По воле лорда

Сон долгим не был, но Оаар по привычке еще простого воина в походных условиях сам просыпался через четыре часа, как для смены караула. А кроме того, новый наставник научил его, как правильно справляться с сонливостью, и когда наместник легким движением пальцев очистил сознание, то с облегчением почувствовал, что применение магии уже не исчерпывало его настолько, как раньше. То ли привык, то ли просто был счастлив — настолько, насколько возможно быть счастливым в военное время. Тэсаал приподнялся на локте, стоило лишь едва коснуться его плеча, и повторил жест — Оаар даже улыбнулся. Часто таким пользоваться было нельзя, иначе тело могло подвести в самый неудачный момент, но на королевском Совете, несомненно, надо было иметь ясную голову. Лагерь свернули быстро. Воины старательно не глядели на двоих предводителей, что один за другим выбрались из шатра, и вскоре отряд снялся с места. Граница эльфийских владений была недалеко, но чем ближе подходил отряд к Седому Бору, тем больше волновался Оаар. Тэсаал поглядывал на него с тревогой, но наместнику нечем было успокоить своего высокородного любовника. Никакой магией предвидения Оаар не овладел — или, по крайней мере, не чувствовал этого. Осалон сокрушался, что за жалкие пару-тройку месяцев невозможно научить и самого талантливого ученика столь тонкой науке; и все же что-то зрело в душе. Тревога и обеспокоенность проявлялись все сильнее. Оаар привык доверять зрению и руке, а не тревогам, которыми жизнь воина наполнена без меры, однако сейчас не удержался — возможно, тому виной была недавняя близость. - Мой лорд, - произнес Оаар, когда кромка Седого Бора уже показалась невдалеке. - Позвольте, я поделюсь с вами... - Говори, - Тэсаал отозвался тревожно и скосил взгляд — так же, как и его конь. - Возможно, все это — пустые домыслы, - извиняющимся тоном проговорил наместник Белого Града, - но мне кажется, что происходит что-то... Я не знаю, что. Лорд-командующий придержал коня и улыбнулся: - Я нередко получал неясные или туманные доклады, но, признаться, столь неясный и туманный слышу впервые. Оаар смутился, но тревога была сильнее: - Я знаю, мне непозволительно задавать вам вопросы, однако прошу вас, ответьте. Что было тогда, когда вы пришли на помощь Алому Отряду? Тэсаал недоуменно качнул головой, но ответил: - Когда я пришел, головная часть Алого Отряда была разбита. От них не осталось почти ничего. Прочие фланги пострадали, но не так сокрушительно. Их предводитель... не пал, но я не поручусь за его жизнь — он столь слаб, что был не в себе, и мне не удалось привести его в чувство. Вообще никто из головняков не был способен просветить меня, чем и как ударили дроу. Все, что я узнал — сведения от предводителей флангов. Или тебя интересует что-то иное? Оаар с досадой поморщился, крепче перехватывая недоуздок: - Я и сам не знаю. Но что-то мне кажется тут неправильным. А что — понять не могу. Тэсаал задумался, а потом осторожно произнес: - Я не вижу ничего неправильного. Алый Отряд подошел ближе всего к Проклятым Пещерам. Головняк был впереди — и почти полным составом погиб. Но разве ты действовал бы иначе? - Я — да, - не очень понятно откликнулся Оаар. - Но я не понимаю другого. Почему дроу ушли раньше, чем появилось подкрепление во главе с вами? Испугались? Но чего? Совершили пробную вылазку? Но ведь она была столь удачна, что никто не мешал им продолжать вырезать наших воинов — ведь мы пока не нашли способа эффективно с ними воевать. Так почему же?.. - Пока не знаю, - Тэсаал вдруг бросил поводья и раздраженно воскликнул. - Не знаю! А должен знать — я предводитель! Я впервые не понимаю того, что происходит, и это мучает меня, не дает размышлять здраво. Я должен вести армию воевать, а не гибнуть! Мне приходило в голову собрать всех лучших воинов, и тех, кто лучше всех владеет боевой магией. Но... Но что если элитный отряд разобьют так же легко? Остальные будут не в силах противостоять такому врагу. Я собирался просить короля, чтобы Озаренные пошли вместе с воинами, чтобы защитить армию, но опасаюсь, что мне не удастся убедить Высший Орден в том, что это необходимо. В лучшем случае, они останутся у границ, но боевая магия не покроет таких расстояний! Оаар нахмурился. В голове его зазвучал голос наставника, но он не успел сложить мысли в слова — по кромке Седого Бора на большой скорости пропылил небольшой отряд. Расстояние было еще немалым, да и пылищу кони поднимали приличную, но не узнать сине-серебристых одеяний королевской стражи было нельзя. Тэсаал вздрогнул и машинально сдавил конские бока, ускоряя ход. Оаар послушно отправился следом — и сам понимал, что это не очень нормально... Что страже делать здесь? Зачем им так нестись? Лорд-командующий, чей скакун перешел уже на галоп, вдруг повернулся и отрывисто выпалил, пользуясь тем, что ветер сносил слова: - Ты... был... прав. Больше ничего не потребовалось — Оаар и сам понял, что смутные опасения оправдываются — вот только в чем, пока не знал. А когда добрался до дворца и услышал первые слова, которыми приветствовали воинов, и вовсе потерял дар речи. Перед дворцом было шумно. Несмотря на дневное время, горели факелы. Лаяли собаки, фыркали кони. И ветром над всем этим пронеслось: - Королева Витиэн пропала. Оаар с трудом успевал осознавать, что происходит. Он стремился не отставать от своего лорда, но того хотели видеть и захватить для разговора слишком многие. С кем-то наместник Белого Града раскланивался, кому-то отвечал, создавая причудливую смесь королевского этикета и чисто военных докладов. Сам Оаар успел понять только то, что Седой Бор обыскали вдоль и поперек, а теперь ищут по его границам, но был абсолютно уверен, что все это не приведет к результатам. Если бы все было так просто, то королева бы уже нашлась — живой или мертвой. Тэсаал выхватил его из столпотворения, когда Оаар уже машинально отправился к Залу Советов: - Послушай меня, - торопливо зашептал лорд. - Отправляйся в мои покои. Ради Провидения, прошу тебя, ни во что не встревай! И никому пока ничего не рассказывай! Я еще и сам не решил, что стоит говорить, а что нет. Мне надо убедить Совет поступить так, как нужно армии, а не кучке трусливых псов. Произнеся эти слова, он огляделся, но вроде бы никто не подслушивал. И все-таки Оаар успел заметить среди незнакомых фигур знакомое лицо — служительница дворца Альрана поймала его взгляд и церемонно поклонилась. Оаар так же безотчетно склонил голову, принимая приветствие, а Тэсаал раздраженно зашипел: - Очнись, Оаар! Ты нужен мне! И нужен живым! Отправляйся, куда я сказал! Наместник взглянул на своего возлюбленного лорда и послушно кивнул, привычно утопая в светлых глазах: - Да, мой лорд. Он плохо осознавал, что пообещал, но побрел в сторону комнат, где прожил несколько невероятно счастливых недель. Однако, уже оказавшись на лестнице, он поднялся на пару пролетов и остановился, резко встряхнувшись. Непривычная суета, конечно, выбила его из колеи, и все-таки сейчас Оаар почувствовал угрызения совести — повел себя, как мальчишка, а не как воин. И уж тем более не как королевский советник. Оаар схватился за перила, поскольку ноги, казалось, не держали — почему? — но упрямо собрался с силами. Он получил ясный приказ: отправиться в комнаты Тэсаала и ждать дальнейших указаний. Но сейчас он чувствовал, что это будет неправильным — укрыться за спиной возлюбленного, который там чуть ли не в одиночку собрался воевать со всем королевским Советом. Однако наместник не мог сообразить, чем он может помочь в таком деле — у него не было ни друзей, ни близких знакомых при дворе. И вдруг в голове мелькнула спасительная мысль. Осалон! Осалон Мрачный, вот кто может помочь! За время учебы он вызвал у молодого эльфа столько уважения, сколько не вызывал никто — за исключением, разумеется, возлюбленного лорда. Он умел мыслить критически; он умел мыслить как воин; он, в конце концов, много лет воевал с этим проклятым Советом — и справлялся! И ушел никем не побежденным! Оаар распрямился, и только теперь увидел вполне оформившееся собственное проклятие, которое, незримое для людей или гномов, дымкой потянулось к Торжественному Залу. Наместник испуганно вскинулся: раньше его проклятия имели куда менее зримый и ощутимый вид. Оаар взмахнул рукой, и темный, липкий туман проклятия рассеялся в воздухе. Стало немного страшно — Оаар поймал себя на мысли, что слишком часто голову посещают скверные мысли, которые надо гнать от себя во имя мира и процветания... Однако сейчас думать следовало не о том, и Оаар поспешно побежал по лестнице на самый верх — туда, где селилась обслуга дворца и лорд Осалон. Однако у знакомой комнаты его поджидало разочарование. Еще не войдя внутрь, он почувствовал, что покои пусты. Внезапно рядом снова оказалась Альрана. Почти неслышно ступая, она приблизилась, склонилась в привычном полупоклоне и озабоченно произнесла: - Лорд Оаар, да хранит вас Провидение. Если вы ищете лорда Осалона, то я вынуждена сообщить, что он уехал еще поутру. - Куда? - плохо соображая, что произносит, выпалил Оаар. На лице девы отразилось недоумение: - В Толле. Он ведь собирался еще третьего дня. - Третьего дня я был уже у границ, - буркнул наместник. - Не знал. Альрана вновь поклонилась и сообщила: - А он знал, что вы придете сюда. Я следила за вами. Он велел передать вам, если вы захотите видеть его, что он обязательно желает закончить ваше обучение. Оаар подавил улыбку. Учитель, конечно, владеет магией предвидения. И конечно, чувствовал, что ученик пожелает его разыскать. Вот только хватает ли всей магии предвидения, чтобы знать, кто выживет на этой небывалой войне? - Благодарю, Альрана, - теперь Оаар чувствовал только разочарование от того, что посоветоваться ему не с кем. - Если вдруг так случится, что ты увидишь его, а мне более не доведется этого, передай, что я тоже хотел завершить обучение у него. Вниз Оаар спускался, как во сне. Мелькнула было даже мысль о том, что заклинание перестало действовать, и желание восстановить силы вернулось с удвоенной мощью, но Оаар понимал, что дело не в этом. Дело во всем том, что свалилось на него за последние пару часов, а до этого — еще и за кошмарную ночь. А еще тяготили тревоги и сомнения, и теперь он — маг-недоучка — не мог понять, что действительно является предвидением, а что — просто дурными мыслями, которые, как известно любому бойцу, на войне надо гнать. Самое время было исполнить приказ лорда-командующего — раз уж не выполнил сразу; но Оаар просто нутром чуял, что это будет неправильно. Тэсаал — Оаар впервые мысленно назвал возлюбленного по имени — говорил, что ему безумно важна поддержка, а отсиживаясь по покоям много не наподдерживаешь. Как и много не навоюешь, отсиживаясь в тылу. А именно так, несомненно, возжелают поступить придворные маги. Слишком давно были Мрачные Времена. Слишком долго продолжалась Благодать. Слишком отвыкли королевские советники и слуги от того, что мир не достигается сам по себе, что за мир надо воевать. Оаар поймал себя на этой мысли, и вдруг понял, что мысль не его — мысль эта чужая. Сам он понятия не имел, что было в Мрачные Времена; не мог знать и о Временах Благодати. Верно, это учитель Осалон когда-то сказал, а теперь вот вспомнилось... Нарушить приказ лорда-командующего было немыслимо, но Оаар уже прошел мимо нужного этажа, невольно приближаясь к Залу Советов — туда, куда еще недавно тянулось его неосознанное проклятие. Душа протестовала — нарушить приказ Тэсаала?! Разум возражал, что королевский приказ наместнику ничто не помешало нарушить, но ведь то — король. За неисполнение приказа он мог лишить всех регалий и отправить в ссылку, а вот Тэсаал мог разочароваться в нем и отлучить от своего сердца... Но на этот раз Оаар чувствовал, что поступает правильно. Ему нужно присутствовать на Совете — или чем там завершится это столпотворение. И пусть ему даже не дозволят и слова сказать, Тэсаал будет знать, что с ним — его личный воин, его личный Оаар. И даже если после этого придется подниматься на коня в числе обычных бойцов и спать не в высоком шатре, а в грязи безо всяких покрывал, он, бывший уже тогда наместник, будет знать, что все сделал правильно. На пороге Торжественного Зала Оаар вдруг оглянулся — почему-то ему показалось, что и здесь он должен встретить вездесущую Альрану, но все было тихо. Точнее, это в коридоре было тихо, а вот в Зале явно было шумно. Наместник Белого Града привычно оробел. Ощущение было — точно он, курсант, опоздал на смотр и теперь мнется, не зная, что предпринять: не явиться, оправдавшись недомоганием от выдуманных второпях ягод, или явиться — и тотчас выслушать о себе все что положено и заработать несколько нарядов вне очереди. Но вот кем-кем, а трусом Оаар не был никогда. Поэтому он решительно толкнул тяжелую створу дверей и шагнул на порог. И мигом поразился тому, как изменился этот зал за такое короткое время. Где изящные скатерти и яркий свет свечей? Где легкий запах хвои? Где отглаженные и начищенные советники? Сейчас в зале было все иначе. Курились кальяны — хотя сейчас слово «бонг» куда больше подходило для этого. Слуги не стояли тенями во мгле колонн, а поспешно шныряли вокруг, исполняя приказы и передавая что-то... Белые перчатки перемешивались с сине-серебристыми мундирами. Во главе стола на своем литом кресле сидел король — и он тотчас поднялся, увидев воина на пороге. Тишина настала мгновенно. Королю не пристало подниматься с места — лишь королева имела такую власть. Однако сейчас замершая сцена выглядела так, как будто Бренларас приветствовал кого-то, кто не уступал ему в величии. Оаар испуганно распахнул глаза, но прерывающийся голос короля расставил все по местам: - Ты! - воскликнул Бренларас. - Ты знаешь что-то о Витиэн? Теперь тишина стала абсолютной. Оаар не знал, что сказать — столько надежды было в голосе короля... Поднявшийся вслед за королем Тэсаал глядел изумленно и тревожно, но Оаару нечем было его утешить: - Прошу простить, король Бренларас, у меня нет сведений о вашей супруге. Советники короля медленно поднимались следом, и Оаар видел в их глазах приговор своей карьере — кто-то смотрел хищно, кто-то насмешливо, но никто бы не смел помешать важнейшему собранию. А сейчас перед советниками появился шанс если не оправдаться, то найти того, кто ответит за них и примет на себя роль отступника... Бренларас вскинул тяжелый взгляд, собираясь заговорить, и тут Тэсаал приподнял правую руку, сверкнув перстнем Озаренного, и звучно произнес: - Это я приказал предводителю Белого Отряда явиться сюда как можно скорее. Он имеет сведения о предводителе дроу. Прошу, выслушайте его, мой король, это может быть крайне важно. Оаар даже успел заметить, как некоторые присутствующие разочарованно переглянулись — лорд-командующий одним своим высказыванием словно отнял у дитя игрушку. Однако пойти против Тэсаала сейчас вряд ли бы кто посмел — он командовал армией и вел войска против нового грозного противника, и ныне отвечал за безопасность всего эльфийского народа. Король тяжело опустился обратно в кресло, сделав рукой неопределенный жест — видно, разрешал войти и доложиться. Но Оаар не обольщался — обстановка была хуже некуда, это он видел по взгляду своего лорда, который... На душе потеплело. Который мгновенно сориентировался и принял удар на себя. Оаар склонился в церемонном полупоклоне, сам закрыл за собой дверь и шагнул к столу, не обращая внимания на то, что вокруг тотчас кто-то засуетился — вроде бы даже стул притащили. Все внимание наместника было приковано к усталому, почти безжизненному лицу короля, и Оаар аккуратно заговорил: - Мой отряд этой ночью попал в заранее заготовленную ловушку. На нас не нападали, однако дроу избрали именно меня для того, чтобы передать свой ультиматум. По какой причине они выбрали именно меня и мой отряд, предположить не могу. Однако их... - Оаар скосил взгляд на возлюбленного и нашел нужное слово, - лидер сообщил мне... В общем, ничего нового. Они хотят наши земли, богатства и — почему-то — наших женщин. Один из советников — Оаар даже узнал его — надменно усмехнулся, пользуясь тем, что властитель Белого Града был вынужден взять паузу, чтобы сделать передышку. - Наместник Оаар, - мягко и бархатно заметил он, - этот вопрос, наверное, стоит для вас прояснить. Видите ли, большинство эльфов создают семьи с леди. Думаю, то же самое стоит предполагать и о наших темных сородичах. Понимаю, для вас это звучит непривычно и дико... Среди собрания послышались смешки. Оаар почувствовал, что скулы заливаются краской, а Тэсаал, наоборот, побледнел и свел брови. Кулак его сжался, однако он почти лениво бросил: - Полагаю, доклад о демографической ситуации в королевстве может подождать. Лорд Таэлрит, дозвольте Совету дослушать доклад о военной обстановке. Король поморщился, явно возвращаясь из своих не самых светлых мыслей, и потребовал: - Закончите доклад, наместник Оаар. Требования дроу никто исполнять не собирается, поэтому меня мало волнует, чего они хотят. И меня мало волнует, чем они угрожают — в общем, это и без того ясно. Или это все? Оаар покачал головой и отвел взгляд, чтобы легче было сосредоточиться: - Не все, мой король. Если бы речь шла только о факте переговоров, я бы сообщил это лорду-командующему, что, собственно, я и сделал. Однако я хотел бы доложить о своих наблюдениях. Во-первых, наши противники держатся очень уверенно и умело используют нестандартные приемы боя. Я бы назвал эти методы бесчестными, но когда речь идет о дроу, понятие чести неуместно. Во-вторых, их воины почти не защищены доспехами. Если бы удалось ослабить их магическую защиту, воевать, возможно, стало бы много проще. И в-третьих... - Оаар заколебался — присяга требовала правды и только правды, но взгляд Тэсаала был очень тревожным, и наместник принял решение. - Их лидер передал вам привет. Именно так и сказал, простите мне эту бестактность. Может быть, это о чем-то скажет уважаемому Совету. Оаар умолчал только об одном — не назвал имени, но счел свой долг перед королем исполненным. Король не может не помнить о том, что некогда у него был сын. А Совету с его холеными лордами и мерзкими шутками наместник не желал помогать и подсказывать. Пусть сами думают. Тэссал едва заметно облегченно вздохнул и заговорил: - Несомненно, эти слова имеют вес. Не сомневаюсь, король Бренларас, вы примете верное решение, когда речь пойдет о политике, однако сейчас, как вы сами мне говорили, приоритетнее военная обстановка. Я лично дроу в бою еще не видел, однако воины Алого Отряда тоже говорили о том, что никакой защиты, кроме магической, у наших противников нет. Но воевать с теми, кого нельзя поразить мечом или огнем, невозможно. Нам необходим отряд сильных магов, которые смогут помочь. - Вот как? - кто-то из советников поморщился. - Отчего же вы сами не возьмете на себя эту обязанность? - Я занимался и буду заниматься этим, - отрезал Тэсаал. - Но у командующего на поле боя слишком много забот. Мое присутствие может потребоваться где-то в другом месте. А кроме того, я даже вместе со своими доверенными не справлюсь. - Неслыханно, - поддержал кто-то еще. - Отправлять тех, кто никогда не держал в руках оружия, в самую гущу боя. Каждый должен заниматься тем, что ему назначено судьбой. Воины должны сражаться, а не маги. - Когда кончатся воины, некому будет вступиться за магов, - грубо ответил лорд-командующий и воззрился на короля. - К тому же я не предлагал отправить беззащитных в гущу боя. Необходимо только подобраться на расстояние, на котором возможно воздействовать без существенных потерь. - Это довольно близко, - глухо произнес король. - Я ведь и сам когда-то... Ты прав, Тэсаал, но я не могу с налета решить, кто отправится на такое задание. Это требует размышлений и обсуждений. Вечером получишь подписанный приказ. - Благодарю, мой король, - Тэсаал поклонился и сверкнул глазами. Оаар мысленно порадовался за него, стараясь, чтобы на лице ничего не отражалось. Но на него никто и не посмотрел — двери вновь распахнулись, и советники снова хищно уставились на того несчастного, что должен был войти. Но когда Оаар увидел его — едва стоящего на ногах, которого поддерживали с двух сторон простые воины — испытал только сочувствие и горечь. И еще уважение. Наместник Алого Града, видно, тоже имел какую-то важную информацию, раз поднялся, едва пришел в себя. - Прошу простить, - прохрипел тот. - Но я пришел доложить об измене. Заявление произвело ошеломляющий эффект. Все присутствующие замерли; и Оаар ясно увидел по лицам, кто тревожится за судьбу Острова и эльфийского королевства, а кто с нетерпением ждет скандала. Видеть подобное было мерзко, но куда же деваться... Пока двое воинов и несколько слуг провожали наместника Алого Града к столу и усаживали его, сам Оаар невольно задумался над тем, что его, пожалуй, теперь тоже можно назвать изменником — он изменил присяге, утаил важные сведения... Но с другой стороны, война явно велась не только на мечах (как было с теми же людьми), но и в плане осведомленности, и говорить невероятной важности вещи при тех, кто жадно поджидал злободневного доклада, было бы неосмотрительно. А еще... Оаар невольно вспомнил слова своего лорда о том, что утаить часть правды — еще не есть ложь. А именно лгать наместнику не пришлось. Немного утешившись таким образом, Оаар тоже уставился в сторону нового участника Совета. Тот откинулся на спинку высокого кресла и слабо, с присвистом заговорил: - Прошу простить, что докладываю не так, как положено, но у меня ныне нет сил стоять на ногах. Бренларас с участием на него глянул и кивнул: - Не беспокойся. Лучшие лекари поставят тебя на ноги быстрее, чем ты можешь предположить. Но время не ждет. О чьей же измене ты хотел доложить? Кто продался дроу или иначе предал интересы королевства? Лорд Алого Града шумно сглотнул и все еще хрипловато произнес: - Не надо лекарей. Я хотел признаться в своей измене. Оаар думал, что уже ничто не сможет его удивить, но сейчас только изумленно захлопал ресницами. Кто-то из слуг подсунул ему гибкую трубочку бонга, и наместник машинально затянулся, плохо соображая, что делает. Если бы он был в себе, то непременно бы обрадовался — впервые хитрая наука курения кальяна далась ему без кашля и слез. Лорд Таэлрит привычно прикусил полированный ноготь и почти мечтательно уточнил: - В чем же заключалась ваша измена? Бренларас сердито взглянул на советника, а потом неуверенно заговорил: - Видимо, наместник не понимал или иначе оценивал свои действия, если пришел каяться. - Верно, - с легким трудом приподнялся на подлокотнике тот. - Дело в том, что утром, перед самым выступлением, когда еще не развиднелось, ко мне в шатер пришла королева Витиэн. Я был польщен честью, но несколько напуган ее появлением — наш лагерь был слишком близко от Проклятых Пещер. - Витиэн? - изумился король. - Но зачем она пришла туда? Или..? - тут он с легкой паникой взглянул на советников, что были свидетелями его позора. - Королева пришла ко мне не... по личному вопросу, - тут же развеял сомнения наместник. - Она умоляла взять ее с собой. Не буду лгать, она сразу призналась мне, что тайно покинула столицу. Разумеется, мне следовало отправить королеву обратно и дать ей провожатых, что отвели бы ее и силой, если бы это потребовалось, но тогда я был поражен ее мольбой и не смог отказать. Королева отправилась со мной. Я сам раздобыл ей воинское облачение и подходящий доспех. И запретил говорить, чтобы никто не узнал ее голоса. Хотя тогда, в шатре, она почти шептала... Я дал себе зарок защищать королеву ценой своей жизни. И защищал, покуда мог. Но потом... Неведомая сила сорвала меня с коня, я почувствовал боль — и больше ничего не помню. - Тэсаал, - король с такой силой сжал бокал с водой, что хрупкие стенки треснули и впились осколками в кожу, но он и того не заметил. - Тэсаал, ты же пришел на поле битвы первым! Почему не отыскал мою Витиэн? Оаар испуганно уставился на лорда-командующего. Тот ничего не сказал о королеве ни в шатре, ни позже, но ведь ему не обязательно докладываться низшему по должности... Однако теперь наместник Белого Града чувствовал, что обязан защитить своего лорда — и пусть даже придется солгать под присягой! Однако командир справился и сам. Он посмотрел абсолютно спокойно и ровно произнес: - Мой король, я не сказал об этом потому, что королевы Витиэн там не было. Я лично осмотрел всех погибших — делал выводы о повреждениях, боевых методах и магическом воздействии. Я лично врачевал многих и лично же осматривал всех раненых. Женщин в нашей армии не так уж много, и сегодня среди пострадавших воинов было лишь две девы. Одна погибла; другая ранена, но выживет. Но королевы не было на поле боя — ни живой, ни мертвой. - Они забрали ее, - отрешенно и властно произнес король, и отзвук этого гласа отразился от стен громадного зала. - Они забрали мою Витиэн. Оаар стремительно соображал. Становилось понятно, отчего атака была столь странной — высунулись и убрались обратно. Но становилось и абсолютно ясно то, что дроу знали, за чем, а точнее — за кем идут. Но ведь тогда получается, что и... Тэсаал покачал головой, привлекая внимание короля: - Тогда следует признать, что королева Витиэн знала, куда направлялась. Ведь она не случайно появилась именно у того наместника, чей отряд шел к Пещерам. И попросила укрыть ее, сохранить тайну. Может ли это значить... - Не знаю, - покачал головой Бренларас. - Но одно знаю точно: Витиэн никогда не предала бы меня, королевство и народ. Я лишь думаю, что она, возможно, хотела втайне от меня попробовать договориться с дроу миром. Оаар вспомнил, как страшно кричал Талганел, погибая, и подумал о том, что с дроу дело миром решить не удастся. Твари, что способны убивать ради демонстрации силы, не пойдут на мирный договор, пока сохраняют хоть малейшее преимущество. А пока преимущества дроу огромны. Король почти безучастно протянул руку сразу двоим целителям, что жаждали немедленно оказать помощь, и почти не морщился, когда из нее доставали осколки цветного стекла. Советники тихо переговаривались, и Оаар уже окончательно растерялся — на Совет все это было не слишком похоже. Тэсаал хмурился, но, видно, размышления его были таковы, что возражать королю он не решился. Не решались и остальные. Оаар со своим мнением влезть не посмел. Бренларас заявил, разом прекращая разговоры: - Я объявляю расширенный Совет закрытым. Полученные сведения бесценны, и нам должно решить, как ими распорядиться. Прошу ближний круг остаться для обсуждений, остальных более не задерживаю. Оаар грустно вздохнул — не только от того, что больше ничего важного и нужного услышать не удастся, но и от того, что надеялся как можно скорей обсудить все с командиром, но тот связан необходимостью принимать участие в Совете и дальше. Правда, слегка утешало то, что для Тэсаала тайн не останется. Ведь на войне и впрямь, больше знаешь — дольше жив. Бледный Бренларас кивнул собравшимся, что означало, что теперь можно подняться, но Оаар отчего-то медлил. Впрочем, он был такой не один — почти все советники второго круга поднимались неохотно. Вдруг король вырвал руку из рук лекарей и рявкнул: - Хватит! Займитесь лучше... - он перевел взгляд на наместника Алого Града и осекся. Оаар молниеносно повернулся, хотя знал уже, что увидит. Наместник был мертв.