!» — эта древняя хрень моментально исчезла из мой головы, а я охреневши уставился на призрачного демона, тот в свою очередь был совсем близко с нами, парил, но в огонь к нам не совался. Ну пиздец … Долго думать было некогда, прижав одной рукой Некареса к себе сильней, второй я начал проникать пальцами в порез на своей груди. Приятного было мало, боль была почти нестерпима, а я отрывал себе часть сердца, ту самую, сквозь которую проросла лоза с цветами. Через минуту я вынул из своей груди половинку бьющегося кровавого сердца с лозой в цветах. Прошептал какие-то слова на автомате, сам не понял, что сказал, да и времени думать не было. Я шагнул за пределы Алтаря, оставляя половину своего сердца вместо себя, вместо нас с Некаресом. Лоза моментально разрослась, создавая живой постамент, который зарос цветами и упокоил моё сердце на них. Ноги подкосились, и я упал на задницу, обнимая Некареса, проверяя, дышит ли он.  — Некарес, Любимый, проснись… — нежно гладя его волосы и лицо, я почти шептал это, но он был в глубокой отключке, зато жив и невредим. — Я так люблю тебя…  — Назаниль, но как? Ты не умрёшь? Что нам делать, как помочь!!! — ко мне тут же подскочил Филип и дети, его друзья стояли в стороне, они знали, что он жив.  — Всё хорошо, жить буду, наверное… — я растерянно обернулся к Алтарю, а потом посмотрел на Филипа. — Мне бы закурить, но для начала, есть чем прикрыться, я как-то не привык щеголять голяком при таком количестве народа, — он даже растерялся, а детвора заржала. Он принёс мне ту же мантию и помог натянуть, даже завязал сам, ведь я не хотел выпускать Некареса из своих рук ни на секунду. Все стояли и смотрели на меня в шоке, кто-то даже плакал, но я по-прежнему видел в них тот бессмертный огонь, что вселил в их угасающие сердца. «Прокатило…» — мысленно выдохнул я.  — Простите, что напугал вас, но я и сам немного в ахуе… Не переживайте, если ещё стою перед вами, значит буду жить, теперь у меня бьётся сердце, хотя не всё, но половина лучше, чем ничего! Брион говорил со мной, паршивый характер у нашей древней силы, но благодаря ей смогу жить и я и вы, на меньшее я не был согласен. А теперь мне надо чуток передохнуть и поговорить с нашими гостями, — я посмотрел в сторону напряжённой тройки, одного нахмуренного вампира, нервничающего оборотня и демона-призрака, он единственный был спокоен, как удав, хотя хрен их знает, первый раз вижу, наверное … Взглядом позвал их за собой, предварительно шепнув Филипу, чтоб притащил в мою комнату как минимум три стула и чего-нибудь попить для меня и гостей. Я шел, немного пошатываясь, хотя Некарес был пушинкой, это просто у меня силёнок сейчас было маловато, не каждый деть проходишь через такой фантастический пиздец. В комнате я осторожно уложил Некареса на кровать и сам сел рядом. Перевёл взгляд на зашедших за мной существ, а тут и Филип притащил с мужиками целый диванчик и кресло, небольшой деревянный круглый столик и кофейник с чашками. Заботливо усадил гостей, налил кофе, даже мне поднёс чашку и пепельницу с сигаретами, я тут же прикурил и сделал большой глоток. Филип быстро ушёл, в комнате повесилась гробовая тишина, молча продолжали играть в гляделки. Мой воспалённый разум творил со мной поистине какие-то загадочные метаморфозы. Мне казалось, что я знаю двоих из них, как минимум, но не мог понять, откуда, я отчётливо помнил их лица, даже знал имена, хоть и Некарес никогда мне их не говорил.  — Фух… Так и будете молчать, Виктор, Микки? Вы жуть как нагнетаете своим молчаливым видом атмосферу, хотите спросить, спрашивайте, хотя, я и сам знаю с гулькин хуй … — я затянулся и уставился на немного ошарашенных друзей Некареса.  — Ого, ты нас знаешь? — демон подал голос первый, осыпаясь на моих глазах призрачным пеплом, принимая человеческий облик. — Откуда, Старик рассказывал? — я перевёл взгляд на мирно сопящего Ника и не совсем понял прикола про старика, на вид ему всего восемнадцать, не больше, или я чего-то не знаю?  — Эм… как бы сказать… я не знаю, знаю ли вас или нет… Я откуда-то помню ваши лица и имена, его я точно не знаю, — указал взглядом на третьего, тот насупился в ответ. «Ну, уж прости парень, ничего не могу с этим поделать, » — подумал я и залпом допил остатки кофе, прикуривая себе новую сигарету.  — Будете? — протянув пачку, спросил я. — Только встать не могу, придётся вам подойти, до сих пор ноги трясутся. — Микки встал с диванчика и подошел, взяв новую пачку у меня из рук.  — И, кстати, я Алор, это моё настоящее имя, — загадочно подмигнул он мне.  — Оу, ну тогда я Уилья Стик, труп того самого курьера. Хотя, по факту, уже Мёртвый Бог Назаниль! — сделал устрашающий голос в прикол и сам заржал. — Простите, крыша от всего этого едет, — как-то криво им улыбнулся.  — Да ничего, значит, легко вольёшься в коллектив, у нас все слегка того, а кто и не слегка, в общем весело, — Виктор наконец-то расслабился и даже широко улыбнулся, прикуривая новую сигарету от почти истлевшего бычка.  — Ого, да у вас весело! Эм… А тебя как звать, красавчик? — я пытался быть дружелюбным, но он явно имел на меня зуб, только когда я умудрился ему на хвост наступить, не знаю.  — Его зовут Ампир, это мой старший брат. Не обращай на него внимания, он просто за Ника переживает, они ведь тоже недавно породнились и этот пришибленный малый теперь тоже его младший братишка, — я откровенно охренел от услышенного, хотя чему я, собственно, блять, удивляюсь, я себе недавно полсердца оторвал и ничего, норм. Я начинал потихоньку отходить, силы возвращались, только рана на груди не особо быстро затягивалась сама. Пришлось поджечь золотым огнём себе ладонь и приложить к ней, через минуту она затянулась, остался только шрам. И стало намного легче, без отверстия в груди, определённо, комфортней жить.  — Прикольно, ты только себя лечить можешь, или других тоже? — Виктор заинтересованно смотрел на меня, а Алор уже развалился на диванчике и упал головой к нему на колени.  — Может, он нас всех вылечил, — в проходе стояла Лизи, на этот раз она была одна.  — Лизи, а остальные где? Проходи, не стой в пороге, иди ко мне, — я протянул к ней руки.  — Спят, а я переживала, вот и пришла, — она улыбнулась и подошла ко мне, обнимая за шею. Я усадил её себе на колени и по привычке начал заплетать ей волосы, да и просто чем-то надо было занять руки, а курить уже задолбался. Я бы сейчас и Некареса заплёл, но он дрыхнет, возня с волосами меня успокаивала, так же, как и возня с цветами в саду у Ника. Я вообще чувствовал себя немого не в своей тарелке, для меня было немного странно снова дышать, ощущать тихое биение сердца в груди, чувствовать себя немного живым. По сути, я так и остался мёртв, кровь по-прежнему не циркулировала по моим венам, а кислород не стал жизненно важным, я скорее дышал по инерции, память тела. Да и это тихое биение сердца не было чем-то обычным для живого существа, а скорее индикатором моей Божественной принадлежности, ведь если оно остановится, они умрут, как и я сам.  — Не грусти, Назаниль! — она звонко чмокнула меня в щёку. — А мой шрам точно не болит? — погладив шрам на моей шее, она немного погрустнела.  — Не болит! Иди спать, Ангелочек, мама волнуется, поздно уже, — я спустил её на пол, и она, радостная, выбежала из комнаты.  — Откуда этот шрам, все эти шрамы, — вдруг спросил Алор, ведь я решил не стесняться кучки нежити и натянуть на себя свои старые шмотки. Не снимая мантию, натянул шорты, а потом скинул её и напялил футболку, отмечая, что все шрамы были на месте. Я, конечно, соврал Лизи, но отчасти: они не совсем болели, просто иногда неприятно ныли, но пусть лучше так, чем они бы остались на детях.  — Это шрамы тех детей, месяц назад пришли сбрендившие ублюдки Фениксы и напали на детей. Лизи пырнули ножом в горло, она чудом выжила, но больше не смогла говорить, а одного ребёнка, шестилетнего Рона, убили ножом в сердце. Плюс этой хреновой Божественности в том, что я не только смог вылечить их, забрав всё себе, но и спалить дотла тех ублюдков, — я снова сел на кровати и прикурил, от воспоминаний хотелось повторить их казнь.  — А, так это ты их спалил. Мы их встретили, пока искали тебя и они нам «не понравились», — скажем, так. Виктор только одному успел голову оторвать, а Ник раздавил её, а потом они начали вопить, гореть, плавиться на глазах, зная это, я б и сам их разорвал на куски живьём, — я посмотрел на него, и меня аж передёрнуло. На диване вместо Алора оказался огромный бело-голубой кот, его я, кстати, тоже прекрасно помнил. Виктор, как ни в чём не бывало, погладил его, и тот на моих глазах стал опять Алором. У меня ум за разум заворачивался от такого обилия паранормальной херни за одну смерть.  — Слушайте, ребятки, не знаю как вы, а мне, кажется, надо немного поспать и переспать всю эту жесть. Я сейчас Филипа попрошу вас где-нибудь устроить отдыхать, — я было встал, чтоб пойти к Филипу, но Виктор меня остановил, подняв руку вверх.  — Не стоит, расслабься и спи, нам и так неплохо. Если честно, так заебались, что сейчас прям так вырубимся. Мягко и заебись, — на том и порешили. Они удобнее устроились на диване, Ампир лишь пару раз поёрзал в кресле, а я потеснил немного Некареса. Нежно и бережно обнял его, как делал совсем не так давно, он, перевернувшись ко мне лицом, уткнулся носом в мою грудь. Я же уткнулся своим в его волосы на макушке, вдохнул такой любимый аромат, прикрыл глаза и вырубился моментально.

***

 — А он красивый, Лемюэль Джед (Принадлежащий Богу Возлюбленный)! — сквозь сон я услышал голос маленькой Лизи.  — Пф… Обычный! — ответил ей раздражённый голос подростка. — Я намного лучше … — почти шёпотом добавил он, но я всё прекрасно услышал. Сначала хотел взбеситься, а потом подумал и почти заржал. Какой-то малолетний Феникс имеет виды на моего Милаша, причём в открытую ревнует ко мне и даже думает, что может конкурировать со мной, оборжаться. Я продолжал дальше нежиться, не подавая вида, что проснулся, Лизи так ласково гладила меня по волосам, что хотелось заурчать, жаль, что я не Алор.  — ТВОЮ МАТЬ! — я резко подскочил на кровати, вспомнив вчерашнее, паника начала нарастать со скоростью света! — Где Милаш, НАЗАНИЛЬ? Лизи, где он? — девочка поначалу удивлённая, прикрыла ладошкой глаза и тяжело вздохнула.  — Ушёл с большим котиком и двумя дяденьками прогуляться, а я согласилась присмотреть за тобой. Наверное, скоро придут, так что успокойся, покури, они сказали, это тебе точно поможет, а я пойду их посмотрю, хорошо? — я растерянно кивнул, и Лизи ловко спрыгнула с кровати, оставив на ней пачку моих любимых сигарет и пепельницу. Я прикурил, воцарилась гробовая тишина, и пацан, сидящий в кресле, пристально сверлил меня взглядом, но я действительно немного начал успокаиваться. С памятью было туго, помнил только, как мы поцеловались на Алтаре и всё, остальное как отрезало. Меня тогда не хило накрыло, то ли от поцелуя, то ли от того, что какая-то сила словно убаюкивала меня, даря блаженное умиротворение и спокойствие. Выкурив одну, я прикурил другую, опрокинулся обратно на кровать и уставился в потолок. Я был несказанно рад тому, что Милаш, Назаниль, не важно, как его будут звать, главное — он жив, он остался со мной, да и его раса бодрячком. Конечно, интересно, как он выкрутился, ведь в древнем пророчестве говорилось, что если Мёртвый Бог восходит на Алтарь, то уже не может его покинуть живым, ну, не совсем живым, конечно… Хотя, какая нах разница, главное — теперь мы можем быть вместе, а то, что этот пацан дырку во мне уже почти просверлил, конечно, бесит, но не смертельно.  — Ты его любишь? — неожиданно он задал глупый, на мой взгляд, вопрос.  — А ты как думаешь? Если бы я его не любил, припёр бы я хер пойми куда, да и ещё на Алтарь в огонь к нему полез бы? — ответом мне была многозначительная тишина.  — Ясно … но учти, если он уйдёт от тебя, я заберу его себе! — я аж охренел от столь дерзкой угрозы со стороны пацана, даже ответить не успел, а тот гордо встал и ушёл. Только минуту спустя меня прорвало, и я заржал в голосину, это была почти истерика. За моим мёртвым Богом нужен глаз да глаз, а то уведут, я потихоньку зарабатываю конкурентов! Ржу не могу! Я даже не сразу заметил, что уже не один в комнате, настолько легко и настолько от души я ещё не смеялся, парнишка не промах прям.  — Эм… Ты чего ржёшь, придурок? Крыша совсем тю-тю? Безумием вроде не пахнет … — в проходе стоял Виктор и вопросительно приподнимал одну бровь, рядом с ним сидел кото-Алор, позади стоял Ампир, а впереди всех Назаниль.  — Оу, это… хм… Просто мне сейчас серьёзно угрожали и вот, забейте… Я, наверное, того, или этого, от счастья! — я встал, в мгновение, очутившись рядом с Назанилем, и обнял его, утыкаясь в его грудь. Так хотелось зарыдать и заржать одновременно, но только казалось, что слёзы я уже все истратил, да и смех только что добил остатки. Я просто прижимался к нему и слышал частое, но тихое биение его сердца, а он обнимал меня в ответ, это было больше чем заебись. Так хорошо мне, наверное, никогда не было, но я надеюсь, что будет ещё лучше!  — Ладно, это конечно запредельно мило, но давайте валить домой, а? — Алор уже был в человеческом облике, когда я решил посмотреть на них. Виктор удобненько валялся на маленьком диване, Алор растянулся на нём, а Ампир гордо восседал в кресле. Одни мы с Назанилем стояли, как-то это было не комильфо, и я потащил его на кровать, усадил и сам забрался к нему на колени.  — А что, нам можно домой? — до меня как-то запоздало дошёл вопрос Алора.  — Нас здесь никто не держит, ноги есть, руки есть, встаём и валим, Френсис, Анабель и дети, наверное, уже в кровавый поход за нами собираются. Здесь есть отличное зеркало, из него и сделает портал в наш дом, так что валим! Да и Назаниль уладил всё со своими Фениксами, они, кстати, тоже по домам разъезжаются вроде, сбор в Храме раз в год, всё пучком! Давайте, погнали! Я жрать хочу, сил нет! — я посмотрел на Назаниля, и он кивнул, нежно улыбаясь.  — Пойдём домой? — с нежной улыбкой спросил мой Возлюбленный Мёртвый Бог.  — Тогда, пог… — я не успел договорить, как в комнату ввалился какой-то мужичок- толстячок в оранжевом платье и весь в мыле.  — Успел! — запыхавшись, выдал он. — Эм, Назаниль, Лемюэль Джед ведь твоя пара? — опять меня какой-то тарабарщиной назвали.  — Я Некарес, а не как вы там только что сказали! — обиженно надул губки и нахмурился, тот аж сбледнул намного.  — То, как он тебя назвал, переводиться с древнего Божественного: " Принадлежащий Богу Возлюбленный «, — Назаниль с нежностью заглянул мне в глаза, а я офигел и сразу притих, страсти какие. — Продолжай, Филип, что ты хотел сказать? И да, он моя пара!  — Значит, мы можем начать приготовление к свадебному обряду? Всё ждут согласия съездить за всем необходимым! Эм, просто понимаете, без него никак, «Брион» может не выпустить вашего избранника, пока он не станет законным супругом Мёртвого Бога … Простите, что вспомнили об этом только сейчас … — сочувственно произнёс этот усатик. Воцарилась тишина, все охреневши молчали, а мужичёк мялся с ноги на ногу. Я прям, не знал, радоваться мне или начинать в подать в депрессию, домой хотелось жесть, но дорога домой лежит через венец.  — Пиздец … — тяжело вздохнул Назаниль. — Я как знал, что этот пушной зверёк где-то рядом. Свадьба — это офигенно, но не как условие возвращения домой, этот Брион меня уже бесит! Начинайте, за сегодня же успеем, а потом сразу домой! — Назаниль дал согласия и посмотрел на меня, нежно улыбаясь, я улыбнулся в ответ и тоже согласно кивнул. Перспектива торчать здесь вечно не прельщала ни меня, ни моего мёртвого Бога, да и свадьба официально скрепит наши узы. «Пацан охренеет!» — я победно и ехидно захихикал своим мыслям, только все на меня уставились, чуть ли не крутя пальцем у виска.  — Мда, тогда надо и прародителей с детьми притащить, они нам голову откусят, если мы их не пригласим на твою свадьбу… — как-то задумчиво протянул Виктор, а Алор с Ампиром одновременно согласно кивнули.  — Ладно, это всё чудесно, но вы не упустили один интересный момент? — все заинтересованно уставились на меня. — Где тот хрен водяной, который умыкнул у нас из-под носа Назаниля? — все выжидающе уставились на Бога, и я в том числе.  — А я-то откуда знаю, я о нём и не вспомнил, с того момента, как проснулся в этой комнате первый раз. Так что вопрос не ко мне! Пошли к Филипу, спросим, мне теперь тоже интересно, — весёлой компашкой мы отправились пытать Филипа. Нашёлся он в своей комнатушке, раскидывающим странное шмотьё в разные стороны, из какого-то поистине бездонного и огромного сундука. Мы стояли минут десять и наблюдали, как он что-то усиленно ищет, бурча себе под нос: «Нашёл! А, нет, не то!» и так бы и продолжалось, но нас это немного утомило.  — Кхм… — для приличия Бог кашлянул, а мужичок как подпрыгнет с перепугу. — Прости, что напугали, у нас тут вопросик один есть, поможешь? — деликатный Бог просил помощи, умора, хотя мы здесь все древние и мистические дальше некуда, а он у меня просто вежливый Бог, хоть и Мёртвый.  — Что вас беспокоит, Назаниль, спрашивайте, я помогу, чем смогу! — усатик радостно уставился на нас.  — Эм, ну, а где тот, кто меня сюда притащил, он ведь Русал, если мои друзья не ошиблись?! — толстячок немного сник и тяжело вздохнул.  — Растус (озн. любить) — капризное дитя воды, он живёт здесь уже давно, говорит, что «Брион» не отпускает его, и ему приходится ей служить. Это он принёс нам Вас и сказал, что «Брион» указала на Вас, как на следующего Мёртвого Бога. Мы побоялись противиться «Брион», эта чистая сила, очень своевольна, и ослушаться её никто не смеет, — я отчётливо услышал, как Назаниль скрипнул от последних слов зубами. У него явно какие-то тёрки с чистой силой, жуть какая … Вот у Богов заморочки …  — Оу, ты нас не познакомишь, так хочется посмотреть на живого представителя вымершей древней расы, — Виктор мило улыбнулся толстячку, а меня аж передёрнуло, чувствую, Русалу жопа, как только Филип нас оставит болтать. Филип пошёл по хитросплетеньям тоннелей, мы, как хвостик, за ним, так петляли, что у меня ум за разум заходил. Не сильно узкие, выложенные красным кирпичом тоннели слабо освещались редкими факелами. Было так чистенько, ни тебе паутины, ни грязи под ногами, даже не верилось, что этому всему века, но вскоре послышался плеск воды, и мы немного напряглись. Неяркий свет, и мы вышли в пещеру с двумя бездонными, но не сильно большими бассейнами природного типа, и никого больше. Все молча стояли, ждали, потом ещё ждали и ещё.  — Да где эта рыбина? — Виктор не выдержал первый.  — Ого, какие люди! То есть ВАМПИРЫ! А Миэлис не говорил, что ты зайдёшь в гости! — резко вынырнувший Русал сразу обратил свой взор к Виктору, как и все мы, но я успел заметить, как Алора перекосило от имени, которое назвал Растус. Выглядело это древнее чудо обычно, ну, как обычно: человеческое тело, только синего цвета, миловидная мордаха, ярко-голубые волосы, ярко-голубой хвост, с красными пятнами и сиреневенькие глазёнки. Милота неописуемая, но всё же он меня бесил, как вспомню, что он похитил Назаниля, так на опыты пусть руки чешутся. Я оглянулся и не увидел Филипа, смылся под шумок, уж очень ему не нравился этот тип хвостатый, хотя и мне тоже, да и Алору с Ампиром, даже лёгкое раздражение Виктора чувствовалось.  — Ты знаешь мою Тень? — Виктор вопросительно поднял бровь, он точно был нехило удивлён. А уж я-то как прифигел от такого откровения …  — Угу, наглый субъект, но весёлый. Забегал на новоселье, когда я только поселился тут! Это потом сюда Брион припёрся и начал права качать, но мы договорились, уж очень не хотелось обратно. Брион вообще сволочная чистая сила, я вам скажу, думал, меня заклятие подчинения возьмёт, но я притворился, что всё получилось. Скучно было, а ему всего лишь надо было находить нового Мёртвого Бога, когда детишки её начнут терять силу. Я был не против, у меня нет неприязни к Фениксам, как у моей расы, вот я и свалил сюда, а потом и помогать решил. Хотя, когда узнал его жёсткие обряды, скрепя зубами искал нового Бога, даже тебя сначала не хотел трогать, но увидел детишек и пожалел их. Так что не в обиде, не думал, что ты истинный Бог, да ещё и смог сторговаться с Брион. Как половина сердца функционирует? Смотри аккуратней, этот сучонок Брион разное выкинуть может, — догнав смысл последних слов Русала, я с ужасом уставился на Назаниля, он лишь виновато улыбнулся. Теперь понятно, как он откупился, он оставил вместо себя, вместо нас, половину своего сердца. Я был в шоке, но это было не так важно, в итоге Назаниль сейчас стоял рядом со мной, обнимал за талию и нежно целовал в макушку. На то, чтобы вымолить у него прощение, у меня теперь есть целая вечность, а сейчас не хочу портить наше воссоединение.  — Знаешь, ты тоже ещё та скотина… — недовольно сказал Алор.  — Это почему? Кстати, как там мои собратья поживают, всё воюют?! — он моментально переключился с темы «его скотства» на другую, прям мастер уходить от ответа, или просто настолько одиноко, что у него буквально рот не закрывается.  — Вымерли, — с ехидно-сочувственной улыбкой сказал Алор.  — Да ладно?! — растерянно ответил Растус. — Это ж сколько я здесь торчу? Секундочку! — он прикрыл глаза и замолчал. — Да не, не все, но в основном полукровки через сотни поколений. Вот что значит оставить своих дитяток без присмотра, нарвались и померли. Эх… — он тяжело вздохнул, а все охреневши на него уставились.  — Хочешь сказать, ты прародитель расы Аквасов? — у Виктора чуть глаза на лоб не лезли, как и у всех, это ж сколько этому динозавру веков?  — Угу, вот только достали они меня своими войнами постоянными, и я их оставил, решил в уединении пожить. Перестарался малёха… Есть закурить? — я протянул ему сигарету и щёлкнул пальцами, зажигая на них огонь. Сотню раз так пробовал, когда так делал Виктор и на те, получилось только сейчас, и сразу рыбному Божку прикурил. Чудеса, блять, куда не плюнь, я, казалось бы, образованный, начитанный вампир, а дохренища чего не знаю. Вот, например, про Тень Виктора услышал впервые, а Алор видать уже знаком с ним, обидно, но не смертельно. В итоге закурили все, повисла тишина, каждый думал о своём, а Растус пялился на нас, не сводя сиреневых глаз, и уже изрядно бесил.  — Ну, что? — я уже не выдержал.  — А ты его Любимый, да? Как звать? — и тут я понял, что определённо не люблю рыбу, особенно разговаривающую.  — Да, Некарес, а что? — ехидно заявил я.  — Просто, мы же не познакомились! Я Растус! У вас сегодня свадьба, да? Мне иногда кажется, что Брион с потолка берёт эти древние обычаи, или он просто невменяемый садист, несмотря на то, что является чистой силой… — в этом я после услышанного про сердце Назаниля был полностью согласен с рыбой, хоть это и бесило немного.  — Это да, блять… — почти обречённо согласился Назаниль. — Хочешь прийти? — неожиданно для всех спрашивает он этого убогого рыбного Бога.  — А можно?! — тот аж засиял весь, в прямом смысле засиял, все чуть не ослепли, пока он не сбавил яркость. — Блин… эм… мне одеть нечего, в смысле вообще нечего, я сюда так приплыл и никуда после этого не выплывал … — как-то смущённо выдал он.  — Хрен с тобой, я прикуплю тебе шмоток, но потом отработаешь, согласен? — неожиданно заявил Виктор, все с интересом смотрели на него, не болен ли высший вампир часом.  — Конечно, если есть работа, то я с радостью, надоело мне тут сидеть в одного, скучно, тоскливо, жуть просто… — он не только говорил, но и профессионально играл на публику, строя из себя самое несчастное существо в мире, принимая в воде всякие трагичные позы, как будто сходил на бесплатную оперу «Умирающий Лебедь». В итоге мы с Назанилем вернулись в комнату и завалились в обнимку на кровать, а Виктор, Алор и Ампир, замутили портал и свалили домой готовиться и звать прародителей. Растус, чтоб его этого рыбьего Божка, тоже решил привести себя в порядок. Хвост отрубит или разрубит, чтоб прийти? Мда, когда-то я был ребёнком без имени, а сейчас — вампир, влюблённый по уши в труп курьера, которого сам и сожрал, но в последствии тот стал Мёртвым Богом целой расы. Главное не зазведиться, а особенно не терять бдительность, а то хрен знает, откуда в следующий раз ехидно выглянет писец. Сейчас же мы блаженно нежились в объятиях дуг друга, времени было дохрена, а нам вежливо сказали отдыхать, вот мы и решили вздремнуть. Знаете, жизнь — это книга… У кого-то детектив, у кого-то роман, у кого-то полная сказка. Смотрю вокруг себя… У меня, походу, фантастический комикс с элементами жёсткого хардкора…