По воле лорда

Тэсаал отступил, хотя понимал, что отступать ему некуда, и привычно поднял меч. Разумеется, он понимал, что не выстоит в одиночку, но умереть, не попытавшись защититься, не позволяли ни гордость, ни честь. Однако его многочисленные противники не спешили нападать, а переговаривались между собой на странноватом наречии, в котором явно угадывались общие корни с эльфийским, и вроде бы даже чему-то посмеивались. Лорд-командующий несколько засомневался. Он не допускал мысли сдаться, но дроу впервые на его глазах проявляли какие-то мирные чувства... Можно было броситься в гущу врагов, где его, несомненно, быстро убили бы, просто защищаясь, но пока оставался шанс поговорить или узнать что-то, следовало этим шансом пользоваться. Тэсаал на всякий случай повел мечом перед собой и звонко произнес, прекрасно зная, что его поймут: - Почему не нападаете? Смешки раздались отчетливее, а потом полуобнаженные воины расступились, и между ними, ловко лавируя, проскользнул высокий и крепкий дроу, у которого не было меча — только длинный кинжал на широком поясе. Он остановился перед эльфом и с интересом его оглядел, склоняя голову набок. А потом с легкой улыбкой произнес: - Не хочешь принести мне присягу, лорд-командующий? Я как-никак твой принц. Тэсаал поморщился: - Я родился тогда, когда твое имя было вымарано из хроник. Мне ты не принц. Ты изменник, смутьян... и тварь, которая убивает себе на потеху. Таридаар оглядел его с легким удивлением: - На потеху? Я убиваю исключительно с пользой. Ты убил нескольких моих воинов, я убил нескольких твоих. Но ты устал и вымотан, твой магический потенциал на исходе, а я чувствую себя прекрасно. Тела и души твоих соратников были отличными вместилищами магии... Мне даже жаль, что я не мог забрать всё. Но я поделился. Лорд-командующий снова поморщился: - Никакая магия и ее запасы не стоят смертей. Таридаар протянул с легким огорчением: - Да, запасов сделать нельзя. Магия и сила живы только тогда, пока живо их вместилище. То есть тело. Все, что нельзя вобрать сразу, рассеивается. И ты, опять же, неправ. Зачем убивать врагов просто так, когда можно делать это, восстанавливая свои силы? Тебе скоро потребуется сон и отдых. Мне — нет. До тех пор, пока я не растрачу то, что получил. В бою это очень удобно. Один из темнокожих воинов-дроу почтительно обратился к Таридаару на своем наречии, но тот только покачал головой и ответил так, чтобы было понятно и Тэсаалу: - Нет нужды. Разоружите его и препроводите ко мне. Я желаю с ним побеседовать. Тэсаал отступил еще, показывая, что с оружием не расстанется, но сразу несколько воинов в обход своего командира обступили его. Дроу много усилий не потребовалось — лорд почувствовал, как под лопатку упирается кинжал, а второй клинок полоснул его по запястью. Тэсаал невольно схватился за руку, зажимая рану, а Таридаар скомандовал: - Расступитесь, а то его светлость вас может задеть. Тэсаал сначала наложил на отчаянно саднящую руку необходимые заклинания, чтобы остановить кровь, а потом вдруг сообразил, что часть информации просто бесценна. Дроу слабеют от исключительно светлых заклинаний?.. Жаль, он не знал этого раньше, пользовался только боевыми... - Обыщите, - снова скомандовал Таридаар. - Вдруг у него какая гадость припрятана. Тэсаал с трудом выдержал бесцеремонные прикосновения — к Озаренным прислужники не смели прикасаться без дозволения — и гордо вскинул голову: - Это все? Церемониал для гостей окончен? - Ты — пленник, - усмехнулся предводитель дроу. - Но у тебя есть шанс перейти в статус гостя. Отправишься вместе с моими воинами, а я подойду через пару минут — только отдам приказы относительно твоих оставшихся пока в живых друзей. Ведь ты не хочешь, чтобы им нанесли вред?.. Возможно, непоправимый. Слышал про тот забавный ящичек, который я людям прислал? Тэсаал скрипнул зубами. Про «забавный ящичек» он слышал, но ничего веселого в этом не находил. Но позаботиться о своих воинах — долг командира, и если есть шанс продлить им жизнь (и тем увеличить шансы выбраться отсюда), то этому не следовало мешать. - Я побеседую с тобой, - бросил Тэсаал, сразу обозначая свое отношение. - И от этого разговора... - Разумеется, - легко перебил его Таридаар. Противники вновь обступили лорда со всех сторон, и ему ничего не оставалось, кроме как проследовать за ними. Надо сказать, что здесь, в Проклятых Пещерах, любой путь был нелегок — подниматься приходилось по крутым лестницам, и ни один коридор не проходил строго горизонтально — все шли под углом. Наконец его доставили в уютные комнаты, где, несмотря на отсутствие естественного света, было спокойно и тихо. И сравнительно тепло — Тэсаал даже передернулся, согреваясь. Здесь стояла грубая кровать и такой же грубый стол, но все прочее убранство было даже изящным — то ли здесь везде так, то ли у короля дроу тоска по светлым временам взыграла. Воины убедились, что их пленник на месте и явно направились к выходу. Тэсаал посмотрел им вслед слегка недоуменно — в этих комнатах, как и в пещерах везде — отсутствовали двери, и было несколько странно отконвоировать пленника — и оставить его на произвол судьбы, даже не заперев. Тэсаал прошелся по комнате, убедился, что ящики в письменном столе не открываются, хотя никаких запоров на них не было, и только после этого попробовал выбраться в коридор. Он и сам не очень хорошо понимал, куда собирается направиться — оружия его лишили, доспехи тоже сняли, примерного плана выхода он не знал, но ответ на один из вопросов нашелся быстро. Лорд-командующий шагал, как всегда, споро и быстро. Но посреди широкого прохода в коридор он неожиданно натолкнулся на невидимую преграду, да так, что едва не расшибся. Хорошо, что вовремя локоть подставить успел. Открытый проход оказался на поверку закрыт чем-то вроде плотного стекла — или его подобия. Тэсаал ощупал преграду и понял, что выйти отсюда ему вряд ли суждено. Таридаар появился на пороге как раз в тот миг, когда Тэсаал пытался всеми известными ему способами «отпереть» проход. Лорд-командующий тотчас отступил назад, пряча руки, а Таридаар, чуть рисуясь, легко прошел сквозь преграду и участливо поинтересовался: - Что-то не так? - Всё не так, - буркнул Тэсаал и отошел от «двери». - О чем ты хотел со мной побеседовать? - О многом, - Таридаар принял тон. - Выпить? Может быть, покурить? Лорд-командующий невольно уставился на маленький кальян на столе и покачал головой: - Нет. Откуда я могу знать, что ты мне подмешаешь? Предводитель темных эльфов скривился: - Между прочим, я — один из немногих, кто позволяет себе такую роскошь — курить кальян. И я предложил тебе от чистого сердца. - Чистого? - Тэсаал хмыкнул. - У меня есть сомнения в этом утверждении. Но если не желаешь раскрывать, о чем ты хотел поговорить, тогда спрошу я: где королева Витиэн и что с нею? Таридаар недолго постоял на месте, о чем-то задумавшись, а потом тряхнул головой, так что собранные на макушке черные волосы колыхнулись: - Садись. На кровать, у нас тут нет диванчиков и пуфиков. Сам он прошел и уселся за стол, неспешно подготавливая кальян. Тэсаал, скрепя сердце, уселся на краю слишком мягкой кровати — он и то себе такого не позволял — и терпеливо ждал. По этикету мешать таинству церемонии не дозволялось, и он постарался напомнить одним своим примером, что сам Таридаар некогда жил в том самом дворце... Предводитель дроу старательно закончил обряд, затянулся, скривился и пояснил: - Нам негде выращивать благоуханные травы. Приходится довольствоваться тем, что есть. Тэсаал невольно заинтересовался: - А что же вы едите? - В основном мясо, - резко ответил предводитель дроу. - Здесь, в пещерах, до сих пор хватает разных тварей. Мы привыкли. Лорд-командующий услышал, как прорывается в голосе собеседника застарелая обида и боль, и предпочел не развивать тему: - Что с королевой Витиэн? Она жива? Таридаар выдохнул дым и снова уставился насмешливо: - Жива. - Она у тебя в плену? Дроу пожал плечами: - Она сама выбрала себе этот плен. Ведь я предупреждал ее, что я изменился. Что стал прям и в чем-то жесток. Она, представь себе, не поверила. Твердила, что я ей сын, и что она помнит меня ребенком. Да, я был ребенком. Но я вырос. Лорд-командующий попытался разобраться: - Она пришла к тебе в составе Алого Отряда — и ты захватил ее? Таридаар фыркнул, легким движением распахнул один из ящиков, которые Тэсаалу не поддавались, и поставил на стол бутылку. Плеснул в бокал янтарной жидкости с резким запахом и расслабленно откинулся на спинку жесткого, кованого кресла, отпивая: - Она пришла ко мне много раньше. Еще тогда, когда мы только пробовали свои силы на вас. Пришла сама, сюда, в Пещеры, и потребовала встречи со мной. - А ты? - Тэсаал буравил его взглядом. - А я согласился, - усмехнулся Таридаар. - Мать все-таки. Как у вас говорят? Кровь — не вода?.. - Ты льешь кровь легче, чем мы воду, - зло произнес лорд-командующий. - Все так, - Таридаар явно пришел в хорошее расположение духа. - Я принял ее со всем возможным почтением, какое мог оказать в своих владениях, и она уверилась в том, что я по-прежнему ее люблю и дорожу ею. И я действительно дорожу: такого мощного источника магии и силы у меня больше нет. Причем источника постоянного. Я вовсе не держу ее в темнице. У нее роскошные покои, одни из лучших в Пещерах... из которых она не может выйти без моего дозволения. Но я навещаю ее. И пока она надеется, что я соглашусь на мир с вами, я имею доступ к отличному источнику. Витиэн сильна. Не то что мой отец. - Король? - Тэсаал напрягся. - Король Бренларас — сильный маг. Таридаар даже поперхнулся кальяном: - Отец? Сильный маг? Ты — мальчишка, что служит ему. И ты не знаешь того, что мой отец не умеет ничего большего, кроме как делать красивые жесты? Признавайся, он, конечно, превращал воду в вино, и наполнял весь дворец запахом мяты и хвои. Осенял фонтаны, так, что они били в поднебесье и по щелчку пальцев призывал птиц. Так? Тэсаал хотел было ответить, что все это новостью для него не стало — действительно не стало, но Таридаар не позволил. Дроу наклонился вперед и медленно и веско произнес: - Ничего больше он не умеет. Ни исцелить захворавшую скотину; ни благословить поля на урожай; ни победить в самом простом бою. Он не умеет ни-че-го. Тэсаал сжал зубы и процедил: - Если королева сама пришла к тебе, то зачем тебе потребовалось убивать весь головной отряд Алых? Таридаар расслабился и пожал плечами: - Мне было нужно, чтобы королева донесла до короля некоторые мысли, а потом вернулась ко мне. И она бы вернулась — куда же ей было деваться, когда я сам одарил ее одним хитрым амулетом... Как считала она — для связи со мной. И я не обманул. Амулет действительно для связи со мной. Ее неудержимо влекло обратно, и королева воспользовалась теми средствами, что у нее были. Если бы вы не начали войну столь поспешно, она бы пришла сама. Если бы этот дурак, предводитель того отряда, не замаскировал ее в своего воина, потерь было бы в разы меньше. Но все получилось, как получилось, мне, собственно, все равно. Мои подданные пришли и забрали Витиэн. А уж сколько при этом полегло — то твое дело, лорд-командующий, а не мое. Тэсаал подумал, пытаясь нащупать минимальные ориентиры, после чего уточнил: - И чего же ты хочешь от королевы? И от короля? - он видел, как Таридаар усмехается, и добавил жестко. - Ты, именно ты! - Я не стану тебе лгать, - раздумчиво ответил король дроу. - Я не собираюсь отпускать тебя, поэтому могу быть достаточно откровенен. От Витиэн я хочу, чтобы она жила как можно дольше и пребывала в убеждении, что я — ее несчастный, запутавшийся в себе сын. Как только она поймет обратное и перестанет быть мне источником — она умрет. Фактически — она умрет, как только меня разлюбит. Это произойдет нескоро, материнская любовь — вещь очень живучая, что мне только на руку. А что касаемо вашего короля Бренлараса... Его я хочу убить. Он слизняк, вроде тех, что живут здесь в Пещерах, и кстати, вполне съедобны, даже в сыром виде. Отец не ровня мне, но у меня с ним старые счеты. Поэтому я снизойду. Убью его сам. Тэсаал даже распахнул глаза от такой откровенности, но быстро взял себя в руки и произнес почти ровно: - Предположим, ты убьешь короля. А что дальше? Ты желаешь занять его трон? - Разумеется, - фыркнул Таридаар. - Как-никак, я действительно наследник. И, поверь мне, я стану хорошим королем. - Ты так думаешь? - позволил себе усмешку лорд-командующий. - Дозволишь убивать, подпитываться чужой жизнью... Да? - Вряд ли, - отрицательно покачал головой Таридаар. - Разве что в исключительных случаях. Как и здесь у нас. Ты ведь мог уже оценить то, что мы, не покорившиеся воле Бренлараса, сумели выжить и развиться в сильный народ. Как ты думаешь, многого мы бы достигли, если бы истребляли друг друга? Эльф невольно задумался. По всему выходило, что в словах предводителя дроу есть какая-то ловушка. Да и звучало логично. - Не знаю, - серьезно ответил Тэсаал. - Я вообще не понимаю, как вам удалось выжить. В хрониках про это не сказано, но Гэтиэл — помнишь Гэтиэла? — иногда вспоминает и тебя, и те времена. И я знаю, что среди вас, изгнанников, было не так много женщин. Таридаар вновь затянулся, и ответил с тоской: - Помню Гэтиэла, как же. Жив еще, вертихвост. Впрочем, он один из немногих... нормальных у вас там. А выжили мы потому, что грамотно распорядились имеющимися ресурсами. Тэсаал навострил уши. Если удастся выбраться, эта информация станет ключевой для того, чтобы победить. А дроу продолжил: - Для начала нам пришлось отринуть брачные традиции. Женщины должны были рожать, причем от разных мужчин, чтобы как можно меньше смешивалась кровь наших потомков. А мужчины должны были делать все, чтобы женщины и их дети выжили. Мы почти сразу начали добывать золото. Нам оно было не нужно, но за золото можно было покупать рабынь и рабов — у людей. И мы покупали. Это было давно, люди тогда были совсем дикими — даже по сравнению с нынешними — и уже не помнят об этом, это стало их сказками. Мы и похищали, когда была возможность — тогда мы еще не владели той магией, которой владеем сейчас. Люди, правда, долго не живут, но зато полуэльфы живут дольше. Они были прекрасной рабочей силой. Потом мы перестали поддерживать популяцию полуэльфов, а остатки я приказал уничтожить... Это тоже было давно. Мы выжили. И мы не предаем друг друга. А вы? Вы ведь предаете. Каждый из Озаренных предает ежедневно — короля, королевство и себя. Не так ли? Прошли тысячи лет, но ничего не изменилось, я знаю. Витиэн рассказала мне все, что знала — хотела или не хотела того. Тэсаал вздрогнул, но Таридаар продолжал: - Мы были заперты в этих пещерах. Навсегда. Мы научились жить и любить, не разделяя ни женщин, ни мужчин. Научились ценить верность и не предавать. И мы, не имея возможностей выживать без магии, научились владеть ею виртуозно. Вы слабы перед нами, лорд-командующий Тэсаал. Но сейчас я предлагаю тебе остаться здесь, присягнуть мне и присоединиться к моему народу. Ты... слаб, но не безнадежен. Ты сомневаешься в королевской власти Бренлараса и худо-бедно владеешь магией. Я могу научить тебя многому. Тэсаал думал достаточно долго. Не потому, что и впрямь собирался остаться здесь по своей воле, а потому, что пытался понять, каковы цели... И наконец заговорил: - Ты открыто признал, что обманул королеву, когда она пришла к тебе. А сейчас предлагаешь мне все это? Чтобы я потом стал таким же «источником»? - Нет, - Таридаар посмотрел серьезно. - Я предлагаю тебе остаться с нами добровольно. Так же, как предлагал кальян. Посмотри: я сижу и курю — и мне ничего с того. Я не собирался тебя ни травить, ни одурманивать. Лорд-командующий недоверчиво уставился на собеседника: - Тогда почему? Я слаб, по твоим же словам. Так зачем тебе я? Таридаар отставил бокал и чуть наклонился вперед: - Из-за твоего любовника. Тэсаалу показалось, что у него замерло сердце: - А при чем здесь он? - Я давно знаю о нем, - серьезно произнес дроу. - И я не зря говорил именно с ним. Я второй раз в жизни вижу такие способности к темной магии, без всякого развития и обучения. В первый раз видел у себя. Ты мне не нужен, но Оаар тебя любит. А силы любого мага — светлого или темного — возрастают в разы, когда он любит и счастлив. Я предлагаю тебе, Тэсаал, Озаренный, лорд-командующий армией и лорд по крови, стать одним из нас. Тогда и Оаар станет на твою сторону — потому что верит тебе и никогда не предаст тебя. Тэсаал молчал. Долго молчал, пытаясь все осознать. Это могло быть правдой. Могло ею и не быть. Но Тэсаал знал, что это правда. Он даже почувствовал некоторое удовлетворение — наконец-то понял, в чем заключалась его ошибка. Оаар — потенциально сильный темный маг. Тот, что годами подавлял и коверкал свою силу, которая, как Тэсаал всегда чувствовал, у него была! Конечно, поэтому у него ничего и не получалось — даже в эталонных разделах. Оттого Тэсаал и настаивал на обучении, искал нестандартных наставников. Это его вина, Тэсаала — боялся признаться себе в том, что чувствует. Боялся высказать, предположить. Он сам был много моложе закона, запрещающего темную магию, оттого и не решался, да и не знал, как решиться — как дурак, который не смотрит шире своей уютной жизни Озаренного. Просто молодой лорд по рождению, облеченный властью, что думал, что честнее, благороднее и умнее многих... Тэсаал поднял потемневшие глаза и произнес ясно и четко, чеканя слова: - Ты прав, в последнее время я стал сомневаться... Но я не предам себя, и уж тем более не предам его. Таридаар глубоко вздохнул и неожиданно поднялся во весь рост, вставая. Глаза его нехорошо сверкнули, и он почти ласково уточнил: - Ты хорошо подумал? - Да, - Тэсаал отвечал так же ясно. Таридаар долго и внимательно смотрел пленнику в глаза, но так и не дождался ничего. В глазах его мелькнули досада и злость, и он, не разрывая зрительного контакта, вышел из-за стола. Он щелкнул пальцами и негромко произнес: - Ты пожалеешь о своем выборе. Тэсаал наблюдал за хищными и почти неуловимыми движениями очень внимательно. Он не знал, чего ожидать, но ничего хорошего — это было очевидно. В проеме входа в пещеру мелькнула такая же темнокожая женская фигура, и Тэсаал осторожно скосил взгляд на нее, но и противника из поля зрения не выпускал. - Нимзанис, - не оборачиваясь, отрывисто бросил король дроу. - Отдай приказ, чтобы приготовили наши особые покои. - Хорошо, - насмешливо ответила женщина. - А что это за красавчик у тебя? Тот самый? - Нет, пока еще не тот, - фыркнул Таридаар. - Но и этот мне пригодится. - А потом ты отправишь его в особые покои? - женщина явно заинтересовалась. - Дай хоть полюбусь, пока можно. - Скоро у нас таких будет много, - усмехнулся в ответ дроу, но глядел только на пленника, подчеркивая, что эти слова — для него. - Таких же гордых, прекрасных и белокожих. Оставь нас, Нимзанис. Думаю, и нескольких часов не пройдет, как его товарищи выкинут что-нибудь еще. Время дорого. Тэсаал мысленно согласился с этим высказыванием — точнее, с последней его частью, и, проводив взглядом почти не одетую женщину, спросил, надеясь потянуть время: - Это твоя жена? До сих пор он ни разу не видел, чтобы кто-то так же бесцеремонно обращался к предводителю дроу, а Таридаар все-таки был чем-то вроде короля — для темных тварей. Королева Витиэн на памяти Тэсаала никогда не позволяла себе такого обращения со своим венценосным супругом, по крайней мере, не наедине. Дроу поморщился: - Ты вообще меня слушал? Мы отринули брачные традиции... Но, пожалуй, Нимзанис можно назвать моей женой. Она сопровождает мою жизнь с тех пор, как мы добыли первый золотой песок. И я не задерживал взгляда на других надолго. Тэсаал мог бы возразить, что слушал очень даже внимательно, просто не представлял, что это выглядит вот так... просто. Знать и видеть воочию — совершенно разные вещи. Лорд-командующий усмехнулся в ответ: - Ты уже вполне убедительно показал мне, что у вас могут быть любые законы и традиции — вот только не для тебя. Полагаю, за собой ты оставляешь исключительное право не только кальян курить. - Мне не зря говорили, что ты довольно умен, - бросил Таридаар. - Да, Нимзанис не рожала детей. Носить чужого ребенка я бы ей не дозволил, а своего... знаешь, - он улыбнулся почти доверительно, - от королевских детей одни проблемы. - Здесь ты прав, - хмыкнул Тэсаал, взглядом продемонстрировав, к кому именно относятся эти слова. - И тебя не смущает, что она так... одета? Что каждый из твоих подданных может любоваться ее красотой? - Любоваться могут сколько хотят, - отмахнулся дроу. - И даже шептать ее имя другим женщинам, я не против. Другое дело, что пока она не пожелает, ни один из моих подданных не посмеет ее и пальцем коснуться. Скажи, - голос его стал вкрадчивым, - неужели тебе никогда не хотелось, чтобы тебя с твоим... возлюбленным признали супружеской четой, по вашим же законам? Я наблюдал за Оааром не меньше сорока лет — с тех пор, как он впервые попал в поле зрения моих интересов, когда ты приблизил его к себе, вытащил из рядов тех, что становятся легкой добычей даже для людей. Но тем не менее, про вас и по сей день грубо и скабрезно шутят. Витиэн рассказывала, что Оаар — из простого народа. Наверное, последние полвека при дворе короля нет шуток искрометнее и интереснее, чем про вас? Тэсаал лицо удержал: - При дворе всегда шутили и шутят на подобные темы. Если ты думаешь, что твои подданные за бутылкой вина — или чем тут у вас принято дурманить разум — не обсуждают тебя и твое исключительное отношение к этой женщине, ты ошибаешься. - Наверняка обсуждают, - кивнул Таридаар. - Но никогда не позволят сказать это при ней или при мне. А при королевском дворе у вас наверняка до сих пор существует увлекательное соревнование — как можно изящнее и двусмысленней пошутить. И чем больше слушателей — тем лучше... И ты тоже мог бы стать исключительным, если бы перешел на мою сторону. Лорд-командующий воспользовался тем, что ответа с него не требовали, гордо вскинул голову и улыбнулся: - Я не стремлюсь к исключительности, ибо ничем не выделяю себя среди других. Я Озаренный и рожден в семье Озаренных, но это не делает меня лучше, и уж точно не дает больших, по сравнению с другими, возможностей. Маг, как ты говоришь, я посредственный, какой воин — ты и сам видел, а если мне придется выживать так, как выживали вы... я не уверен, что справлюсь. Впрочем, вы же справились, а все изгнанники были из Высшего Ордена, насколько я знаю. Все мы — разные души, но хотим одного — мира и процветания. - У тебя еще зубы не сводит от «мира и процветания», которые вы так часто поминаете? - участливо уточнил дроу. - За мир надо бороться. За мир надо воевать. Если бы здесь был Оаар, он бы вспомнил, когда услышал абсолютно такие же слова от Осалона Мрачного, но Тэсаал на уроках не присутствовал, поэтому только пожал плечами: - Мы лучше вас — диких и распущенных, проливающих кровь собратьев. - Зато мы честны перед собой, - парировал Таридаар. - А у вас подлость возведена в совершенство. Но ведь ты не такой, не так ли? И твой любовник тоже. По правде говоря, я даже слегка опасался, когда вышел против него. Да, он, конечно, ничего не умеет, а за мной — тысячелетия практики, но ты не зря велел учить его магии предвидения; и я мог предполагать, что он поведет себя неожиданно и, вероятно, опасно. Тэсаал почувствовал, что на душе теплеет. Оаара, его возлюбленного, опасался сам предводитель врага — и врага сильного. Но одновременно с этой приятной мыслью на сердце стало тревожно. Лорду-командующему пришлось сделать над собой усилие, чтобы понять, что так взволновало его. И уже через миг он понял. Кроме него самого, Оаара и Осалона о том, что молодой наместник будет учиться магии предвидения, знал только король. Но король обещал, что это останется в тайне — до тех пор, пока Оаар не пройдет финальное испытание или окончательно не признает свою непригодность... Но, может быть, у короля нет секретов от жены? Таридаар посмотрел на пленника пытливо, ответа не дождался и продолжил: - И твой любовник оправдал мои ожидания. Он, правда, ничего против нас сделать не смог, но сумел разгадать намерения и защитить свое войско — а это очень немало для столь молодого и неопытного. Тут, видимо, дело в том, что ваших воинов не учат такой магии, что может серьезно навредить — ведь она «темная», а вы печетесь о душе. Но когда Оаар узнает, как можно, у меня не будет военачальника лучшего, чем он. Так что скажешь, лорд-Озаренный? У нас не смотрят на звания и титулы. Нет и строгой иерархии. Вы могли бы заниматься тем, что у вас лучше всего получается: ты — стратегией, он — тактикой. Вместе вы создали бы непобедимую армию. Тэсаал почувствовал, что, несмотря на твердость характера и силу воли, эти слова будят в душе что-то такое, чему просыпаться не следует. Предложение врага звучало крайне заманчиво — и настолько, что заставляло сомневаться! - Ты так красиво говоришь, что я не верю тебе, - хмыкнул Тэсаал. - Впрочем, даже если и поверю. Зачем тебе военачальник, который предаст присягу, как только получит больше, чем можешь дать ты? Я верен, - он не смог сказать «королю», - королевству и своему народу. Таридаар досадливо поморщился и вздохнул: - Твоя гордость делает тебе честь, но не перед лицом властителей. Твой король — слабак, недостойный даже упоминаний. А раз уж ты так предан традициям твоего народа, то должен признать, что во мне течет его кровь — и унять свою гордость. - Ты был изгнан, - бросил лорд-командующий. - И лишен всех прав. Король отрекся от тебя, и ты не имеешь права называть себя его сыном. - Но ведь ты как раз и ратуешь за то, чтобы называть все своими именами, а не прятаться за слова, - усмехнулся Таридаар. - Я — сын Бренлараса, этого не изменить. Как бы ты и я этого ни хотели. Тэсаал понял, что разговор зашел в тупик и, поразмыслив, предложил: - Чего ты хочешь? Ныне у твоего народа всё есть, ты сам говорил об этом. Зачем тебе война? Ты мог бы поговорить с королем, выяснить все обиды. И, возможно, даже найти общий язык. Прошло много лет, король, вероятно, считает тебя погибшим. Возможно, узнав, что ты жив и многого достиг, он уже иначе отнесется к тебе. - Неужели ты думаешь, что мне до сих пор важно одобрение отца? - спокойно улыбнулся Таридаар. - Когда-то было крайне важно, не спорю. И даже после изгнания я еще какое-то время хотел, чтобы он меня оценил. Тот бунт, что я затеял когда-то... о, это была лишь моя юношеская попытка что-то доказать себе и отцу. Я не намеревался тогда всерьез занять его трон. Гэтиэл понимал это, пытался отговорить... и меня, и отца. Но посмотри, к чему это привело! У меня появились соратники — а это значит, что уже тогда всё было не слишком хорошо в королевстве. Мой отец предельно серьезно отнесся ко мне и моему поступку — и я принял этот вызов. Ныне у меня свой народ. Мы много уступаем вам числом, но можем легко убить вас всех. Бренларас не ровня не только мне, он даже не ровня тебе и твоему Оаару. А мне просто нужна его голова на золотом блюде, в память о прошлом... Чего я хочу? Я хочу тепла и солнца, на которые имею не меньше прав, чем вы. Я хочу венца королевы для Нимзанис. Я хочу получить всё то, чего был лишен все эти столетия. До сих пор я надеялся победить иначе, не проливая рек крови тех, кто должен будет присягнуть мне, и не губя богатства, которые будут принадлежать мне. Если бы ты со своим любовником пошел мне навстречу. Но раз ты так упрям, придется действовать иначе. Но, может, это и к лучшему, - Таридаар шагнул ближе, опасно мерцая темными, почти черными глазами. - Я попытался было действовать так, как принято у вас. Но теперь вижу, что путь один — такой, какому я привык следовать. Он вообще единственный. А значит, я просто сделаю то, чего мне хочется. Тэсаал напрягся, готовясь отражать удар в рукопашном бою, хотя понимал, что стоит Таридаару призвать своих — и шансов не останется. Но время работало против дроу, а продержаться было безумно важно. Таридаар приблизился в один большой шаг, одновременно срывая с пояса что-то блестящее, что свернуло металлическим отблеском. Тэсаал подготовился было к последнему — смертельному — удару кинжала, но его не последовало. Зато на запястье неожиданно лег прохладный металл, а потом щелкнула механическая застежка. Лорд-командующий если и удивился, то только способу надеть оковы, и почти без сопротивления позволил второму браслету застегнуться на другой руке. Учитывая, что он был лишен оружия и находился в тылу врага, едва ли кандалы могли ему чем-то навредить. Таридаар чуть отступил, и Тэсаал был готов к тому, что тот призовет своих слуг — для того, чтобы препроводить пленника в «особые» покои, которыми, видимо, являлась темница. Был он готов и к тому, что тюрьма окажется почти невыносимой для обитания — слишком холодная, или душная, или не позволяющая даже прилечь. Но дроу не спешил кого-то призывать — он так и стоял напротив, насмешливо его оглядывая. Тэсаал сжал зубы и молчал — время разговоров, очевидно, кончилось. - Хорошенький, - нарушил тишину предводитель дроу, и Тэсаал только теперь услышал его частое тяжелое дыхание. - Мне всегда такие нравились. Изящный, но внутри — несгибаемый. Почти как наша магия, смертоносное кружево. Лорд-командующий промолчал, пытаясь понять, куда клонит враг, но тот, видимо, сдерживаться в словах не привык. А может, уже списал пленника со счетов или рассчитывал воспользоваться им как приманкой позже — а сейчас желал вдоволь поиздеваться, хотя бы за ту же гордость. - Я тоже был почти таким же, - как-то интимно сообщил ему Таридаар. - Ведь ты, хоть и командующий армией, но избалован и изнежен, я знаю. Ты хороший стратег и предводитель, но тебе не приходится переносить тяготы наравне с простыми бойцами. Ты — Озаренный, а все Озаренные такие: привыкли к мягким ложам и дорогим винам, к хорошим кальянам и изяществу во всем. Много веков назад я мучился от несоответствия: одну ночь я провел на мягкой постели — такой же, как эта. А на следующую ночь, обессиленный и измученный, пытался заснуть на голых камнях. Тэсаал несколько иначе посмотрел на врага — начал понимать, где его слабые места, но очень сомневался, что это знание удастся передать. Болезненное стремление отомстить; жадность до всего красивого; требования безукоризненно исполнять приказы... Все это зародилось не в этих ледяных пещерах. Все это зарождалась тогда, когда на юношескую еще руку своего сына король торжественно надел перстень Озаренного — символ принадлежности в Высшему Ордену магов. А значит, у каждого, кто рос рядом с ним, с лордом-командующим, в душе не меньше Тьмы, чем у принца-изгнанника. Дроу следовало уничтожить, а не загнать обратно в пещеры, это становилось понятно. Они страшны не смертоносной магией и не владением кинжалами, а тем, что умеют развращать и губить души. Таридаар неожиданно осторожно коснулся рукой его лица, и Тэсаал отпрянул, не принимая прикосновений. Дроу рассмеялся и снова приблизился, но теперь уже касание не было бережным — Тэсаал чувствовал, как цепко и крепко сжимаются на подбородке пальцы. - Озаренным неприятно, когда к ним прикасаются недостойные? - насмешливо спросил Таридаар и сам же ответил. - Неприятно, конечно. Тебе было бы легче, если бы я проткнул тебя мечом. Я и проткну... попозже. Когда я узнал, что Оаар предпочитает женщинам — тебя, и даже вне твоего взора хранит тебе верность, я не нашел в этом ничего удивительного. Подумал еще, помню, что все предсказуемо. Юный мальчик был легко совращен и влюбился, даже не зная, что это такое, а лорд-Озаренный приблизил к себе смазливого юношу и продвигает его по службе, а ночами пользуется глубокой... благодарностью. Но позже мне доложили, что все несколько не так. Что это ты укладываешься под него. Что, лорд, потянуло на грубые ласки от простого народа? Или просто обленился настолько, что предпочитаешь лежать — а работают пусть другие? Тэсаал даже не нашелся с ответом. Упражняясь во владении словом при королевском дворе, он несколько не привык слышать столь грубые речи. Воины, над которыми он был предводителем, наверняка говорили и не такое, но в лицо никогда бы не решились сказать. Дроу наблюдал за ним хищно, чутко ловя каждое движение и взгляд, и закончил почти весело: - И когда я впервые увидел тебя, сразу представил, как красиво ты, должно быть, бьешься под ним, когда он берет тебя. Его-то я видел на поле боя. И сразу захотел так же, но тогда я желал принять тебя среди своих подданных. И я бы не коснулся тебя, потому что уже знал, с какой любовью и трепетом он к тебе относится. А теперь я предвкушаю, как ты будешь биться подо мной, красавчик-Озаренный, преданный моему отцу-трусу. Или, может, переменишь мнение? Тэсаал понял, что это не вопрос, а очередная издевка, и не ответил, хотя в животе начал скручиваться тугой клубок страха. Даже не страха, а ужаса. Лорд-командующий знал, на что идет, когда отправлялся сюда. Был готов к смерти, к пыткам, к боли и даже к тому, что он увидит, как гибнет его отряд. К унижению он тоже, в общем-то, был готов, но не к такому. Король дроу слишком хорошо знал, куда ударить, слишком был осведомлен... Тут в голове снова тревожно тренькнуло. Никто не мог так хорошо знать, как именно обстоят дела в отношениях лорда-командующего и наместника Белого Града. Точнее, никто из тех, чьи речи мог слышать Таридаар. Королева благоволила Оаару — как толковому эльфу, что пробился в аристократические круги из низших чинов; но никогда не выделяла Тэсаала как-то особенно — ибо традиционно занималась управлением делами мирными. Король, конечно, знал больше про обоих, но он никогда не желал знать ничего лишнего и сознательно отгораживался, когда в донесениях проскальзывало что-то, что хотя бы краешком указывало на более личные отношения, чем знакомство в рамках обычных иерархических установлений эльфийского королевства. Пожалуй, такой осведомленностью могли похвастать очень немногие — и Тэсаал невольно попытался очертить их круг. Либо у предводителя дроу есть своя разведка — и тогда уже не угадаешь, кто мог старательно и тайно подслушивать и подглядывать. - Я так понимаю, что ответ — нет, - протянул Таридаар и провел большим пальцем по губам пленника в грязном жесте. Он уже не спрашивал. - Можешь не сжимать так губы, я не доверю самое дорогое, что есть у мужчины, твоему рту. Сомневаюсь, что ты вообще умеешь. Не Озаренных это дело — ублажать кого-то. Тэсаалу внезапно очень захотелось возразить, что всё он умеет, но он понимал, что поддаваться на провокации — не лучшая идея. Но думать о том, что его низменно хотят и, более того, имеют абсолютно все возможности принудить, было невыносимо, и он разлепил губы, проговорив едва слышно: - Если ты... сделаешь то, что хочешь, Оаар никогда не пойдет тебе навстречу. Он захочет тебя уничтожить — и это только доставит ему удовольствие. Он говорил мне о том, что убийство врага... может приносить наслаждение. Таридаар даже дернулся, как пес, почувствовавший след зверя: - Вот как? Признаться, я даже не думал, что он все постигает так быстро. Возможно, он даже осознает, на что способен... Я найду способ призвать его на службу к себе. И не думаю, что это будет слишком сложно. Конечно, у него в голове хватает глупостей о верности и чести... Если же мне не удастся — такой вариант тоже возможен — то я убью его, хоть мне и будет безумно жаль. Он сильный темный маг, но его потенциал нереализован. А мой — реализован, и умений у меня хватает. Против меня он не выстоит. Тэсаал преисполнился надежды. В своем возлюбленном он был уверен — тот не станет служить насильнику и убийце. Тихий шепот сомнения в том, что темные эльфы иначе смотрят на мир, лорд-командующий погасил в самом зародыше. Уж он-то точно знал, как искренен и светел Оаар, какой бы магией ни владел. Но говорить об этом дроу было вовсе не обязательно — так у Оаара шансов больше. - Ну так и что ты медлишь? - гордо вскинул голову эльф. - Ты уже всё решил. - Я наслаждаюсь, - вдруг искренне и честно ответил враг. - Тем, как ты дрожишь. Не замечаешь? Тем, как боишься. Это тоже заметно. Тем, как ты ждешь. Ты боишься боли и унижения, и могу тебя заверить — получишь сполна. Тэсаал сжал зубы, пытаясь себе напомнить, что он как-никак предводитель воинства светлых эльфов, но работало это плохо. Таридаар никак не проявлял себя предводителем; перед Тэсаалом сейчас стоял просто темный собрат, который низменно желал соития, и лорд-командующий чувствовал себя только тем, кем он был вне поля боя — изнеженным и привыкшим к хорошей жизни лордом-Озаренным. В разум закралась уничижительная мысль о том, что и иметь его будут так же — не как возлюбленного лорда, как он привык, а как щенка из благородных родов, что умел только растаскивать отцовские запасы вина да тайно шляться через границу к гулящим женщинам из людей. Человеческие болезни эльфов не брали, а смертные женщины порой не брали и платы — то ли надеялись на то, что их заберут в эльфийское королевство, то ли не против были просто так провести время с красивым по их меркам мужчиной. Тэсаал, как идеалист во всем что касалось личного, хоть и знал о подобных отношениях, предпочитал думать, что превалирует второе... Может, и прав этот дроу — полный запрет даже на теоретическое изучение темной магии не есть благо. Всегда найдутся те, кто интересуется, те, кто занимается втайне, или кто просто к этому расположен. Король действительно слаб и в по-настоящему трудные времена не может принимать благоразумных и взвешенных решений; его советники думают лишь о своем благе, но никак не о благе и будущем королевства; а система, похоже, прогнила насквозь, как перекрытия в оставленном без хозяев на века доме... Тэсаал вздрогнул и поднял взгляд. Эти мысли не принадлежали ему. Точнее, всё это он уже думал, и думал не раз. Но не так. И не было похоже, что это влияние Таридаара — Тэсаал, владевший высшей магией сознания, почувствовал бы и самое тонкое вмешательство. Должно быть, сами стены этих Пещер навевают... - Посмотри на меня, - вдруг потребовал Таридаар, но Тэсаал не стал его слушать. - Посмотри на меня, - дроу возвысил голос, поясняя. - Позже ты меня уже не увидишь, а я хочу, чтобы ты заглянул мне в глаза. - Зачем? - глухо буркнул пленник, не поднимая взгляда. - Я хочу, чтобы ты понял, - король темных эльфов сам поднял его голову за подбородок. - Мы не ищем врагов. Мы ищем справедливости. И ты — тоже. Так вот справедливость не в белых перчатках. Нельзя не замарать рук, когда ты пытаешься добиться правды. Тэсаал раздраженно вырвался, не желая подчиняться и слушать, а Таридаар вздохнул: - Это был последний твой шанс. Вот теперь лорд-командующий хотел посмотреть на него, но не смог. Противник ловко опрокинул его на кровать, а потом, пользуясь тем, что мягкое ложе скверно годилось для сопротивления, а руки пленника были скованы, перевернул того на живот. Тэсаал невольно попытался избавиться от браслетов, но те сидели плотно, а вскоре неведомая сила потянула металл вперед, намертво сцепляя кандалы с изголовьем кровати. - Они зачарованы, - коротко бросил сзади дроу. - Ты не сможешь их снять и не сможешь теперь воспользоваться заклинаниями, которые требуют жестов — то есть почти всеми. Это было подло. Тэсаал и сам умел создавать амулеты, но не столь хитрые и мощные. Видимо, эти кандалы были созданы исключительно для него... - Поднимись, - бросил Таридаар, но, не дождавшись исполнения приказа, сам заставил пленника подняться на коленях. Тэсаал невольно оперся на кровать локтем и даже зашипел. Под рукавом, конечно, было не видно, но, очевидно, когда ударился о преграду в проеме «двери», локоть он все-таки рассек. Командующий армией бывал ранен, но никогда не чувствовал боль так осознанно и осязаемо, как сейчас. И никогда не чувствовал себя в такой позе столь унизительно и беспомощно. Боль постепенно затихала, зато унижение чувствовалось теперь куда острее — враг бесцеремонно ощупывал тело через одежды и — Тэсаал чувствовал — наслаждался этим. Эльф попытался рвануться, но кандалы держали крепко, и ничего, кроме саднящей боли на запястьях, он не достиг. - Дергайся, если это тебе поможет, - насмешливо раздалось из-за плеча. - Я не против. Тэсаал услышал свист воздуха, взрезаемого острым лезвием, и замер в непонимании — может, у дроу это считается особым удовольствием — владеть мертвым телом? Но клинок коснулся шеи очень бережно. Таридаар ловким жестом снял заколку, удерживающую светлые волосы Тэсаала, перебросил рассыпавшиеся длинные пряди пленника ему через плечо и почти неслышно принялся разрезать ткань. Тэсаал снова дернулся, ощутив холодок на коже — там, где материя расходилась, обнажая тело; и почувствовал, как кольнул кончик лезвия. Таридаар раздраженно прицокнул языком: - Я лечу куда хуже, чем убиваю. Не нарывайся. Тэсаал дернулся и еще раз — в надежде, что удастся напороться на острие поудачнее, но на этот раз дроу был наготове — и кинжал даже не задел тела. Верхние одеяния спали к локтям, окончательно лишая и без того невеликой подвижности, а дальше пришел черед штанов. Тэсаал извивался и рвался, но Таридаар весьма ловко придавил коленом его ногу, а локтем придерживал за пояс, и штаны тоже вскоре упали к коленям. Теперь лорд-командующий чувствовал себя открытым и беззащитным, а сильная рука, что провела по позвоночнику, только усилила это ощущение. Дроу явно полюбовался на дело рук своих и усмехнулся: - Понимаю Оаара. У меня яйца ломит, как я только представлю, что буду тебя иметь. Грубая, непривычная речь резала ухо, заставляла краснеть, хотя все происходящее, несомненно, было хуже речей — Таридаар властно скользил по телу сильными пальцами, крепко и даже болезненно стискивал ягодицы, легким намеком касался ложбинки. Он попытался было раздвинуть ноги пленнику шире, но потерпел неудачу — ткань изрезанных штанов натянулась и не пустила. Это вызвало у дроу всплеск раздражения, и Тэсаал услышал, как трещит под кинжалом ткань — очевидно, Таридаар не привык испытывать неудобства. Лорд-командующий, ощутив чуть больше свободы, попытался было подтянуться к изголовью, используя те же кандалы, но пленитель это намерение пресек, легко удержав, да еще и сильным ударом заставил расставить колени, бесстыдно обнажая вход в тело. Тэсаал зажмурился на мгновение, не в силах испытывать все это, но быстро пришел в себя, когда по коже ложбинки грубо скользнула ладонь. Таридаар охнул почти восторженно, а потом резко произнес: - Что ж ты так трясешься, как будто тебя впервые нагнули? Я и так вижу, что у тебя тут, - он развязно показал где, - всё давно разработано до меня. Впрочем, я не гордый, хоть и звался когда-то Озаренным. Только удобнее будет. Тэсаал попытался уйти от грязных прикосновений и почти прохрипел: - Ну так возьми. Чего болтаешь? - Мне нравится, - явно забавляясь, ответил враг. - Ты такой честный, верный и хорошенький, что я прямо завидую твоему любовнику. - Не понимаю, - лорд-командующий измученно прикрыл глаза. - У тебя же есть та, кого ты называешь... почти женой. Зачем тебе завидовать Оаару и какой у тебя вообще интерес... Он даже не спрашивал, но Таридаар неожиданно ответил: - У меня нет предубеждений. Когда меня изгнали, среди тех, кто пошел за мной, женщин была лишь пятая часть. Разумеется, я мог взять любую — ни одна не отказала бы мне, но мы, условившись, что выживание народа важнее привязанностей, берегли женщин, что носили детей. До того, как я обратил внимание на Нимзанис, я... Впрочем, вряд ли тебе это важно. - И без того понятно, - лорд-командующий, несмотря на свое положение, нашел в себе силы усмехнуться. За что тотчас был наказан — и довольно жестоко. Таридаар сразу втиснул в тело два пальца и раскованно пояснил: - Люблю комфорт, знаешь ли. Тебе ли, Озаренному, не знать. Небось, тоже попробовал на любовнике свои силы, но предпочел то, что более назначено тебе природой и происхождением? Это было оскорбительно. Но Тэсаал, отвлекшись на боль, едва ли мог бы ответить. К такой боли он не привык — Оаар всегда был аккуратен и бережен. Даже тогда, когда его с раной на шее привезли к лекарям; когда ни один целитель не мог поручиться, что рана затянется, Тэсаалу не было так страшно и так плохо. А дроу только резко вставил глубже и почти ожесточенно произнес: - Только вот я — не ты. Не подстилка, что кланяется королю, которого втайне презирает. И не трепетная дева, что лишается чувств от слов «темная магия». Признайся, у тебя были моменты, когда тебе не хотелось отдаваться тому, кто так легко проклинает и держит в руках Тьму? А вот это было уже неправдой, поэтому лорд-командующий рванулся, не обращая внимания, что сам себе причиняет боль, и прошипел: - Хватит! Ты хотел владеть мной — так бери! Вспомни давние славные времена, когда ты не покушался на женщин — «источник рабочей силы»! Вспомни, как ты, не привыкнув усмирять горение плоти, ложился в постель с кем угодно, кто был готов обслужить тебя! Любой ведь был готов, так? Не только из женщин, из мужчин тоже? Вспомни, как брезгливо ты выбирал себе мужчину в первый раз! Ведь было? Маменькин сынок, неприкосновенный принц, которому все придворные девы целовали ноги — и не в переносном смысле! Видимо, всё когда-то действительно было именно так. Тэсаал едва не закричал от резкой боли — пальцы вошли в неподготовленное тело, и уже не два — больше. Лорд почувствовал, почти увидел, как разрывается, расходится нежная кожа. Но сейчас терпеть было не страшно. Тэсаал буквально чувствовал, как справедливость — та самая, за которую он боролся всю жизнь — осязаемо наполняет душу. Боль, страх, гнев — ничто перед нею. Таридаар так же резко вышел, вызвав у пленника чувство тошноты, а потом склонился над ним. Эльф почувствовал, как на грубо растянутые мышцы упала теплая влага — видно, слюна, и невольно зажался, но пальцы бесцеремонно — и гораздо легче — скользнули внутрь, а потом насильник отстранился. - Я убью тебя, Тэсаал, - произнес он сладострастно и мечтательно. - И — Провидение свидетель — мне это принесет не меньше наслаждения, чем вставить тебе. Но это будет еще не сейчас. Сначала я вдоволь получу удовольствия от твоего тела. Сперва буду тебя иметь — как захочу. Потом ты познаешь, какой на самом деле может быть боль, а я буду слушать твои крики и дыхание. И если ты думаешь, что сможешь сохранить свою гордость, то ты ошибаешься. А когда из целого у тебя останется только твое очаровательное перемазанное кровью личико, я тебя убью. И не надейся, что просто ударю кинжалом, нет. Ты будешь умирать долго и мучительно. Возможно, я даже дождусь мольбы о смерти. Да, наверняка дождусь. Тэсаал выслушал все это и даже не дрогнул, хотя страшно, конечно, было. Но после того унижения, что он уже познал, страх стал восприниматься как-то отстраненно и отдельно. Но насильник и теперь нашел, как заставить его вздрагивать и закусывать губы. - И ты будешь знать, что в этот самый момент твой любовник мирно спит в своих комнатах. Не зная о тебе; не зная о том, что ты воешь под пытками. Конечно, вы близки, но я, побеседовав с ним, сумею оградить его от любого твоего посыла. И ты, хрипя от боли и не в силах уже кричать, будешь знать, что твой любовник пойдет драться за меня. За того, кто тебя в это превратил. Тэсаал постарался отрешиться от всего, что слышал, но удавалось это с трудом — он чувствовал, как пленитель навалился сверху, как между бедер скользит тяжелая напряженная плоть, как растянутого отверстия касается влажная головка — и мучительно рвался из магически-механических пут. Но Таридаару, видимо, это было вполне по душе — он легко пресекал любые попытки вырваться и откровенно наслаждался тем, что побеждает. Наконец Тэсаал ощутил, как его, перехватив за волосы, прижимают к кровати, а в тело входит объемная плоть, и не удержался, громко выдохнул, почти со стоном. Таридаар удовлетворенно вздохнул и качнул бедрами, заполняя его сразу и целиком. Тэсаал снова почувствовал, что его тошнит, но постарался дышать ровнее, пытаясь напомнить себе о том, что время работает против врагов. Правда, теперь он не мог бы сказать, зачем вообще живет. С тем, что он услышал и успел почувствовать, жить уже не хотелось. Но лорд-командующий усилием воли напомнил себе, что всю полученную информацию неплохо бы передать. А еще неожиданно вспомнились ласковые губы возлюбленного, что целовал его перед самым походом — и это придало сил. Пусть Оаар хоть тысячу раз темный маг, он... не этот. И Тэсаал уцепился за эту мысль. Уже почти опустившийся на кровать, он резко поднялся на локтях и коленях, и услышал позади сдавленный стон, а потом и лихорадочный шепот: - А ты сильнее, чем кажешься. Зря отказался от службы военачальником у меня. Я бы сделал из тебя великого воина на службе у великого короля. А так — подохнешь, будучи дыркой для изгнанника. Слушать это было противно, и Тэсаал повел бедрами, желая отвлечь насильника. Тот действительно отвлекся, но потом сильно перехватил пальцами бедра и начал врываться часто и резко. Тэсаал дышал с трудом — боль не уходила, но становилась тупой и привычной, как при начавшем заживать ранении. Впрочем, надолго дроу не хватило — он навалился еще тяжелее, почти придавливая пленника к кровати, и дернулся последний раз, громко выдыхая. Тэсаал почувствовал, как внутри словно огнем обожгло, но вытерпел и это, дожидаясь, пока тот сползет и освободит. Нутро освободит, о руках речи не шло. Судя по его же словам, это все пережить придется не раз и не два, но, как знал лорд-командующий, дальше будет легче. По крайней мере, до следующей стадии — пыток. - Ты не только красив, но еще и вынослив, - выдохнули сзади. - Я всё больше понимаю Оаара. Отдохни пока. Слова прозвучали почти мирно, чего нельзя было сказать о действиях. Тэсаал почувствовал, как кандалы словно проворачиваются вокруг оси, а враг легко перевернул пленника на спину и вновь заставил развести ноги, наслаждаясь зрелищем. Лорд-командующий чувствовал, как изнутри вытекает вязкая влага, но сил сопротивляться уже не было.