Реки любви

Питер, вечер после VKfest 2016 (17 июля 2016г).

      - Ты позвонила мне не сразу. Пять дней прошло.       - Долго думала, стоит ли вообще это делать.       - Лесь…       - Саш, не надо. Давай просто погуляем.       Они идут по вечернему Питеру, засунув руки в карманы и оставляя между собой полуметровое расстояние. Саша думает о недавнем московском концерте в честь фильма «Брат 2» и моменте, когда Бортник приняла листочек с его номером, пока Шура не видел. Ещё тогда он понял, что что-то между фронтменами изменилось.       - К-как прошёл московский фестиваль?       - Почему ты позвонила?       - Пела «Полковника» и вспомнила о тебе. Питер вообще частенько о тебе напоминает. Особенно сейчас. – Лёся прячет лицо под капюшоном и наклоняет голову ниже. Их и так пока никто не узнает, но рисковать она хочет меньше всего.       - Из-за чего вы поссорились? Или лучше сказать из-за кого?       - У моего мужа тоже было «яркое прошлое» до меня. Вот только он его не победил.       - Хочешь сказать, что победила меня? – Васильев ухмыляется, следуя за женщиной, и оба, не сговариваясь, сворачиваюсь в Волынский переулок. Давно они вот так не гуляли.       Саша чуть отстаёт и позволяет Олесе пойти вперед, чтобы полюбоваться. В темноте это сделать трудновато, однако, частые фонари и специфика белых ночей на его стороне. Она практически не изменилась. Может, стала чуть красивее и острее. В чертах, жестах, словах и, конечно, песнях. И её волосы, конечно же, сейчас гораздо светлее и короче.       - Васильев, не тормози.       Они выходят на набережную Мойки и естественно сворачивают на проспект, а затем и на Большую Морскую улицу. Саша улыбается желанию Бортник следовать традициям. Они всегда попадали на Дворцовую именно таким путём. Олесе это казалось чем-то торжественным, истинно царским.       Людей на удивление много. Практически сразу они попадают на мини-концерт незнакомцев и слышат один из хитов Шевчука: Побледневшие листья окна зарастают прозрачной водой У воды нет ни смерти, ни дна, я прощаюсь с тобой. Горсть тепла после долгой зимы донесем пять минут до утра Доживем... наше море вины поглощает... время-дыра. Это всё, что останется после меня Это всё, что возьму я с собой.       Саша заворожено глядит на пальцы юноши, что порхают над струнами, затем переводит взгляд на подругу и замечает дорожки слёз на щеках. Он подходит ближе, но не рискует касаться.       - Лесь… Что у вас случилось?       - Я не… не буду обсуждать это с тобой.       Они стоят и молча слушают ещё множество песен, пока странный и незнакомый, но очень талантливый дуэт не решает спеть сначала «Серебро». И тут Олеся начинает подпевать так тихо и с каким-то ощутимым душевным надломом.       - У нас скоро концерт в Таллине. В 2000-ом снимали там клип на эту песню, – вдруг произносит женщина, и Саша вздрагивает от неожиданности. – Это было до… тебя.       - Ты любишь его?       - Уже и представить не могу, что бывает иначе.       - Аналогично, – хмыкает Васильев. Они поворачиваются друг к другу и грустно улыбаются. Леся отмечает, насколько Саша стал старым, насколько изменился внешне, но не внутренне. Музыканты на фоне заводят "Выхода нет". – Ты оказалась права. Вроде пишу о новых переживаниях, даже женился повторно, но на выходе получается, что все они о тебе. Ты в каждой строчке, Лесь. Скоро рассвет Выхода нет Ключ поверни - и полетели Нужно вписать В чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене: Выхода нет Выхода нет       Олеся смотрит на него долго и пристально, что Саша уже успевает пожалеть о сказанном, а потом вдруг она выдает:       - Поехали к тебе.       У Саши несколько квартир, и они едут в ту, которая точно сейчас пустует. Олеся давит в себе ужасное ощущение предательства и яро убеждает, что она никому не изменяет и вообще происходящее сейчас вполне естественно.       Васильев целует в шею, прижимает к стене и оглаживает стройное тело, а всё внутри Леси клокочет: её сердце пульсирует и выстукивает что-то вроде «не смей предавать меня». Когда музыканты перемещаются на кровать, выясняется, что презервативов нет. Бортник вызывается сходить в аптеку, а Саша, закрывая за ней дверь, мысленно уговаривает себя не напиваться, если она не вернётся. А она вряд ли вернётся, он чувствует.       Олеся вырывается в духоту летней питерской ночи, стараясь не бежать, и быстрым шагом идёт к ближайшей аптеке. Благо, она знает этот район, так как здесь уже лет шесть живёт Янчик. Под фонарём на узком тротуаре стоит мужчина и курит. Она не уверена, но ей кажется, что это Мирон.       - Михайловна, приветствую! – мужчина салютует, и Олеся расслаблено выдыхает. Фёдоров улыбается и тянет руки, чтобы обняться. Рассматривая лицо рэпера, она вдруг понимает, что для неё нет роднее лица, чем Шурино. Что бы ни происходило между ними.       - Привет, а ты чего здесь?       - Да вот, друга жду. Сидели на квартире и правили текст к общей песне, а он тут возьми и вспомни о лекарствах.       - Я взял, какие были, завтра у Леськи перехвачу, – из аптеки быстрым шагом выходит Уман и резко останавливается, смотря на Лесю: – Т-ты?.. Ты здесь откуда?       - У тебя кончились таблетки?       - Д-да, – нехотя кивает мужчина и косится в сторону Фёдорова. Тот понимающе хмыкает и направляется в аптеку, чтобы не мешать: – У Янчика дома откуда-то возникли ирисы. Видимо девушка постаралась.       - На! – Олеся тут же извлекает из кармана куртки таблетки от аллергии. Уман удивленно смотрит на неё. – Что? Ааа… ну да, я ношу твои таблетки в кармане. На случай.       - Спасибо. – Шура тут же принимает лекарство и засовывает руки в карманы джинс, ощущая тяжесть молчания. – Значит, в этом районе живёт твоя подруга?       - Да, буквально за углом.       - Её случайно зовут не Александра Васильева? – в его тёмных глазах что-то плещется, и Лёсе вдруг становится страшно. Даже при их ситуации ей не хочется, чтобы у Шуры возникли мысли об измене. Нет. – Ладно, меня это не волнует, ведь так?       - Почему ты встречаешься с Мироном без меня?       - Потому что у тебя были планы на вечер с твоей «подругой» и потому что мы занимались конкретно частью Мирона. Так что…       - Я не спала с ним. – Олеся говорит это чётко и неожиданно, и мужчина замирает, глядя на жену. – Мы просто прогулялись по городу. Я сейчас на стадии побега из его квартиры.       - Зачем ты мне это говоришь? Что ты хочешь, чтобы я на это ответил?       - Считаю, ты должен знать.       Уман молчит, изучая в тысячный раз детали её лица, и думает. Что ответить этой женщине? Наготове множество едких и метких фраз, которые отдалят её ещё больше, причинят боль и, безусловно, поставят на место, но… надо ли? Поэтому Шура берёт себя в руки и соглашается.       - Хорошо. Спасибо, что сказала, – он видит, как женщина приятно удивлена его реакцией и даже заметно расслабляется. – Тебя отвезти домой или хочешь пойти с нами? Или?..       - Я поеду в гостиницу. Отосплюсь. Когда тебя ждать?       - Нам в дорогу только через два дня, поэтому… как освободимся с Янчиком, приеду. Не жди, не мотай себе нервы. Погуляй по городу. В Эрмитаж, говорят, новую выставку привезли.       - Х-хорошо. Да, хорошо.       Тут возвращается Мирон, и они с Шурой уходят в сторону дома Николенко, оставляя Олесю одну дожидаться такси. В её кармане вибрирует телефон – звонок и три смс-ки от Саши. Бортник печатает ему что-то извиняющееся и плюхается в подъехавшее такси, называя адрес гостиницы. В машине, как по заказу, звучит родной до боли голос, и Леся впервые за долгое время просит не выключить музыку, а сделать погромче. Она едет, вспоминая их молодость, то, как стояла за кулисами 15 лет назад и смотрела на Сашу, и как смотрела пять дней назад, пока он пел эту песню. Женщина прикрывает глаза, слушая правду в строчках – она действительно живёт в его песнях. Ещё глоток - и мы горим На раз, два, три Потом не жди, не тоскуй Гори огнём твой третий Рим Лови мой ритм Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй Танцуй, танцуй Мы странно оказались рядом Приняв одну микстуру с ядом Теперь мы принимаем виски И в голове смешались мысли Вокруг вода, песок и камни И, время меряя глотками Мы изучаем этот берег Волна бежит и что-то бредит Хочу уснуть и не проснуться Уйти в моря и не вернуться Или вернуться только вместе С тобой так много интересней С тобой так много интересного Вокруг совсем не тесно Без площадей, вокзалов, станций Без этих всех цивилизаций Ещё глоток - и мы горим На раз, два, три Потом не жди, не тоскуй Гори огнём твой третий Рим Лови мой ритм Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй Танцуй, танцуй