Любовный кусь

Известие о переезде родители восприняли положительно. Казалось, что они с самого начала знали, что именно это и должно произойти. С Йеном было тяжелее. Дилан очень сильно волновался и оттягивал предстоящий разговор. Но после подачи заявления об увольнении, все-таки пришлось взял себя в руки. Ведь больше тянуть время было некуда. Оставалось проработать две недели и выпорхнуть из зоны комфорта, в которой он прожил почти двадцать пять лет. Как только Йен услышал, что его омега переезжает к его лучшему другу, то не поверил. Несколько секунд смотрел остекленелыми глазами сквозь омегу, а когда до мозга наконец-то дошла не самая приятная информация, Микельсен взорвался. Он накричал на Дилана, попутно оскорбляя Винсента, разгромил половину комнаты и, громко стукнув дверью, выскочил наружу. Примерно этого Керри и ожидал. Он знал, что Йен его не поймет. Тот всегда был слишком вспыльчивым и нервным. Холериком, который сперва делал, а потом думал. Притом, последние недели от Йена буквально разило выпивкой. Было такое чувство, что альфа принимает не водяные, а алкогольные ванны. Конечно, решил залить горе рюмкой. Йен проигнорировал просьбу Дилана о прекращении поискать утешения в алкоголе. Отмахнулся, как от назойливой мухи, аргументируя, что был плохой день, плохая неделя, плохой месяц. Он ведь в любой момент сможет сказать себе твердое «нет» и бросить пить. Вот только вредная привычка требует крепкой силы воли. И если дашь слабину, она тебя поглотит. Как бы сильно Дилан ни хотел помочь истинному, но переубедить его не мог. Притом, находясь с Керри, Йен выглядел еще более жалким и старался скрыться с глаз долой. До отъезда омега решил переговорить с родителями Йена. Разговор был серьезным, но спокойным и сдержанным. Оливер и Майкл не стали обвинять омегу в том, что тот решил сбежать из города. Они чувствовали, что Дилан продолжает волноваться об их сыне, но никак не может помочь, ведь, завидев своего омегу, тот становился совсем неуправляемым. Надо будет брать все в свои руки, ведь если Йен не остепенится сам, то ему придется помочь принудительно. Поэтому они договорились созваниваться с Керри каждую неделю, чтобы рассказать об успехах. За день до переезда Дилан заново перепроверил все по списку. Каждую вещь он отмечал галочкой, такой скрупулезности мог позавидовать любой банковский работник. Маленькая легковушка была забита до предела, ведь Керри не любил путешествовать налегке. Почти весь гардероб успешно запрятался в двух чемоданах, а другие мелкие вещицы покоились в пяти коробках, которые Дилан с огромными усилиями впихнул в салон. Его провожали родители. Папа не сдержался и заплакал, крепко прижимая своего ребенка к груди и поглаживая по кучерявым каштановым прядям. Отец же мерно похлопывал по плечу и казался совершенно спокойным, но Дилан все-таки заметил, что и ему было нелегко провожать сына в неизвестность. Николас понимал, что Винсент не бросит омегу, но хорошо ли будет его малышу совсем одному в таком огромном городе? Без поддержки и крепкого плеча? Особенно сейчас, когда тот в этом так нуждается. Уже садясь в автомобиль, Дилан несколько раз выглянул в окно, ожидая увидеть яркую копну рыжих волос, но, увы… Йена не было, хоть за день до этого Керри отправил ему смс. Скрипя сердце, Дилан завел двигатель, аккуратно выезжая на дорогу и отправляясь навстречу приключениям. Омега так и не заметил, что в конце улицы стоял одинокий черный пикап, хозяин которого сжимал с силой руль до побеления костяшек. Он не мог остановить любимого, поскольку понимал, что сейчас не в состоянии стать тем, кто сможет ему помочь. Ведь он даже не может помочь самому себе.

***

Когда Дилан очутился в большом городе, то понял, что забрел слишком далеко от родного дома. Такие шикарные дорогие небоскребы он видел лишь в кино. Они были действительно исполинскими, будто последними этажами доставали до самих небес. Улицы же были заполнены толпами людей, спешивших по своим делам. На светофорах народ перетекал волной с одной стороны на другую, а на дорогах можно было уснуть от постоянных пробок. Впечатления были двоякими. Город были чист, красив и очень богат, но все это меркло на фоне ужасной транспортной проблемы. Пробки, неприятные выхлопы машин и вечное гудение, от которого уже после часа поездки раскалывалась голова. С огромным трудом и не без помощи навигатора, Дилан добрался до дома Винсента. Альфа еще вчера любезно предложил встретить его и помочь с распаковкой. Он даже не поскупился и ушел с работы пораньше. А ведь это уже прогресс! Припарковав машину на подземной стоянке, они направились к лифту. Уже в самом лифте Дилан понял, что впервые катается на такой продвинутой штуке. Этот модернизированный подъемник ни в коем случае нельзя было сравнивать с дряхлым лифтиком в здании ратуши, который скрипел, кряхтел и с огромным трудом поднимался с первого на второй этаж. Тот лифт был рассчитан на одного, максимум — на двух человек. Приходилось закрывать стальную решетку и плотно прижиматься друг к другу плечами. Здесь же сплошная металика, а на дисплее справа виднелись кнопки с двухзначными номерами этажей. Когда Винсент нажал на двадцать четвертый этаж, и лифт заметно ринулся ввысь, омега непроизвольно схватился за рукав пиджака Кинга. Наверху они оказались в считанные секунды, вот только желудок Дилана все-еще оставался где-то на нижних этажах. Квартира Винсента была большой. Нет, не большой, а гигантской. На такой площади свободно могли жить несколько семей с детьми. Ведь зачем одному человеку четыре спальни? Стиль был аскетичный. Казалось, что в эти апартаменты совсем недавно въехали и еще полностью не распаковали вещи — настолько все было необжито. Керри не мог не отметить большой электрический камин в первой гостиной и лестницу, ведущую на второй этаж, на сводах которой взгромоздился фонтан. Да-да! Фонтан! Все по-феншую. Винсент выделил Дилану вторую спальню с конца — очень светлую белоснежную комнату с огромной двуспальной кроватью и ошеломляюще красивым видом на город. На новом месте всегда тяжело уснуть, поэтому всю ночь омега проворочался в постели, посматривая на шикарную панораму. Огни небоскребов сияли и казалось, что этот город никогда не спит. Спасибо звукоизоляции, что хотя бы шума было не слышно, но все-таки жалюзи надо будет прикупить или все ночи Дилан проведет в компании бессонницы, разглядывая пылающие огни. На утро Дилан заказал огромную коробку с пончиками. Вредности во фритюре, но такие вкусности. Настоящая роскошь, ведь дома он чаще готовил сам, даже мучные изделия. Но сегодня решил сделать себе небольшой праздник. Как только омега открыл коробку, то ахнул от очарования — настолько все было красиво и аппетитно. Такие мини шедевры даже обидно было есть: девять красавцев и три вида глазури. Обычная классическая шоколадная с разноцветной посыпкой; глазурь из белого шоколада, украшенная кокосовой стружкой и смородиновая, смешанная с сахарной пудрой и фундуком. Заглядываясь на пончики, омега потопал на кухню. Кофе давно уже был готов и ароматно окутывал всю квартиру. Завтракать в одиночестве не хотелось, поэтому Дилан собирался разбудить Винсента и задобрить того крепкой кружкой робуста. Но не тут-то было, кофейный аромат успел это сделать раньше него. Омега неуверенно захлопал глазами, не понимая, сон ему снится или это явь. Винсент в растянутых спортивках и обтянутой черной футболке. Без очков и вечно идеальной укладки альфа казался чем-то инородным в этом мире. Дилан считал, что этот мужчина просыпается ровно в шесть без будильника уже в костюмчике от Армани, выпивает кофе и блистает белозубой улыбкой, будто голливудская звезда на ковровой дорожке. Но сейчас Винсент был отнюдь не эталоном идеальности, он казался очень домашним и таким милым. — Что? — сонно поинтересовался Кинг, когда ему надоело это затянувшееся молчание и слишком сканирующий взгляд. — Ничего, — сразу же повел плечом Дилан и опустил глаза на смачно покрытый глазурью пончик. — Доброе утро. Будешь? — омега вытянул руку, предлагая вкуснятину. — Не люблю сладкое, — скривил лицо Винсент и прошел к тумбе, на которой стояла кофеварка. — А Йен любит… — неловко сболтнул Кэрри и тут же осекся, услышав, как после его слов, кружка опустилась на столешницу с излишне громким звуком, чуть не расколовшись пополам. — Прости, я… — Ты оставил мне половину, спасибо, — коротко оборвал омегу Винсент, намекая, что он не хочет продолжать этот разговор. — Да… Да не за что. Я решил сегодня сделать робуста, а не арабику, ты не против? — сразу же понял намек Керри, переводя тему в другое русло. — Конечно, я не против. Ты можешь делать, что душе угодно. За завтраком они сидели в угнетающей тишине. Дилану было неудобно начинать беседу, поскольку он считал, что такой строгий человек, как Винсент, предпочитает принимать пищу в тишине. А ведь так хотелось завалить альфу вопросами о достопримечательностях и изюминках этого огромного мегаполиса.

***

Жить с Винсентом было удивительно спокойно. Даже как-то скучно. Особенно потому, что Дилан видел альфу всего несколько часов в день — минут десять утром за завтраком, когда тот его заканчивал и спешил уехать пораньше, чтобы избежать задержки в пробках, и иногда поздним вечером после работы. Оставаться одному в огромной квартире было весело лишь первые несколько дней. Тогда Дилан лишь обследовал свое новое жилище, удивлялся обилию свободного места и шикарности интерьера. Стиль лофт всегда казался омеге чем-то нереальным. Дилан действительно хотел преобразить хотя бы свою комнату в доме родителей в нечто схожее, но папа всплескивал руками и твердил, что портить классику модерном отвратительно. Поэтому всю свою фантазию Керри мечтал воплотить в своем жилище, которым он планировал обзавестись после свадьбы. Но когда впечатления от апартаментов Винсента слегка притупились, Дилан понял насколько одиноко может быть в такой огромной квартире. Притом, бело-серый цвет стен и редкая мебель в одном стиле очень сильно угнетали своей идеальностью. В такой квартире не то что жить, даже было страшно присесть на белоснежный диван или задеть кремовую стену рукой. Мало ли она после этого потеряет свой идеальный блеск? Кто же поддерживает чистоту в доме, если Винсента всегда нет? Ответ пришел ровно в одиннадцать часов тридцатого числа — домработник. Горячий латинский омега с крашенными пепельно-красными волосами — Мигель. Как только Дилан его увидел, то в груди как-то нехорошо екнуло. Такой красавец рядом со свободным сильным альфой должен был определенно предпринять какие-то меры по его захомутанию. А если Керри приехал не вовремя? Возможно, что у Мигеля с Винсентом было уже все на мази. Ведь альфа так по-доброму относился к этому юноше, да и второй тоже смотрел на Кинга с уважением и каким-то трепетом. Керри даже как-то невзначай за завтраком предложил самостоятельно убирать в доме, но получил категорический отказ. Винсент коротко и емко сказал, что Дилану незачем прибираться, когда в доме есть домработник. Да еще и спросил: неужели тот хочет отнять у несчастного Мигеля его заработок? Ведь пареньку и так несладко приходилось — он иммигрировал в эту страну и очень долго не мог устроиться на работу. Притом, был беременен и родил близняшек-омег без альфы. Жизнь Мигеля начала налаживаться лишь год назад, когда он получил эту работу. Однажды к Винсенту зашел сотрудник из его отдела, чтобы передать пакет бумаг. Казалось, что Мигель родился под счастливой звездой, ведь именно тогда он убирал в апартаментах и встретил своего истинного. Альфа принял его с детьми с огромной радостью, но все-равно пока приходилось экономить, ведь на малышню уходило очень много денег. После услышанного Дилан отвесил себе несколько подзатыльников. И даже решился познакомиться с Мигелем поближе — приготовил как-то фирменное печенье папы и пригласил омегу на чай. Мигель согласился нехотя, аргументируя тем, что не успеет прибраться до прихода Винсента, но Дилан его успокоил. В итоге они проболтали несколько часов, обсуждая жизнь, детей и всякие омежьи штучки. Именно тогда Керри и обрел своего нового доброго знакомого в этом огромном мегаполисе. Сидеть дома без дела стало невыносимо на второй недели пребывания, поэтому Дилан начал искать работу. Но поиски продвигались медленно и не очень удачно — все места были заняты, а те, что освобождались, удивительным образом быстро не пустовали. Без общения с детьми становилось печально, поэтому Керри даже напросился в гости к Мигелю. Как же Дилан обрадовался, когда увидел очаровательных близняшек. Они как две капельки воды напоминали Мигеля, только имели темно-шоколадный цвет волос. Малышня сперва скептически отнеслась к новому знакомому папочки, уж больно тот напоминал извращенца, когда сверкал глазами от счастья при виде детей. Даже после того, как Дилан подарил парочке по леденцу, омежки не перестали смотреть на него с подозрением. Они успокоились лишь тогда, когда большая лохматая псина разрешила Дилану себя погладить — ведь собаки чуют плохих дяденек. В квартире Мигеля чувствовался уют и теплота. Стены были выкрашены в яркие песочные оттенки, из окон лилось много света, поскольку апартаменты находились на солнечной стороне. На кухне и в гостиной у окон располагались большие горшки с декоративными растениями, а на стенах были развешены фотографии детей и снимки всей семьи. Везде были разбросаны детские игрушки: машинки, плюшевые медведи, попрыгунчики и кусочки лего. Как детей не приучай убирать за собой после игры, а они все равно что-то да оставят. Кухня в квартире Мигеля, в отличии от винсентовой, не совмещалась с гостиной барной стойкой, а была отдельной комнатой. Довольно маленькой для четырех членов семьи и лохматого друга. Оба омеги расположились за круглым столом из светлого дерева. Они грели руки кружками теплого жасминового чая и с интересом слушали близняшек. Малышня в садике готовилась к открытому уроку, поэтому сейчас репетировала два стиха. — Как же хорошо, — сладко проговорил Дилан, облокачиваясь на стул и посматривая, как младший близнец что-то серьезно объясняет своему братишке. — Тебе так повезло. В такой дом хочется возвращаться. Всегда знаешь, что тебя ждут… Ох, ты только не переживай, я не глазливый. — Конечно, я не волнуюсь, — коротко улыбнулся Мигель, поправляя резинку на своем хвосте и разминая затекшую шею. — Но семья — это большая ответственность. Нам очень тяжело. — Зато у тебя есть поддержка. — Колин тоже устает на работе. Мистер Кинг, конечно, отпускает его пораньше, когда видит, что ему совсем туго… Мистер Кинг… — выдохнул Мигель, на губах которого вновь появилась та самая обожаемая улыбка, которая относилась лишь к Винсенту. — Ты так вздыхаешь, что мне уже пора ревновать? — решил пошутить Дилан, игриво изгибая правую бровь. — Что ты! Я ни в… Да ни за что! — совсем как мальчишка проговорил Мигель, пряча глаза и неуверенно заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь. — Он… Он нечто светлое для меня. Как ангел-хранитель. Будто старший брат, которого я всегда хотел иметь. — Если бы этот ангел-хранитель да изредка бывал в своих хоромах, — покачал головой Дилан, отпивая небольшой глоток чая. Омега отвел грустный взгляд в окно, в котором уже виднелись легкие намеки сумерек. Что-то они засиделись. Хотя… Куда спешить? Винсента все равно дома не будет. — Да, мистер Кинг очень трудолюбивый человек, но боюсь, что это трудолюбие когда-то сведет его в могилу, — согласился Мигель, — а тебе, наверное, совсем тяжело. Ведь ты не видишь своего альфу, скучаешь. Дилан тихо хмыкнул и скривил губы в подобии улыбки. О тонкостях своих отношений с Винсентом он не рассказал, считая это лишним. Уж лучше Мигель думает о том, что они пара с проблемами, чем вовсе не пара. Не хочется вновь ощущать на себе косой взгляд и осуждение за спиной. И, если честно, он ведь действительно скучал по Винсенту. Даже по тем «молчаливым» разговорам альфы, которые Дилан вел с ним по скайпу. Пока Дилан размышлял, из коридора послышались звуки поворачивающегося ключа и щелк замков. — Отец семейства дома! — раздался громкий приятный голос. Уставший, но счастливый. Малышня сломя голову понеслась в коридор, пытаясь опередить лохматого пса, но все равно проигрывая ему. — Ну-ну, не все сразу! Дуэйн, только не слюнявь мои туфли! — И так всегда, — хихикнул Мигель, подскакивая со стула и ожидая любимого в проходе. — Ты сегодня рано! — Мистер Кинг отпустил, — пояснил альфа, крепче прижимая к себе мальчиков, восседавших на его руках. Колин наклонился и коротко чмокнул губы своего истинного, попутно стараясь не упасть из-за радостного пса, крутящегося под ногами и выписывающего непонятные виражи. — У нас гости? — Да, Колин, познакомься с омегой мистера Кинга. Это Дилан! — Оу! Очень приятно! Рад наконец-то вас встретить, Мигель много о вас рассказывал, — альфа аккуратно спустил мальчиков и пожал руку Керри. — Взаимно, — кивнул Дилан. Значит… Мигель рассказывал. Конечно, а чего он ожидал? Винсент ведь молчит, как партизан. Да он был бы настоящим сокровищем для армии. Такой боец не расколется ни при каких пытках. Да и с чего ему рассказывать о каком-то омеге, который даже не его истинный? После еще одной кружки чая Дилан наконец-то начал собираться «домой». Из-за пробок дверь квартиры он захлопнул почти в семь часов вечера. Его встретила тишина. Похоже, Винсента еще не было.

***

— Нам надо поговорить, — Керри подловил альфу уже на выходе, когда тот поправлял галстук у зеркала. Больше трех недель омега пытался завлечь Кинга пораньше домой, но впустую. Тот не понимал намеки или качественно разыгрывал дурачка. Постоянно на работе случался аврал или проверка; командировка или ужин с важными клиентами. — Хорошо, конечно, — бросил Винсент, посматривая на отражение омеги в зеркале. — Почему ты избегаешь меня? — Избегаю тебя? О чем ты? — Давай без этого наигранного «о чем ты», — прошелестел Дилан, показывая пальцами в воздухе кавычки. — Ты сам знаешь, о чем я. Ты приходишь домой настолько поздно, что я могу видеть тебя лишь утром за завтраком, да и то не всегда. Альфа приподнял обе брови и наконец-то развернулся, чтобы встретиться с рассерженным омежкой взглядом. Керри вновь позавидовал такому спокойствию. Казалось, что Винсент не человек, а какой-то робот — он филигранно мог довести до бешенства любого человека лишь обычным лицом, не выражающим эмоций. — Я знаю, что ты винишь себя в случившемся. Но что случилось — то случилось. Нам нужно как-то выкручиваться. Ты ведь сам мне об этом говорил, — омега выразительно посмотрел на Кинга. — Ты не должен закрываться от меня. Винсент, — позвал Дилан, заставляя того наконец-то обратить все свое полное внимание на омегу, не отвлекаясь на дверь, в которую тот норовил шмыгнуть. — Кто мне говорил, что мы станем друзьями? — Попытаемся стать, — поправил Кинг, едва заметно изгибая шею вправо. — Ты не пытаешься, а халтуришь. — Я был очень занят. — Раньше ты выделял мне время. — Хорошо, я приду пораньше сегодня. Ты доволен? — слегка повысил голос Винсент, разводя руки. — Весь от счастья свечусь! Да не опаздывай! — прокричал Дилан уже тогда, когда альфа вышел за дверь и направился к лифту. К приходу Винсента с работы Дилан начал готовиться еще днем: он отпустил Мигеля в садик к детям на утренник и закончил уборку в доме самостоятельно, пошел в супермаркет за продуктами, запек в духовке лосось и приготовил домашний пирог с вишней. Альфа действительно пришел домой раньше, но казался таким уставшим, что Дилан даже предложил ему сразу прилечь и отдохнуть. Винсент отказался, ведь омега так сильно его ждал и уже накрыл на стол. После ужина Дилан всерьез забеспокоился, ведь цвет лица Кинга стал отдавать ранней весенней листвой. Отравление. А этот дурень еще решил угодить омеге и даже съел рыбу и кусок пирога. С одной стороны эта часть Винсента была очень милой, ведь таких джентльменов еще поискать сейчас надо, но с другой стороны… Уложив больного в постель, Дилан побежал в свою комнату, быстро нашел в чемоданах лекарство. Еще с детства папа приучал его пить травяные настои, которые не вредили микрофлоре желудка и были очень действенные. Керри даже специально носил пару пакетиков с насыпью в маленькой аптечке. И не прогадал. — Вот, выпей, — серьезно проговорил Дилан, протягивая заваренный чай. — Что это? — с подозрением принюхался Винсент, приостанавливая взгляд на кружке и переводя его на встревоженное лицо омеги. — Настой лекарственный. — Он воняет, — скривился Кинг, отворачиваясь в противоположную сторону и сильнее покрывая себя одеялом. — Ох, Винсент, не будь ребенком! Травы помогают получше всякой медицины! Вот мой дед-омега своего покойного мужа всегда так отпаивал! — радостно выдавил Дилан, но понял, что сказал лишь тогда, когда на него с опасением уставились туманно-серые глаза. — В смысле тот помер не от настоя! Винсент… Э! — У тебя правда нет скрытых мотивов? — скептически выдавил альфа, облокачиваясь на спинку кровати и нерешительно беря в руки еще горячую кружку. — Только не думай, что я хочу тебя отравить! Это нелепо! — омега привстал и бесцеремонно навис над сосредоточенным лицом Винсента. Кинг еще раз с неприязнью принюхался, но послушно начал опустошать кружку. — Пей-пей, молодец, сейчас станет легче, — успокаивал Керри, будто маленького ребенка, похлопывая ладошкой по колену. — Как же так получилось. Возможно, что ты сегодня съел что-то несвежее? Чем ты обедал? — Да так… — бросил Кинг, отводя взгляд. Говорить, что съел сегодня фастфуд совсем не хотелось. Это вредная привычка уже доставляла дискомфорт, но полностью от нее избавиться альфа не мог, ведь изредка приходилось питаться на ходу, а не заказывать еду в ресторане. Видя, что омега не отстает, Винсент все-таки озвучил правду. — Что-о-о?! Хот-доги и гамбургеры? Ты совсем спятил? — взбесился Дилан, стукнув кулаком по постели. — Вроде представительный человек, а питаешься такой гадостью! — Очень редко! — начал оправдываться Винсент. — Только тогда, когда не успеваю заказывать еду в ресторане. — Работа работой, а кушать нужно правильно. Ух, Винсент, — все не успокаивался Дилан. — Ты хоть представляешь сколько там калорий? — Калории легко можно сбить в спортзале или постели, — хмыкнул Кинг. — Винсент! Здравые люди всякой гадостью не питаются! Может, мне тебе тормозок готовить? — Да какой тормозок? Нет! — Это мы еще посмотрим! — Керри потряс у носа альфы указательным пальцем, забрал из рук кружку и, злобно зыркнув, вышел из комнаты, направился на кухню помыть посуду. От Винсента он никак не ожидал такой халатности. Он едва Йена приучил питаться не только пиццей, но и здоровыми продуктами, а теперь все сначала. — Как ты? — поинтересовался омега, как только помыл тарелки, возвращаясь в спальню Винсента. — Лучше, — буркнул больной, хмуро смотря в теплые карие глаза омеги. — Вот и отлично. Продолжим терапию. — Что… Что ты делаешь? — опешил Кинг, вскидываясь и отползая на край кровати, смотря, как Дилан забирается к нему на постель и пытается пристроиться рядом. — А что? Собираюсь прилечь. Меня так кошка лечила в детстве, когда живот болел. Ложилась рядом и мурлыкала свои песенки — очень действенно, кстати. От спазмов отвлекает. Я, конечно, не кошка, но напеть что-то да смогу, — проговорил омега, совсем не испытывая неудобства, завершая тираду белозубой улыбкой. Даже оскалом, который небольшими клычками действительно отдаленно напоминал улыбку кошачьих. — Что-то ты меня сегодня со всеми своими семейными традициями познакомил: от пирога до кошачьих песен, — прищурился Винсент, но все-таки лег на середину кровати и положил правую руку на подушку, чтобы Дилану было удобнее умоститься рядом. — Просто расслабься, — заверил Керри, тихонько начиная напевать какую-то песенку, которую услышал сегодня по радио. Винсенту же огромных усилий потребовалось, чтобы не сболтнуть о том, что в постели такие слова обычно альфа говорит омеге, а не наоборот. К великому удивлению, мурлыканье Дилана действительно успокаивало и отвлекало от дискомфорта в желудке. После десяти минут Винсент уже находился в дреме, крепко прижимая к себе хрупкое тело и вдыхая приятный успокаивающий аромат яблок и чая.

***

Иногда в жизни случаются обстоятельства, которые невозможно придвидеть. Одним из таких обстоятельств для Герри был Йен. Еще ни один клиент не мог распознать омегу в обычной жизни, ведь парень накладывал столько грима, что его бы и папа родной не узнал. Но такое чувство, что Йен запомнил не внешность, а параметры, которые в ту самую злополучную ночь вихляли своей задницей прямо у его лица. На следующее после попойки утро первым, что увидел Йен — было раздраженное лицо Герри. Юноша прищурил свои жгучие глаза и протянул альфе стакан с водой. Но протянул он его с таким видом, будто там не живительная влага, а быстродействующий яд. Пока Микельсен приводил себя и мысли в порядок, Герри неотрывно наблюдал за ним и был готов напасть в любую секунду. Такое поведение омеги смешило, заставляло улыбаться даже при таких скверных обстоятельствах, в которых оказался альфа. Йен даже почувствовал обиду, когда его насильно выпихнули из бара, ведь этот омежка скрасил его вечер. Не завораживающими танцами, а просто тем, что выслушал. Даже колючие шипы казались изюминкой у этого парня. Альфа начал избегать истинного, не зная, как себя повести рядом с ним. Было до сих пор стыдно показываться на глаза Дилану после того дня с течкой. Поэтому Йен все чаще заезжал в бар и едва заметно улыбался злобной фурии у барной стойки, которая, заметив его, плевалась ядом во все стороны. Переезд Дилана полностью выбил из колеи. Йен не мог возразить, поскольку действительно считал, что это и правда был единственный выбор в данной ситуации. Альфа знал, что Винсент слишком обязательный человек, он ни за что не навредит Дилану. Поэтому часть его души была спокойна, а другая… Единственной отрадой стали виски и Герри. Герри напоминал кота. Недовольного пушистого засранца, которому не нравится, когда его гладят или отвлекают от его занятия. Но невозможно удержаться и прекратить приставания. Несмотря на царапины, злобные взгляды и шипение. Перепалки с омегой отвлекали от пустоты, которая появилась после отбытия Дилана. А еще алкоголь. Много алкоголя. Йен понимал, что эта легкая грань между «выпить немного» и «пить каждый день» потихоньку сглаживается. Когда он доползал до дома и падал на кровать, даже не потрудившись снять обувь, то всерьез задумывался о том, что пора это прекращать. Каждое утро он просыпался со звоном в ушах и раскалывающейся головой, клялся, что это последний раз, но через день-второй вновь оказывался в том баре. В очередной такой вечер Герри оказался более разговорчивым, чем обычно. — Знаешь, мне казалось, что такие люди, как ты, имеют много знакомых. — Много, — согласился Йен, кладя руки на стойку и водружая поверх них свою голову. — И друзей, товарищей, наверно, тоже большое количество, — допытывался Герри. — Не сказал бы, что большое… Но, да. — Тогда какого хрена ты постоянно торчишь со мной? — Мне просто нужно с кем-то поговорить… В подобной ситуации я бы обратился к Винсенту, но сейчас… — вздохнул альфа, прикрывая глаза. — Сейчас он не лучший собеседник для меня. А все остальные знакомые меня жалеют, от жалости лишь хуже. Будто все пытаются прокрутить пальцем в незажитой ране. Мне нужен человек, который сможет выслушать. — И поэтому ты обратился ко мне, поскольку-у-у? — хмыкнул Герри, по-змеиному улыбаясь одним уголком губ. — Тебе меня не жалко. — Я и слушаю тебя лишь из-за того, что не могу отойти от стойки, — прищурил карие глаза Герри, потягивая носом крепкий запах сандала своего нового нежелательного знакомого, смешанный с вонью перегара и пота. — От тебя воняет. — Это одеколон. — Это полное отсутствие санитарно-гигиенических процедур. Когда ты принимал ванну? — Вчера? — Ты меня спрашиваешь? — Я общаюсь с собой. Вслух. — Какая же ты свинья. — Слушай, я ведь тебя не оскорбляю, да и ты не должен оскорблять своих клиен… — поучительно начал говорить Йен, но осекся на полуслове, когда омега резко схватил его за ворот рубашки и притянул к себе. На лице почувствовалось чужое свежее дыхание с запахом мятной жвачки. — Нет, это ты меня послушай. Ты имеешь мой мозг своей семейной драмой уже несколько недель подряд. У меня такое чувство, что я успел побывать с тобой замужем, прожить лет двадцать и возненавидеть. Не считай, что потеря истинного — это конец существования. Ты продолжаешь жить, твой организм работает, с тобой остаются рядом те люди, которые тебя любят, а ты губишь свою жизнь алкоголем. Кому-то твое сверхкрепкое здоровье могло бы пригодиться, больные и умирающие люди могли бы позавидовать твоим душевным страданиям. Возьми себя в руки! Ты отвратителен. Альфа ты или кто?! — прорычал Герри, перетекая ладонью с ворота на шею и вгрызаясь ногтями в кожу. Отметив едва заметный кивок Микельсена, омега продолжил. — Докажи это. Докажи, что сможешь перебороть себя. Йен тяжело сглотнул, завороженно смотря в темно-карие глаза. Удивительно, но сейчас Герри напоминал ему одного человека. Того, кто вытаскивал его из любой задницы, в которую Йен мог себя засадить. Из долгов, депрессии, тюрьмы. Винсент сорвался лишь единожды, когда ему позвонили с полицейского участка. Он приехал, заплатил залог. Как только Йен вышел из камеры, получил свои вещи и направился к своему спасителю, то понял, что попал. Уж лучше бы его забрал отец. Они молча вышли из участка, дошли до стоянки. Винсент остановился у своего джипа, а Йен начал лепетать какие-то оправдания, но быстро прикусил язык, увидев, что такие холодные серебряные глаза впервые полыхали огнем. Винсент хорошенько приложил друга о капот своей машины и окатил таким набором фраз, от которых уши трубочкой могли свернуться. После этого инцидента Микельсен взял себя в руки и больше не попадал в передряги. К словам Винсента наконец-то прислушались. Альфа впервые задуматься о своей дальнейшей судьбе. А уже через год Йен встретил Дилана… — Ты меня понял? — переспросил Герри, заставляя вынырнуть из воспоминаний. — Я… Да, — отчеканил Йен, потупив глаза. — Но… Но тогда я не смогу тебя видеть. Совсем. Ведь не будет надобности ходить в бар. Да и в… В «Рае» я тоже не частый гость, — уже шепотом добавил альфа, чтобы его не услышал дядя Герри, разговаривающий со знакомым в другом конце стойки. — Мы что-то придумаем, — усмехнулся омега, быстро переводя свое внимание на нового посетителя. Йен же глупо улыбнулся, посматривая на свои руки, скрещенные в замок. Разве это нормально, когда начинаешь симпатизировать омеге лишь потому, что тот похож на твоего лучшего друга альфу?